Зорагалдиум. Потусторонний мир

Часть 4

Монтенегро Фи́ллан – руководитель Десстила́я, службы безопасности страны четвёртого уровня. Именно он на первом совете при главе государства высказался против идеи воевать с нами. Был уже вечер. Первая смена уже уступила место второй, которая будет хранить порядок ночью. А Монтенегро не торопился уходить с работы, потому что после начала всего этого беспорядка у него значительно прибавилось бумажной работы. Управитель требовал подробно расписывать все боевые миссии, какие проводят его люди, независимо от того, случались ли на них какие-нибудь происшествия или же нет. Правитель считал, что, анализируя эти записи, он сможет приблизиться к пониманию этих экстремистов под названием нежить и, в конце концов, вычислит их место нахождения. И вот, начальник службы безопасности четвёртого уровня придумывает всяческие вылазки, какие совершали его подчинённые. Он понимал, с кем его ребятам приходится иметь дело, а потому не хотел, чтобы кто-либо из них погиб в попытке изловить одного из нас. Он вообще не отдавал никаких указаний в отношении нас. Его люди патрулировали город с целью пресекать преступные деяния. А потому Палеис явился в этот час к нему.

- Фи́ллан Монтенегро. - разорвал тишину тихий, но тем не менее жуткий голос бессмертного. Руководитель Десстилая не дрогнул, хотя всё его нутро в этот миг обдало неприятным холодком. Глядя на зелёный блеск в глазах бессмертного, он ужаснулся ещё сильнее, но, опять же, не позволил, чтобы этот как-то отразилось внешне. Палеис тем временем продолжал:

- Мы всё видим и всё знаем. Ваш монарх не терпит, когда кто-то идёт против его слова. Он упрям и глуп, так что достоин лишь смерти. Однако то, что он сделал, в какой-то степени угодно нам.

Руководитель отдела набрался смелости и подхватил слова бессмертного, чтобы сказать:

- Я пытался предупредить его, что сражаться с вами лишено всякого смысла. Но он не захотел слушать.

- Ты сделал всё верно. Пусть он остался глух к твоим здравым словам, однако ты предупредил его, и это было самым главным. Ведь он не сможет сказать, что не был предупреждён. Но внемли, Филлан, что грядёт Зорагалдиум. И в тот миг, как настает эта ночь, в ваш мир вторгнутся саткары. Неся с собой пламя Хора, они будут убивать и разрушать, их будет целое множество, огромное воинство. Пламенем их вторжения будет охвачена вся ваша планета – настолько они многочисленны. Внемли, Монтенегро, что вам не выстоять против них. Они сильны и неостановимы. И стоят выше человека.

- Что же нам делать тогда, если мы не можем их победить?

- Спасайтесь и спасайте других. Уводите мирных людей и сами отступайте, не смейте бросать им вызов в открытую. Запаситесь водой. И, если они сделают кого-то одержимым, облейте его, и тогда саткар покинет тело. Действуйте решительно и не испытывайте страха, потому что они питаются страхом. Избегайте получать увечий и как можно скорее залечивайте раны, потому что они питаются болью и страданиями. Отставьте грехи и пороки, потому что они питаются ими. Только так вы сможете победить, только тогда вы сможете выжить.

- А нужны ли средства защиты от огня?

- Само собой, ведь огонь – их сущность.

Сказав это, Палеис исчез, оставив Филлана один на один с собственными мыслями.

Помимо того, чтобы выслеживать разорад, все службы безопасности также преследовали Курта. Трогдалод, конечно, негодовал по поводу того, что ему вновь пришлось бегать от агентов. Однако бег с целью разительно отличается от бега без неё. А потому слова Алостиса: «Тихая и мирная жизнь стоит того, чтобы за неё побороться» - придавали ему сил продолжать сопротивление. Это же шло ему на пользу. Ведь таким образом укреплялись его способности замедления времени, так что он мог оставаться в таком состоянии дольше. Агенты только лишь успевали появиться на горизонте, как он тут же увиливал от них. Предчувствие неприятности обострилось, из-за чего он вообще умудрялся избегать столкновения со своими противниками. Алостис, как и обещал, находился поблизости для того, чтобы оберегать его. Но этого не нужно было. Бессмертный находился рядом лишь по двум причинам: во-первых, чтобы Курт был спокоен, а, во-вторых, чтобы подталкивать его продвигаться дальше в способности управлять временем. Однажды, когда разорад явился перед ним, тот спросил:

- Скажи мне, для чего тебе это нужно? Тебе-то какая польза с того, что я стану могущественнее?

