Золушка. Революция

Глава 10. Судебный туман

После урока от феи и небольшого собрания, я уже стояла перед зеркалом в своей спальне, примеряя один из костюмов, что успели сшить для меня мыши.

Они висели в гардеробной – три великолепных ансамбля, созданных крошечными, искусными лапками Зары и Пикси. Мыши, скучая в мое отсутствие и желая встретить меня подарком по возвращении, использовали послание Кассиана – «я буду спонсировать расходы Дачи до приезда Элис» – на полную катушку. Костюмы были роскошной копией того, в котором я впервые выходила в свет в дом Лилии Ковард.

Я выбрала один из них – глубокого, бархатистого синего цвета. Ткань была невероятно качественной, легкой и летящей, но с благородной текстурой. Пиджак, длинный и приталенный, расшивали тончайшей серебряной нитью по краям лацканов и манжет – изящные, едва заметные завитки, напоминавшие морозные узоры. Жилет из парчи того же оттенка переливался при движении. Брюки идеально сидели, расширяясь книзу. Каждая пуговица была миниатюрным произведением искусства – серебро с голубой эмалью. Я переоделась, застегивая мелкие пуговицы на жилете, и не могла сдержать усмешку. Кажется, это действительно становилось моей фишкой – появляться в публичных местах в безупречном мужском костюме. В этом была дерзость, вызов и комфорт, к которому я привыкла в своей прошлой жизни.

Перед зеркалом я тщательно нанесла макияж, используя средства, привезённые с Земли. Тоник, лёгкая тональная основа, рассыпчатая пудра, подчёркивающая скулы бронзер, тушь для ресниц и стойкая матовая помада глубокого вишнёвого оттенка. Моё лицо, ухоженное месяцами использования нашей же косметики, сияло здоровьем. Оно и будет моей лучшей рекламой сегодня.

Волосы, благодаря разнообразию земных уходовых средств — шампуням, бальзамам, несмываемым сывороткам, — стали выглядеть лучше, чем когда-либо в жизни Элис Мёрфи. Я убрала часть волос спереди, оставив остальную копну волос наслаждаться свободой.

Надев костюм, я достала из той же сумки свою самую любимую пару туфель с Земли – классические лодочки-лодочки на устойчивом, но элегантном каблуке, из мягчайшей черной кожи. Их крой, удобство и качество отделки были непревзойденными. Я долго искала в Империи что-то подобное, но так и не нашла. Надев их, я почувствовала завершенность образа и прилив уверенности.

Внизу меня уже ждали Виктор и Лео.

— Всё готово, мисс Элис, – доложил Виктор, открывая дверь самоходки, которую он, как я заметила, уже успел вычистить до зеркального блеска.

— Спасибо, Виктор. Лео, список покупок у тебя? – спросила я, садясь на заднее сиденье.

— Да, мисс Элис, тут — он потряс портфелем.

– Отлично, – кивнула я. – Сначала суд. Затем – закупки. Виктор, ты будешь со мной в зале?

– Если позволите, мисс, – ответил он, занимая место за рулем. – Лучше мне быть рядом. На всякий случай.

Самоходка тронулась с места, мягко загудев. Я откинулась на сиденье, глядя на мелькающие за окном знакомые пейзажи – поля, еще серые от зимней спячки, редкие фермы, а затем и первые дома предместий Аэлиса.

– Что известно о сегодняшнем заседании? – спросила я, обращаясь к Виктору.

– Формально – слушание ходатайства мадам Тревис о признании вас без вести пропавшей, – ответил он, не отрывая глаз от дороги. – Принц Кассиан предупредил, что она наверняка попытается затянуть процесс, бросить тень сомнения. Адвокат, нанятый его высочеством, готов. У нас есть все документы, подтверждающие ваше право на наследство и опровергающие любые притязания Карэн. Но, мисс Элис… – он на мгновение замолчал. – Судебная система коррумпирована. Особенно на низших уровнях. Судья пятого округа, который будет вести дело, – человек не бедный, но и не принципиальный. Он может быть… подвержен влиянию.

– Значит, нужно играть не только по закону, но и на публику, – тихо сказала я. – Карэн, судя по всему, рассчитывает на формальности и на мое отсутствие. Мое появление в зале уже будет для нее ударом. А дальше… посмотрим. Ты связался с адвокатом принца?

