Якудза из клана Кимура-кай, том 2

Глава 18

— Твою мать… — зашипел я. — Такуя, давай его назад!

Сам я распахнул заднюю дверь и выволок труп Хонгиё-сана наружу. Сам весь перемазался в мозгах и крови, но в данный момент на это плевать.

Такуя-кун принялся аккуратно вытаскивать раненого с водительского места, и вскоре я к нему присоединился. Хироми стиснул зубы и мелко, поверхностно дышал, стараясь не стонать, пока мы грузим его на заднее сиденье «Тойоты».

После того, как Хонгиё Киёнобу остался валяться в траве, а Хироми Дзюн распластался на заднем сиденье, я прыгнул за руль и завёл тачку.

— Братан, только держись, я тебя прошу, держись, — затараторил Такуя, оборачиваясь назад.

— С-сука, больно-то как… — прошипел тот.

Я помчался в сторону ближайшей больницы, грубо нарушая все правила дорожного движения, превышая скорость и пролетая на красный. Хироми истекал кровью, каждая секунда была на счету. Кровь была везде, на сиденьях, на стёклах, на руках, на лицах.

— Я, блядь, сдохну… — после очередной кочки выдавил Хироми.

— Брось молоть чепуху! Ты что, знаток медицины? Ты что, врач? А ну отвечай, ты врач? — не прекращая рулить и обгонять поток через двойную сплошную, проорал я.

— Нет, не врач…

— Значит, ты признаёшь, что нихрена в этом не понимаешь! Лежи спокойно и слушай новости, а я привезу тебя в больницу, и врач тебя заштопает, и всё будет в порядке, понял? — сказал я. — Теперь говори: всё будет в порядке. Говори! Всё будет в порядке!

Хироми обессиленно откинулся назад на сиденье.

— Говори, мать твою!

— Я в порядке… — прошелестел он.

— Братан, нам нельзя в больницу, — тихо, но настойчиво заявил Такуя.

Я его проигнорировал. Пуля вошла в спину и прогулялась по животу вместе с обивкой сиденья и обрывками одежды, так что если Хироми не прибудет в приёмный покой в ближайшие минуты, он будет умирать долго и мучительно.

— Нам нельзя в больницу! — уже громче повторил Такуя.

— Ты что, хочешь его убить? А, хочешь убить своего братана⁈ — рыкнул я.

— Нет… — ответил он.

Такуя, тоже перемазанный в крови, сидел как на иголках, у него даже руки дрожали.

— Пить хочу, — выдавил Хироми.

— Потерпи, — попросил я. — Я могу, конечно, заскочить в комбини, но…

— Да понятно… Такуя, дай закурить, — попросил он.

— Да, сейчас, братан, сейчас, — затараторил Такуя, хлопая себя по карманам в поисках сигарет и зажигалки.

Он прикурил, сделал сам пару жадных затяжек, развернулся на сиденье и протянул зажжённую сигарету раненому.

— Хреново выглядишь, братан, — сказал Такуя.

Даже сигарету ему пришлось самому вставлять в рот Хироми, он не мог даже протянуть руку за ней.

— Ощущаю ещё хуже, — скривился Хироми.

— Шутить можешь, значит выкарабкаешься, вот увидишь, — заявил я. — Погоди, доктор тебя заштопает…

— Ты же понимаешь, что нам пиздец? Нам всем, — спросил Такуя. — Копы объявятся в больнице через пять минут, после того, как мы приедем.

— Значит, мы не будем их ждать, — сказал я, выруливая на центральную улицу и уворачиваясь от встречного потока.

— Ты Хонгиё завалил, — сказал Такуя.

— И что? — не понял я.

Я бы сделал это ещё раз, если бы потребовалось. Надо было валить его сразу. Если бы я только знал, чем всё это кончится…

— Копы будут расследовать, — сказал он. — И найдут.

— Что-то насчёт Накамуры ты не беспокоился, — сказал я.

Он не ответил. Но отчасти он прав, в этот раз всё получилось спонтанно, а это худшее, что может быть в таком деле.

— Мы и Тачибану завалим, — сказал я. — Особенно после такого.

Госпиталь Сакуракай, ближайший к району Мияги, находился поблизости от моего родного Кита-Сэндзю, так что я знал, куда ехать и что делать.

Подъехал я к самому приёмному покою, куда подъезжали кареты скорой помощи, остановился у самого входа, выскочил из машины.

— Давай, давай, понесли! — приказал я Такуе.

