Зорагалдиум. Потусторонний мир

Часть 2

Однажды мы остановились на заправке, чтобы пополнить топливо нашего броневика. И в этот момент Эдия подошла ко мне с многочисленными вопросами, которые у неё за всё это время накопились. Я отвечал на них так, чтобы она сделала правильные выводы, и в конце нашей беседы она призналась, что задумывается покинуть Эссентар, а потому спросила:

- А ты что думаешь? Это правильное решение?

- Если ты осознала, что больше не можешь заниматься этим делом, то зачем страдать и делать это через силу? Ты ещё молода, и у тебя есть шанс искупить свои грехи перед богами.

Она хотел расспросить меня о великих, однако не успела закончить вопрос, как нам пора было трогаться с места.

Мы приезжали на одно место и устраняли противников, потом усаживались в транспорт и ехали в другое место, чтобы сделать то же самое. Город буквально гудел от набегов террористов. Связь с Болдером поддерживалась постоянно. Его уставший голос порой действовал как колыбельная для моих сослуживцев, а потому он разговаривал в основном со мной. Мы с ним пытались понять, чего хочет эта группировка. И однажды мой дар показал истинный мотив террористов – весь этот каскад налётов и подрывов нужен был лишь как отвлекающий манёвр. Основная их цель – это достопримечательность Сотлата. Огромный монумент человека, основавшего этот город. В этом месте обычно всегда находится много людей. И если произвести взрыв, то может быть унесено множество жизней. Мой дар показал, что сегодня вечером это и произойдёт. А потому я стал в форме личных измышлений рассуждать с начальником о том, для чего всё это нужно. Задавая наводящие вопросы, я сумел подтолкнуть Болдера в правильном направлении, и он сделал всё, как надо – он понял, что террористы собираются устроить теракт на главной площади Сотлата, а потому дал указание нашей группе съездить туда на разведку. А я уже направил наш броневик в ту сторону и мчал на всех порах в том направлении.

Когда мы оказались на месте, то я растормошил всех и сказал, чтобы они приготовились, потому что сейчас нужно будет приложить все усилия. А, чтобы стряхнуть всю сонливость с них, я нагнал страх, так что они сначала не поняли, что происходит, однако повиновались мне и собрались с силами, чтобы начать очередную вылазку. Я сказал, чтобы с нами пошёл ещё и Мыслитель, потому что придётся обезвреживать взрывчатку. Тот молча повиновался моим указаниям и покинул транспорт, приготовив своё оружие. Ручка по своему обычаю пожелала нам твёрдой руки и точного глаза. На самом же деле она хотела придумать другие напутственные слова, но за это время так и не смогла собраться с мыслями, а потому пришлось сказать то, что она говорила всегда.

Увидев спецназ, люди, которые прогуливались по этому месту, принялись суетиться. Мы же не сбавляли ходу и, выставив оружия наизготовку, мчались к самому монументу. Я жестом указал на несколько уборщиков, которые делали вид, будто бы ухаживают за памятником. Но на самом деле управителю Сотлата было всё равно, что происходит с изваянием основателя этого города. Никто не собирался платить людям для того, чтобы они почистили металлического человека. Это были террористы. И мы стремились перехватить их, пока они были сосредоточены на установке заряда. Однако поднявшаяся суета отвлекла их, и они пытались понять, что здесь происходит, а, поняв, что наш отряд движется прямиком к ним, тут же начали действовать. Их было всего пятеро. Четверо из них взяли заложников, а ещё один остался копаться со взрывчаткой. Суета превратилась в крики. Противники требовали нас опустить оружие, заложники умоляли спасти их, остальные стремились оказаться как можно дальше от этого места. Но у меня всё было рассчитано. А потому я с самого начала занял достаточно выгодную позицию, так что две цели оказались на одной линии. Совершив выстрел, я усилил свою пулю магией зора, так что она прошла навылет и сразила сразу двоих. После этого я, не теряя ни мгновения обратился к третьему и также поразил его в голову. Четвёртый тем временем пытался справиться со страхом, который я напустил на него, так что он промедлил с уничтожением заложника и погиб. Минёр, поняв, что остался один, поднял руки вверх, показывая, что сдаётся нам. Вяленый схватил его и сковал, а Мыслитель тут же кинулся разминировать взрывчатку. Отто доложил начальнику об успешном завершении этой миссии. Тот был очень рад слышать эти известия, однако попросил не расслабляться, потому что нужно продолжать преследовать террористов. Впервые было такое, что наши штурмовики оказались не рады дополнительной возможности пострелять. Усадив минёра с собой, мы двинулись в указанную точку. А, проезжая мимо полицейских, сдали взрывателя им, чтобы они доставили его в следственный отдел.

В общем, вся эта операция длилась трое суток и ещё один день. Все в нашей команде окончательно вымотались, так что эффективность упала практически на ноль. Болдер продолжал их уговаривать довести дело до конца. Он даже говорил, что результат неважен, главное, чтобы мы создавали вид, будто бы воюем. И такой приказ обернулся тем, что Дэджея, Вяленного и Невесту пришлось вытаскивать из опасной ситуации. Однако ж моя сила оберегала их, так что мы избежали великого множества возможностей получить ранения. Но сослуживцы продолжали думать, что им сопутствует удача. Отто так вовсе казал, что пора бы заканчивать испытывать везение, потому что мы и так слишком много задолжали ему. И вот, ночью наш начальник разрешил нам разъехаться по домам, а также велел как следует выспаться и отдохнуть, чтобы через два дня мы все прибыли на базу. Я развёз полусонных соратников по домам и вновь устремился тенью метаться над этим городом.

Спустя два дня утром я прибыл на место несения своей службы, и на посту мне передали, что Болдер снова хочет видеть меня. Так что я зашёл к нему. Тот с порога задал мне вопрос:

- Кошмары не снились после всего, что мы сделали?