— Да, мисс. Мэтр Лоран и его помощник будут ждать нас у входа в здание суда за полчаса до начала. Все документы, включая копии описи, что мы вывезли из особняка, и показания свидетелей о покушении, у них уже на руках.

— Показания свидетелей? — удивилась я. — Каких ещё свидетелей?

В зеркале заднего вида я увидела, как уголок губ Виктора дрогнул в едва уловимой улыбке.

— После вашего исчезновения, мисс, принц счел нужным… опросить персонал особняка мадам Тревис. Оказалось, одна из кухарок видела, как в день «несчастного случая» мадам Карэн поднималась по лестнице в ваши покои незадолго до того, как вы упали. А горничная, убирающаяся в комнатах ваших сестёр, случайно слышала их разговор о том, что «мама наконец-то решит проблему с Элис раз и навсегда». Их письменные показания под присягой — теперь есть в деле.

Ледяное удовлетворение разлилось по моей груди. Кассиан работал на опережение. Он не просто ждал моего возвращения — он готовил почву для контрудара.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда сегодня мы не просто отбиваем атаку. Мы переходим в наступление.

Здание суда пятого округа представляло собой мрачное, солидное строение из темного камня с высокими узкими окнами. У его подножия уже толпился народ – любопытные горожане, мелкие чиновники, несколько репортеров с блокнотами. Среди них я сразу заметила высокого, подтянутого мужчину лет пятидесяти с умным, проницательным лицом и коротко подстриженной седой бородкой — мэтр Лоран. Он уже когда-то сопровождал меня на первое судебное разбирательство с клеветой на мою продукцию. Рядом с ним стоял молодой человек с портфелем.

Виктор ловко припарковал самоходку, и мы вышли. Лоран сразу же направился к нам, его движения были точными и экономными.

— Мисс Мёрфи, — произнёс он, слегка склонив голову. Его голос был низким, бархатистым и внушал мгновенное доверие. — Рад наконец встретиться с вами снова. Это мой помощник, Жерар.

— Мэтр Лоран, — я пожала ему протянутую руку. — Благодарю вас за готовность взяться за моё дело.

— Профессиональный долг, мисс. И, должен признаться, дело представляется мне интересным. Все документы у нас. Позвольте провести вас внутрь.

Мы прошли через шумный вестибюль, мимо стен, увешанных портретами суровых судей прошлых лет, и поднялись по широкой каменной лестнице в зал заседаний. Он был не таким огромным, как я ожидала, но от этого не менее внушительным. Высокий потолок с тёмными дубовыми балками, ряд скамей для публики, возвышение с массивным столом для судьи и два стола для сторон — истца и ответчика.

Зал суда был невелик, с темными панелями на стенах и рядами жестких скамеек для публики. На возвышении за массивным дубовым столом сидел судья Ламберт – полный, лысеющий мужчина с усталым, недовольным выражением лица. Справа, за столом обвинения (хотя формально это было гражданское дело), расположилась Карэн Тревис в сопровождении своих дочерей и какого-то щуплого, суетливого адвоката. Увидев меня, она резко вдохнула, и ее лицо, обычно сохранявшее маску светской улыбки, исказилось от неподдельной ярости и шока. Ее дочери, двойняшки, просто уставились на меня широко раскрытыми глазами.

Я с холодной вежливостью кивнула в их сторону и заняла место за нашим столом рядом с Лораном. Виктор сел позади.

Слушание началось со скучных формальностей.

— Слушается дело по ходатайству мадам Карэн Тревис о признании мисс Элис Мёрфи без вести пропавшей с последующим рассмотрением вопроса о переходе прав управления наследственным имуществом, — монотонно объявил секретарь. — Истец предоставляет свидетельские показания о длительном отсутствии ответчицы по месту жительства, отсутствии какой-либо связи…

Судья Ламберт махнул рукой, прерывая секретаря.

— Всё ясно, всё ясно. Магистр Финч, — он обратился к адвокату Карэн, — суд хочет выслушать ваши аргументы в пользу того, что мисс Мёрфи без вести пропала. Обвинение уже не слишком актуально, учитывая присутствие самой мисс Мёрфи в зале суда, однако формальности должны быть соблюдены.

Адвокат Карэн, магистр Финч, встал, поправил свою мантию.

