Якудза из клана Кимура-кай, том 2

Глава 26

Под ноги отступающему Хидэки Шинго попала пустая бутылка из-под картофельной водки, он споткнулся, начал падать, схватился за дверной косяк, отчаянно цепляясь за него, как за спасательный круг. Я пробил ему фанеру с ноги, и он, хватая воздух ртом и сипя, как спускающий мячик, рухнул в проходе.

Я чувствовал, как во мне закипает ярость и требует выхода. Этот ушлёпок убил нашего человека. Или был соучастником убийства, что для меня в принципе одно и то же.

— Ч-что вам нужно⁈ — проблеял он, когда смог наконец вдохнуть.

Молча ударил его ещё раз, затем ещё раз. Он даже не защищался, боясь навлечь на себя мой гнев, разъярить меня ещё сильнее. Лишь неловко прикрывал голову руками.

— Ты сейчас расскажешь всё по порядку, — выдохнул я.

— Что⁈ — всхлипнул он.

— Всё, — сказал я.

Кажется, по хорошему он ничего не скажет, будет юлить, вертеться как уж на сковородке. Я в несколько шагов добрался до кухни и взял из раковины грязный шеф-нож, покрытый засохшей рыбьей чешуёй. А затем вернулся обратно и присел на корточки рядом с Хидэки-саном.

— Рассказывай, где был вчера, — сказал я.

Клинок сверкнул в опасной близости к его заплывшему жиром лицу. Прямо возле глаза, в паре сантиметров от него, и Хидэки замер, почти не дыша.

Фурукава, ничего не трогая, разглядывал интерьер холостяцкой берлоги.

— Дома… — выдавил он.

Нож, пахнущий рыбой, ткнулся ему в щёку прямо под глазом. Не доставало ещё одного лёгкого нажатия, чтобы кожа наконец поддалась, и Хидэки это прекрасно чувствовал. Ещё немного, и прольётся кровь.

— Не ври мне, — спокойно произнёс я. — Сначала лишишься одного глаза. На выбор. Потом видно будет.

— Ха, видно будет, — ухмыльнулся Фурукава.

— Клянусь вам, я был дома… Бухал… — выдавил он.

— А это что за деньги тогда? — кивнул я в сторону журнального столика.

— Выиграл… — сказал он.

— Где, когда, у кого, — вздохнул я.

С ответом он замешкался, и я сделал первый надрез на его щеке. На пористой коже выступила густая капля крови и медленно поползла вниз. Хидэки тихонько завыл.

— Был вчера в клубе маджонга, да? — спросил я.

— Бы-ыл… — всхлипнул он.

— Сасагава-сана ты убил? — я надавил острием ножа на его веко, оттягивая его чуть в сторону.

Он завыл чуть громче, и я почувствовал ещё один неприятный запах в здешнем спектре ароматов. Этот мудила обмочился.

— Клянусь, это не я… Это случайность… Это всё Уэмура-сан… — стуча зубами, проговорил Хидэки.

— Деньги из сейфа тоже он тебя заставил взять? — хмыкнул я. — Братан, посчитай, сколько там. Хотя бы примерно.

— Ага, сейчас гляну, — охотно отозвался Фурукава и принялся считать купюры, разложенные ровными стопочками.

Хидэки тихонько поскуливал, и я чувствовал только безмерное отвращение к этой жирной туше, распластавшейся на грязном полу.

— Это случайность… Я не хотел… — всхлипнул он.

— Заткнись, — бросил я.

Никаких сомнений в его виновности уже не осталось. Возможно, с ним был кто-то ещё, и он тоже взял часть денег, но мы это выясним.

— Восемь с половиной мультов, — доложил Фурукава.

Прилично, более чем прилично. Совсем не такую сумму ожидаешь найти на столике у подобного кадра, как Хидэки.

— Я… Я машину продал… — неумело соврал толстяк. — Это за машину…

Я дал ему пощёчину, потом схватил за ухо и полоснул ножом, так, чтобы ухо осталось висеть на тонкой полоске кожи. Хидэки, рыдая во весь голос, схватился за него и прижал на место, словно пытаясь прирастить обратно.

— Будешь мне врать — оторву и заставлю сожрать, — будничным тоном сказал я. — Кто ещё с тобой был?

Он помедлил с ответом, и я простимулировал его ещё одной пощёчиной.

— В маджонг играют четверо, — напомнил я. — Кто ещё там был?

— Уэмура-сан… И Шибата-сан… — пролепетал он. — Сасагава был четвёртым…

— Втроём его кокнули, да? — скривился я.

