Якудза из клана Кимура-кай, том 2

Глава 21

В идзакае я просидел почти до самого утра. А потом пешком отправился на ту сторону Аракавы, в офис. Позавтракал там лапшой быстрого приготовления, купленной на последнюю мелочь в комбини, дождался, пока начнётся рабочий день, и после этого снова позвонил адвокату Одзавы.

Ответила секретарша, но когда я представился, она переключила меня на другую линию.

— Мошизуки-сан, — сказал я. — Это Кимура Кадзуки, «Одзава Консалтинг».

— Да, слушаю вас, Кимура-сан, — произнёс голос в трубке.

— Передайте вашему клиенту, что вопрос решён, — сказал я.

— Гм… Хорошо, непременно, — сказал он. — Что-то ещё?

Я задумался на секунду.

— Нет, пожалуй, — ответил я. — Всего хорошего, приятно было с вами работать.

И положил трубку.

Думаю, очень скоро половина Токио будет знать о моей небольшой шалости с убийством Тачибаны. Но теперь Тачибана-кай точно будет не до нас, они погрязнут в делёжке собственных активов. Иначе и быть не могло, за отсутствием Тачибаны и его первого заместителя все возможные наследники начнут грызться друг с дружкой.

Можно будет наконец заняться своими делами. Вести Одзава-кай к новым вершинам, а ещё лучше — заняться собственной организацией. Если это будет возможно, само собой. Если слова Ода-сана всё ещё в силе.

Я понимал, что оскорбил его своим неповиновением. Что обычный якудза, из японцев, покорно отрезал бы себе палец, принёс обрубок в белом платочке и получил бы прощение, но я не вполне обычный якудза. Душа у меня русская, и я с огромным удовольствием предпочёл бы действовать сообразно русскому менталитету и моральному компасу, а не так, как это принято здесь, среди японцев.

Так что резать палец я всё равно не собирался. А если попытаются жёстко поставить на место… Ну, я сразу дал понять всем, что не потерплю ничего такого. Ода, когда ему глаза не застит злоба, способен легко это прочитать без всяких слов. Буду надеяться на его благоразумие, другого выхода нет. Либо придётся покинуть Одзава-кай, и тогда меня с моим послужным списком и умениями легко примет любая другая организация.

Дверь в офис открылась, на пороге показался Ода Кентаро. С сигаретой в зубах, в расстёгнутом пиджаке. Увидеть меня, сидящего за столом в офисе, он точно не ожидал, остановился у входа.

— Кимура-кун, — хмыкнул он, пыхнув сигаретным дымом в потолок.

— Ода-сан, — я встал и согнулся в лёгком поклоне.

Место за столом всё-таки стоило уступить ему, это он здесь босс. Исполняющий обязанности босса.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — прищурился Ода, внимательно глядя на меня.

— Тачибана Горо мёртв, — сказал я. — Оябун дал разрешение.

Он хмыкнул, ослабил немного узел галстука, прошёл в офис, сел за стол, бегло просмотрел лежащие на столе бумаги. Я особо в них не рылся, пока искал номер адвоката, старался оставить всё в неизменном виде.

— Сядь, — бросил он.

Я сел на диванчик. Ода был как-то подозрительно спокоен, совсем не такой реакции я от него ожидал.

— Ты, значит, его пришил всё-таки, — хмыкнул он после заметной паузы. — Было у меня подозрение, конечно…

Значит, уже в курсе событий. Быстро тут новости расходятся. Хотя глупо было бы ожидать чего-то иного, полиция узнала сразу же, а там у Ямада-гуми наверняка полным-полно информаторов.

— Знаешь, Кимура-кун, мне иногда кажется, что тебя проще пристрелить и бросить в залив с мешком цемента, — проворчал он.

На миг мне захотелось предложить ему попробовать, но я вовремя прикусил язык.

— Но и проблему с Тачибана-кай ты, можно сказать, решил… — проворчал он. — Возможно, не так, как подобает, но решил. Им теперь не до войнушек.

Он поиграл желваками, пристально глядя на меня, вытряхнул из пачки сигарету, прикурил от прежней.

— Даже и не знаю, что с тобой делать, Кимура. Я многих таких повидал, амбициозных, — сказал он. — Молодых, горячих. Чаще всего они плохо заканчивают. Девять из десяти, примерно. Либо в тюрячку, либо в могилку.