Я присел напротив него и отвечал:

- Я делаю правильное дело. Моя совесть чиста, и призраки прошлого меня совсем не беспокоят.

- Отрадно это слышать. Всем бы из нашей группы такой настрой, как у тебя. Вот, взгляни.

Он дал мне заявление об уходе, которую сегодня с утра ему принесла Эдия. Прочитав это, я глянул на него. Болдер сказал:

- Я поинтересовался, почему она решила уйти. Эдия ответила, что эта операция, длящаяся четыре дня, дала ей понять, что она совершает множество грехов. Ей снились смерть и разрушения. Он сказала, что больше не может участвовать во всём этом. Ничего не хочешь сказать?

- Я просто помог ей увидеть всё с другой стороны. Решение она приняла сама. Тем более вы просили найти того, кого можно убрать. А, как сказал Дэджей, нам нужны те, кто умеют стрелять, а не думать.

- Что ж, доверюсь твоей интуиции. Если тебе интересно, Эдия пошла попрощаться со всеми.

- Я это учту. Но позвольте поинтересоваться: стало ли что-нибудь известно о новом агенте. Кто это?

- Да, известно. С нами будет работать чародей. Министерство подготовило пару десятков спецназовцев с магическими способностями – по одному на каждую группу Эссентара. Так что мы будем поражать противников не только пулями, но и огненными шарами. Удивительное, наверное, будет зрелище.

- Уверен, со временем мы сможем по достоинству оценить их вклад в нашу службу. Однако, надеюсь, новый спецагент будет готов к тому, что ему не будут доверять, пока он не проявит себя.

- Надеюсь. У тебя есть какие-нибудь вопросы ко мне?

- Только один – что у нас сегодня на повестке дня?

- Я понял, к чему ты клонишь. Нет, пока что узнать место расположения основной базы террористов нам так и не удалось. Несколько человек решило сотрудничать с нами. Они выложили всё как на духу, но этого оказалось недостаточно. Сейчас ведутся исследования материалов, которые попали к нам в руки. Может, удастся разузнать что-нибудь оттуда. После нашей четырёхдневной спецоперации, уверен, каждый преступник трижды подумает, прежде чем браться за свои мерзкие дела.

- Как думаете, не мог ли их главарь быть убит во время одной из вылазок?

- Исключено. Организовать такую огромную группировку может только хитрый, расчётливый и хладнокровный тип. И, чтобы он оказался среди тех, кто совершал отвлекающий манёвр? Сомневаюсь.

- Вполне.

Чуть помолчав, начальник сказал:

- А ты что, не торопишься попрощаться с Эдией? Я вроде бы слышал, что у вас с ней что-то было, разве нет?

- Калима любит приукрашивать действительность. Поменьше слушайте её. Я просто хотел спросить, есть ли у нас что-нибудь на повестке дня?

- Пока нет. Город затаился. Ждёт, когда рассеется туман войны.

- Отрадно слышать.

Сказав это, я поднялся с места и отправился ко всем остальным.

Эдия была со всеми. Когда я показался в проёме двери, Вяленый спросил:

- Сегодня без начальника? Странно.

Я ответил, что был у него, и на сегодня никаких указаний не будет. Дэджей, как всегда, начал причитать о том, что какой-нибудь полицейский сегодня набьёт больше фрагов, чем он. Я подошёл к Ручке и сказал:

- Это не пройдёт в одночасье. События прошлого будут продолжать преследовать тебя. Ты будешь думать, не совершила ли ты ошибку, оставив это дело. Но никогда не сомневайся. Просто вспомни, о чём мы с тобой говорили. Человек сражается с человеком. Разве это нормально?

Я собирался оставить её, но она спросила:

- А ты хочешь, чтобы я ушла?

В прошлой жизни я уже совершил ошибку, но теперь этого повторять не буду:

- Мне всё равно. Для нас важнее умение стрелять, а не думать.

И после этих слов она стремительно удалилась. Дэджей, который слушал наш разговор, прокомментировал:

- Дружище, это было слишком жестоко. Даже для меня.

Вяленый, Дэджей и Отто пропадали весь день в тире, Невеста то играла в компьютерную игру, то дремала на своём месте, Мыслитель, ясное дело, смотрел либо безнравственные видео, либо всяческие уроки, например, как из подручных средств собрать взрывчатки. Я изредка начинал разговор с девушкой, чтобы испытать её всяческими вопросами и почерпнуть больше опыта о человеках. К нам заходили представители других групп Эссентара, чтобы поинтересоваться, куда подевалась наша Ручка.

То же самое повторилось на второй день, только теперь в тир ушла ещё и Невеста. Так как допытываться до Мыслителя было бесполезно, я весь день наблюдал за другими людьми. Каждый агент Эссентара был типичным человеком, погрязшим в грехах. Абсолютно все вели безнравственный образ жизни. Подавляющее большинство из-за службы стали вспыльчивыми. Самообладания тут не было. Каждый хвалился друг перед другом без меры. Они постоянно искали способы, как превознестись друг над другом. Да, у них были и положительные качества. Например, они преданы друг другу и готовы даже пойти в пекло за своим напарником. Они были целеустремлёнными и уверенными в себе, знали предел своих возможностей. Но всё же нечестие лежало на них чёрным пятном. И, рассматривая их разумы, я понимал, что никакими из способов, которые мы уже на протяжении всех этих лет испытывали на них, невозможно отучить их от своего старого образа жизни. Лишь гибель сотрёт их прегрешения. Лишь смерть подготовит их души к совершенству. Нет единого метода. Чтобы понять, как избавить конкретного человека от его пороков, нужно досконально покопаться в нём, изучить все грани его личности, понять, что движет им, а после втереться к нему в доверие, чтобы стать его другом и возыметь возможность влиять на него. Именно так было с Эдией. На это пришлось истратить не один год. И вот только сейчас, спустя такой продолжительный период жизни, я сумел обратить её от скверны к праведности. Но это лишь один грех. Сколько ещё нужно повлиять на неё, чтобы она смогла увидеть и пожелать отринуть свои ничтожные грани личности? И кто гарантирует, что она больше никогда не вернётся к старому образу жизни? Возможно, чтобы привести человека к относительной безгрешности, потребуется вся жизнь. А для того, чтобы исправить остальные части их жизни, нужно и того больше? Но как обратить процесс старения человеческого тела вспять, чтобы у него в запасе остались ещё годы жизни, которые тот истратит на борьбу со своим грехом? А, может, и не истратит. Нет, такой метод тоже никуда не годится. И я продолжил блуждать меж этих людей, пытаясь отыскивать другие способы.