— Ваша честь, моя доверительница, мадам Тревис, как ближайшая родственница и бывшая опекунша мисс Мёрфи, проявила естественную озабоченность её внезапным исчезновением более двух недель назад. Никто из слуг Лунной Дачи не мог дать внятных объяснений, куда и почему уехала их хозяйка.

Мэтр Лоран, когда настал его черед, встал. Его речь была куда короче и содержательнее.

– Ваша честь, – произнес он четким, хорошо поставленным голосом. – Моя доверительница, мисс Элис Мёрфи, не является без вести пропавшей. Она присутствует в этом зале, в добром здравии и полной памяти. Она была вынуждена срочно отлучиться по неотложным личным делам, связанным с угрозой жизни ее ближайшего спутника и управляющего, что подтверждается медицинскими заключениями. Ее поместье «Лунная Дача» никогда не оставалось «без присмотра», как утверждает госпожа Тревис. Им продолжали управлять доверенные лица под официальным покровительством короны, о чем имеются соответствующие документы. Ходатайство госпожи Тревис не только не имеет под собой оснований, но и является злонамеренной попыткой воспользоваться временным отсутствием наследницы для незаконного захвата имущества.

В зале прошелестел одобрительный шепот. Судья Ламберт нахмурился, явно раздраженный тем, что дело, которое он рассчитывал закрыть за пятнадцать минут, обретало неожиданные обороты.

Именно тогда адвокат Финч решил разыграть свой, как он считал, козырной туз и торжествующе улыбнулся.

— Ваша честь! Имеются тревожные свидетельства о странностях в поведении мисс Мёрфи незадолго до её исчезновения. Резкая перемена характера, необъяснимые познания, не соответствующие её воспитанию… Всё это заставляет опасаться за её рассудок и, как следствие, за сохранность наследственного имущества семьи Мёрфи. Мадам Тревис готова предоставить суду показания о том, что после случайного падения с лестницы характер и поведение её падчерицы изменились до неузнаваемости. Из скромной, покорной девушки она превратилась в своевольную, почти дерзкую особу, демонстрирующую познания в алхимии, которых у неё не могло быть. Всё это вкупе с её внезапным «исчезновением» наводит на мысль о возможной… одержимости. Или, по меньшей мере, о глубоком психическом расстройстве, делающем её неспособной управлять имуществом.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже судья Ламберт замер, его брови поползли вверх. Это был грязный, но потенциально смертоносный удар. В мире, где магия реальна, а инквизиция — не пустой звук, обвинение в одержимости могло привести не просто к потере прав, а к костру.

Карэн наблюдала за реакцией зала с холодным, почти голодным удовлетворением. Она вытащила свой главный козырь, рассчитывая посеять панику и сомнения.

Я почувствовала, как у меня похолодели ладони, но лицо сохранило абсолютное спокойствие. Так вот ее ход. Одержимость. Крайняя, отчаянная мера, рассчитанная на суеверие и страх.

Я медленно поднялась. Все взгляды устремились на меня.

– Ваша честь, – мой голос прозвучал ровно, громко и совершенно спокойно, без тени волнения или гнева. – Мадам Тревис, судя по всему, настолько отчаялась заполучить моё наследство, что готова прибегнуть к самым грязным и безумным обвинениям. Я не одержима. И я готова это доказать. Прямо здесь и сейчас. Я готова пройти любое обследование, которое сочтёт нужным назначить суд, в том числе и экспертизу мага Инквизиции, чтобы раз и навсегда опровергнуть эту гнусную клевету.

Мои слова, произнесённые с такой холодной, бескомпромиссной уверенностью, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Люди переглядывались, явно впечатленные. Немногие соглашались на подобную проверку, поскольку зачастую Инквизиция могла принять за одержимость психические отклонение, и это было негласным пятном на их репутации. Мало кто соглашался на подобное, предпочтя, чтобы их отсутствие одержимости было доказано судом, сбором доказательств и психологической экспертизой.

Шёпот в зале перерос в гул. Судья Ламберт смотрел на меня с новым, заинтересованным вниманием. Карэн на мгновение растерялась. Она явно ожидала слёз, оправданий, паники — чего угодно, но не этого спокойного, почти презрительного вызова. Её адвокат засуетился.