- На этот мир надвигается полчище саткаров, и тебе нужно быть ещё более неуловимым.

- Огненные порождения Хора? Но что им тут нужно?

- Как и всегда – сеять смерть и разрушение.

- Я читал истории о них. Но о саткарах пишется слишком мало.

То, что произойдёт в этом мире, будет очередной главой в их истории.

Таким образом приготовления ко вторжению воинства проклятых начались. Где-то – раньше, где-то – позже, но так или иначе, основание было положено.

Вечер медленно превращался в ночь. Люди приходили с работы домой, в домах всё больше и больше загоралось окон. Вот, Аддитва́й, молодой муж, входит в свою квартиру. Его тут же встречает вкусный аромат ужина, который скоро будет готов. Голос Де́тты раздаётся с кухни:

- Адди, привет, дорогой. Как дела на работе?

- Как всегда, завал. Но это ничто по сравнению с дорогами. Из-за этих патрулей нормально проехать нельзя. Каждый перекрёсток – это какая-то каторга.

- Вот я всё беспокоилась, что водить не умею. А, кажется, теперь это даже к лучшему.

- Наверное, скоро и я пересяду на общественный транспорт с такими темпами.

- Добро пожаловать в наш отряд вечно ждущих.

- Спасибо, - он вошёл на кухню, обнял жену и сказал, - Ну что, сначала ужин, потом книжка, а после неё – самое интересное?

- Конечно. - с наслаждением предвкушая предстоящую ночь, отвечала ему девушка.

Ужин выдался на славу, а разговор с близким человеком, подкрепляемый лёгким алкоголем, делал это мероприятие незабываемым. Они ещё какое-то время просидели за столом, смакуя остатки приятных бесед, а после направились в гостиную комнату. По плану у них была та самая «книжка». Включился свет, и Аддитвай ахнул от удивления – на деревянном паркете была не просто нарисована, а прямиком вырезана пентаграмма. Идеальная, ровная пятиконечная звезда, вписанная в окружность. Детта спросила:

- Ну, что скажешь? Теперь нам не придётся каждый год рисовать новую.

Он её приобнял и отвечал:

- Ты просто молодец. Да такая ровная и красивая, что у меня даже слов нет. Давай не будем медлить?

И они приступили дополнять саткарский символ различными атрибутами: на конец первого луча звезды уложился человеческий череп, на конец второго – ритуальный кинжал, исписанный бессмысленными символами, на третий луч они положили козий рог, окрашенный в чёрный цвет, на вершине четвёртой конечности была поставлена миска с растолчённый в порошок углём, а пятая вершина уместила на себе горящую свечу. На двух ободах окружности они написали свои имена, а сами потом сели в центр пентаграммы, обнялись и стали читать очередную главу из книги «Мастерит Саткараолу», изменённую под воспевание величия Аббарона. Изае уже давно поработил из разумы и внушил, что без этих знаний они больше не смогут жить. И вот, как будто бы читая какую-то художественную книгу, в которой рассказывалось что-то приятное и радостное, они сидели так довольно продолжительное время. Ленгерадом был он. Его супруга – обычный человек. Он видел разноцветные всполохи, но не придал им никакого значения, а потому за свою не столь короткую жизнь он научился не обращать на них никакого внимания, и вот он сейчас не замечал, что красный поток эфира кроакзировался над ними, а часть его, совсем незаметная, розовая магическая сила, проникала в их разумы, подпитывая магию слов, которая понуждала их продолжать читать, несмотря на то, что они по своему обычаю уже закончили одну страницу. Но изае, подпитываемый из эфира, уже практически контролировал их сознание, требуя продолжать читать. И они подчинялись этому. На лицах – непередаваемое счастье, уста в унисон изрекают ересь саткара и хвалу Аббарону, владыке негасимого пламени. А солнце продолжает уходить за горизонт, знаменуя начала ночи. Ночи Зорагалдиума.