Время от времени Болдер подбрасывал нам небольшие задания по устранению одиночных целей. Дэджей, Отто и Вяленый с большим удовольствием брали такие поручения. А там, где был Вален, была, конечно же, и Калима. Вот они попарно и ходили на эти задания. Филут продолжал прозябать на базе, как и я.

Так прошло семь дней, и вот, на утро восьмого, когда я приближался к нашей базе, я заглянул в будущее и увидел, что новый агент, подготовленный министерством обороны, прибыл в нашу группу. И сейчас мои сослуживцы знакомились с ним. Так как постовой не передавал мне, что начальник ждём меня у себя, то я направился к своим, чтобы взглянуть на этого чародея.

Все мои сослуживцы окружили молодого мужчину среднего роста со светлыми волосами. Как и все мы, он был облачён в форму спецназа. И я ощущал, как он трепетал перед нами, несмотря на то что все принимали его радушно. Вяленый тут же представил ему меня как «нашего самого загадочного спецназовца». Чародей поспешил пожать мне руку, называя своё имя – Дэ́ут Васина́й. Я рассмотрел его душу и произнёс вслух:

- Ты не валирдал.

Дэут отвечал:

- Верно подмечено, Сарксис! Я – специально натренированный агент, который умеет использовать магию. О большем сказать я, увы, не могу.

- Иными словами, выращен из пробирки.

- Немного грубое сравнение, не находите? Да, я не путешествую меж мирами, как наши друзья, но я ничем не хуже их, если позволите.

- Поверь, ты многим хуже их. Просто тебе ещё не выпадала возможность иметь дело с кем-то из них.

Я испытал его всякими каверзными вопросами, касающимися магической теории, так что для всех было наглядно, что он не чета настоящим ленгерадам. Но и это было неспроста. Ведь я видел его насквозь. Да, он побаивался нас, но в то же самое время считал себя кем-то на подобии сверхчеловека. Он немного с презрением относился к нам, как к дикарям, которые не понимают всех тонкостей магического ремесла и привыкли только лишь пользоваться своими примитивными пушками. Этот спектакль нужен был для того, чтобы сбить с него спесь, которая помешает ему работать с нами, а также это было одно из неприятных качеств, грехов, которые было бы лучше искоренить как можно раньше. Да, этого чародея от валирдала отличало несовершенство. Он даже не смог понять, что я – разорад. Настолько слаб был этот маг по сравнению с настоящими межпространственными пилигримами. Но ничего, я планировал научить его работать с нами и быть полезным в наших специальных миссиях. И вот на него я променял Ручку…

Целый день мы имели возможность знакомиться с нашим новым членом группы. Вяленый пытался придумать ему прозвище, однако оно к нему так и не прижилось. Только лишь он называл его Колдунишка. Все остальные обращались к нему по имени. Я глядел на него и видел все признаки башенника, тех самых башенников, которые проживали в мире, откуда и началась история разорада. Он был не ровня самому слабому валирдалу, однако самомнения хватит на целое полчище настоящих чародеев. С его слов, он мог всё: и убивать, и врачевать, и распознавать истину, и скрывать непроницаемым саваном. В общем, он был уверен, что станет неотъемлемой частью нашей команды.

С наступлением нового рабочего дня моё предвидение показывало, что Болдер призовёт меня к себе. И, когда я услышал это от постового, то направился сразу к нему. Начальник начал с пороса:

- Ну что, как тебе наш новый сотрудник?

Я отвечал:

- Не беспокойтесь, мы сделаем из него командного игрока. Дайте нам пару дней – и этот всемогущий поймёт, что он далеко не божество и что мы ему тоже нужны будем.

- Вот как? А мне он показался славным малым, готовым учиться.

- Всё так. Он настроен учиться. Но порой сердце говорит громче мыслей. И, чтобы перебить этот голос, ему нужна практика.

- Я знал, что ты уже хорошо познакомился с ним. У нас как раз есть одно небольшое поручение. И я хочу, чтобы ты взял наше божество и сходил с ним на первое дело. Не буду давать тебе лишних указаний, потому что, уверен, ты и сам знаешь, как нужно поступить с Дэутом, чтобы он хорошо влился в наш коллектив. Что скажешь, справишься?

- Постараюсь.

- Вот и отлично, - Болдер передал мне увесистую папку, - Здесь всё написано. Бери чародея с собой, по дороге рассмотрите это задание. А ещё лучше дай это задание… Хотя кого я учу, верно? Ну всё, иди.

- Кто бы мог сомневаться, - съязвил Вяленый, - Что начальник отправит тебя первым с нашим новичком?

Дэут спросил:

- А что тут такого? Вы же мне сами говорили, что он самый загадочный из вас.

- Да, загадочный. Я бы сказал, даже чересчур загадочный.

Я глянул на моего напарника и спросил:

- Готов?

- Конечно, а что нужно будет делать?

- По дороге разберёмся.

- Что ж, тогда пошли.

Мы спустились на склад, я взял своё вооружение, а потом мы проследовали в гараж, где сели в наш броневик и двинулись на задание. Дэут всё это время знакомился с деталями и обсуждал их со мной.