— Ваша честь, это… это неслыханно! Проверка инквизитора — процесс длительный…

— Но, судя по заявлению вашей доверительницы, необходимый, — сухо парировал судья. — Если есть основания подозревать одержимость, это вопрос не только гражданского, но и церковного суда. Секретарь, отправьте немедленный запрос в местное представительство Инквизиции. Пусть пришлют кого-нибудь для проведения срочной экспертизы.

Карэн побледнела. Её план начал давать обратный эффект. Теперь уже её могли обвинить в ложном доносе, если проверка ничего не выявит.

Ждать пришлось недолго. Видимо, представительство Инквизиции располагалось недалеко от суда. Через двадцать минут в зал вошёл человек в строгом тёмно-сером одеянии без каких-либо украшений. Это был мужчина лет сорока, с худым, аскетичным лицом и пронзительными, совершенно лишёнными эмоций глазами цвета мокрого асфальта. Он молча кивнул судье.

— Мастер Инквизитор, — произнёс судья. — Нам требуется ваше экспертное заключение относительно этой молодой женщины, мисс Элис Мёрфи. Имеется заявление о возможной одержимости.

Инквизитор молча подошёл ко мне. Его взгляд, холодный и аналитический, будто скальпель, скользнул по моему лицу, по одежде, остановился на глазах.

— Вам следует расслабиться, мисс, — сказал он тихим, бесцветным голосом. — Сопротивление может быть болезненным.

Я кивнула, стараясь дышать ровно. Я знала, что во мне нет никакой посторонней сущности. Я была здесь с самого рождения, как и сказала фея. Просто мои воспоминания проснулись позже. И я была достаточно уверена в своем психическом здоровье, ведь разве фея призвала кого-то с психологическими проблемами решать судьбу целого мира?

Инквизитор поднял руки. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки — ощущение тонкого, цепкого щупальца чужой магии, скользящего по границам моего сознания. Это было неприятно, но не больно. Я не сопротивлялась, позволив потоку чужеродной энергии проникнуть внутрь, ощупать, проверить. Я думала о Лунной Даче, о Викторе, о Кевине и Инне, о моих кремах и открытиях. О том, кто я есть.

Процедура длилась не более минуты. Затем инквизитор опустил руки и отступил на шаг. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым.

— Заключение, мастер? — спросил судья.

— Одержимости нет, — инквизитор произнёс это сухо, отрывисто, как констатацию погоды. — Сознание целостно, следов постороннего внедрения, магического или демонического, не обнаружено. Признаков психического расстройства, выходящего за рамки обычной человеческой эксцентричности, также не выявлено.

Судья Ламберт посмотрел на Карэн с плохо скрываемым презрением.

— Мадам Тревис, вы только что бездоказательно обвинили свою падчерицу в тягчайшем, с точки зрения церкви и государства, преступлении. Вы заставили суд тратить время на бессмысленную процедуру.

Судья Ламберт с явным раздражением повернулся к адвокату Карэн.

— Магистр Финч, ваша доверительница не только не смогла подтвердить оснований для своего ходатайства, но и вынудила суд и представительство Инквизиции тратить время и ресурсы на беспочвенные, как выяснилось, проверки. Более того, подобное голословное заявление порочит честь и репутацию ответчицы и подпадает под статью о ложном доносе, караемом штрафом. В дополнение к отказу в ходатайстве суд постановляет взыскать с мадам Карэн Тревис судебные издержки, а также штраф в размере пятидесяти золотых крон в казну округа за заведомо ложное заявление. У меня возникает вопрос: что побудило мадам Тревис сделать такое серьёзное и безответственное заявление? Может быть, она сможет это пояснить?

Карэн, всё ещё бледная, встала. В её глазах метались искорки паники, но голос, когда она заговорила, старался звучать твёрдо.

— Ваша честь, я… я лишь высказала свои опасения, основанные на резкой перемене в поведении падчерицы. В тот день, когда она упала с лестницы… это был несчастный случай, я лишь случайно её задела… а после она стала совсем другой! Это не может не настораживать!

Она, сама того не желая, вложила в свои слова роковую оговорку. «Случайно задела». Судья Ламбреь нахмурился ещё сильнее.

— Вы «задели» её, и она упала с лестницы? — переспросил он, и в его голосе зазвучали опасные нотки. — И это произошло незадолго до того, как она, по-вашему же утверждению, «стала одержимой» и вскоре бежала из дома?

