Якудза из клана Кимура-кай, том 2

Глава 19

Я взглянул на босса, на нож, на свои руки. Снова перевёл неверящий взгляд на Ода-сана. Он холодно смотрел на меня, а я не понимал, в чём тут моя вина. До Тачибаны мы даже не добрались. Хотя если бы представился случай, мы, пожалуй, исполнили бы задуманное.

— Ну, Кимура-кун, — хмыкнул босс. — Это не так уж и больно, раз и всё.

Похоже, деваться некуда. Я лихорадочно перебирал варианты, как избежать этого наказания, но все они имели мало общего с реальностью и здравым смыслом.

— Ладно… — выдохнул я, поднимая нож со стола.

Выкидуха, с рукоятью из слоновой кости, дорогая игрушка. В самый раз, чтобы ударить исподтишка, припугнуть кого-нибудь. Или отрезать мизинец. На большее он не годился.

Щёлкнула пружина, блеснул короткий клинок. Острый, зараза.

— Мы не собирались его валить, — сказал я, устраивая левую ладонь на столе поудобнее. — Только разведать. Посмотреть на этот офис, потому что Хонгиё явно собирался нас нашутить.

И паскудно улыбнулся, глядя Оде прямо в глаза.

Тот даже бровью не повёл, и я коснулся фаланги пальца холодным клинком, там, где находится сустав.

— Интересно, если бы я шлёпнул Тачибану, наказание было бы таким же? — спросил я, продолжая глядеть боссу прямо в глаза.

— Тебя изгнали бы, — сказал он.

Я даже не поверил своим ушам.

— Чего⁈ — протянул я, откладывая нож.

— Изгнание из семьи. Ни одна группировка не будет иметь с тобой дело. Никто не встанет на твою защиту, — подал голос Такуя-кун.

— Да вы ёбнулись, — пробормотал я.

— Ты слишком много о себе возомнил, Кимура Кадзуки, — произнёс Ода.

Наказание за то, чего я ещё не совершил… Ну уж нет. Одзава-кай нуждается во мне гораздо больше, чем я в них, даже с учётом того, что меня могут притянуть за убийство Хонгиё-сана.

Я сложил выкидуху и бросил на стол.

— При всём уважении, Ода-сан, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Виноватым я себя не считаю. Ваше слово было: «займёшься Тачибаной, Хироми и Такуя тебе помогут», дословно. Если вас не устраивают мои методы, то нужно яснее обговаривать задания.

— Сядь на место, — рыкнул он.

— Ещё раз прошу прощения, Ода-сан, — поклонился я, продвигаясь к выходу.

— Вернись на место, Кимура! — рассвирепел он.

Я вышел за дверь, ощущая в груди неприятную тяжесть. Слишком долго я сам был у руля, чтобы вот так просто подчиняться начальственным капризам.

— Такуя, верни его! — донёсся из-за двери голос босса.

Я добрался уже до холла, в котором сидел дедушка Ичихара, Такуя-кун догнал меня только у входной двери и схватил за плечо. Я резко развернулся, сбрасывая его руку.

— Ты с ума сошёл? — прошипел он мне в лицо.

— Я? Нет, — хмыкнул я. — Дай пройти.

— Никуда ты не пойдёшь! — рыкнул он. — Иди обратно, поклонись и извинись перед Ода-саном!

— А если нет? — криво улыбнулся я.

Он злобно запыхтел, сжал кулаки.

— Вот и я так думаю, — сказал я. — До свидания, Ичихара-сан.

Я протиснулся мимо Такуи-куна, вышел на улицу, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. А затем пошёл ускоренным шагом к станции. Хотелось закурить, я похлопал себя по карманам чужих штанов, достал помятую пачку. Пачка «Лаки Страйка» оказалась пуста, и я выкинул её, чертыхнувшись сквозь зубы. Ну и хрен с ним, здоровее буду.

Меня никто не преследовал и не пытался вернуть, у Такуи-куна не получилось, а Ода-сану не по чину бегать за каким-то простым якудза. Я немного остыл, прогулявшись на свежем воздухе, но всё равно не считал себя виноватым, наоборот, раз за разом прокручивая в голове всю ситуацию, только убедился в собственной правоте.

Лично мне претил здешний самурайский менталитет, в душе я всё равно оставался русским человеком, пусть даже выглядел теперь, как обычный среднестатистический японец. Мне нужна была свобода действий, пусть даже в определённых рамках, и я предполагал, что Ода мне эту свободу предоставил. Но, как выяснилось, нет.

