Явор

43

КЕЙСИ

Если перед Раймоном я стояла как грешница, то перед Картером как рабыня. Заложница страха за своего ребенка. Он связывает мою душу одним лишь только взглядом. За неделю, что мы не виделись, Карт сильно изменился. Похудел. Щеки впали, лицо приобрело землистый цвет, а густые волосы поредели. Только вот глаза… словно узкие щели, из которых изливается поток разъедающей ярости и злости на весь окружающий мир. По такому взгляду можно сказать, что человек загнал себя в тупик и ужасно боится, но свою трусость скрывает за маской лжекарателя. Он страшится вечных мук, поэтому из последних сил бросается из крайности в крайность. Однако его уже ничего не спасет. У человека сгнила душа, и он не видит, какие жуткие вещи порождает в плену собственной ненависти, что затуманила его рассудок.

— Где мой сын? — бросаю с вызовом, глядя в его насмешливые глаза.

— Привет, Кейсиии, — хрипло тянет мерзавец и тут же заходится в кашле. — Ребенок в безопасности, не переживай. — Он вытирает рот платком.

— Я не буду ничего делать, пока...

— Условия здесь диктую я! — ледяной голос протыкает тупым острием в самое сердце. Болезненно сглатываю и от безысходности сжимаю дрожащие руки в кулаки. Но молчу. Он ясно дал понять, что я не имею права говорить.

— Умница, Кейси. — Откидывается в кресле и тяжко вздыхает, вновь заходясь в кашле. — Как видишь, — промакивает губы, и я замечаю на белом платке кровь, — мне осталось недолго, — выдерживает паузу, — поэтому, моя дорогая Кейси, я четко следую своему плану. Кстати, пока ты можешь вдоволь натрахаться с этим пиздюком. Пару дней у тебя есть.

Молчу, просто слушая его и пытаясь держать эмоции под контролем.

— Мне нужно отлучиться в Бостон. Навестить свою старую подругу. А потом ты приведешь мне белобрысого мальчишку и тогда будешь свободна со своим отпрыском.

— Прямо-таки аттракцион невиданной щедрости, — презрительно фыркаю.

— Скалишься. Кейси. Кейсиии. Лучше спрячь подальше свою внутреннюю суку. Мне нужно от тебя только послушание.

— Картер, остановись. Чего ты добился? Из-за слепой мести за чертов клуб ты остался без семьи. У тебя нет ни жены, ни ребенка, да даже собаки нет. Ты живешь одной лишь местью! Так нельзя, мать твою, Картер! — Лихорадочно прохожусь по волосам. — Ты можешь убить меня. Но прошу, — встаю перед ним на колени, — я умоляю тебя, дай моему сыну право на жизнь! Он ни в чем не виноват, — голос дрожит, но не меняет моей железной решимости.

Ухмыляется и разбавляет тишину редкими аплодисментами.

— Браво! — Поднимается и неторопливо приближается ко мне. — Ты права, у меня ничего нет, кроме жажды мести и гребаной болезни, которая перешла в активную фазу. И сейчас, — склоняется к моему лицу, — я боюсь только одного, — простреливает меня безумным взглядом, — не успеть! — Картер выпрямляется и опускает ладонь на мою голову, медленно поглаживая ее. — Отдохни, Кейси. Я предоставлю тебе такую возможность. За ребенка не переживай. Когда все закончится, тебе его вернут. А пока сосредоточься на парне. Твоя роль — отвлекать. Вишенкой на торте моей роскошной мести будет кое-что поинтереснее. В тюрьме ему удалось увернуться от моего удара, но сейчас я попаду прямо в десятку. Хочу понаблюдать, как он страдает. Я думаю, мгновенная смерть это — ничтожная плата за содеянное им. А вот душевная боль перед тем, как я засажу ему пулю в лоб — в самый раз, и к тому же это будет эффектная концовка. Хочу, чтобы его душа не нашла покоя даже на том свете. А вслед за ним пущу и все их гребаное семейство. Вот тогда я смогу с чистой совестью уйти на покой, — томно шепчет больной ублюдок. — А тебе за хорошую службу достанутся все мои деньги Кейси. И не потому, что я питаю к тебе какие-то особенные чувства. Нееет. Просто больше некому. Как ты там говорила, — театрально щелкает пальцами, — у меня даже собаки нет.

Картер направляется к выходу, но останавливается позади меня и возвращается.

— Чуть не забыл, — протягивает мне маленькую коробочку.

— Что это?

— Эти малыши должны быть на своих местах. — Открывает и демонстрирует два мини-чипа. — Один у белобрысого на браслете. Думаю, ты лучше всех знаешь, как стянуть с него штаны, так что дерзай, — подмигивает мне. — А второй разместишь непосредственно в их теплом гнездышке. И аккуратнее там с ними, это очень взрывоопасные штучки. Не смотри на их размер, разорвет, как пить дать, я лично разрабатывал свой победный фейерверк, — долетает до меня со спины, и шаги Картера удаляются.

***

Уже полчаса стою под дверью. Ни Раймон, ни Явор не открывают. Обессиленно сползаю по стене, приземляясь прямо на задницу. Тяжело вздохнув, облокачиваюсь о колени и запускаю пальцы в волосы. Я просто ничтожество. Если бы не малыш, то давно бы уже застрелилась. Допиваю остатки бурбона и швыряю бутылку в кусты.

