Золушка. Революция

Глава 8. И снова в бой

Первым нас заметил Гримз.

Я едва успела ступить на лестницу Лунной Дачи, ещё не отдышавшись от головокружения после прыжка, как тяжёлая дверь из дубовых досок с грохотом распахнулась изнутри. На пороге, заслонив собой свет из коридора, стояла массивная, угрюмая фигура в засаленном комбинезоне. Гримз замер, его широкое, обычно невозмутимое лицо исказилось гримасой полного, абсолютного неверия. Его глаза вытаращились, губы беззвучно шевельнулись.

— Мисс… Элис? — — он пробормотал что-то невнятное, сделал несколько неуверенных шагов вперед, споткнулся о обувь, отшвырнул ее ногой, и вдруг… бросился ко мне.

Это было настолько нехарактерно для него, что я замерла, не зная, как реагировать.

Угрюмый, скупой на слова и движения инженер Гримз подбежал ко мне и, прежде чем я успела что-то понять или сказать, схватил меня в свои могучие, как ветви дуба, объятия. Он поднял меня над землёй, словно я была пушинкой, а не взрослой девушкой и закружил в воздухе так, что у меня закружилась голова и полетели из рук сумки.

— Вы живы! — проревел он прямо мне в ухо, и его голос, всегда приглушённый и ворчливый, теперь гремел на всю Дачу. От него пахло машинным маслом и чем-то неуловимо родным.

— Живы! Мы думали… мы уж думали…

Гримз, наконец, пришёл в себя. Он оторвал меня от своей груди, поставил на ноги, но не отпустил, держа за плечи, словно проверяя, не мираж ли я. Его глаза, красные и влажные, внимательно осмотрели моё лицо.

На его громкий, срывающийся голос сбежались все остальные.

Первой появилась миссис Дженкинс. Она выскочила из двери, ведущей в дом, с полотенцем в руках. Увидев меня в объятиях Гримза, она ахнула, прижала руки к груди, и полотенце беззвучно упало на пол.

— Господи помилуй… Дитя мое… Элис…

Следом, запыхавшись, выскочили Кевин и Инна. Лицо Кевина, почти очистившееся от воспалений и теперь лишь слегка неровное, было бледным как полотно. Кевин ухватился за косяк двери, чтобы не упасть, и его глаза, широко раскрытые, метались от меня к Виктору, который, пошатываясь, уже ставил на пол одну из наших тяжеленных сумок.

— Мисс Элис? Виктор?

Инна же, не говоря ни слова, просто подошла и крепко обняла меня, прижавшись щекой к моему плечу. Я почувствовала, как ее худенькие плечи задрожали.

Лео стоял поодаль, нервно переминаясь с ноги на ногу, его глаза сияли. Даже Эзра выглянул из-за косяка двери, его обычно отрешенный взгляд был прикован ко мне с необычайной интенсивностью.

— Где вы были? — спросил Гримз хрипло, и в его голосе снова проскользнула знакомая ворчливая нота, но теперь она была смешана с дрожью. — Две недели! Ни слуху ни духу! Принц Кассиан какие-то сказки нёс про «неотложные дела», а сам ходил как приговорённый! Мы думали… — он снова замолчал, сглотнув ком в горле.

— Я всё объясню, Гримз, — сказала я тихо, кладя свою ладонь поверх его мозолистой, потрёпанной руки.

Только теперь он заметил шофёра. Отпустив меня, Гримз шагнул к нему. Мужчины молча смотрели друг на друга — один высокий и худощавый, другой — приземистый и мощный, как валун.

— Старина, — прохрипел Гримз.

— Дружище, — кивнул Виктор. Никаких объятий между ними не было, только крепкое, молчаливое рукопожатие, но в этом пожатии было всё: и радость, и облегчение, и вопросы, которые пока оставались без ответа.

Хор голосов обрушился на нас. Миссис Дженкинс, рыдая, обнимала то меня, то Виктора, причитая о «пропащих детках» и «чуде великом». Кевин засыпал нас вопросами, которые тут же сам и перебивал.

— А теперь, — я постаралась сделать голос тверже, деловитее, — помогите, пожалуйста, с вещами.

Пока Гримз и Лео, все еще находясь под впечатлением, но уже возвращаясь к привычным обязанностям, помогали Виктору втаскивать тяжелые сумки в дом, миссис Дженкинс, пришедшая в себя, принялась суетиться.

— Боже мой, вы же, наверное, с дороги! Голодные! Замерзшие! Я сейчас, сейчас чаю поставлю, бульонку разогрею…

— Спасибо, Мэри, — устало улыбнулась я, позволяя ей увести меня в дом.

В кухне я опустилась в своё кресло за массивным дубовым столом, чувствуя, как знакомый запах воска для мебели, старой бумаги и сушёных трав обволакивает меня, как тёплое одеяло. Я была дома. По-настоящему.