Клятву, принесённую во время церемонии распития сакэ, я помнил. Нести ответственность за свои поступки и действия. Но насчёт ещё не совершённых действий там не было ничего. И насчёт каких-либо намерений тоже.

Ясное дело, Ода хотел наказать меня за непослушание в первую очередь. Поставить зарвавшегося сопляка на место. Хотя что-то мне подсказывало, что Одзава-сан вынес бы совсем другой вердикт.

Я добрался до станции, зайцем проскочил через турникет, сел на электричку. Покатался немного, бесцельно и бессмысленно, разглядывая людей в вагоне и виды Токио за окном. А затем, доехав до своей станции, вышел и пошёл к дому. Не к родительскому, а к съёмной квартире. В ближайшие дни мне лучше бы не показываться в Кита-Сэндзю.

Пока шёл, думал, что мне теперь делать. Не думаю, что стану теперь врагом для Одзава-кай, но и друзьями мы точно быть перестали. Но все остальные, вроде Кодзимы, Тачибаны, «Ястребов Кото» и прочих никуда не делись, и есть немалый риск, что я стану для них мишенью. Особенно после того, что сделал.

На подходе к дому случилось нечто странное. Соседка, та самая бабуля, любительница совать нос не в своё дело, выскочила наружу и засеменила мне навстречу. Видимо, увидела моё приближение из окна.

— Сосед-сан! Сосед-сан! — затараторила она. — Постойте!

— Что случилось, бабуля? — спросил я, сходу ощущая, как растёт во мне раздражение.

— Постойте! — замахала она руками. — Там… Там…

— Что? — нетерпеливо бросил я.

— Люди… Какие-то… Явно нехорошие, — выдохнула она. — Взломали вашу дверь и внутрь забрались!

Я вздохнул. Час от часу не легче.

— А что же вы полицию не вызвали? — спросил я.

— Полицию? Вы же якудза! — всплеснула руками она.

Я удивился, но виду не подал.

— Очень может быть, что уже нет, но… Спасибо вам, госпожа соседка, — поклонился я. — Премного благодарен за предупреждение.

— Ну что вы, молодой человек, — тепло улыбнулась она. — Мы всё-таки соседи.

Повисла неловкая тишина.

— Тогда, пожалуй, мне лучше уйти, — улыбнулся я. — Спасибо ещё раз.

Разумеется, мне лучше не соваться в квартиру, пусть даже у меня с собой пушка, неизвестно кто и что меня там ожидает. Скорее всего, люди Тачибаны. Или Кодзимы, что чуть менее вероятно. Я успел обидеть и тех, и других.

Я раскланялся со старушкой, в первый раз за всё время поминая добрым словом её любопытство, скользнул в переулок, пошёл обратно к станции. Ощущение было такое, словно меня обложили красными флажками и гонят, гонят, аккурат на охотников. Значит, нужно прорываться за рамки.

Поэтому я отправился туда, где меня сейчас точно не ждали. В офис «Одзава Консалтинг».

Если дома ждёт засада, то очень вряд ли, что ещё одна будет ждать там. В конце концов, офисное здание охраняется консьержем. Защита так себе, но для вызова полиции его хватит.

Офис я открыл своим ключом, щёлкнул выключателем, холодный белый свет затопил помещение, кажущееся теперь безжизненным и пустым. Ключей от сейфа у меня, разумеется, не было, но мне они и не требовались, я подошёл к рабочему столу и начал просматривать бумаги на нём. То, что мне нужно, наверняка есть среди этих файлов. Никакой секретной информации, всего лишь несколько цифр.

Мне нужен был номер адвоката Одзавы.

Искать пришлось не так уж долго. Я перерыл стопку лежащих на столе бумаг, и номерок обнаружился под ней, зажатый под стеклом.

— Ага… Мошизуки Хисаси-сан, значит, — прочитал я.

Телефон стоял тут же, на столе, и я немедленно принялся набирать номер юриста. Ответил он не сразу, но всё же ответил.

— Алло-алло, адвокатская контора Мошизуки, слушаю вас, — произнёс уверенный поставленный голос.

Явно тренировался и ставил дикцию, чтобы убедительнее звучать в суде.

— Кимура Кадзуки, «Одзава Консалтинг», — представился я. — Могу я услышать Мошизуки-сана?