— Это Уэмура… — выдохнул толстяк.

— Кто такой, где живёт, как найти… — вздохнул я.

Этот мешок с дерьмом раздражал меня всё сильнее и сильнее, и я с трудом себя сдерживал, понимая, что его всё равно придётся валить. После совершённого убийства и ограбления мы не можем просто так взять и отпустить его. Но лучше будет избавиться от него где-нибудь в другом месте. Здесь это будет слишком рискованно. Мы тут уже наследили, во всех смыслах.

— Уэмура Осаму, он не отсюда, из Цуцумидори, но иногда играет с нами… Играл… — затараторил Хидэки. — Шибата Йошики из Сумиды, мы с ними играем по-крупному, на большие суммы…

— И Сасагава-сан с вами играл, — хмыкнул я.

— Да, — всхлипнул толстяк. — Это случайность… Уэмура обвинил его в жульничестве, они начали… Они поссорились… Не знаю, как так вышло…

Снова врёт, я это чувствовал. Ну или просто недоговаривает, но хрен с ним. Пусть излагает, раз уж начал.

Так и получилось, что по словам Хидэки, наш человек сам несколько раз напоролся на нож, самоубился с особой жестокостью. Верить я ему, конечно, не собирался. Но своих дружков он сдал с потрохами, всю имеющуюся информацию, адреса, явки, пароли и так далее. И в этом плане он точно не врал, это чувствовалось. Даже без ректального криптоанализатора. Со временем начинаешь хорошо видеть, говорит человек правду или же сочиняет на ходу, если только перед тобой не прирождённый артист. Хидэки артистом не был.

— Телефон есть? — спросил я.

— Там, в коридоре… — ответил незадачливый убийца.

— Братан, позвони в офис, — я сказал ему номер. — Нужна машина.

— Сейчас, — отозвался Фурукава.

Я приглядывал за ним краем глаза, не прикарманит ли он одну из пачек со стола. Не прикарманил. Понимал, видимо, что это чревато большими неприятностями, которые закончатся на дне Токийского залива.

Он прошёл в коридор, который мы лишь чудом не разгромили, снял трубку с висящего на стене аппарата, набрал номер. В офисе сейчас, скорее всего, остался только Ода-сан, и мне, конечно, немного не по чину гонять его с такими просьбами, но речь идёт не только о нескольких миллионах, но и об уважении к нашей организации. О нашем добром имени.

Ведь если мы будем спускать такое с рук, никто и не подумает платить нам за защиту.

— Алло-алло… Ода-сан? Это Фурукава Сатоши, да… Да, мы вместе… Нашли, — я мог слышать только реплики Фурукавы, но по контексту догадывался, о чём его спрашивает босс. — Да, и деньги тут, не знаю, все или только часть. Нужна машина. Не знаю.

Из машин у нас остался только «Мерседес» босса и отдраенная в химчистке «Корона».

— Спрашивает, для чего машина нужна, — повернулся ко мне Фурукава.

— К другим жуликам съездить, — сказал я. — Деньги вывезти, мусор вынести.

Он передал мои слова, а затем назвал адрес, где мы сейчас находились.

— Хорошо, ждём, — сказал он и повесил трубку. — Сказал, приедет в ближайшее время.

Не уверен, что Хидэки понял, что конкретно я имел в виду, но задрожал он ещё сильнее. Свою судьбу он явно представлял во всех красках, и особых шансов выкрутиться уже не видел.

— Переодевайся, обоссанец, — приказал я ему.

Его этот факт, впрочем, не особо волновал, все его мысли сейчас были заняты наполовину отрезанным ухом, которое не переставало кровоточить.

— Братан, найди ему аптечку, — попросил я Фурукаву. — В ванной глянь.

— Ага… — он явно был недоволен тем, как я его гоняю с поручениями, но старшинство моё признавал, и потому поплёлся в ванную, хоть и без особого энтузиазма.

Он порылся там по шкафчикам, выудил из глубин что-то вроде небольшого несессера с замочком-молнией. Ошибки быть не могло, на его боку красовался красный крест. Фурукава швырнул аптечку в руки Хидэки, и тот начал неловко рыться в ней одной рукой. Зубами разорвал упаковку со стерильным бинтом, начал перевязывать ухо, прижимая его к голове. Я в этом действии особого смысла не видел, но так он хотя бы меньше будет пачкать всё кровью.

Я не помогал и не мешал, равнодушно глядел на его потуги, поигрывая ножом.

— У тех двоих тоже деньги есть, так? — спросил я.

— Д-да… — выдавил он.