— Говорите, Гримз, — попросила я, когда он и Виктор устроились напротив. — Что здесь произошло?

Гримз тяжело вздохнул, потер свои коротко остриженные щетинистые волосы.

— Принц Кассиан сказал, что вы отбыли по срочным делам, связанным с вашими исследованиями. Что вы доверили поместье нашей заботе и его покровительству. Деньги на счета поступали исправно, от него же. Но, мисс Элис… — он посмотрел на меня прямо, и в его глазах читался немой упрёк. — Мы не дураки. После того бала, после стрельбы, после вашего исчезновения… Люди шептались. Говорили, что вы погибли, защищая короля Альянса. Что принц скрывает правду, чтобы не сеять панику. А потом… потом пришли бумаги из суда.

Ледяная рука сжала мне сердце.

— От Карэн Тревис? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Да, — кивнул Гримз мрачно. — Уведомление о начале процесса по признанию вас без вести пропавшей. Какие-то слуги её явились сюда, требовали допуска для описи имущества «на случай положительного решения суда». Виктора тут не было, а я не пустил их. Сказал, что без приказа хозяйки или официального решения стражи — ни ногой. Обозвали меня, пошумели, но ушли. Однако дело, мисс, движется. Шестерёнки крутятся.

Я закрыла глаза на мгновение. Карэн не сдавалась.

— Ладно, — выдохнула я, открывая глаза. — С этим мы разберёмся. А что с остальными? С производством? С лабораторией?

— Кевин и Инна пытались поддерживать порядок, — сообщил Гримз. — Но без вас, мисс… духу не хватало. Новых партий не запускали, работали с остатками. Боялись ошибиться. Лео в лавке сидел, товар продавал, что был, но новых поставок не было. Люди приходили, спрашивали, когда появятся новые кремы… Мы не знали, что отвечать.

Я кивнула, мысленно составляя список первоочередных задач. Нужно было запустить производство, укрепить юридический фронт, навести справки о политической обстановке.

— А что в стране? — спросила я.

— Война надвигается, мисс Элис, — сказал Виктор прямо, без обиняков. — Еще не объявлена официально, но стычки на границе участились. Говорят, войска Альянса стягиваются к Лазурному Разлому. Гильдия, после ареста Тревиса, расколота и ослаблена, но она все еще сильна. Корона пытается удержать контроль, но… всё висит на волоске.

Вот и всё. Мир, в который я вернулась, был миром на пороге катастрофы. Не было времени на раскачку. Нужно было действовать.

Я подошла к окну, глядя на темнеющий сад. Первым делом нужно было дать знать Кассиану, что я жива и вернулась. Вспомнив о шкатулке для связи, подаренной Лилией, я нашла ее в ящике стола. Кристалл, парный с кристаллом Кассиана, был холодным и темным. Я положила его в шкатулку вместе с запиской: «Я вернулась».

Пока я ждала ответа, нужно было заняться делами в поместье. Я вышла в гостиную, где уже собралась вся наша небольшая команда. Запах свежезаваренного чая с травами и тёплого хлеба смешивался с ощущением напряжённого ожидания.

Я села в своё кресло у камина и окинула взглядом знакомые лица. Теперь на них читалась не паника, а сосредоточенность.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — начала я, и в комнате прокатился нервный смешок. — Мы с Виктором были вынуждены срочно отлучиться по… личным, чрезвычайно важным делам. Связанным с наследием моей матери и лечением Виктора. Теперь мы вернулись. Карэн Тревис пытается воспользоваться нашим отсутствием, но у неё ничего не выйдет. Я прошу вас, чтобы весть о моем возвращении не выходила за пределы поместья. Пусть это будет для нее сюрпризом.

Я сделала паузу, давая словам просочиться в сознание.

— Теперь о делах. Гримз, завтра — полная проверка всего оборудования в лаборатории и в мастерских. Нужно быть готовыми к запуску производства на полную мощность. Кевин, Инна — вам завтра же предстоит инвентаризация всех оставшихся ингредиентов и составление списка закупок. Мы возобновляем выпуск всей линейки. Более того, у меня есть кое-что новое, — я посмотрела на их заинтересованные лица. — Новые рецептуры, новые компоненты. Обо всём подробно поговорим завтра в лаборатории.

Я видела, как в их глазах загорается знакомый огонёк — огонёк интереса, азарта, дела.

— Лео, — обратилась я к застенчивому юноше. — Завтра едем в город. Тебе предстоит закупить всё по спискам от Кевина и Инны.

Он кивнул.

— Миссис Дженкинс, — я улыбнулась управляющей. — Нас ждёт большая работа. Спасибо, что заботились о доме.

— Ох, дитя моё… — она утерла уголком фартука навернувшуюся слезу. — Лишь бы вы больше не пропадали.

