Золушка. Революция

Глава 5. Капитализация сказки

Воздух в палате пах хлоркой и лекарствами. Я сидела на жестком пластиковом стуле у кровати Виктора, его крупная рука лежала поверх одеяла, пронзенная капельницей. Аня молчаливо пристроилась на свободной койке в углу, уткнувшись в телефон, давая нам пространство.

Виктор лежал, устремив взгляд в потолок. Он молчал уже несколько минут, и я чувствовала, как в тишине между нами зреет главный вопрос.

Наконец он медленно повернул ко мне голову.

— Мисс Элис, — начал он тихо, тщательно подбирая слова. — Где мы? Эти шкафы со светящимися кнопками… эти прозрачные трубки в моей руке… люди в белых халатах…

Я закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. Пришло время. Я не могла и не хотела лгать ему.

— Мы… не в Империи, Виктор. Даже не в нашем мире.

Он внимательнее вгляделся в мое лицо, словно пытаясь прочесть в нем разгадку.

— Объясните, пожалуйста. Я должен понимать, в какой ситуации мы оказались.

Я сделала глубокий вдох и начала рассказ.

— Мы не в Империи. Мы в мире, где я родилась впервые. Том самом мире, откуда пришли мои знания химии, мои странные методы...

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Когда мачеха толкнула меня с лестницы, во мне проснулись воспоминания моей прошлой жизни. Меня звали Алина Воронцова, я была ученым в мире, где магии не существует вовсе. В том мире, где мы сейчас. Давай назовем его Земля-0.

Виктор слушал, не отрывая от меня взгляда. Его пальцы слегка сжали край одеяла.

— Меня призвала сюда фея-крестная, страж мира, в котором ты родился, назовем его Земля-1.. Ее привязали к туфелькам уходящие Сиды, чтобы хранить магию мира Земли-1. Она объяснила, что магия этого мира иссякает, потому что люди разучились ею пользоваться, стали рабами магической пыли. Гильдия намеренно скрывает истинные пути развития, чтобы сохранить свою власть. А я... я должна была это изменить. Фея призвала мою душу в тело еще не рожденной Элис, поскольку хотела, чтобы наследие моей матери – потомка Сидов – соединилось со свободным, незашоренным умом. Мои знания науки, соединенные с магией, должны вернуть равновесие.

Я увидела, как в его глазах мелькнуло понимание. Теперь все странности моего поведения обретали смысл.

— А туфельки... — я посмотрела на свою сумку, где лежали хрустальные башмачки. — Это не просто красивый артефакт. Это ключ, оставленный самими Сидами. Они дали мне способность понимать язык животных, видеть скрытое... и перемещаться между мирами. Но их сила ограничена.

Я замолчала, чувствуя, как сжимается горло. Самое трудное было впереди.

— Фея сказала, что заряда хватит только на два прыжка между мирами. Туда... и обратно. Первый прыжок я использовала, чтобы спасти тебя. Чтобы доставить нас сюда, где тебя могли вылечить.

Он медленно кивнул.

— Значит, остался один прыжок? — тихо спросил он. — Если вернетесь обратно, путь сюда будет закрыт? Навсегда?

Я не смогла ничего сказать. Лишь молча кивнула, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Этот кивок был приговором — и ему, и мне. Он означал, что либо ему придется до конца дней жить на чужбине, либо мне придется попрощаться с этим миром навсегда.

Виктор увидел мои слезы. Его суровое, изможденное лицо смягчилось, в уголках глаз обозначились лучики морщин. Он с трудом протянул руку, и я взяла ее в свои, чувствуя шершавую, знакомую кожу его ладони.

— Мисс Элис, — сказал он тихо, но с той непоколебимой твердостью, что всегда придавала мне сил. — Вы пожертвовали всем — своим прошлым, своей миссией — чтобы спасти жизнь старого, упрямого шофер. Что бы вы ни решили делать дальше... куда бы вы ни направили свой путь... я останусь рядом. Здесь или там. Мое место — возле вас. Это мой выбор.

