Явор

12

— Как ты себя чувствуешь? — шепчу прямо в рот и запускаю руку ей между ног, надавливая большим пальцем на сладкий бугорок. — Отвечай.

— Х-х-оро-шо, — дрожащий голос будто порхание бабочки.

Она нервно облизывается. А я убираю руку и продолжаю связывать. Сделав сплетение на уровне сладкого лона, протаскиваю веревку и располагаю узел прямо над клитором, отчего златовласка всхлипывает, закусывая губу. Закрепляю веревку на животе и отстраняюсь.

— Иди ко мне, — лукаво подзываю ее. Кейси делает шаг и тут же сжимает бедра.

— Ты... издеваешься?!

— Подойди! — В моем тоне несдержанная грубость. Она выполняет, сильно виляя попкой. Ее рот полуоткрыт и судорожно хватает воздух. Не дожидаясь, пока приблизится, я делаю резкий выпад и рывком бросаю ее на кровать, тут же подминая синеглазку под себя. — Ну так что ты делала в моем кабинете?

Чертовка расплывается в улыбке.

— Вообще-то это наш кабинет, не забыл?

— Не советую меня злить. — Натягиваю веревку, и та врезается ей между ног.

— Ах... — Она выгибается дугой и закусывает нижнюю губу.

— Зачем взломала систему?

Тяну еще сильнее. Чувствую исходящее от нее возбужденное дыхание и припадаю к груди, втягивая упругий сосок в рот. Стерва извивается, но молчит, даже сдерживает стон, что начинает бесить меня. Отпускаю веревку и отстраняюсь. Пусть помучается в догадках, что будет дальше. Один из плюсов завязанных глаз — это неведение, стократ усиливающее ощущения.

Я достаю из ящика два браслета и вдобавок к ним флоггер — тот самый бонус на случай, если девочка откажется быть разговорчивой. Подхожу, обхватываю ее лодыжки, и она вздрагивает. Поочередно надеваю браслеты на ноги. Хвостами из тонкой кожи дотрагиваюсь до носков и медленно поднимаюсь выше. От прикосновений инородного предмета она начинает ерзать и подрагивать. Останавливаюсь на уровне бедер и отвешиваю легкий шлепок, который заставляет ее вскрикнуть и выгнуться.

— Повторяю свой вопрос... для чего ты взломала систему?

Шлепаю еще раз, теперь уже в области живота, и она резко втягивает его. Стройное тело идеально реагирует на мои действия, но прежде чем трахнуть ее, собираюсь получить информацию.

— Ему нужно было видео одного твоего клиента... — Надрывная речь замирает, когда плеть касается сосков. Я мягко очерчиваю беззащитную грудь и поднимаюсь по красивой длинной шее вверх. Синеглазка извивается, предоставляя мне больший доступ. Я наклоняюсь и, схватив за волосы, задираю ее голову.

— Не вздумай мне врать! — цежу сквозь зубы, касаясь дыханием ее губ.

— Я не в курсе, кто он и зачем потребовался Картеру... не успела ничего сделать...

— Конечно, не успела. Твой хитрый носик полез не туда, куда следовало бы... любопытство сбило его с пути. — Заношу руку для удара, и хвосты флоггера прилетают в область промежности, вырывая из нее звонкий вскрик, а плоский живот начинает лихорадочно колебаться. — Не делай из меня идиота, Кейси. Он легко мог попросить об этом Раймона, а не устраивать весь этот спектакль. — Отбрасываю флоггер и впиваюсь зубами ей в подбородок, сменяя укус жадным поцелуем, а потом надавливаю пальцем на узел, стимулируя измученный клитор.

— Знаешь... — она облизывает пересохшие от возбуждения губы, — я лучше сдохну... от оргазмов, чем от рук... разъяренного Картера, — словно эротическая мелодия разливается по комнате ее осипший голос.

— Первый вариант я могу тебе устроить. — Выпускаю из хватки ее волосы и поднимаюсь, расправляя плечи. Достаю из кармана небольшой пульт, нажимаю на кнопку, и дрожащее тело вновь выгибается дугой.

— Ч-что... — судорожно сглатывает, — что... ты делаешь? — Тон теперь более ровный, но слова все равно звучат с придыханием.

— Показываю тебе, что бывает с теми, кто мне лжет. В эти браслеты, — кончиками пальцев провожу вверх по одному, плавно перетекая на внутреннюю сторону бедра, и там замираю, — встроен электрошокер с низкой мощностью воздействия. — Продолжаю движение вверх и достаточно сильно сжимаю промежность, вырывая из стервочки болезненный всхлип, но после вознаграждаю ласковым поглаживанием. — Я выясню, что твоему долбаному муженьку нужно, даже если ты мне ничего не скажешь.

Она порывается что-то ответить, но я нажимаю на узел, расположенный поверх клитора и вместо слов слышу лишь жалобный стон. Вращаю его круговыми движениями, периодически вдавливая в чувствительный бугорок. Ее живот лихорадит мелкой дрожью, она пытается свести ноги, но я вновь привожу в действие электрошокер и ускоряю движения пальцев. Златовласка выгибает влажную грудь и так громко стонет, будто над ней проводят обряд экзорцизма.

— Ах... Явор... п-прошу...

Я убираю ладонь с разгоряченной киски, неторопливо развязываю веревки на животе и снимаю их, избавляя от пытки пылающее лоно. Но тут же заменяю руку губами, алчно нападая на сладкие складочки. Следует череда сладострастных стонов, переходящих в крики, когда к ласкам языком присоединяются пальцы. Я ощущаю, как увеличивается ее клитор, сигнализируя о приближении оргазма. Свободной рукой беру пульт и на этот раз жму на кнопку дольше, отчего ее тело начинает биться в конвульсиях, а я только усиливаю натиск, сжимая клитор зубами. Дрожь наслаждения отзывается вибрацией на моем языке, и я впитываю все до последней капли. Вновь вознаграждаю ее чередой нежных поцелуев и отстраняюсь.

Снимаю штаны с боксерами и, не давая златовласке прийти в себя, резко переворачиваю на живот. Склоняюсь над ней и плавно ввожу член во влажную киску, которая давно этого просила. Но я никуда не тороплюсь. Обхватываю шею и вновь задираю ей голову.

— Что мне с тобой сделать? — иронично интересуюсь, нависая над ней, и тут же впиваюсь в мягкие губы. Поцелуй выходит голодным и страстным. Проникаю языком как можно глубже, параллельно сдавливая шею.

— Трах... м... — пытается прошипеть блондиночка, но моя рука ей мешает.

Она заслужила награду, и я вхожу в нее до упора. Наполняю ее своим членом и начинаю жестко трахать, выбивая из нее громкие стоны. Выпускаю горло и, намотав волосы на кулак, безжалостно вдалбливаю ее в матрас. Эластичные стенки начинают сжиматься вокруг моего члена, и я вновь нажимаю на кнопку, пропуская по телу чертовки небольшой разряд и одновременно ускоряя темп. От возбуждения, переплетенного с разрядом тока, низ живота сводит в тугой ком и отдает в пах. Судорожная дрожь пронзает тела обоих, и вспышка оргазмов сплетает нас воедино. Впитываю ее пульсацию, как сладкий нектар, отчего окончательно сносит крышу, и я вонзаю зубы в хрупкое плечо златовласки. Она даже не в силах вскрикнуть, лежит обмякшая подо мной, и лишь глубокое дыхание свидетельствует о том, что стервочка еще жива. Я утыкаясь лбом в ее влажную спину и издаю хриплый вздох.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Детка, ты просто космос...