После короткого, но дельного совещания я отпустила всех, оставив только Виктора. Ему предстояло самая сложная задача — организовать надёжное хранение всего, что мы привезли. Особенно книг, лекарств и оборудования. Мы решили использовать старый, заброшенный винный погреб под восточным крылом, в котором уже хранили запасы на случай войны. Гримз должен был помочь ему оборудовать его прочными полками и надёжным замком.

Оставшись одна, я почувствовала, как накатывает усталость. Но спать было рано. Нужно было проверить одно место. Место, где всё началось.

Я накинула лёгкий плащ и вышла в сад. Вечерний воздух был прохладен и свеж, пахло влажной землёй и распускающимися почками. Я прошла по знакомой тропинке к оранжерее. Стеклянные стены тускло поблёскивали в свете поднимающейся луны.

Войдя внутрь, я ощутила знакомый, густой запах земли, растений и чего-то ещё — озона, магии, тайны. Всё было так, как я оставила: аккуратные грядки с целебными травами, рабочие столы, полки с склянками.

Я подошла к тому самому месту у дальней стены, где когда-то нашли туфельки. Ничего не изменилось. Камни в полу лежали ровно, плющ вился по стене.

— Ну что, — тихо сказала я в пустоту. — Я вернулась. Как и обещала.

Серебристые искорки собрались в знакомый силуэт. Фея-крестная. Она выглядела… уставшей. Ее полупрозрачные крылья опущены, а в больших глазах читалось странное сочетание облегчения и укора.

— Ну наконец-то, — сказала она, и ее голосок, обычно звонкий, звучал приглушенно. — Думала, ты там насовсем и останешься. Совсем забыла про свой долг. Кабы я не подкинула описание ритуала твоим мужчинкам, так и тянула бы.

— Я не забыла, — тихо ответила я. — Я просто… мне нужно было спасти Виктора.

— Знаю, знаю, — она махнула рукой, усевшись на лист огромной монстеры. — Благородно. Глупо, но благородно. Заряда-то на пару прыжков оставалось. И ты их потратила. Теперь ты здесь. Пока не найдешь способ подзарядить артефакт или не прокачаешь свою собственную силу настолько, чтобы прыгать самостоятельно. А это, милочка, не годы — десятилетия работы.

Она посмотрела на меня своими огромными, теперь печальными глазами.

— А теперь иди. Отдыхай. Потому как, — она сделала паузу для драматического эффекта, — с завтрашнего дня начинаем уроки.

— Уроки? — переспросила я. — Какие уроки?

— Уроки магии, естественно! — фея всплеснула руками. — Не просто подпитываться энергией растений и направлять её в кремы. Ты должна понять магию. Почувствовать её. Управлять ею. Не как гильдейские ремесленники, закованные в догмы, а как Сиды — понять магию как часть природы, как поток. Я научу тебя. Управление энергией, чувствование потоков, элементарное целительство… Всему, чему должны учить тех, кто одарен магии, — ее лицо на мгновение стало печальным. — Так что теперь твоя фея-крестная возьмет это на себя. Готова?

Это было слишком много и слишком быстро. Возвращение, угроза войны, прощание с прошлой жизнью, и теперь еще учеба магии. Но в её словах была железная логика. Чтобы выстоять в грядущем, чтобы защитить своих, чтобы выполнить ту самую миссию, ради которой меня сюда и призвали, силы одной лишь науки будет мало. Нужно было овладеть и другим инструментом.

— Готова, — твердо сказала я.

Фея улыбнулась, и её лицо снова озарилось привычным озорством.

— Отлично! Первый урок — завтра на рассвете. В саду. Не опаздывай. А теперь иди, — она махнула рукой в сторону дома, откуда уже доносился аппетитный запах бульона. — Твои люди ждут. И, судя по всему, скоро у тебя будет ещё один гость.

Она снова рассыпалась искрами, оставив меня в тишине оранжереи. Я стояла, переваривая её слова. Гость?

Не успела я вернуться в столовую, где миссис Дженкинс уже накрывала на стол простую, но вкусную еду, как снаружи послышался знакомый звук — мягкий, но мощный гул магического двигателя. Через мгновение в дверях появился Кассиан.

Он был в темном, практичном дорожном плаще. Его взгляд, острый и мгновенно оценивающий, скользнул по комнате, зацепился за Гримза и миссис Дженкинс, кивнувших ему с почтительным, но не подобострастным поклоном, и наконец упал на меня. В его серых глазах я увидела то же самое бурное месиво эмоций, что было у Гримза: дикое облегчение, а затем — радость.

Он не бросился ко мне. Он просто снял плащ, бросил его на спинку стула и сделал несколько шагов вглубь комнаты.

— Элис, — произнес он, и его голос был ровным, но в нём была едва уловимая дрожащая нота. — Ты… действительно здесь.

