Золушка. Революция

Глава 15. Ответный жест

Ответное письмо из Альянса пришло ровно через неделю.

Я сидела в кабинете за массивным дубовым столом, разбиравшимся под тяжестью бумаг, образцов и лабораторных журналов. Вечерний свет, просачивавшийся сквозь высокие окна, ложился золотистыми полосами на стопки документов. Именно в этот час, когда солнце уже касалось верхушек деревьев парка, а в комнате сгущались тени, на пороге появился Виктор. В его руках был небольшой, но плотный конверт, скрепленный сургучной печатью с оттиском семи звёзд.

— «От канцелярии Верховного короля Альянса Семи Звезд», — прочёл он, протягивая мне конверт. Его лицо было бесстрастным, но в глазах я уловила лёгкую тревогу. Мы оба понимали, что этот кусок бумаги мог стать либо билетом к миру, либо официальным объявлением войны.

Я взяла конверт. Бумага была неожиданно тёплой и плотной на ощупь, с лёгким тиснением. Я аккуратно вскрыла его ножом для бумаг и извлекла сложенный лист. Я начала читать вслух, чтобы Виктор тоже слышал.

Мисс Элис Мёрфи,

Ваше послание и приложенные к нему материалы были рассмотрены с величайшим вниманием.

Корона Альянса выражает Вам искреннюю и глубокую признательность за беспрецедентный жест открытости и доброй воли. Предоставленные Вами труды содержат идеи, которые уже сейчас заставляют наших придворных лекарей и философов пересматривать устоявшиеся догмы. Особенно впечатляющим представляется изобретение, названное Вами «громоотводом». Его простота и элегантность в решении столь насущной проблемы с молниями в горных провинциях поистине гениальны. Наши инженеры и метеорологи уже приступили к расчётам для внедрения этих устройств в восточных провинциях, наиболее страдающих от гроз. Вы спасли не только мою жизнь на балу, но, возможно, и сотни других в будущем. За это Альянс в неоплатном долгу.

Что касается вашего основного предложения…»

Я сделала паузу, переводя дыхание. Виктор замер, не двигаясь с места.

«…Учитывая как Вашу личную храбрость, проявленную при спасении Нашей жизни, так и неоценимую пользу Ваших изысканий, Корона Альянса готова к дальнейшему диалогу. Мы готовы немедленно заключить мирный договор с Империей и прекратить все военные приготовления у Лазурного Разлома. Переговоры могут начаться в течение месяца, если императорская сторона проявит аналогичную заинтересованность.

Наши лекари приступили к тщательному изучению Ваших трудов о «невидимых существах» и принципах антисептики. Результаты первых экспериментов, проведённых в строжайшей тайне, обнадёживают. Мы будем рады продолжать этот научный обмен.

Однако истинный мир строится не только на договорах, но и на взаимопонимании между народами и их будущими правителями. В качестве жеста доверия и стремления и желания развивать диалог, выходящий за рамки сиюминутной политики, я направляю к вам своего племянника принца Эдгара де Монфора…»

Я прервалась, глазам не веря.

«Он прибывает в Аэлис на следующей неделе с дипломатической миссией, но также и с личной целью. Эдгар, помимо своих государственных обязанностей, с юности увлекается лекарским искусством. Ваши записи, которые я позволил ему прочесть, произвели на него огромное впечатление. Он был бы бесконечно рад лично познакомиться с вами, дабы обсудить ваши идеи и, возможно, перенять часть вашего уникального опыта. Он будет определён в Имперскую академию магии на краткосрочное обучение – формальность, позволяющая ему легально находиться в столице. Рассматривайте его визит как знак высшего доверия и надежды на плодотворное сотрудничество между нашими народами в будущем. Мы просим Вас оказать ему гостеприимство и, по возможности, наставничество. С уважением и надеждой на плодотворное сотрудничество,

С наилучшими пожеланиями и ожиданием вашего ответа,

Верховный король Альянса Семи Звезд, Рауль де Монфор»

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием поленьев в камине. Я опустила письмо на стол, чувствуя, как по спине бегут мурашки от смеси облегчения, триумфа и новой, незнакомой тревоги.