Тащить Хироми Дзюна оказалось куда тяжелее, чем казалось на первый взгляд, нам пришлось ещё и подняться по ступенькам. К счастью, нас быстро заметили, и из дверей больницы вышел не то медбрат, не то санитар.

— Что с ним? Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Огнестрельное, в спину, — быстро и чётко доложил я.

Хироми выглядел совсем плохо, из просто бледного он стал уже землистого-серого цвета, черты лица заострились, он плохо осознавал происходящее вокруг, хоть пока оставался в сознании. Даже не говорил и не стонал, только тяжело дышал, хрипя и булькая.

Мы затащили его в коридор, откуда-то появилась каталка, погрузили его на каталку.

— Как его зовут? — спросил медбрат.

— Хи… — начал Такуя, но я его перебил.

— Хиро Онода, — брякнул я первое, что пришло в голову.

Медбрат быстренько это записал. Вокруг царила суета, мелькали белые халаты. Один из сотрудников госпиталя уверенным шагом направился к нам, и я дёрнул Такую-куна за рукав. Пора уходить. Хироми в надёжных руках, теперь всё зависит от его стойкости и профессионализма врачей, а мы сделали всё, что могли.

— Эй, постойте! — нас окликнул какой-то врач, но мы поспешили скрыться.

Практически выбежали из приёмного покоя, запрыгнули обратно в машину, и я тут же дал по газам, размышляя, куда ехать и где лучше залечь на дно.

Относительно рядом был родительский дом, но мне бы не хотелось показываться в таком виде перед госпожой Кимура. Моя квартира под постоянным наблюдением соседской бабки, и я уверен на все сто процентов, что она, завидев нас двоих, перемазанных в чужой крови, тотчас же побежит вызывать полицию.

Мы даже остановиться и позвонить из таксофона не могли, потому что везде были люди.

— Такуя-кун, нужно место, где схорониться можно, — сказал я. — Подальше от людей. Помыться, тачку помыть. Боссу позвонить.

Он вздохнул и откинулся назад на сиденье, устало прикрывая глаза.

— Знаешь, Кимура-кун… До твоего появления всё шло хорошо. Тихо, спокойно, — произнёс он. — Как только я тебя встретил… Всё, пиздец.

Я покосился на него и хмыкнул.

— Если бы не встретил, Кодзима развёл бы вас на груз наркоты и всё сопутствующее, — сказал я. — Войны Одзава-сан всё равно бы не избежал.

Такуя-кун не нашёлся с ответом, замолчал.

— Поехали… К Ичихаре-сану, — сказал он.

Точно, клининговая компания. Про неё я и не вспомнил.

— Дорогу напомнишь, — сказал я.

Он кивнул.

Ехали молча, слушая новостное радио. Ничего существенного там не рассказывали, но уверенный трёп двух дикторов по крайней мере отвлекал нас обоих от мрачных дум. Такуя лишь изредка показывал, куда повернуть на очередном светофоре. Я и сам постепенно вспомнил дорогу, но для уверенности всё равно пользовался его подсказками.

Спустя полчаса мы подъехали к нужному месту, в район Тюохонтё, собственно, нам и нужно-то было всего лишь пересечь реку и немного проехаться по Адати.

В холле сидел всё тот же глухой старичок, правда, завидев нас, перемазанных в крови, он тут же вскочил, обеспокоенно замахав руками. Я не понял ни слова, если можно так выразиться. Такуя-кун тоже. Ни я, ни он языком жестов не владели.

— Я напишу! Нам нужна помощь! — чётко артикулируя слоги, произнёс Такуя.

Ичихара-сан, похоже, умел читать по губам, потому что закивал в ответ на эти слова. Он подошёл к двери и закрыл офис изнутри, а Такуя тем временем взял листок у него на столе и начал быстро царапать на нём иероглифы.

— Сожги потом, нам такие вещдоки ни к чему, — сказал я.

— Не учи учёного, — проворчал он.

Дедушка Ичихара подошёл к нам, бегло прочитал записку, кивнул. Он сжёг её сам, а потом позвал за собой в подсобные помещения. Да, химчистка моему костюму точно не помешает. Да и мне самому тоже. И «Тойота» Хироми-куна тоже требует химчистки салона.

Он провёл нас внутрь, в отделанный серым кафелем санузел, жестами показал, мол, раздевайтесь и мойтесь. Мы начали раздеваться, а он вышел и вскоре вернулся с двумя комплектами одежды. Не знаю, чьей, но это было неважно.