— Я здесь, — подтвердила я, чувствуя странное смешение чувств при виде его. Гнев за его выбор на балу все еще тлел где-то глубоко, но сейчас его затмевало другое — понимание, что этот человек, несмотря ни на что, был моим союзником. И что он, судя по всему, не спал ночами, пытаясь меня найти.

Он подошел ближе, и я увидела, как он выглядит: осунувшийся, с темными кругами под глазами. Бремя власти и поисков давило на него.

— Ваше высочество, — тихо сказала миссис Дженкинс, — не хотите ли чаю? Вы, наверное, с дороги…

— Позже, Мэри, благодарю, — Кассиан кивнул ей, не отрывая взгляда от меня. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Я повела его в кабинет. Как только дверь закрылась, его маска холодной сдержанности треснула.

— Черт возьми, Элис, — вырвалось у него, и он схватил меня за руки, его пальцы сжали мои запястья почти болезненно. — Где ты была?! Что случилось? Мы прочесали все известные магические точки! Я думал… — он не договорил, но в его глазах читалось всё: и страх, и ярость от собственного бессилия.

— Я была там, где Виктора могли вылечить, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя его хватка и взгляд выбивали меня из колеи. — В другом мире. Заряда туфелек хватило на два прыжка.

Он замер, переваривая информацию. Потом медленно отпустил мои руки, словно осознав, что сжимает их слишком сильно.

— Но теперь путь туда закрыт, — констатировал он.

— Да, — кивнула я.

— Обсудим это позже. Сейчас важно другое – Карэн Тревис. Пользуясь твоим исчезновением, она через подконтрольных судей запустила процесс о признании тебя без вести пропавшей. Завтра утром должно состояться предварительное слушание. Если ты не явишься, решение будет вынесено заочно в её пользу. Ты вовремя вернулась, Элис. Буквально в последний момент.

Ярость, холодная и безжалостная, снова поднялась во мне.

— Значит, завтра мне нужно быть в суде, — сказала я. — И положить конец её играм раз и навсегда.

— Именно, — кивнул Кассиан. — Я уже подготовил адвокатов. Более того, — в его глазах блеснула сталь, — после завтрашнего дня у неё будут куда более серьезные проблемы, чем попытка отобрать поместье. Улики, собранные на балу, и её собственные показания против брата дают нам основания для встречного иска о соучастии в заговоре и покушении на наследницу.

Карэн хотела играть по законам — мы сыграем. И выиграем.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжелым грузом. Возвращение, разговоры, планы… Тело просило покоя, но разум отказывался останавливаться.

После ужина я отпустила всех отдыхать. Сама же отправилась в кабинет. Мне нужно было привести в порядок мысли, составить список дел на завтра. Но едва я переступила порог, как почувствовала чей-то пристальный взгляд.

На моем рабочем столе, в лучах заходящего солнца, лежал мистер Уайт. Он был растянут во всю длину, его белая шерсть переливалась в последних лучах, а зеленые, раскосые глаза смотрели на меня с выражением, в котором читались и осуждение, и нескрываемое облегчение.

— Скучал по порядку, — отрезал он, лениво перевернувшись на спину и демонстрируя белоснежный живот. — А его здесь, в твое отсутствие, было маловато. Люди суетились, как р. Принц наш высокородный появлялся, ходил мрачнее тучи, всем тыкал в нос своими бумагами о покровительстве. А эта тварь, мачеха твоя, своих пауков подсылала. Пришлось проявить… изобретательность, чтобы они не слишком много насмотрелись.

Я подошла к столу и села в кресло напротив него, поставив подсвечник.

— Здравствуй, мистер Уайт. Соскучился?

— Скучал по порядку, — отрезал он, лениво перевернувшись на спину и демонстрируя белоснежный живот. — А его здесь, в твое отсутствие, было маловато. Люди суетились, как потревоженный муравейник. Принц наш высокородный появлялся, ходил мрачнее тучи, всем тыкал в нос своими бумагами. А эта тварь, мачеха твоя, своих пауков подсылала. Пришлось проявить… изобретательность, чтобы они не слишком много насмотрелись.

Меня будто холодной водой окатило.

— Что ты сделал?

— Ничего особенного, — кот зевнул, демонстрируя острые, белые клыки. — Просто навел небольшую иллюзию на вход в подвал с твоими запасами. Людям Тревис он стал видиться как заваленная хламом кладовка. Обычная кошачья магия. Глупые двуногие даже не заметили, как я перенаправил их внимание. Болваны.

Я вздохнула с облегчением. Значит, наши запасы «опалов» и самое ценное оборудование остались в безопасности.

— Спасибо, мистер Уайт. Я восхищена.

— Восхищаться будешь потом, — он сел, приняв более деловую позу. Его хвост плавно вильнул. — А сейчас рассказывай.