— Хорошо, — кивнул я. — Братан… Найди сумку какую-нибудь, надо всё собрать.

— Ага… — буркнул Фурукава Сатоши.

— Не ворчи, тебе тоже доля причитается, за хлопоты, — сказал я. — Ты вот столько денег когда в последний раз видел?

— Да я столько зараз вообще не видел… — сказал он.

— Вот видишь, как тебе повезло сегодня, — усмехнулся я.

В квартире отыскалась старая спортивная сумка, из которой пришлось вытряхнуть кеды и грязные носки, и мы принялись набивать её купюрами. Я видел, как блестят глаза Фурукавы, он явно был не прочь прикарманить себе всё, но ему хватало мозгов довольствоваться малым.

Я взял одну из пачек, перетянутую резинкой, и протянул ему.

— На, в карман прибери, — сказал я.

Он посмотрел мне в глаза и последовал моему совету.

Хидэки тем временем закончил с перевязкой и наконец переоделся, я всё это время приглядывал за ним краем глаза. Ноги его почти не держали, он мог только сидеть на полу, прислонившись к стене. Лужа крови рядом с ним начала потихоньку засыхать.

— Вы… Вы меня убьёте, да? — спросил он.

Фурукава бросил на меня быстрый взгляд.

— Зависит от твоего поведения и послушания, — сказал я.

Ложь. Но ему оказалось достаточно.

— Я всё сделаю, всё что нужно… Только не убивайте, — тихо произнёс он, вновь обретая смутную надежду.

— Тут явно не все его деньги, — сказал Фурукава. — Готов поспорить, где-то лежит ещё заначка.

Теперь уже я посмотрел на вчерашнего чинпира. Посмотрел по-новому.

— На кухне, за вытяжкой… — чуть не расплакался снова Хидэки.

Там обнаружился небольшой свёрток, а в нём ещё полмиллиона.

— Знаешь, мне начинает нравиться, — ухмыльнулся Фурукава.

— Делим пополам, — сказал я. — Это не из клуба, значит, трофей.

Он без обиняков отсчитал и протянул мне половину. На мелкие расходы как раз хватит.

На улице послышался рык мотора, и я осторожно выглянул в окно. Под окном припарковалась «Тойота Корона». Значит, Ода понял меня правильно.

— Пошли, — скомандовал я.

Фурукава взял сумку с деньгами, я взял нашего проводника, подняв за шиворот. Тот не прекращал трястись, но всё-таки шёл, надеясь на лучший исход для себя. Я впихнул его на заднее сиденье, сел рядом, Фурукава устроился впереди, рядом с боссом.

— Ты, значит, нашего человека пришил? — обернулся и прищурился Ода-сан.

Хидэки вжал голову в плечи.

— Н-нет… Это случайность, я уже говорил, я клянусь… — затараторил он снова.

— Ну-ну… — хмыкнул Ода. — Говорите, куда ехать.

Назвали адрес, Ода тронулся.

— Дзюн-кун совсем за тачкой не следил… — произнёс он. — Тарахтит, как консервная банка…

— Главное, до места доехать, — равнодушно хмыкнул я.

— Ну вы, жулики, конечно, начудили… — переменил тему босс. — Такое место было хорошее… Сам оябун туда поиграть ходил… А ты ведь, наверное, знаешь его, знаешь, кому место принадлежит…

— Знаю… — всхлипнул Хидэки. — Одзава-кай…

— И думал, обойдётся? Ой-ёй, лучше бы вас полиция поймала, — покачал головой Ода.

Хидэки снова поник, упал духом. Оно и понятно, босс ясно дал понять ему, что ничего хорошего этим жуликам не светит. И даже если бы Сасагава-сан остался жив, а эта троица просто обнесла клуб, их судьба мало чем отличалась бы.

Мы пересекли реку и подъехали в соседний район, где, по словам нашего пленника, обитал Уэмура, тот, который и нанёс смертельный удар. Район Цуцумидори лишь самую малость отличался от предыдущего, такая же окраинная помойка, и дом Уэмуры оказался такой же холостяцкой берлогой, что и дом Хидэки. Оно и понятно, не каждая согласится жить с лудоманом.

Вот только самого Уэмуры дома не оказалось.

— Где он работает? — спросил я, кольнув Хидэки ножиком в толстую ляжку для острастки.

— Нигде… Он не работает, — сказал Хидэки.