Я принялся жёсткой мочалкой оттирать засохшую кровь от собственных рук. Тёплая вода лилась из металлической лейки, так, что не хотелось даже выключать. Пришлось себя заставлять.

После этого я оделся в сухое, тёплое и чистое, а моё место занял Такуя-кун. Ичихара-сан выдал нам простые чёрные футболки и спортивные штаны без каких-либо опознавательных знаков, меня это более чем устраивало.

Пока мой друг тоже оттирал от пальцев и выковыривал из-под ногтей бурые клочья засохшей крови, я пошёл к Ичихаре. Без нашего разрешения забирать одежду он не стал, так что я ещё раз проверил карманы, забрал всё необходимое и только после этого отдал костюм и рубашку в чистку.

— Нужен телефон, — громко и чётко произнёс я. — Позвонить.

Старик кивнул, прочитав мои слова по губам, повёл меня в подсобку, в которой мы тогда встречались с Одзавой. Там ничего не изменилось с того дня, словно Ичихара сюда вообще не ходил. Здесь же был и телефон, старенький аппарат с дисковым набором. Я сел на диванчик и по памяти набрал офис «Одзава Консалтинг».

Послушал длинные гудки, нервно барабаня пальцами по кофейному столику. Ичихара незаметно и тактично ушёл.

— «Одзава Консалтинг», — раздался в трубке скучающий голос босса.

— Ода-сан, это Кимура, — представился я. — У нас проблемы.

— Так… — вздохнул он.

Скучающий тон испарился в то же мгновение, по ту сторону телефонной трубки теперь находился максимально собранный и сосредоточенный человек.

— Хироми Дзюн в больнице, госпиталь Сакуракай, огнестрельное в спину, — доложил я. — Под именем Хиро Онода.

— Хах! — оценил иронию босс.

— Ещё момент… Хонгиё Киёнобу мёртв, — сказал я.

— Заместитель Тачибаны… Хорошо, — сказал он. — Что ещё? Где вы? Ты один?

— Мы с Такуей-куном у дедушки Ичихары, — сказал я.

— Хорошо. Будьте там, — приказал Ода.

— Понял, — сказал я.

Ода бросил трубку, послышались короткие гудки, и я тоже положил трубку, откидываясь назад на спинку дивана.

Через несколько минут в комнату вошёл Такуя.

— Боссу надо позвонить, — сказал он.

— Уже, — ответил я. — Он сказал ждать здесь.

Такуя хмыкнул недовольно, но ничего не сказал. Молча воткнул в розетку вилку электрочайника и поставил его кипятиться.

В воздухе висело напряжение, как будто мой друг страстно желал высказать мне все свои претензии, но старательно себя сдерживал. Часть он, конечно, высказал ещё в поездке, но это наверняка не всё.

Я молча сидел на диване, пока Такуя-кун разыскивал чай по ящичкам и полочкам. Происходящее мне совершенно точно не нравилось, да и не могло нравиться. Идея заплатить миллион и создать свою организацию, минимизируя контакты с Одзава-кай, казалась мне стократ привлекательнее, чем продолжать карьеру рядового якудза.

Чаю он мне не предложил, налил только себе, и даже сел чуть в стороне от меня, не на диван, а на стул. Я не вполне понимал, что его так задело. Возможно, парень просто ощутил на себе дыхание близкой смерти, потому что Хонгиё-сан мог пальнуть и в него, с его места это было бы даже удобнее, чем стрелять в водителя. Стало быть, он решил винить во всём меня, ведь это же я вёл переговоры и вообще затеял всю эту канитель с поисками подчинённых Тачибаны.

Хотя… Отчасти я тоже виноват. Расслабился, потерял бдительность, и вот результат. Один двести, другой триста, и ещё неизвестно, выкарабкается ли.

Но это не повод обвинять в случившемся только меня. Я не должен, да и не способен следить за всем происходящим. Иногда дерьмо просто случается.

— Надо было его сразу вальнуть, — задумчиво произнёс Накано Такуя. — Вот как из дома вышел, сразу же.

— Знал бы где упасть… — пробормотал я.

Задним умом мы все тактические гении, чего уж там. А вот когда нужно действовать быстро в непредвиденных обстоятельствах, когда земля горит под ногами, тут уже немногие могут показывать чудеса. Я точно не из таких, меня хватило только на то, чтобы застрелить Хонгиё-сана до того, как он застрелил меня. Небольшое достижение, но мне достаточно.