— Мирный договор… — прошептал Виктор, первым нарушив молчание. — Он готов обсуждать мир. И громоотвод… Вы даже представить не можете, мисс Элис, насколько это важно для них. В их горных долинах грозы сносят целые деревни. Это не просто подарок. Это спасение жизней и имущества в масштабах, которые сложно представить.

— И он отправляет своего племянника, — добавила я, всё ещё переваривая информацию. — Не просто посла, а племянника. Молодого, интересующегося медициной. Это… очень умный ход и одновременно — это демонстрация серьёзности намерений. Он вкладывает в наши руки залог.

— Но это также и большая ответственность, и риск для вас, — сухо заметил Виктор. — Племянник верховного Короля Альянса под вашим негласным покровительством. Если с ним что-то случится…

— Со мной что-то случится тоже, — мрачно закончила я его мысль. — Я понимаю. Но это шанс. Реальный шанс остановить войну, пока она не началась.

Мысли о письме и высокопоставленном госте не выходили у меня из головы, но у меня было ещё одно, не менее важное дело. После ухода Виктора я отправилась в сад, на наше привычное с феей место у старого колодца. Сумерки сгущались, окрашивая небо в глубокие синие тона. Я села на холодный камень, закрыла глаза и попыталась унять дрожь в пальцах, вызванную не холодом, а адреналином.

Воздух передо мной замерцал, и появилась она. Сегодня фея выглядела почти прозрачной, как дымка. Её крылья едва шевелились.

— Чувствую запах государственных тайн и страха, — произнесла она.. — Получила ответ от своего коронованного должника?

— Получила, — коротко кивнула я. — Он шлёт племянника. Под предлогом учёбы.

— Умно, — фея покачала головой. — И опасно. Значит, тебе срочно нужно научиться видеть, что у людей на уме. Или, по крайней мере, когда они врут. Сегодняшний урок как раз об этом. Резонанс с чужим пламенем. Умение не только чувствовать свою силу, но и настраиваться на волну другого. Для начала — чтобы уловить дисгармонию лжи.

Она описала технику. Это было сложнее, чем всё предыдущее. Нужно было, уловив своей внутренней сущностью, своим Анхилосом, присутствие другого живого огня, очень осторожно «коснуться» его, не вмешиваясь, а лишь слушая. Ложь, по её словам, создавала в пламени человека характерный «сбой», лёгкую рябь, неприятный для восприятия резонанс, если твоё собственное пламя было настроено на искренность.

— Теория — это хорошо, — сказала я, когда она закончила. — Но для практики нужен живой человек. Желательно тот, чьи реакции я смогу проверить. И… кому я могу частично довериться.

В голове сразу же возникло имя. Кевин. Он был рядом. Он уже был посвящён в часть моих тайн — знал о туфельках, видел чудеса «опалов». Он доказал свою преданность. И он был магом. Его собственное пламя должно было быть более ощутимым, чем у обычного человека.

— Кевин, — вслух произнесла я.

— Подходящая кандидатура, — согласилась фея. — Юный, эмоциональный, его реакции будут ярче. И ты уже начал вводить его в круг доверенных лиц. Пора сделать следующий шаг. Но предупреди его. И будь осторожна. Первые попытки могут быть… интенсивными для обоих.

Я нашла Кевина в лаборатории. Он склонился над сложной рунической схемой, пытаясь стабилизировать поток энергии в новом дистилляторе. При моём появлении он вздрогнул и выпрямился.

— Мисс Элис? Всё в порядке?

— Всё хорошо, Кевин. Мне нужна твоя помощь в одном… не совсем обычном эксперименте. Связанном с магией. Но прежде, чем согласиться, тебе нужно кое-что знать.