Это было типичным заданием на устранение одиночной цели. Разведчики Эссентара вычислили место положения очередного врага государства, и нам теперь нужно было ликвидировать его. Пока мы ехали до нужного места, я стал расспрашивать, какие действия тот сделает, чтобы схватить противника и не спугнуть его. Чародей схитрил:

- Я предпочитаю учиться у лучших. Давай я буду смотреть на тебя и запоминать, что нужно делать?

- Ты проходил спецподготовку, так? Ты учился использовать свои силы, чтобы участвовать в таких специальных миссиях, верно? Так давай, яви мне итоги своего обучения. Или мне попросить у начальника поменять тебя на другого чародея?

Тот пытался отстоять свою позицию, но я не позволял, потому что видел, что он ничего не смыслит в этом, что у него в голове нет никаких идей. Поэтому нужно было, чтобы он убедился в этом на деле и понял, что тут не получится отсидеться в тылу, но и рваться вперёд нельзя. Да, какими-то силами он обладает. Но вся эта сила бессмысленна, если он не знает, как и когда её применять.

Наша цель сняла комнату в отеле, и мы, стараясь не вызывать подозрений, подошли к сотрудникам этого заведения и осторожно показали свои значки. Обоих мужчин пробило на холодный пот, но мы их успокоили, заверив в том, что являемся профессионалами своего дела, и сделаем всё так, что никто даже не узнает о нашем присутствии. Эти двое тут же начали сотрудничать с нами и предоставили все необходимые сведения. Проанализировав их, мы решили разделиться. Я буду снаружи следить за окном комнаты, где поселился неприятель, а мой напарник постарается как можно искуснее проникнуть к нему в помещение и ликвидировать. Преодолев целый каскад его отговорок, я всё-таки принудил его сделать так, как я задумывал. Да, ему приходилось перешагивать через себя, переламывать свою волю. Но это всё было нужно. Когда мы разделились, он тут же принялся забивать радиоэфир своим пустословием, и мне пришлось его исправлять, чтобы он пользовался нашей связью только лишь при необходимости. Пришлось повторить это правило четыре раза, прежде чем он сумел перебороть себя. Видение будущего показывало, что у этого чародея получится обезвредить цель, хоть всё пройдёт не совсем гладко. Я даже не стал занимать стрелковую позицию, а лишь дожидался начала переполоха за углом. Когда послышались взрывы и поднялась суматоха, я связался с ним, попросив доложить о ходе операции. Но ответа не было. Я повторил несколько раз, чтобы показать, будто бы не догадываюсь о том, что с ним происходит, а после стал поспешно поднимать на второй этаж. Люди бежали мне навстречу прочь оттуда, где шла борьба. Но я подгадал так, что подоспел под окончание их сражения. Комната была чёрной от огня, но признаков горения нигде не было. Дэут победоносно воздвигся над опалённым противником и с помощью магии жизни ослаблял его боль. Увидев, что я пришёл к нему, он произнёс:

- Я же сказал, что первый раз мне нужно было смотреть и учиться. Ну ты только погляди, что я натворил.

- Ничего страшного. Обычно новички совершают более серьёзные ошибки, из-за чего оказываются раненными или убитыми. Но ты жив, здоров, а, главное, наш враг пойман, - чуть помолчав, я продолжил, - Ну ладно, с убитыми я пошутил, но только лишь для того, чтобы показать, что твои результаты не такие уж и плохие. Наверное, я всё-таки не буду просить Болдера о том, чтобы он поменял нам чародея.

- А я вот, наоборот, подумываю перевестись от вас.

- Тебе же хуже. Перебежчиков никто не любит. А тем более тебе известно, как в нашем обществе относятся к чародеям.

- Вообще-то, я тоже пошутил.

- Вот и отлично. Что ж, заковывай этого в кандалы и повезли его в отдел.

Он не умел сковывать противников при помощи своей магии, а потому стал одевать браслеты наручников своими руками.

Таким образом в нашей группе появился чародей. Болдер, конечно же, получил подробный рассказ о том, как наш маг справился со своей миссией. Естественно, для приличия он сказал, что я был с ним чересчур строг, однако ж в душе он был полностью согласен с моей методикой воспитания. Так что Дэут стал сотрудничать с другими членами нашей группы. Разумеется, кроме лишь нашего сапёра. Сколько бы чародей ни старался найти с ним общий язык, тот всем своим видом показывал, что не желает знакомиться.

Когда чародей освоился уже достаточно, так что начал опять зазнаваться, мы стали брать его на более крупные вылазки. Единственный спецназовец, который не носил с собой огнестрела, потому что сам был огнестрелом. Надо сказать, арсенал у него хоть и был скудноват, всё же он умело использовал его в наших спецоперациях и был вполне себе ценной боевой единицей. Но вот только, подобно обычным людям, в нём развивалась греховная сущность. В большинстве своём она развивалась из-за того, что он находился в обществе людей, которые были такие же грешные и не собирались бороться со своими недостатками. Вот ещё один фактор, который мешает человеку очиститься от этой скверны – они заражают друг друга этим самым духом. Из-за этого пытаться исправлять одного – достаточно бессмысленное занятие. А как одним махом очистить от грешных дел всех и сразу, нам вовсе не ведомо. Но мы продолжаем искать этот способ. А пока я видел жуткую картину – как ленгерад позволяет своей душе вязнуть в пучине скверн.

Прошло таким образом несколько дней. И вот, идя очередной раз на работу, я заглянул в будущее и увидел, что сегодня моя сущность будет раскрыта перед моими сослуживцами. И причиной тому был наш чародей. Из-за наших прошлых жизней этот мир узнал, что среди обычных людей проживает разорад. По той же причине, почему человечество отказывается верить в магию, оно в целом отвергает существование нежити, считая их сказками и последствием воспалённой фантазии тех, кто болен ментальными заболеваниями. Только лишь те, кто непосредственно имели с нами дело, не отрицали нашего участия в их жизни. Теперь же, я думаю, спустя столько лет можно и не препятствовать нашему Дэуту понять, что среди них всегда был бессмертный. Такое решение было принято с целью изменить способ взаимодействия с людьми, а также их изучения. Помимо этого, степень их изумления покажет, насколько хорошо у меня получалось скрываться среди них.