Его слова стали одновременно облегчением и тяжелейшим грузом ответственности. Он доверял мне свою судьбу безоговорочно. А я должна была решить, куда нам идти. Остаться здесь, в относительной безопасности, но без магии, без своего дела? Или вернуться в Империю, где меня ждали война, интриги Гильдии и ненависть мачехи, но где у меня была команда, поместье и реальная возможность что-то изменить?

Я сидела, сжимая его руку, и разрывалась на части.

Внезапно тишину нарушил веселый перезвон из сумочки Ани. Я вздрогнула, вынырнув из своих тягостных раздумий. Аня достала свой телефон — маленький блестящий прямоугольник, за которым Виктор наблюдал с немым изумлением.

— Бабушка Клавдия, — пояснила она, поднося аппарат к уху. — Да, Клавдия Петровна? — ее лицо постепенно озарялось широкой улыбкой. — Серьезно? Четыре баночки? И еще десять?.. Да, я все поняла. Спасибо вам огромное! Передайте Лидии Ивановне, что мы все организуем.

Она положила телефон и посмотрела на меня сияющими глазами.

— Это был звонок от старушечьей мафии, — объявила она весело. — Твоя мазь произвела фурор. Богатая подруга Лидия Ивановна, едва попробовав ее, немедленно выкупила у Клавдии все четыре оставшиеся баночки — для себя. А теперь заказывает еще десять штук — для своих подруг. Клавдия намекнула, что она, скорее всего, будет их перепродавать втридорога в своих кругах.

— Но это же… — я попыталась возмутиться, но Аня перебила меня.

— Идеально! Нам нужны быстрые деньги, а не создание благотворительного фонда. Пусть перепродают. Нас это устраивает.

Деловая хватка Ани брала верх. Она была права. Эта сумма — пять тысяч за баночку, умноженные на четырнадцать штук — была в самый раз.

Перед уходом, чтобы скрасить Виктору hours одиночества, мы оставили ему старый планшет Ани, с величайшим трудом объяснив, как пользоваться приложением для звонков и запускать специально подобранную нами видео-подборку: «Кратко обо всем на свете».

Когда мы вернулись в квартиру, я отправилась на кухню, прихватив с собой небольшую коробочку с моим самым ценным запасом — опалами. Я высыпала их на ладонь. Их было чуть больше десятка — крошечные, переливающиеся жемчужным светом сгустки чистой магии. Невозобновляемый ресурс в этом мире.

Я взяла один из них, самый маленький, и сжала в ладони, чувствуя его прохладную, пульсирующую энергию. На создание первой партии мази для Клавдии Петровны я потратила лишь некоторую долю одного камня. Теперь же, для четырнадцати баночек, мне пришлось использовать чуть больше половины всех имеющихся у меня опалов. Я действовала экономно, направляя магию точечно, лишь на структурирование и активацию молекул, не растрачивая силу на яркие визуальные эффекты.

Когда я закончила, передо мной стояли четырнадцать ничем не примечательных баночек с аптечной мазью, которые теперь обладали силой, способной поставить на ноги безнадежного больного. Я пересчитала оставшиеся опалы. Их было шесть. Шесть крошечных капель магии в безбрежном океане безразличного к ней мира.

Дохода с мази с лихвой хватило бы, чтобы обеспечить Виктора и меня на пару месяцев вперед. Мы могли бы затаиться, адаптироваться, начать медленно и осторожно строить новую жизнь.

Один прыжок. Либо назад, в гущу битвы, где от меня зависели судьбы людей и, возможно, целой Империи. Либо остаться тут, сжигая за собой все мосты.

Я положила последнюю баночку в коробку и закрыла крышку. Звонкий щелчок прозвучал в тишине комнаты как последний удар гонга, возвещающий о том, что время простых решений закончилось.

Тем временем в Империи

В личной библиотеке Кассиана, расположенной в самой защищенной башне дворца, царил хаос. Столы были завалены свитками, древними фолиантами и сложными артефактами.

Кассиан стоял у центрального стола, на котором была развернута огромная карта с десятками красных меток — отметками всех известных аномалий пространства и магических всплесков за последние пятьдесят лет. Его лицо было бледным и осунувшимся от бессонных ночей, пальцы нервно и бесцельно барабанили по полированной деревянной столешнице.