— Это я, — отозвался мой невидимый собеседник. — Чем могу помочь?

— Мне нужно связаться с Одзавой Такеши-саном, — сказал я. — Вы можете это устроить?

— Гм… — моя просьба его, похоже, удивила. — А что за вопрос?

— Личный, — сказал я. — Это важно. Вопрос жизни и смерти.

— Ну, если так… — пробормотал Мошизуки-сан. — Я могу передать ему весточку.

— И ответ от него? — уточнил я.

— Думаю, да, — сказал он. — Не уверен, что он сможет дать развёрнутый ответ, но «да» или «нет» наверняка сможет сказать.

— Меня устроит и это, — сказал я.

— Что ему передать? — спросил адвокат.

— Кимура Кадзуки спрашивает разрешения на окончательное решение вопроса с Тачибаной Горо, — сказал я. — Подчёркиваю, окончательное.

— Гм… Я понял вас, Кимура-сан, — сказал Мошизуки-сан. — Свяжусь с Одзавой-саном сегодня же.

— Очень вам благодарен, Мошизуки-сан, — сказал я. — Когда ждать ответа?

— Позвоните мне… Через час, — сказал адвокат.

Оперативно, очень даже. Я даже и рассчитывать не мог на такой результат.

— Непременно, Мошизуки-сан, — сказал я.

Мы попрощались и я положил трубку, чувствуя, как вырисовывается план действий. В любом случае, это лучше, чем потакать капризам Оды.

Я прошёлся по пустому офису, поставил чайник, выглянул в окно. С виду всё было спокойно, но мне всё равно не сиделось на месте, я ходил из угла в угол, будто лев в клетке. Я не любил, когда прыгают через голову непосредственного начальника, и сам не любил так делать, но иного выхода не видел.

Нет, можно, конечно, принести Ода-сану палец, завёрнутый в тряпочку, упасть ему в ноги и попросить прощения, но этот вариант я даже не рассматривал.

Час времени. Шестьдесят минут, совсем немного, но тянулись они неимоверно долго. Я то и дело порывался взять телефон и набрать номер, но всякий раз себя останавливал. Последнюю минуту так и вовсе сидел с трубкой в руке, постоянно поглядывая на часы.

А когда время вышло, я выждал ещё пару минут, для верности, и наконец набрал номер адвоката.

— Адвокатская контора Мошизуки, чем могу помочь? — прощебетал девичий голосок.

— Кимура Кадзуки, «Одзава Консалтинг», мне нужно поговорить с Мошизуки-саном, — сказал я, заранее настраиваясь на отказ.

Или на то, что юрист так и не сумел поговорить со своим клиентом, передать мой запрос. Или какие-либо другие проблемы.

— Переключаю, — сказала секретарша.

— Мошизуки Хисаси, слушаю вас, — послышался знакомый уже голос.

Я представился снова и напомнил о своей просьбе.

— Да, точно… — сказал он.

По его голосу слышно было, как он натянуто улыбается. Как будто моя просьба его сильно тяготила. Я счёл это нежеланием влезать в наши криминальные дела, как известно, чем меньше знаешь — тем крепче спишь.

— Одзава-сан дал добро, — протянул он. — С одним условием…

— Каким? — спросил я.

— Соблюдать максимальную осторожность, — сказал адвокат.

— Ещё что-нибудь он говорил? — спросил я.

— Нет, Кимура-сан, — ответил он.

— Благодарю вас, Мошизуки-сан, — сказал я. — Вы мне очень помогли.

— В этом моя работа, Кимура-сан, — сказал юрист.

Теперь дело за малым. Решить этот самый вопрос с Тачибаной Горо, раз уж оябун дал добро.

Знать бы ещё, что в его понимании означает «максимальная осторожность». Для одних это идеально выполненная работа, для других — отсутствие лишних отверстий в теле. Возьмём что-то среднее.

Полученное разрешение словно придало мне энергии. Хотелось прямо сейчас лететь на всех парах к офису Тачибаны с пулемётом наперевес, аки Джон Рэмбо, но я знал, что такое дело спешки не терпит.

Так что вместо этого я проверил свой верный пистолет, сунул его за пояс, прикрыл футболкой. Выпирает, зараза. Под пиджаком носить удобнее.