Значит, оказался умнее своего дружка. Свинтил до того, как запахло жареным. С такими деньгами это не проблема вообще, можно залечь на дно хоть на полгода, можно покинуть Токио или вообще страну. Не самые большие деньги, но достаточные, чтобы неплохо жить. При условии, что ты не лудоман, и не засадишь всё на ставках в первую же неделю.

— Как этот Уэмура выглядит, опиши, подробно, — потребовал я у Хидэки, пока мы ехали к третьему из жуликов.

— Э-э-э… Худой, в очках таких, толстых… Залысины… Родинка вот тут, на щеке, — начал описывать Хидэки, долго подбирая каждое слово.

Я достал блокнот и записал всё по порядку. В Токио много где играют в маджонг, значит, можно будет достать его там. Разослать что-то вроде ориентировки, даже враждебные нам кланы якудза в этом вопросе нам помогут, никто не желает, чтобы нечто подобное случилось в их заведении.

А чтобы лудоман сдержал порыв и не пошёл всаживать внезапно свалившееся богатство — я скорее поверю, что земля завтра налетит на небесную ось.

Зато третий из игроков оказался дома. Шибата Йошики открыл нам дверь, даже не помышляя о том, что в гости к нему могут нагрянуть не друзья и знакомые, а сердитые якудза.

Дома у него гремела музыка, Шибата-сан был навеселе. Так что я, действуя по той же схеме, что и с Хидэки, вломился к нему и жёстко обработал кулаками. Шибата был щуплым, даже хилым, так что это не составило никакого труда. Пытать не стал, ничего нового он рассказать мне всё равно не смог, а об исчезновении Уэмуры вообще был не в курсе.

Зато дома у него нашлось ещё семь миллионов. Часть денег он уже успел промотать, но зато остальное я сложил в пакет и отдал боссу. Шибату тоже посадили в тачку, чуть не на колени к его дружку Хидэки.

— Куда едем, босс? — спросил я, забравшись на заднее сиденье, чтобы контролировать обоих жуликов.

— Покатаемся, — хмыкнул Ода.

Из Сумиды мы потихоньку поехали в Кото, к докам, насколько я мог понять по направлению движения. Там хватает безлюдных мест, где можно более-менее безопасно избавиться от двух идиотов, решивших поиграть в криминал.

А так как оба ехали в салоне, а не в багажнике, мне приходилось следить за ними очень внимательно. Человек в отчаянии способен на любую глупость, начиная от прыжка из салона на ходу и заканчивая попыткой драки прямо в тачке.

— Как ухо, болит? — спросил я у Хидэки. — Ничего, пришьют, врачи сейчас и не такое умеют.

Я начал навешивать им лапши, чтобы притупить бдительность, чтобы у них и мысли не возникло брыкаться. Даже свинья, которую ведут на убой, начинает бороться за жизнь, когда видит нож.

— А в чём вообще суть маджонга? — спросил я. — Ироха-сан как-то пытался мне объяснить, но я что-то не врубился…

— О, там надо просто нужное количество очков набрать, выигрышную комбинацию, — оживился Шибата.

— Все друг против друга играем, — добавил Хидэки.

Оба начали путано и пространно объяснять мне правила маджонга, как делаются раздачи, подсчитываются очки, особые тайлы, зависимость, с какого тайла выиграл игрок, бамбуки, драконы, ветры, короче, белиберда несусветная, но я делал вид, что внимательно слушаю, иногда подкидывая им наводящие вопросы. Иногда я ловил в салонном зеркале хитрый насмешливый взгляд босса, который, впрочем, и сам изредка подключался к дискуссии. Он, в отличие от меня, играть умел. Один только Фурукава сидел, задумчиво глядя в окно и держа на коленях сумки с деньгами.

Так что весь путь мы провели, обсуждая маджонг, а когда приехали в порт и остановились неподалёку от одного из складов, было уже поздно. Вокруг стояли морские контейнеры, груды деревянных паллет, заборы из сетки-рабицы, краны. Кричали чайки, что-то постоянно гудело, гремело, брякало и стучало, даже пахнущий солью ветер свистел как-то по особенному. Порт он и в Африке порт.

Вот тут до них и дошло.

— Нет-нет-нет… — забормотал Хидэки. — Нет, не надо, пожалуйста, забирайте всё что угодно, только…

Я ударил его локтем в зубы, распахнул дверь и поволок его из машины, Фурукава с другой стороны вытаскивал второго. Ода-сан неторопливо выбрался из-за руля, закурил, созерцая эту картину.

Грязно сработаем, конечно. Но в теории всё можно будет повесить на их сбежавшего подельника. Просто и изящно, передумал делиться после первого убийства, решил забрать всё украденное и вошёл во вкус, так сказать. Или все трое просто пропадут, холостяков-лудоманов вряд ли кто-то станет искать в ближайшее время.