Помимо Аддитвая и Детты в этот вечер ещё миллионы семей и одиночек праздновали таким образом наступление ночи духа гибели. Десятки тысяч пентаграмм готовы были породить огненные порталы, которые выпустят в этот мир великое множество саткаров, которые начнут нести разрушение и смерть, собирая множество душ, вселяясь во множество людей, питаясь страхом, грехом и страданиями. Мы все сосредоточились. Слишком уж огромные силы кружат над этим миром. Из некрополиса Сэкрос в этот мир явились ещё бессмертные. Пребывая в обличии теней, мы все ожидали того момента, когда это произойдёт. Валирдалы, конечно же, были предупреждены о том, что в ночь на Зорагалдиум произойдёт вторжение Хора. Большинство предпочли не участвовать в этой битве. Остальные же решили остаться. Но тут даже и без предсказания будущего понятно, что они покинут этот мир, как только станет очевидно, каких масштабов будет война, останутся лишь самые отважные. Когда они увидели, как собираются красные потоки магии, некоторые из тех, кто решили не уходить, тут же бежали. Осталась лишь пара десятков пилигримов, готовых стоять до последнего.

Десятки тысяч мощных взрывов прогремели в разных частях этого мира, таким образом распахивая настежь огненные порталы, которые выбрасывали в это измерение многочисленное воинство саткаров. Как и говорил Залдуон, бессчётное количество мигов, миллионы ражгаров и десятки тысяч раждалодов проникали через огненные порталы в этот мир. Но битвы ещё не успела начаться, как люди несли потери, ведь взрывы уносили жизни многих. Обрушивались дома, разрушались высотки. Под завалами оказывались сотни людей, кричащих от страха или страданий.

Двое патрульных в этот миг проезжали мимо одного из домов, сердцевина которого разлетелась вдребезги. Верхние уровни упали на нижние, так что все они просто превратились одну сплошную груду хлама. Крики боли и страха смешались в одну сплошную какофонию. Патрульные тут же выскочили из своего автомобиля, чтобы посмотреть, кому они могут помочь, но в обоих тут же вселилось по одному мигу, так что они перестали контролировать свои действия. В мыслях образовался жуткий сумбур. Второе существо подавляло сознание носителя и поглощало его душу. Умирающий в собственном теле человек только лишь и мог с ужасом наблюдать, как улицы стремительно заполняются огненными тварями из Хора, а люди в одно мгновение становится одержимыми.

Весь мир буквально взревел от ужаса и агонии. Жуткие ражгары становились на четвереньки и мчались во весь опор вперёд, преодолевая огромные расстояния и невообразимые высоты. Со всей дикостью они набрасывались на людей, каких могли найти, чтобы просто порвать на части и оставить таким образом вонять на всю округу. Мигов было просто море. Несмотря на то, что они были маленького роста и выглядели достаточно неуклюже, всё же они могли высоко прыгать и очень быстро бегать. В частности, когда видели перед собой живого человека, они буквально влетали в него, как будто бы некий магнетизм притягивал их к себе. Сближаясь таким образом со своей жертвой, эти коротышки буквально соревновались друг с другом, кто первый обратит человека в одержимого. Заняв место внутри, они не продолжали разрушать округу и убивать людей, а принялись совокупляться друг с другом. Самыми разрушительными из них были раждалоды. Эти саткары-чародеи использовали свои знания в магии огня, чтобы призывать с небес метеориты, разливать лавовые моря, а также извергать потоки концентрированного пламени, которые сметали всё на своём пути. Но самым опасным было алое пламя Хора, которое чем-то напоминало зора. Оно тоже без остатка поглощало всё, что в него попадёт. Эти повелители огня также использовали пентаграммы, чтобы перемещаться в пространстве и способствовать другим таким же образом распространяться по планете, из-за чего проклятые очень быстро оказывались в непредвиденных местах и ускоряли сотворение хаоса в этом мире.

Что можно сказать о людях? Они проиграли в первую же ночь. Никакие меры, предпринятые ими, не спасли от вторжения огненных ратей. Только лишь Монтенегро и семьи агентов Десстилая смогли укрыться от этого вторжения на заброшенной военной базе, расположенной далеко от города.

За три для до наступления Зорагалдиума.

- Ребят, выходит, вы тоже получили сообщение от начальника явиться на полигон?

- Ну да. Интересно, что у них там опять случилось? Сначала это патрулирование улиц, теперь этот срочный сбор с утра пораньше.