Всё утро мы провели на базе. Вяленый и Дэджей уже третий день испытывают нашего чародея на предмет его способностей, подставляя всяческие ситуации, а потом спрашивая, как его магия поможет ему выпутаться из них. Дэут с энтузиазмом принимал такие вызовы. Он был движим неким азартом, чтобы показать своим сослуживцам, насколько маг превосходит любого другого человека, несмотря на его подготовку, физическую, умственную или духовную. Вален всё время пытался понять, не читает ли тот его мысли, а Симус не перестаёт призывать его сразиться: магия против силы. И вот здесь магом правило уважение к другим. Он всегда отказывался, потому что знал: простому человеку не выстоять против чародея. Однако ж настоящей причины громиле не называл, чтобы тот не стал уговаривать его усерднее.

Днём нам всем выпала возможность поучаствовать в операции по устранению группы террористов. Пока мы ехали туда, двое не переставали испытывать третьего в магических способностях. После успешного завершения операции, когда мне вновь удалось внушить оставшимся выжившим сдаться и сотрудничать с нами, разговоры продолжились. И вот, предсказание показывало, что это скоро свершится.

- Дэут, а ты владеешь хельдой?

- Ты, наверное, хотел сказать, хельде?

-А я что сказал?

- Ты сказал: «хельДОЙ». А названия магии не склоняются.

- Это я не склоняюсь не перед кем, а не твоя магия. Так обладаешь или нет?

-Ну, обладаю, и что?

- Выбрось. Я читал статистику магии, использованной в спецоперациях. В 0,3% случаях ты прибегаешь к этой хельде. Ты представляешь? 0,3%?! Это что надо сделать? Просто подумать, что она у тебя есть, и продолжать дальше выкуривать противников огнём?

- Нет, что ты! Магия жизни очень полезна! Если тебя ранят, то я смогу ослабить боль и поддержу восстановление твоего организма. Я окажу тебе первую помощь, и ты встанешь в строй как можно быстрее.

- Но статистика не может врать: 0,3%! Ты наверняка врёшь нам, чтобы защитить эту твою магию жизни.

- Да нет же! Просто вспомни, когда в кого-нибудь из вас последний раз попадала пуля или нож? Да из нас просто идеальная команда! Вот и не доходит дело до исцеления. А так знай, Дэджей, я всегда наготове, если кого-то из вас ранит.

- Я тебе верю, дружище. А если меня убьют, ты тоже сможешь это исправить?

- К сожалению, нет. Я не знаю такой магии, которая может поднимать мёртвых.

- То есть твоя хельдя́ бесполезна.

- Нет, полезна.

- Только помочь исцелиться после ранения, и всё. Бесполезна.

- Она не только исцелять умеет! А ещё много чего полезного!

- Например?

Он хотел что-то сказать, но тут же осёкся, потому что громче слов могут быть только дела. Он вытянул руку, и в ней загорелся белый свет. Немного поглядев в глаза Дэджея, он обвёл взором всех нас и остановился на мне. Я почувствовал, как ёкнуло его сердце. Однако видом он не выказывал свой страх, продолжая таращиться на меня. Симус сказал:

- Свет? У нас есть приборы ночного зрения. Так что это ещё более бесполезно, чем исцеление. Давай дальше.

Но Дэут молча пялился на меня, держа меж нам свет хельде. Собеседник поглядел на меня, потом перевёл взгляд на чародея и повторил:

- Твоя хельда бесполезнее, чем мы думали. Давай дальше.

Тот немного помолчал, а потом спросил:

- Вы знали?

- Я тебе об этом уже с самого начала твержу, что мы знали о бесполезности твоей магии жизни. Так что тебе в самую пору избавиться от неё.

- Нет, вы знали, что среди нас нежить?

Это выражение вырвало всех остальных из их задумчивого состояния. Вяленый и Невеста посмотрели на чародея, потом на меня, а потом опять на чародея. Даже Отто с места водителя подал свой голос:

- Это такая смягчённая вариация способа назвать кого-то смердящим упырём?

Мыслитель не обратил на это совсем никакого внимания. Дэут отвечал:

- Да нет же. Я вам говорю: Калиец – нежить.

Вновь воцарилось безмолвие. Чародей обратился ко мне:

- Тебе нет смысла это скрывать. Скажи это.

Я отвечал ему:

- А мне это зачем? Они не верят тебе, поэтому именно ты должен доказывать им, что я – нежить, а не я.

- Хорошо. Если мы остановимся, ты выйдешь из броневика?

- Выйду.

- Отлично, - он не отрывал от меня взгляда, как будто бы боялся, что я в таком случае исчезну, - Отто, будь добр, останови машину.

- Ну уж нет. Мы не будем отвлекаться от маршрута. На базу приедем – там и проверишь свою бесполезную магию.

- Это не займёт много времени. Останови, пожалуйста. Если что, я отвечу перед Болдером.

Но Отто не собирался слушаться его. Тогда уже Дэджей, заинтересовавшись этим экспериментом, попросил водителя остановиться. Его он послушался, однако от причитаний не удержался:

- Сами потом будете отчитываться перед начальником, на что была потрачена эта остановка.

- Да скажем, что отлить останавливались. - вмешался Вяленый.

Броневик остановился, мы все вышли из него. Мои сослуживцы не верили в слова чародея. Только лишь Дэджей был немного заинтересован тем, что будет дальше, когда как Дэут не отрывал от меня взгляда. Я встал чуть подальше от них, они стояли всей группой позади хельдера. А тот, не развоплощая магию жизни, заговорил:

- То, что вы увидите, может поразить вас, но, прошу, держите себя в руках. Я не так много знаю о нежити, однако она опасна для живых – это вы должны уяснить для себя.