Карэн открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла свою ошибку. Она замолчала, её лицо исказила гримаса.

— Ваша честь, — снова вступил магистр Лоран.. — На основании собственных слов госпожи Тревис о «несчастном случае» и «толчке», в результате которого, по ее мнению, и произошла мнимая «замена сущности», а также на основании имеющихся у нас свидетельских показаний я ходатайствую о немедленном начале слушания по иску мисс Элис Мёрфи о покушении на ее жизнь и здоровье со стороны мадам Карэн Тревис. У нас имеются письменные показания свидетелей, готовых подтвердить, что инцидент на лестнице не был «несчастным случаем». Иск был подан ранее, но приостановлен в связи с… отсутствием истца. Теперь, когда она здесь, и обвиняемая сама дала свидетельские показания против себя, прошу возобновить процесс.

Судья Ламберт, явно раздражённый тем, как одно дело мгновенно породило другое, ещё более скандальное, тяжело вздохнул.

— Ходатайство удовлетворяется, – процедил он, с силой стуча молотком по деревянной подставке. – Начинаем слушание по делу о покушении. Но предупреждаю – я терпеть не могу, когда мое время тратят впустую. Говорите по существу и только по существу.

Адвокат Карэн, магистр Финч, выглядел так, будто его угостили лимоном. Он явно не рассчитывал на такой поворот.

Слушание по новому делу было коротким и сумбурным. Лоран зачитал показания кухарки и горничной. Карэн, запинаясь, пыталась отрицать всё, называя свидетелей подкупленными. Её дочери, вызванные на допрос, дрожащими голосами подтвердили версию матери о «несчастном случае», но их показания звучали заученно и неубедительно. На моей стороне были слова — мои и Виктора, который дал короткие, чёткие показания о моём состоянии после падения и о мотивах мачехи, известных ему как старому слуге семьи. На стороне Карэн – лишь голословные, путаные и эмоциональные показания ее дочерей, которые, перебивая друг друга, пытались доказать, что мама «никогда бы не сделала ничего плохого», что все было «несчастным случаем», а я «сама споткнулась».

Итог был предсказуем. Судья Ламберт, явно не желая вязнуть в этой семейной трясине без более веских улик, постановил приостановить разбирательство до проведения проверки финансовых дел мадам Тревис.

– Ввиду противоречивости свидетельских показаний и серьезности обвинения, – объявил он, – суд постановляет инициировать проверку финансовых дел мадам Карэн Тревис за последние пять лет. Особое внимание – к денежным потокам, связанным с управлением поместьем Мёрфи «Лунная Дача» и личными тратами в сравнении с декларируемыми доходами. По результатам проверки будет назначена следующая дата слушаний.

Он ударил молотком в последний раз.

– Заседание окончено.

Карэн Тревис, не говоря ни слова, с мертвенно-бледным лицом и глазами, полными от ярости и страха, схватила дочерей за руки и почти вытолкала их из зала. Проверка финансов – это было то, чего она боялась больше всего. Все доходы от поместья, которое выращивало лен и производило льняное масло, должны были идти на его содержание и на меня, пока я не достигла совершеннолетия, согласно хитро составленному завещанию моей матери. Карэн была лишь управителем. Но ей было мало скромных доходов. Она объявляла поместье убыточным и годами через подконтрольных судей пыталась его продать, ведя изматывающую юридическую войну. Проверка легко могла вскрыть растраты, подлоги и незаконные сделки.

Я молча наблюдала, как она удаляется. Впервые я видела в ней не просто злую мачеху из сказки, а загнанную в угол, испуганную и потому еще более опасную женщину. Эта битва была далеко не окончена.

– Хорошо сыграно, мисс Мёрфи, – тихо сказал мэтр Лоран, собирая бумаги в портфель. – Ваше хладнокровие и готовность пройти проверку инквизитора обезоружили ее. Теперь у нее серьезные проблемы. Финансовая проверка – это надолго. У вас есть время укрепить свои позиции.

– Спасибо вам, мэтр, – ответила я. – И передайте мою благодарность его высочеству.

Мы вышли из здания суда в прохладный полуденный воздух. Виктор, дожидавшийся у самоходки, увидел мое выражение лица и молча открыл дверцу.

Только я собралась сесть, как услышала знакомый голос.

– Мисс Мёрфи. Поздравляю с возвращением.