С этим трудно было спорить. Я и сам таких навидался с лихвой, горящих ярко, но быстро. Чаще всего у них случается головокружение от успехов, и они начинают чудить, а это всегда плохо заканчивается.

— Если не знаете, что делать, то лучше не делать ничего, Ода-сан, — сказал я.

Его глаза снова блеснули затаённой злобой, но он затянулся сигаретой и этот блеск ушёл.

— Допустим… — протянул он.

Я видел, как в нём борются желание наказать меня за непослушание и холодный расчёт, говорящий, что в таком случае в Одзава-кай останутся только он сам и Накано Такуя.

— Оябун тебе, говоришь, разрешил? — хмыкнул он.

— Да, дайко, — сказал я. — Связался через его адвоката.

— Зря, зря… — проворчал Ода.

— Открытым текстом ничего не говорил, само собой, — сказал я.

— Ладно, будем считать, что Одзава-сан тебя простил, — скривился он.

Холодный расчёт победил. Как я и думал. Я был бы сильно разочарован, если бы вышло по другому, всё-таки Ода умел включать голову, когда это было необходимо, иначе не добрался бы до поста заместителя.

Я встал и поклонился.

— Благодарю, Ода-сан, — сказал я.

— Оябуна будешь благодарить, — проворчал он. — Рассказывай про Тачибану. Всё, в подробностях.

Я сел обратно и принялся рассказывать всё без утайки. Ода только кивал и хмыкал, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Гильзы собрал, говоришь? И как догадался…

— Боевики смотрел, — сказал я.

Когда дошло до описания непосредственно убийства, Ода кровожадно усмехнулся. Рассказом он остался доволен.

— Пистолет сдай, — сказал он. — Тут пока полежит, в сейфе.

Я напрягся.

— Ты уже в двух эпизодах пушку засветил, лучше бы вовсе избавиться, — пояснил он. — Но сейчас разбрасываться оружием мы не можем. В сейфе лучше пусть полежит.

— Ла-адно, — протянул я.

Достал пистолет, выщелкнул магазин, проверил, чтобы в патроннике не было патрона, вернул магазин на место, поставил на предохранитель.

— Боевики смотрел, говоришь… — хмыкнул Ода, внимательно наблюдавший за моими движениями.

— Ага, про Рэмбо, — сказал я. — И про терминатора.

— Заметно, — сказал он.

Не поверил ни единому слову, я это видел ясно как день. Но и расспрашивать не стал.

— А ещё вчера меня дома поджидала засада, — сообщил я.

— Ну-ка… — нахмурился Ода.

— Я же рассказывал про соседку свою? Про старушку? Чересчур бдительная которая? — сказал я.

— Ну… — хмыкнул он.

— Предупредила. Кто-то мою дверь взломал и в гости зашёл, — сказал я. — Так что я даже заходить не стал.

— Кодзима Сатору… — проворчал Ода. — Нет, а чего он вообще ожидал, что мы утрёмся?

Дверь в офис снова распахнулась, внутрь ввалился Такуя-кун, сердитый и угрюмый. Увидев меня, он даже остановился, не веря своим глазам. Перевёл взгляд на сидящего за столом босса, снова на меня.

— Проходи, тебя только и ждали, — сказал Ода.

— Да, дайко, — поклонился он.

Такуя сел рядом со мной, и я заметил его быстрый взгляд, который он бросил на мои руки. Он, наверное, ожидал, что я вернусь, но ждал меня, как подобает, с обрубком мизинца в белом платочке.

— Вопрос с Тачибана-кай решён, — произнёс Ода. — Кимура-кун прикончил Тачибану Горо.

— Без разрешения? — чуть ли не перебивая босса, спросил Такуя.

— Одзава-сан дал добро, — сказал Ода.

Такуя хмыкнул и кивнул. Подобное объяснение его полностью устраивало.

— Так что сегодня вы идёте и возвращаете назад всё то, что отнял Тачибана, — сказал босс. — И да, зайдите к Ичихаре. Переоденешься во что-нибудь нормальное, Кимура-кун, ты в этих обносках похож на бомжа.

— Да, дайко, — сказал я.

— Всё, идите, — приказал Ода.

Мы встали, поклонились и вышли. Уже внизу я стрельнул у товарища сигарету, и тот без лишних слов поделился со мной куревом. Мы постояли возле крыльца, глядя на снующих мимо прохожих. Утро только начиналось.