— Ничего нового, Артур? — его голос звучал хрипло. — Прошла уже неделя. Никаких следов. Ни всплесков энергии, ни разрывов.

Мастер Логан отложил в сторону очередной артефакт — сложную конструкцию из хрусталя и бронзы.

— Ничего, ваше высочество. Я перепробовал все известные Гильдии методы отслеживания пространственных смещений. Мы охватили всю планету. Их тут нет.

— Они должны были где-то появиться! — Кассиан с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть несколько свитков. — Она не могла просто испариться или отправиться в космос!

— Согласно теории, мощный пространственный прыжок должен оставлять эхо, — устало произнес Логан, протирая лицо. — Особенно с использованием артефакта такой силы. Но здесь ничего, как будто их никогда и не было.

— Мы ищем не там, — мрачно констатировал Кассиан. — Или не так.

Глубокая ночь опустилась на дворец. В библиотеке царила непроглядная тьма, нарушаемая лишь слабым светом далеких звезд в высоких окнах. Принц и мастер Логан, побежденные усталостью и отчаянием, разошлись по своим покоям.

Тишину нарушил едва слышный шелест. В воздухе замерцали крошечные серебристые искры, и из них материализовалась маленькая фигурка. Фея-крестная. Она сердито оглядела заваленный стол, закатила глаза и, сложив руки на груди, принялась ворчать:

— Сами они будут до окончания веков искать и без толку головой об стену биться. Двум самым могущественным магам Империи и в голову не пришло попытаться идти другим путем, а не вынюхивать следы, словно собаки.

Она порхнула в самый темный угол библиотеки, к стеллажу, который, казалось, не трогали десятилетиями. Пролезла в узкую щель между массивными фолиантами и через мгновение вытащила оттуда старый, покрытый пылью свиток из темной, почти черной кожи. Она отряхнула его, и серебряная нить, перевязывающая его, вспыхнула в темноте мягким светом.

— Вот же он, — проворчала она, сдувая с пергамента последние крупинки пыли.

Она подлетела к столу и аккуратно положила свиток на самый край, на чистое место, где его невозможно было не заметить. Устроилась сверху, свесив ножки, и с минуту смотрела на свою находку с удовлетворением.

— Ладно, хоть помогу дурочке. А то она там сомневается, метается, бедная.

С этими словами она снова рассыпалась мириадами серебристых искр и исчезла, оставив в неподвижном воздухе лишь легкий, едва уловимый аромат полевых цветов.

На следующее утро, когда первые лучи солнца упали на разложенные на столе бумаги, Кассиан собирался наконец убрать хаос со стола. Его взгляд, затуманенный усталостью, скользнул по знакомым переплетам, и вдруг он замер. На самом краю стола, там, где еще вчера вечером была лишь полированная древесина, лежал старый, потрепанный свиток.

Кассиан он протянул руку и развязал нить. Пергамент был исписан причудливыми, угловатыми символами, которые словно двигались при свете.

Едва Логан переступил порог библиотеки, Кассиан молча и нетерпеливо протянул ему свиток.

— «Ритуал Явления», — прочел Логан вслух, его глаза бегали по строчкам, и с каждым прочитанным словом его лицо становилось все серьезнее. — «…требует колоссальной магической подпитки… позволяет установить связь во сне с любой душой, независимо от разделяющих их миров и расстояний…»

Он поднял взгляд на Кассиана, и в его глазах читалась смесь надежды и тревоги.

— Энергия малого вулкана… Это безумие. Такой расход пыли опустошит королевскую казну. И нет гарантии, что это сработает. Откуда вы взяли этот манускрипт?

— Он появился здесь ночью, — тихо ответил Кассиан. — Сам по себе.

Логан снова посмотрел на свиток, затем на принца.

— У нас нет выбора, Артур, — тихо, но твердо сказал Кассиан. — Это единственная нить. Мы должны попытаться. Мы используем этот ритуал. Сегодня же ночью.

Решение было принято. Цена не имела значения.