Я пригласила его пройтись со мной по вечернему саду. Воздух был наполнен запахом влажной земли и первых ночных цветов. Шли молча, пока не достигли уединённой беседки, увитой плющом.

— Кевин, ты видел много странного с тех пор, как оказался здесь. «Опалы», невероятная эффективность наших средств, мои знания… Ты задавался вопросом, откуда это всё?

Он покраснел, опустив взгляд.

— Я… да. Но считал, что не моего ума дело. Вы — наследница Мёрфи. У вас в роду были великие алхимики. И… после того падения с лестницы, наверное, что-то открылось.

— Отчасти ты прав, — тихо сказала я. — Но дело не только в наследственности. Со мной связан некий дух. Хранительница. Можно назвать её феей-крестной. Она — часть наследия древнего народа, Сидов. И она помогает мне, направляет.

Глаза Кевина стали размером с блюдца.

— Фея? Настоящая? Как в сказках?

— Как в сказках, — подтвердила я с лёгкой улыбкой. — Она здесь, на Лунной Даче. Хранительница говорит, что магия этого мира угасает, потому что люди разучились ею пользоваться по-настоящему. Забыли, как пробуждать её в себе. И что Гильдия намеренно уничтожала эти знания, чтобы сохранить власть. Сейчас она учит меня древнему искусству — Анхилии, магии внутреннего пламени. Той самой, которую Гильдия старается забыть и уничтожить.

Я видела, как в его голове крутятся мысли, как юный, пытливый ум борется со скепсисом и восторгом.

— И… и вы хотите научить меня? — робко спросил он.

— Не совсем. Пока я и сама только учусь. Но мне нужен помощник для практики. Одна из способностей, которые она мне открывает, — это чувствовать искренность других. Улавливать ложь через резонанс с их внутренней силой. Для тренировки мне нужен живой человек, желательно маг, чьё пламя я смогу почувствовать ярче. И кому я могу доверить суть происходящего. Я выбрала тебя, Кевин.

Он замер, его лицо отражало целую бурю эмоций.

— Вы доверяете мне настолько? — прошептал он.

— Да, — просто ответила я. — Ты часть команды Лунной Дачи. Ты доказал, что можешь хранить секреты и что тебе небезразлично наше дело. Но я должна предупредить: это может быть неприятно. Вмешательство в чужую внутреннюю энергию… я не знаю точно, что ты почувствуешь.

— Я готов, — сказал он твёрдо, выпрямившись. — Если это поможет вам… и поможет нам всем в будущем. Что мне нужно делать?

Мы вернулись на полянку у колодца. Фея, зависшая в воздухе, кивнула Кевину, и тот, заворожённый, едва сумел поклониться.

— Сосредоточься, дитя, — сказала она мне. — Найди своё пламя. Затем расширь восприятие. Почувствуй жизнь вокруг: деревья, траву, ночную птицу на ветке… и его. Молодой, трепетный огонёк.

Я закрыла глаза. Вибрация моего «мотора» возникла легко, став знакомым фоном. Я попыталась сделать то, о чём говорила фея, — не просто ощущать свою силу, а «слушать» ей пространство вокруг. Сначала было лишь общее ощущение жизни сада. Потом… да. Справа от меня — тёплый, немного неровный пульс.

— Чувствую, — выдохнула я.

— Теперь задай ему вопрос, на который знаешь правдивый ответ, — прошептала фея. — Простой. И слушай его пламя, когда он будет отвечать.

Я открыла глаза и посмотрела на Кевина. Он стоял, стараясь дышать ровно, его взгляд был прикован ко мне.

— Кевин, — сказала я спокойно. — Как тебя зовут?

— Кевин Элмонд, — ответил он без колебаний.

В тот момент, когда звучали слова, я сконцентрировалась на его внутреннем импульсе. Ничего. Лишь ровная, чуть взволнованная вибрация. Правда.