— Не знаю, на что вы вообще надеялись, — хмыкнул Ода. — В былые годы вас наказали бы так, чтобы это послужило для всех остальных уроком. Сейчас вам, пожалуй, повезло. Вас просто убьют.

Если бы я действовал не вот так, спонтанно, я предпочёл бы задушить этих двоих в каком-нибудь тихом безлюдном местечке, без лишнего шума и пыли, без крови. Но мы имеем то, что имеем.

Ода махнул рукой, и я воспринял это как сигнал к действию. Нож ударил Хидэки аккурат между третьим и четвёртым ребром, в сердце, и тот почти сразу рухнул замертво, хватаясь за мои руки. Второй, Шибата, пронзительно взвизгнул, но его вопль потонул в крике чаек и портовом шуме. Я подлетел к нему, дал в зубы кулаком и нанёс смертельный удар. Всё было кончено.

Фурукава, смертельно бледный, отошёл чуть в сторону, борясь с тошнотой, Ода спокойно подошёл, наклонился и проверил пульс у двоих по очереди.

— Знаешь, куда бить… — хмыкнул он. — Откуда?

Я хотел было вновь ответить про боевики, но он меня опередил.

— И не гони мне про кино, там такого не показывают, а если показывают, то нещадно врут, — добавил он.

— Ну… Это как бы…

— Ладно, неважно, — сказал босс, не вынуждая меня врать ему. — Давайте убирать. Концы в воду, как говорится…

— Всплывут, — сказал я.

Ода снова посмотрел на меня заинтересованным взглядом. Как будто я сказал не очевидную банальность, а вдруг заговорил по-русски в фюрербункере. Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу.

— Глянь в багажнике, привяжем чего-нибудь, — сказал он.

Кроме сумки с ключами, небольшой, но увесистой, там ничего не оказалось. Запаска, хоть и тяжёлая, всплывёт ещё раньше трупа. Пришлось привязать сумку, сразу к двоим. Если и всплывут, то не сразу. Главное, чтобы «Корона» не сломалась в дороге.

Мы подтащили тела к краю бетонного дебаркадера, перекинули вниз, в воду. Оба шлёпнулись вниз и пошли на дно, пуская пузыри.

— Что с третьим делать будем? — спросил я.

— Искать будем, — спокойно ответил Ода.

Он окинул место преступления внимательным цепким взглядом, чтобы убедиться, что мы не оставили никаких улик, указывающих на нас, я сделал то же самое. Вроде бы всё в порядке.

— Поехали, — приказал Ода.

Мы прыгнули в тачку, и в этот раз я сел впереди. Фурукаве требовалось прийти в себя после произошедшего. Зато босс выглядел довольным, и даже включил какую-то задорную песенку по радио. Я равнодушно поглядывал в окно, совесть меня не мучила. Эти двое, несмотря ни на что, сами были убийцами, так что по древнему закону, возникшему ещё раньше, чем любые государства, сами заслуживали смерти.

— Сколько там в сумках? — спросил Ода чуть погодя.

Ехали мы к нашему офису. Гору налички нужно было пристроить куда-нибудь в надёжное место, и офис подходил для этого дела лучше всего.

— Пятнадцать миллионов, около того, — сказал я.

— Берите себе по три, — распорядился Ода.

Я кивнул, расстегнул сумку, лежащую у меня на коленях. Начал отсчитывать и передавать пачки назад, Фурукаве, который заметно оживился, словно бы и не был соучастником особо тяжкого преступления всего полчаса назад.

Затем отсчитал один миллион себе и распределил по карманам.

— Два оставляю, — сказал я. — На взятку полиции. И на свою организацию.

— Как хочешь, Кимура, — пожал плечами босс. — Уверен, что потянешь свою? Хотя ты парень способный… Мог бы, знаешь, унаследовать, сначала Одзава-кай, а потом, глядишь, и Ямада-гуми…

Через долгие-долгие годы. Такой вариант я рассматривал и давно отбросил. Нет, мне нужна свобода действий здесь и сейчас. Чтобы вести бизнес по-русски, а не как скованные традициями и обычаями японцы.

— Уверен, — сказал я. — Кимура-кай скоро прогремит на всё Токио.

— В офисе есть бутылка сакэ, Кимура-кун, — сказал мне босс. — Не будем тянуть с этим делом.

— Спасибо, дайко, — произнёс я, чувствуя себя триумфатором.

Оябуном клана Кимура-кай.