Я посидел ещё немного, потом встал и налил себе чаю. Неплохо было бы чего-нибудь пожрать, но насколько я мог заметить, кроме чая, тут ничего не имелось. Спасибо и на этом, я даже на чай не рассчитывал.

В итоге мы просто сидели и ждали в этой подсобке. Ичихара-сан не показывался, то ли отстирывал нашу одежду, то ли убирал в машине. Примерно через час томительного ожидания дверь распахнулась и на пороге показался Ода-сан.

— Ну, рассказывайте, — с порога потребовал он, заходя внутрь.

— Хироми-кун ранен, босс, — произнёс Такуя, но Ода его перебил.

— Не ты. Ты рассказывай, — Ода указал пальцем на меня.

Я заметил, как Такуя-кун скривился и отвернулся.

Ода-сан достал откуда-то пепельницу, сунул сигарету в зубы. Такуе пришлось поднести ему зажигалку, и босс пыхнул сигаретой, усаживаясь на стул напротив меня.

— Дзюн-кун в больнице, так? — спросил он.

— Да, дайко, — сказал я.

И я пересказал ему события дня, начиная с того момента, как мы поехали за патронами. Подробно, стараясь ничего не упускать. И про патроны, и про Ханаки Таро, и как мы отправили его купаться в реку с переломанными пальцами, и про Хонгиё Киёнобу. Босс внимательно слушал, изредка поглядывая на моего аники. Тот кивал, подтверждая мои слова, иногда вставлял какие-нибудь пояснения или дополнения, но рассказывал, в основном, я.

— Значит, в спину пальнул… — задумчиво произнёс Ода. — Повезло…

— Повезло? — удивился Такуя.

— Повезло, что живой остался, — сказал Ода. — Что с трупом Хонгиё?

— Остался на берегу, — сказал я. — Некогда было с ним возиться.

— Врач сказал, что ещё пара минут, и наш последний солдат императора истёк бы кровью, — сообщил Ода. — Вы привезли его чертовски вовремя.

— Дзюн-кун жив⁈ — выдохнул Такуя.

— Жив, в реанимации, — кивнул Ода. — Я и говорю, повезло.

Я почувствовал некоторое облегчение. Появилась хоть какая-то определённость, даже немного гордости за успешно выполненную доставку раненого пациента.

— Что до трупа… — вздохнул он.

— Он лежит в траве, найдут не сразу, — сказал я. — Но рано или поздно найдут.

Ода посмотрел на меня и прищурился. Я сразу же понял, что перебивать босса было далеко не лучшей затеей.

— Что до трупа Хонгиё Киёнобу… Он это определённо заслужил, — сказал Ода-сан, и в этот раз я промолчал, ожидая, что ещё скажет босс. — Я постараюсь сделать так, чтобы это дело стало висяком, но это потребует времени… И денег.

Ну а как же. Нашим ручным полицейским потребуется гораздо больше, чем стандартная плата, чтобы пойти на должностное преступление и потерять улики. Там осталась гильза, остались следы наших ботинок, следы протектора, возможно, материалы ДНК вроде крови Хироми, хотя я не был уверен, что тесты уже применяются.

— Сколько потребуется? — спросил я, понимая, что платить за это придётся мне, если я не хочу хлебать тюремную баланду до конца своих дней.

Убийство здесь каралось вплоть до высшей меры, и если я попаду на скамью подсудимых, то вряд ли смогу рассчитывать на снисхождение. Условкой тут не отделаться.

— Не я называю цену, Кимура-кун, — пожал плечами босс. — Но лучше готовь заначку, и побольше.

— Я понял, Ода-сан, — вздохнул я.

Он вздохнул и потёр переносицу.

— Говорят, копы скоро всерьёз возьмутся за нас, — сказал он. — Закон принимают. Пока не приняли, но рано или поздно это произойдёт. Невовремя это всё…

— Надо заканчивать войну, Ода-сан, — сказал я.

— Несомненно, — сказал он.

— Тачибана…

— Да, кстати, о нём, — поиграл желваками Ода. — Какого это хера вы решили валить Тачибану Горо, даже не посоветовавшись со мной? Подобные решения принимаю даже не я, подобные решения принимает оябун. Это серьёзный проступок.

Я почувствовал, как по загривку пробежал неприятный холодок.

— Мы не…

— Я не желаю ничего слышать, Кимура-кун, — сказал Ода.

И он бросил на столик передо мной невесть откуда взявшийся нож.

— Ты знаешь, как искупить вину, — произнёс он.