Отто подхватил его слова:

- Время идёт.

Дэут взял из эфира ещё немного силы, вложил её в свой светящийся шар, после чего образовалась небольшая сфера светлой магии, чей радиус заканчивался у меня позади. И внутри этой сферы слетели все маски. Точнее, должны были слететь. Но ничего не произошло, ведь его магия была слаба. Она не способна даже на то, чтобы обнажить мою сущность для всех. Чародей жизни понял это, однако громила Симус не удержался от того, чтобы бросить в него очередной ком грязи:

- О нет! Смотрите! Это же! Это же Калиец! Какой кошмар! Мы все умрём страшной смертью! Посмотрели? А теперь пойдём.

Но чародей не сдавался и всё пытался сконцентрировать хельде так, чтобы этого было достаточно для снятия моего маскирующего покрова. Отто уже направился к броневику, а Мыслитель даже не выходил с места навигатора. Валеный, Невеста и Дэджей ещё остались, чтобы поглумиться над чародеем. А тот не сдавался и старался применять различные магические приёмы, чтобы содрать с меня эту пелену. Однако он был слаб, и у него ни за что бы это не получилось. Но его упорство было оценено по достоинству. И я принял решение вознаградить его. Несмотря на то, что он был грешным, как и все, и не достоин нашего милосердия, но, как уже говорилось, причиной раскрыть себя была возможность поменять методы изучения людей. А повод – настойчивость мага.

- Можешь не пытаться, Дэут. Твоя магия слишком слаба, чтобы обличить нас. Разорад гораздо могущественнее, чем ты даже себе можешь представить. Поэтому отпусти свою магию. Я покажу вам всё, что ты пытался раскрыть.

Чародей поверил мне по большей степени потому, что уже устал кроакзировать эфир. Отто, услышав мои слова, не стал садиться в автомобиль, а остался рядом с водительской дверью. Взгляды Вяленного, Невесты и Дэджея напряглись. И тогда перед ними раскрылось всё могущество бессмертного. Иллюзия развеялась, и облик существа, объятого тьмой Пустоты и силой смерти, был явлен перед всеми. Сила Бэйна была настолько могущественна, что, просачиваясь через меня в этот мир, погружала всю округу во тьму. Токи зора кружили вокруг меня, зелёный пламень полыхал в моих глазах, аура жути и кошмара влияла на моих сослуживцев, усиливая впечатление от увиденного. Однако никто, кроме Дэута не почувствовал мою мощь и мою сущность, ведь никто из них не обладали магическими дарами, которые расширяли сознание и позволяли видеть всю глубину моей сущности. Теперь, когда она не скрыта от посторонних глаз, что-то можно и рассмотреть. Даже Мыслитель обратил на меня внимание и замер, не жив, не мёртв. Дэджей, прорываясь сквозь тенёта ужаса, выдавил из себя:

- Так. Это. Правда? Ты. Нежить?

Мой голос звучал лишь у них в голове, так что округа продолжала утопать в безмолвии:

- Всё верно. С самого начала с вами был один из разорада. Моя могущественная сущность была скрыта от простых людей. Только лишь валирдалы могли видеть, кто я на самом деле. А ещё это смог Дэут, когда хельде в его руке наложился на хельде, который зиждился в нём.

Один за другим оживали остальные сослуживцы и стали интересоваться, зачем было скрывать это от них. Я не раскрыл им всех причин, но лишь сказал, что нам необходимо изучать людей и становиться похожими на них, чтобы никто не мог отличить бессмертного от смертного. Когда я рассказал им это, то снова укрыл свою сущность за маской человека, так что и Пустота, и смерть перестали сочиться из меня, искажая всю округу. Я снова стал Сарксисом Теосталлом по прозвищу Калиец. Они продолжали ещё пребывать под впечатлением от того, что пред ними раскрылось, когда как наш чародей внутри весь ликовал от того, что у него получилось вывести меня на чистую воду. Обратившись к нему, я сказал:

- И, конечно же, я умею проникать в ваши мысли, чтобы узнавать то, о чём вы думаете. Да, ты можешь гордиться собой. Однако помни, что твои силы ничтожны. И если бы не моё желание раскрыться перед вами, у тебя ничего не получилось бы. Все махнули бы рукой на твои силы и не поверили твоим неубедительным словам.

- Да, и я благодарен тебе за это. Но я всё равно не понял, как то, что мы знаем о твоей тайне, поможет тебе получше узнать нас.

- Я изучал вашу модель поведения, когда вы считали меня простым человеком. Теперь же я буду следить за вашими мыслями и поведениями, когда вы знаете, кто я на самом деле. Уверен, я обнаружу совершенно иное отношение к себе. Предрекаю великое множество вопросов, которые вы хотите задать мне. И я готов ответить на них. Поэтому предлагаю вернуться на базу, удостовериться, что для нас нет новых поручений, а уж после поговорить о разораде.

Невеста изумилась:

- Погоди, ты хочешь сказать, что, помимо чтения мыслей, умеешь ещё и предсказывать будущее?

- Всё верно. Пойдёмте. А то мы уже довольно долго находимся на одном месте. Придётся придумывать небылицу посодержательнее, чем «просто выходили отлить».

Я направился в броневик, и все последовали за мной. Страх передо мной был, однако здравый рассудок подсказывал им, что меня можно и не бояться.