Вопреки моему предчувствию, с расспросами Такуя-кун не лез, держался осторожно и даже чуть отстранённо.

Поэтому я рассказал ему всё сам.

Он после этого чуть успокоился, заметно расслабился, но всё равно можно было порой заметить задумчивость на его лице. Такуя всё ещё не мог окончательно поверить, что я обошёлся без церемонии отрезания пальца.

— Пошли, герой, — бросил он мне, когда мы докурили.

И мы пошли, вновь возвращаясь к размеренной жизни рядовых якудза. Как и велел босс, зашли к дедушке Ичихаре, там я забрал вычищенный костюм и с поклоном вернул позаимствованную одежду. Затем отправились по своим и чужим заведениям. Показать себя, напомнить, что Одзава-кай ещё живы. И даже более того. Одзава-кай — победили.

Нам подобострастно кланялись, мы снисходительно улыбались. Забирали деньги, выслушивали оправдания, давали отсрочки, назначали проценты. Спокойная рутина, лёгкий заработок. Некоторым, конечно, приходилось объяснять ситуацию. Что Тачибана-кай больше не придут, что всё наладилось и вернулось на круги своя.

— Как там, интересно, Хироми, — вздохнул мой друг, пока мы обедали рамёном под острым соусом в одной из лапшичных района Адати.

— Думаю, он там неплохо устроился, — сказал я, пытаясь унять горящие вкусовые рецепторы. — Отдыхает.

— Надо к нему заглянуть, — сказал Такуя.

— В реанимацию нас не пустят… Только если привезут на скорой из-за этого… Фух… Соуса… — сказал я.

Я попробовал запить его горячим зелёным чаем, но это не помогло, скорее даже наоборот.

— Воняешь слабостью, Кимура, — осклабился Такуя-кун.

— Иди ты… — выдохнул я, ощущая себя огнедышащим драконом.

Надо запомнить для себя. Никогда больше не брать здесь ничего острого.

— Я как подумаю… Что на месте Хироми мог быть я… Не по себе становится, — признался Такуя. — Вот и хочется его как-то… Ну ты понял.

— Могло и никого не быть, — мрачно произнёс я. — Если бы только мы чуть внимательнее…

— Что было, то было, — поморщился Такуя. — Сами дураки, напоролись. Но к Хироми точно надо сходить. Может, не сегодня, но надо…

— Понимаю, но лучше там не светиться, — сказал я. — Сам же про копов говорил. Там наверняка будут ждать. Огнестрельная рана, всё-таки, просто так не оставят.

Аники нахмурился, но всё же кивнул и согласился с моими доводами. Я уже ощущал на своей шкуре зловонное дыхание детектива Ямамото, пахнущее чесноком и дешёвым куревом. Коп будет землю носом рыть, лишь бы докопаться до правды, собрать побольше весомых улик, упечь всех нас за решётку вслед за нашим боссом. Так что лучше бы нам не попадаться и не светиться лишний раз там, где не надо.

— Ладно, поехали дальше, — покончив с рамёном, сказал аники.

Я свою лапшу даже не стал доедать, пошёл наполовину голодным.

Отправились мы в Кита-Сэндзю, снова заявить о своём присутствии в районе. На проезд пришлось снова занимать у Такуи, и он не удержался от бесконечных подколок в духе «завтра отдашь вдвое больше» и тому подобных. Я тоже отшучивался в том же духе, мол, собрал с него деньги за защиту. Короче говоря, настроение было приподнятым, и мы общались как ни в чём не бывало. Словно он и не пытался вчера набить мне морду, чтобы остановить и вернуть к боссу.

В Кита-Сэндзю продолжили всё то же самое, шатаясь по злачным местам около станции и распугивая местных школьниц. То и дело я встречал знакомые лица, по большей части из памяти Кадзуки-куна. Встретили парочку чинпира, они предусмотрительно предпочли убраться до того, как мы их окликнем или подойдём к ним.

Вот такое времяпровождение мне нравилось. Никто не пытался нас убить, подкараулить, избить, наоборот, нам совали конверты с деньгами, уважительно кланялись, желали всего самого хорошего. Не все, конечно, многие, завидев нас, переходили на другую сторону улицы или торопливо отворачивались, а то и бормотали что-то себе под нос, явно неуважительное. Такое отношение новинкой для меня не было, якудза тут считались отбросами общества, хотя сказать это в лицо вряд ли кто-то осмелился бы.

