Завтра ты войдешь в класс. Записки сельского учителя

КТО ТАКОЙ ДОН-КИХОТ?

Вот и наш мальчишка стоит и мучительно размышляет: «Куда податься? А может, двинуть в кино? Правда, и оно уже надоело. И вчера был, и позавчера. Да куда денешься? Какой фильм? Неважно, лишь бы не „До шестнадцати…“»

Раньше, когда не было нового клуба, кино было не часто. Раз или два в месяц, а иногда и того реже.

И когда приезжал киномеханик со всей своей аппаратурой, это было событием. Его машину, как мухи сладкое, облепляли мальчишки, помогали снять передвижку, тащили в старенький клуб жестяные банки с кинолентами. А вечером все, от мала до велика, валили в кино. Матери шли с грудными младенцами, старики плелись, опираясь на палочки. Народу в тесный зал набивалось столько, что керосиновая лампа задыхалась без кислорода и пускала длинные языки копоти.

А сейчас в новом клубе кино ежедневно. И некоторые родители с гордостью сообщают:

— Мой-то каждый вечер ходит! Ни одной картины не пропускает!

И нетрудно понять эту гордость. Детство многих родителей падает на военные и трудные послевоенные годы. Мало радостей выпало на их долю в то время. И теперь они стремятся в избытке дать детям то, чего сами были лишены. И мало кто понимает, что кино может принести ребенку не только пользу.

Любовь детей к кино мне очень понятна. Я сам в мальчишеские годы готов был пешком пройти через весь город, чтобы увидеть на экране смешных Пата и Паташона или глуповатого Монти Бенкса. И я готов был смотреть фильмы хоть каждый день, но удовольствие это было довольно дорогое и редкое: раз, иногда — два раза в месяц. А теперь детский билет стоит пятачок, который всегда найдется. И ребята смотрят все подряд. У них развивается верхоглядство. Простое приедается. Хочется видеть все более острые приключения, и, если в фильме не стреляют, не ловят, не взрывают, то ребята зевают, а, выходя на улицу, бросают разочарованно: «Барахло». Это результат пресыщенности, своего рода «киноотравление». От каждодневности удовольствия чувства притупились. Тонкое, умное в фильме не улавливается, не ощущается, не заставляет задуматься.

К сожалению, то же бывает и с книгами. Многие родители жалуются:

— Мой читает — сладу нет. И спать ложится с книгой.

А что читает и как? Однажды я спросил в седьмом классе:

— Кто из вас читал «Дон-Кихота»?

— Кого? Кого?

На меня смотрели с явным недоумением. О «Дон-Кихоте» ребята ничего и не слышали. Во всем классе поднялась одна-единственная рука. Мне стало странно и больно: неужели же бессмертному рыцарю печального образа, которым восхищаются вот уже триста лет люди разных эпох и наций, нет места в сердцах современных ребят?

И еще тревожнее, когда малыш, едва достающий носом до библиотечного стола, пищит совсем детским голоском:

— Мне что-нибудь про шпионов…

Конечно, интерес ребят к приключениям неистребим. В некотором возрасте так же остро хочется читать о приключениях, как несколько позже про любовь. Каждому возрасту свое. Но обидно, когда в большинстве своем низкосортная детективная литература заслоняет от ребят нужные, как хлеб, книги о сильных и интересных людях: выдающихся революционерах, ученых, путешественниках.