Безмолвие длилось достаточно продолжительное время. Каждый уткнулся в собственные мысли. Я уже проходил через это. Легенды и мифы ожили прямиком у них на глазах, и оказалось, что россказни про нежить не были сказками. Вот он, сидит прямиком перед ними, самый настоящий бессмертный. Конечно, сейчас я не был похож на то жуткое существо, которое они только недавно видели на пустыре. Но этот образ до сих пор застыл перед их глазами, так что никакие иллюзии и попытки сделать вид, что ничего не было, тут не помогали стереть его. Тем более это было так неожиданно, что с непривычки трудно было такое принять. И я не делал ничего, дав им время всё обдумать, уложить все мысли в своём сознании, вспомнить прошлое и сравнить, что изменилось. Да, здравый рассудок здесь работал, как надо. Я подтвердил, что не умер недавно, а после был воскрешён, но что уже пришёл к ним таким. Они много лет несли службу вместе с бессмертным, вместе с существом, которое по определению должно быть противоположностью жизни, которое они должны бояться. Они мало чего знали о нас, об истинных бессмертных, начитавшись всяческих историй о том, что нежить – это полуразложившиеся мертвецы, которые алчут лишь одного – крови и плоти, которые ночью приходят к ним, пока они спят, и убивают, чтобы пожрать, недоесть и обратить таким образом в себе подобного. Они не знают, что такое разорад, кто такие вестники смерти. Эти откровения их ожидают ещё впереди. А пока они молчали и собирали все факты воедино.

Первым в себя пришёл, как ни странно, Мыслитель:

- Так значит, ты всё это врем, что мы тебя знаем, был ходячим мертвецом?

- За исключением того, что я не ходячий мертвец, ты прав.

- А кто тогда ты?

- Я – воплощение смерти, обладающее вечной жизнью и бессмертием. Я повелеваю духом в ваших телах, управляю жизнью и смертью. Моя сила убивает живого, воскрешает мёртвого и дарует безграничное могущество бессмертному. Но я не мертвец, хоть и не живу в том смысле, в каком это принято. Мертвец – это тот, кто умер и лежит мёртвым. Я же – разорад, созданный из смерти, тот, кто с помощью силы, что несёт живым смерть, был сотворён для бессмертного существования.

Мои слова сполна ответили на его вопрос, однако он не перестал интересоваться моей сущностью. Так что в это обсуждение постепенно вовлекались все сослуживцы. Как и во всех моих прошлых жизнях, так и сейчас, у людей по отношению к нежити возникают одни и те же вопросы: «Какого это, быть бессмертным?», «Что ты чувствуешь?», «Нужно ли тебе, есть, пить, дышать, спать?», «Умею ли я любить?», «Как происходит обращение в нежить?», «Что для этого нужно?» и подобное в том же роде. Так, до сгущения сумерек, пока нам всем не настала пора возвращаться по домам, мы сидели и обсуждали эти вопросы. А, когда мы покинули нашу базу, Невеста спросила:

- Если тебе не нужно спать, чем ты сейчас займёшься?

- Обращусь тенью Пустоты и буду наблюдать за людьми, как это и было все эти годы. - ответил я и на глазах у своей группы обратился чёрным духом и взметнулся ввысь.

Да, такого я ещё не делал – никогда до этого я не раскрывался перед другими добровольно. В моих предыдущих жизнях мне встречались такие люди, кто, разговаривая со мной, могли находить признаки моей нечеловечности, а после догадывались о том, что я – пришелец из другого мира. В этом случае у меня была возможность остаться нераскрытым, так что Дэут не смог бы доказать свои наблюдения. И о моей тайне знал бы только он один. Но теперь я с другой стороны гляжу на людей, которых видел всегда с одной. И это было достаточно интересным опытом. То, как они отреагировали на откровение, которым я поделился с ними, дало мне новую возможность, как ещё можно попытаться очистить этих скверных людей от греха и нечестия, а также открыло перспективы для дальнейшего исследования и постановки экспериментов над ними.

Наше сотрудничество продолжилось, как раньше. Вопросы не закончились. То и дело кто-нибудь из нашей группы спросит меня о чём-нибудь, что касается, как они говорят, потустороннего мира. Так что границы наших бесед расширялись, переходя постепенно к другим существам, которых можно повстречать по ту сторону. Да, их ограниченному мышлению сложно воспринять многомерность пространства. Для них есть лишь два мира: этот, где обитают они, люди, и другой, потусторонний, где таятся всяческие страшилища, на подобии меня. А теперь для них открылись другие кошмарные существа, которых им нужно опасаться не меньше нас. А, когда разговор зашёл о саткарах, то здесь оживился уже наш чародей. Его расспросы, касающиеся этих существ, были кое-чем личным. Мне было ведомо, почему он так падок на проклятых, однако предлагал ему поделиться этим с остальными. Ему было непросто на это решиться, но я сказал:

- Так ты сделаешь себе только лучше. Во-первых, избавишься от груза, который лежит на твоём сердце. Во-вторых, не останется никаких тайн от всех нас.

Взоры нашей группы устремились на него, и он, взвесив все последствия, всё-таки решился рассказать, однако первым, что изрекли его уста, был вопрос, который он обратил ко мне.

- Зорагалдиум ведь связан с вами, с нежитью?

Я отвечал ему:

- Всё правильно. Это – день, когда в мир приходит Зорага, дух гибели, несущий смерть. Он – творец всякой нежити. В том месте, где он появляется, начинается страшная эпидемия. Одни выздоравливают, когда как для других эта болезнь означает приговор. Приговор за грехи. Те, кто всю свою жизнь занимались ничтожными делами и погрязли в пороках, умирали. Их хоронили и предавали забвению. Но частицы Зораги постепенно обращали умерших в нежить, так что они вырывались из своих могил и продолжали влачить своё бессмысленное существование. Но Зорага приходил не только с целью посеять болезнь, но и собственноручно лишить жизни одного из самых ничтожных существ. От его прикосновения завершалась жизнь, но это же самое прикосновение запускало процессы превращения мёртвого в нежить. И не просто нежить, а могущественного зоралиста или, как его ещё называют, лич. Этот бессмертный обитает на том месте, где он и был воскрешён. И его могущество не знает границ. Таким образом начинается и таким образом завершается Зорагалдиум.

Чуть призадумавшись, Дэут отвечал:

- Что ж, значит, я всё правильно понял. Спасибо, что утвердил мои знания. Но только я знаю другой Зорагалдиум.