И всё-таки день прошёл абсолютно спокойно. Нависшая над нашей организацией угроза наконец отступила, теперь даже дышалось легче.

К вечеру мы с Такуей распрощались, я решил остаться здесь, в Кита-Сэндзю, а он поехал обратно в Адати, отдавать собранное боссу.

— На хоть, на пиво тебе, — он протянул мне десятитысячную купюру из тех, что мы насшибали.

— Шутишь что ли, я и так тебе должен, — попытался отказаться я, но аники отказа не принял.

— Держи, сочтёмся ещё, — сказал он.

На десять тысяч иен можно выпить целое море пива, но продолжать спор я не стал. Я на мели, и в моём положении лучше не искушать судьбу.

Возле станции мы распрощались, я зашёл в комбини за сигаретами и баночкой холодного лагера, Дали на пиво — надо брать пиво.

Вечерний Кита-Сэндзю переливался неоновыми огнями, а по моему телу разливалась приятная усталость вместе с лёгким опьянением. Я только сейчас вспомнил, что было бы неплохо заранее предупредить мать о своём визите. Поэтому свернул к ближайшему таксофону и набрал домашний номер.

Трубку сняла сестрёнка.

— Алло-алло, дом семьи Кимура, — ответила она.

— Это Кадзуки, — сказал я.

— Кадзуки-кун! — воскликнула сестра. — Когда в гости приедешь?

— Могу через полчасика зайти, — сказал я. — Маму предупреди.

— Хорошо! — обрадовалась сестрёнка. — Увидимся!

— Ага, — я положил трубку и вышел из кабинки.

Строго говоря, добраться до родительского дома я мог бы гораздо быстрее, минут за десять, но спешить некуда. Госпожа Кимура сейчас срочно побежит готовить что-то вкусненькое для блудного сына, поэтому ей надо дать немного времени.

Значит, пойдём в обход, прогуляемся по тёмным улочкам Кита-Сэндзю, Район, поначалу показавшийся мне не самым приятным местом, теперь казался почти родным. Даже фонари, горящие через одного, даже граффити на стенах выглядели так, словно иначе и быть не может. Без них район будет уже совсем не тем.

Где-то неподалёку пророкотали двигателями байкеры, стреляя выхлопом и уносясь вдаль на своих двухколёсных тюнингованных монстрах, больше они здесь никого не доставали, внушение подействовало. Мы, якудза, отчасти выступали ещё и в роли сил порядка, не позволяя бандам хулиганья действовать слишком уж активно.

Я немного поплутал по улочкам, походил кругами, а потом отправился к родительскому дому. Госпожа Кимура как раз должна была успеть приготовить что-нибудь на скорую руку.

Встретили меня как дорогого гостя. Даже отец был уже дома, и он тоже обрадовался моему визиту. Сначала он пытался расспрашивать меня о делах на работе, а я увиливал от ответов.

— Отстань от ребёнка, Кацухиро, — строго сказала ему мать, и только после этого он переменил тему.

Сама она просто любовалась тем, как я уплетаю её стряпню.

— А у тебя как дела на работе, па? — спросил я.

— У меня? Да вроде неплохо, — улыбнулся он. — Факсы никогда не устареют, это связь на все времена.

— Сильно в этом сомневаюсь, — усмехнулся я. — В будущем всё будет передаваться через интернет, а не по телефонной линии.

— Говоришь, как мой стажёр, — проворчал Кимура-сан. — Много вы понимаете в технологиях связи…

В технологиях связи я и впрямь понимал не слишком много, но зато я знал, как будет в будущем. И факсов там почти не останется.

Кто-то позвонил в дверной звонок, и мы все переглянулись. Больше гостей в доме Кимура не ждали.

— Я открою, — сказал я, поднимаясь из-за стола.

Нехорошее предчувствие коснулось меня, как будто кто-то провёл холодным когтем по спине. Я подошёл к двери, посмотрел в глазок. Снаружи было темно, и я не мог разглядеть, кто стоит на крыльце. А тем временем кто-то снова утопил кнопку звонка, и мне не оставалось ничего, кроме как открыть дверь.

На пороге стоял детектив Ямамото, и он небрежно махнул перед моим носом кожаным чехлом с удостоверением и жетоном.

— Давно не виделись, Кимура-сан, — криво усмехнулся он. — Ответишь на пару вопросов?