— Неудачный день? — грустная ирония в мужском голосе заставляет меня поднять голову. Стоит прямо передо мной, засранец, в кожаной куртке нараспашку и с широко расставленными ногами, а руки покоятся в карманах.

— Неудачная жизнь, — отвечаю и бьюсь затылком о дверь, хмурясь от тупой боли.

Пытаюсь подняться на ноги и тут же понимаю, что выпивка ударила мне в голову сильнее, чем казалось, но мое падение предотвращает Явор.

— Шшш, ты чего так надралась, мать?! — перехватывает меня поудобней, и я утыкаюсь ему в грудь, вдыхая свежий запах геля для душа и терпкий аромат ментоловых сигарет. Руки сами ползут под его футболку.

— У меня тоже неудачный день, — устало произносит блондин, дыханием касаясь моих волос.

Отстраняюсь от него, чтобы не мешать открывать дверь, но Явор все равно придерживает меня за талию и помогает переступить порог. Сняв с меня плащ, доводит до гостиной и укладывает на диван, но я хватаю его ладонь.

— Почему после всего ты принимаешь меня? — Поднимаюсь с помощью его руки, стараясь принять сидячее положение, но пошатываюсь из стороны в сторону. Хочу видеть его лицо.

— Кейси... — испускает протяжной вздох и растирает глаза тыльной стороной ладони. Но я не даю ему договорить и хлестким ударом бью по щеке.

— Ты идиот! Самый настоящий идиот! — кричу во все горло.

Массивные челюсти начинают ходить ходуном и, нервно дернув головой, Явор впивается в меня глазами, которые от ярости наливаются кровью. В ответ я вскидываю подбородок, но и секунды не могу выдержать его взгляда. Этот блондин может делать со мной что хочет, у меня нет ни сил, ни желания бороться с ним. Обреченно опускаюсь на диван и погружаю пальцы в свои волосы.

— Почему ты меня принимаешь... почему, Явор? Я же плохой человек...

Он уходит, но возвращается буквально через минуту, и уже с бутылкой в руках падает на диван и расправляет плечи.

— Ты не плохой человек, Кейс... м я не плохой... просто с нами произошло много плохого, понимаешь? — не глядя на меня, он отпивает виски из бутылки и ставит ее на столик.

— Останься со мной, — лениво забираюсь к нему на колени и откидываю его на диван, — Давай просто сбежим ото всех.

Зарываюсь лицом в его шею и из последних сил сдерживаюсь, чтобы не рассказать о самом важном. Я не жду от него какой-то помощи и тем более радости, просто хочу, чтобы он знал. Это будет честно по отношению к нему.

— Нет, — отрицательно качает головой, заставляя меня отстраниться и взглянуть на себя, — мы с тобой закончили той ночью, Кейси. Мне нравится с тобой трахаться, но не больше. Ты как таблетка, лечишь одно, но калечишь другое, отравляя меня.

— Знаешь... я впервые за очень долгое время... — замолкаю и пробираюсь руками ему под футболку, скользя пальцами по рельефному торсу, чтобы хоть немного успокоиться, — испытываю чувство вины...

— Не начинай. Я не готов к таким разговорам.

Явор пухлыми губами припадает к бутылке и делает большой глоток, отчего острый кадык дергается под натянутой кожей. А мне до безумия хочется пройтись по нему языком.

— Но мне нужно выговориться, Явор... больше некому... выслушай... у меня никого нет. Нет близкого человека, понимаешь?

— Ты бы пришла ко мне, если бы не Картер? — сканирует меня прищуренным взглядом. — Пришла бы по своему желанию?

Отрицательно мотаю головой.

— Но у меня есть на то свои причины.

— Кейси, ты хочешь поговорить, но не произносишь правду. Это нечестно. Я не желаю слышать о твоей боли или несчастной жизни. Я хочу услышать правду. — Поддевает мой подбородок и давит на меня тяжелым взором, словно свинцовыми тучами. — Правду.

— Знаешь, я бы очень хотела выбраться из этого дерьма, но у меня нет на это права. Как и рассказать тебе всей правды, — подавленно вздыхаю и заглядываю в его глаза, — просто хочу почувствовать... что-то настоящее. А с тобой я ощущаю себя живой, Явор. Понимаешь? Оживаю в твоих руках, как женщина, которую во мне убили уже очень давно.

Он ничего не говорит, просто не отрывает от меня хищный прищур, параллельно вытаскивая из кармана сигареты. Я забираю у него пачку и сама прикуриваю, заполняя легкие дымом. Приблизившись к манящим губам, целую и мягко выдыхаю ему в рот. Явор обхватывает мой затылок и проникает требовательным языком еще глубже, заглатывая остатки дыма. Сердце моментально пускается вскачь, а внизу живота натягивается паутина. Его губы жадно вбирают мои, одаривая желанной лаской, а после он грубо стискивает их зубами, отчего голова начинает кружиться в тумане вожделения, разливая в груди жгучее тепло. Я не могу сдержаться, и вместо дыма он уже вдыхает мои стоны, но внезапно сбрасывает меня на диван и сам откидывается на спинку, судорожно поглощая напряженный воздух.