Я подхватил его слова:

- День, когда из потустороннего мира в этот приходят саткары.

- Верно. Мои родители были из числа тех, кто каждый год готовились к Зорагалдиуму. Они в этот день не совершали никакой работы, не читали никаких книг и вообще ничего не делали, боясь, как бы не согрешить, чтобы, если вдруг Зорага снова появится, он посчитал их праведными и не унёс их жизни. Так на протяжении всей своей и моей жизни мы раз в год погружались в состояние, подобное смерти. Мы как будто бы пребывали в глубочайшем трауре и ненавидели себя за то, что жили и грешили. Но в одну из ночей Зорагалдиума в наш дом вторгся саткар. Маленький огненный коротышка. Миг его называют, по-моему. Он вселился в моего отца и сделал его одержимым. Он изнасиловал мою маму и растерзал её. Не знаю, был бы я следующими или нет, но я сбежал и долгое время скитался по улицам. Если ли бы не пробудившийся дар магии, я бы, наверное, погиб. Но, пытаясь научиться управлять этими непонятными разноцветным потоками, которые были везде и повсюду, я постепенно становился чародеем, которому не нужно было есть, пить, спать и дышать. И всё бы ничего, но в ночь на Зорагалдиум я вновь повстречался с одержимым. Он налетел на меня и хотел изнасиловать. Благо, полиция оказалась поблизости. Общими силами нам удалось прогнать врага. Скажи, бессмертный, почему это так? Почему вместо духа гибели в наш дом пришёл саткар?

Я отвечал ему:

- Прошли те времена, когда Зорага являлся в ваш мир, чтобы сеять чёрную смерть. Больше в этом надобности не было. Однако традиции людей остались. И под действием грешной и мерзкой сущности люди стали смешивать эту знаменательную ночь с чем-то иным, творя мерзкие гибриды. Одним из таких изуродованных слияний является чествование саткаров. Учения Богохульника или же наставления Аббарона проникали в дома людей, и они стали творить мерзкие саткарские ритуалы, рисуя пентаграммы и занимаясь греховными делами. Те, кто, подобно тебе, унаследовали от своих предков или же по волю случая получали магические силы, приводили ритуалы в действие, в следствие чего огненные твари приходили в ваш мир и делали, что им вздумается. Так, ночь страха перед грехом, во время которой приходит дух гибели, обратилась ночью разврата, когда в мире появляется саткар.

Да, в прошлых жизнях кому-то из нас приходилось побеждать этих огненных существ, чтобы они свою огненную власть не распространяли тут. Ведь эти существа известны своим стремлением разрушать и угнетать. Огонь – их стихия, и мучения – их услада. И такие ритуалы были довольно редкими. Однако Дэут продолжил нам рассказывать о себе:

- Желая сражаться с саткарами и хранить души людей, я пытался стать полицейским. Я открыл им свои магические способности. И они понятия не имели, что со мной нужно делать. А потому я побывал во многих местах, но никто не знал, как тренировать чародеев. Пока, в конце концов, я не оказался в тайной организации, о чём я не могу рассказать. Оказывается, у них были такие же чародеи, как и я, которые желали направить свою силу на благо народа. И я был рад проходить там обучение. Я много чего узнал, многому научился, а после стал служить в другой тайной организации. Мы пытались выслеживать валирдалов, чтобы ловить их и заставить служить на благо государства. Но ты, наверное, понимаешь, чем это оканчивалось каждый раз.

- Конечно, вы не чета настоящим чародеям. У вас ничего не получилось. Более того, через какое-то время вам велели не ловить валирдалов, а убивать их. Ведь человек настолько низок, что пытается уничтожить то, что не может контролировать.

- Верно. Но тут и говорить ничего. Эти чародеи нас разбили в пух и прах. Так что начальники посчитали нас ни на что не годным шлаком. Они хотели просто выбросить нас на улицу. А мы ведь желали быть полезными. Но ничего поделать не могли. Я много скитался без дела, пока меня не нашёл какой-то человек, который работал на министерство обороны. Он сказал, что государство даёт нам второй шанс. Я с радостью согласился, как и некоторые другие чародеи. Нас обучали для того, чтобы бороться с этими саткарами, потому что их стало приходить в наш мир всё больше и больше. Так как валирдалы не имели никаких дел с правительствами и палец о палец не ударят, чтобы биться с саткарами, то вся надежда была на нас. Благо, тот, кто нас обучал, много знал об этих краснокожих. С его помощью мы могли выработать тактику борьбы с ними.

Я сказал:

- Тут нет ничего удивительного. Мы одного саткара не убили, потому что он сумел обуздать себя, чтобы перестать нести разрушение. Он вселился в одного из политиков, так что среди власти есть один саткар, как и один бессмертный.

Вяленый удивился:

- Что? А зачем вам власть?

- Это уникальный опыт в изучении вас, людей, - далее я обратился к Дэуту, - Мы допустили его существование, потому что человек, чьё место он занял, был весьма мерзким, а Залдуон хоть и преследует эгоистичные цели, но заинтересован в том, чтобы поддерживать систему, а не разрушать её ради собственного благополучия.

- Ну надо же. Откровение за откровением. Что ж, тогда вот вам ещё одно откровение – этот самый, как ты там его назвал? Залдуон? В общем, он был уверен, что с такими темпами, один из Зорагалдиумов окончится тем, что наш мир заполнится саткарам от отказу.

- Я скажу тебе больше – мы узнали совершенно недавно, что Залдуон знает больше, чем говорит – в наш мир готовится широкомасштабное вторжение саткаров. Придёт огромнейшее воинство, состоящее из мигов, ражгаров и раждалодов. С ними так же будут тирфы и один архидур. Залдуон точно не знает, кто руководит вторжением, но одно было ясно – это всё закончится разрушением мира и многочисленными смертями.