— А теперь соври, — попросила я. — Скажи, что тебя зовут иначе.

Он сглотнул, покраснел.

— Меня… меня зовут Виктор.

И тут я почувствовала это. Чёткий, неприятный сбой. Будто мелкая рябь пробежала по ровной поверхности его энергетического поля. Лёгкое, но отчётливое искажение. Как фальшивая нота в чистой мелодии.

— Вот он, — прошептала я больше для себя. — Диссонанс.

Кевин вздрогнул.

— Я… я что-то почувствовал. Как будто лёгкий толчок изнутри. Не больно, но… странно.

— Это реакция, — сказала фея. — Его пламя почувствовало твоё «касание», когда ты искала ложь. Это нормально. Со временем ты научишься делать это тоньше, незаметнее. А теперь попробуй не просто слушать, а… задать вопрос и мягко, очень мягко, направить импульс своего пламени, сопровождая его мысленным приказом: «Ответь правду». Не заставляй, а… создай резонанс, который вызовет у него почти непреодолимое желание быть искренним.

Это было ещё сложнее. Я задала простой вопрос: «Какого цвета стены в твоей комнате дома?» Одновременно я попыталась представить, как тончайшая нить тепла, уверенности, исходящая из моего центра, протягивается к его внутреннему огню и обволакивает его, создавая атмосферу абсолютного доверия.

— Серо-голубые, — быстро ответил Кевин, и на его лице мелькнуло удивление. — Я… я даже не подумал солгать или пошутить. Словно само собой вырвалось.

— Получается, — выдохнула я, чувствуя лёгкую усталость. Такая тонкая работа требовала концентрации.

Мы потренировались ещё несколько раз, с разными вопросами. С каждым разом мне удавалось улавливать фальшь чуть чётче, а попытки мягко стимулировать правдивость становились менее грубыми. Кевин, хоть и смущённый, включился в процесс с энтузиазмом юного исследователя.

— Это невероятно, мисс Элис, — сказал он, когда мы закончили.

— Именно, — кивнула я. — Спасибо, Кевин. Ты был очень храбр.

— Всегда рад помочь, — он улыбнулся, и его улыбка была уже менее напряжённой. — И… спасибо за доверие. За то, что рассказали о фее.

Фея, наблюдавшая за нами, слабо улыбнулась.

— Неплохо для первого раза. Практикуйся. Сначала на тех, кому доверяешь. Потом… попробуй на ком-нибудь менее предсказуемом. Но осторожно. Теперь иди. У тебя, кажется, почта пришла.

Она указала в сторону дома, где в окне кабинета горел свет. Я попрощалась с Кевином и направилась внутрь. На моём столе, поверх разложенных чертежей, лежал ещё один конверт. На сей раз — с печатью городского суда.

Я вскрыла его. Это было официальное уведомление, сухое и безличное.

«Уважаемая мисс Элис Мёрфи,

Настоящим уведомляем Вас, что финансовое расследование в отношении гражданки Карэн Тревис, инициированное судом по Вашему иску, завершено. Предварительные результаты выявлены и задокументированы. Ознакомиться с материалами и явиться для дачи пояснений Вам надлежит в кабинет судьи Ламберта завтра, к 10 часам утра.

Секретарь суда пятого округа»

Я опустила бумагу. Ирония судьбы была горькой. В тот самый день, когда я получила письмо, способное изменить судьбу целых стран, официальная машина правосудия наконец -то начинала шевелиться, чтобы привлечь к ответу мою мачеху за её мелкие, подлые преступления прошлого.

Одни двери открывались, грозя впустить бурю большей политики. Другие, казалось, готовились наконец захлопнуться перед носом того, кто отравил моё детство.

Я стояла в тишине кабинета, зажав в одной руке письмо от короля, полное надежды и дипломатической тонкости, а в другой — холодный казённый листок, возвещавший о начале долгожданного, но такого незначительного в новом масштабе моей жизни, возмездия.