Нахрапом мне Тачибану не взять, это я понимал яснее ясного, значит, мне нужна разведка. Нужно планирование. И я отправился на разведку, по тому адресу, что назвал мне Хонгиё-сан.

Нужный мне офис находился в Роппонги, в одной из тамошних высоток. На самом верху, чуть ниже пентхауса, среди других офисов и контор. Сороковой этаж, это вам не хрен собачий. Далеко не каждый может позволить себе снимать офис на сороковом этаже небоскрёба.

Боюсь, незамеченным туда проникнуть не получится, в конце концов, это не какой-нибудь «Дворец Цезаря», далеко не самый важный из объектов, принадлежащих Тачибана-кай. Это головной офис организации.

Чтобы добраться до Роппонги, пришлось снова пробраться зайцем на поезд. Ни одного контролёра, к счастью, мне не встретилось. Тут вообще многое строилось на доверии, на гражданской сознательности, на традициях и неписаных правилах. А если правила не написаны — для меня их нет.

Видок у меня, конечно, был тот ещё. Я выделялся из толпы, не настолько, чтобы выглядеть как фрик, но достаточно сильно, чтобы запомниться, и это меня самую малость напрягало. Всё-таки в Роппонги тусил народ поприличнее, чем на окраинах и в спальных районах Токио. Стоило бы надеть пиджак, хотя бы тот, старый.

Потихоньку начинало вечереть, зажигались неоновые вывески и огни, саларимены досиживали в офисах последние часы, планируя и предвкушая. На своих рабочих местах оставались только самые стойкие, но даже они уже лишь имитировали бурную деятельность. Я вышел на станции Роппонги, вливаясь в толпу спешащих прохожих, местных и туристов, прошёлся по району, глазея на достопримечательности. Тут было на что посмотреть, сложно такое отрицать, всё-таки этот район был одним из центров ночной жизни наравне с Кабуки-тё, и сюда стекались любители потусить со всего Токио.

Спустя двадцать минут неспешной ходьбы передо мной показалась громада нужного мне небоскрёба. Почти полсотни этажей из стекла и бетона внушали невольное уважение к тем, кто обитает на самом верху, и я остановился у входа в небоскрёб, задрав голову вверх.

Почему-то мне вспомнился Джон Макклейн и Накатоми-плаза, и я криво усмехнулся собственным мыслям. Такой же герой-одиночка, как и я, разве что волос на голове у меня побольше. Не хотелось бы, конечно, повторять финал «Крепкого орешка» и взрывать крышу. А вот полёт Тачибаны Горо из окна было бы неплохо организовать.

Вот только я не Джон Макклейн и даже не его японская копия, и на выручку мне никто не придёт, ни отряд ФБР, ни полиция Лос-Анджелеса. Придётся делать всё самому, и первым препятствием на пути будет проникновение. На входе совершенно точно сидит охранник, большую часть времени пялящий в мониторы.

В окнах горел свет, почти на каждом этаже, японские работяги продолжали вкалывать на барина даже после окончания рабочего дня. Не потому что хотелось или не успевали сделать всё в течение дня, а потому что так было принято и так делали все, а японцы приходят в ужас от одной только мысли быть не как все.

Будь сейчас утро, можно было бы проникнуть в толпе приходящих на работу саларименов, но сейчас в небоскрёб никто не заходил, наоборот, тоненький ручеёк выходящих с работы служащих понемногу иссякал, и каждый прохожий настороженно на меня косился. Нет, мне всё-таки стоило надеть пиджак, так я привлекал бы гораздо меньше внимания.

Я обошёл здание по кругу. Рядом отыскался въезд на парковку, занимающую аж три этажа, от минус первого до минус третьего. Въезд тоже охранялся, в будке у шлагбаума скучал охранник с книжкой в руках. Периодически к шлагбауму подъезжали машины, в основном, изнутри, и тогда он отвлекался от чтения и нажимал на кнопку, чтобы поднять шлагбаум.

Несколько минут я наблюдал за въездом, чувствуя, как хочется закурить. А потом к шлагбауму подъехал фургон транспортной компании и я понял, что это мой шанс пробраться внутрь.

Фургон остановился, посигналил, охранник нажал на кнопку. Фургон медленно поехал внутрь, а я прошёл рядом с ним, как ни в чём не бывало. Элегантно и тихо. Охранник даже ничего не заметил, погружаясь обратно в чтение. Теперь нужно найти лифт на сороковой этаж, но это уже мелочи. Половина дела сделана.