Агенты принялись шумно делать предположение, что же это могло быть. Одни полагали, что некоторых сейчас пустят под сокращение. Друге думали, что их готовят приставить к награде. Были и такие, кто считали, что им сейчас просто дадут новые указания, как всегда, ничего не объяснив. Посреди их диалогов явился сам Монтенегро. Увидев его, все начали постепенно стихать. И получилось так, что, когда он уже предстал перед ними, они все молча слушали его:

- Рад вас видеть, мои бойцы. Не буду томить, дела плохи. Пожалуйста, послушайте меня внимательно и постарайтесь воспринять каждое моё слово всерьёз. Надвигается большая беда. Из потустороннего мира скоро должны прийти сильные враги, которых мы не сможем победить. Да и не наша это в общем-то война, ребята. Две могучие потусторонние силы сойдутся в поединке, а страдать, как всегда, будем мы. Нам ничего не остаётся, кроме как спасать свои жизни. Это случится через три дня. Поэтому сейчас мигом все домой, будите жён, детей и родителей, пусть собирают всё, что нужно. Через три дня в городе станет небезопасно. Мы все укроемся на заброшенной военной базе «Кула́р» и переждём вторжение противника именно там. Прошу, не тратьте время на вопросы, а просто сделайте, как я сказал. Когда окажемся на месте, я буду готов ответить на любые ваши вопросы, - чуть помолчав, он добавил, - И да поможет нам хоть кто-нибудь»

Место, которое Филлан выбрал для этого случая, было особенным. Именно здесь он в годы своей молодости проходил военную службу, а потому знал тут всё досконально. Тем более раньше эта база была очень защищена. Она и теперь, конечно, выглядела очень надёжно, однако против саткаров этого было совсем мало. Она представляла собой комплекс из пяти строений, обнесённых высокой стеной. Самое больше из них – склад боеприпасов. Если над ним хорошенько поработать, то в итоге может получиться идеальная оборонительная позиция. Руководитель Десстилая приехал в тот же день, как и рассказал об этом плане всем остальным, и занялся тем, что укреплял это строение, как только мог. Хорошо, что от прошлого здесь осталось много чего полезного. Он принялся стаскивать на слад всё, что можно поставить на место проёмов. И так был сосредоточен на этом деле, что не заметил, как опустилась ночь. Но он и не думал сбавлять оборотов. Всё таскал и таскал, ходил, бродил, разведывал. И только под середину ночи сон сморил его. А рано утром он проснулся от того, что услышал голоса. Его подчинённые приехали и привезли с собой родных, а также припасы для долгого удержания обороны.

- Как же я рад вас видеть, вы не представляете! Как и обещал, я расскажу вам всё, что вы только захотите! Спрашивайте! Утаивать не буду!

Но бывшие агенты Десстилая сказали, что сейчас не время для разговоров. Сначала они должны обеспечить безопасность этого места, а уж потом можно и поговорить. Монтенегро чуть было не разрыдался от того, что услышал. Оказывается, его ребята поверили ему на слово.

Они заколачивали окна, проходы, крышу. Обставляли всё громоздкими предметами. Устраивали удобные места для отдыха, а также пытались сколачивать отдельные комнаты, где каждый сможет более-менее пережить этот ужас. Склад был достаточно просторным, а все вещи, которые люди Монтенегро взяли с собой, пригодились для этого дела, так что у них, в конце концов, получилось соорудить хоть сколь-нибудь удобные места для ночёвки и отдыха. Пока одни занимались строительством, другие уже договаривались о том, как они будут охотиться в этих местах, ведь вокруг поля и степи. Живности должно быть много. Их руководитель подтвердил это, сказав, что во время несения службы они сами то кролика, то утку, то даже волка притаскивали. Да, это было верным решение, потому что пропитания, которого они взяли с собой, не хватит для продолжительного проживания тут.

Курт, оберегаемый Алостисом, при содействии своих способностей оказывался неуловимым для этих саткаров. Когда прогремели первые взрывы, он находился на крыше одного из домов, скрываясь от возможной погони и делая краткий перекус тем, что он сумел стащить. Так как ударная волна от пришествия саткаров была достаточно мощна, то и постройка, на вершине которой он и находился, тоже повредилась и начала рушиться. Но трогдалод не стал дожидаться, когда она совсем повалится, а в тот же миг, как она только пошатнулась, он применил свои способности, так что время вокруг него замедлилось, и он стал поспешно спускаться по лестнице в самый низ. С 16 этажа делать это было не так уж и просто. Поэтому как же он радовался, что потренировался в погоне от этих спецагентов и нарастил свою выносливость. Спустившись, он ужаснулся тому, что увидел. Вторжение только лишь начиналось, однако саткары уже были повсюду. Они вываливались из окон, выбегали из подъездов, вылезали из пентаграмм. Пока ещё замедленное время действовало, он решил подойти к одному из них, чтобы как следует рассмотреть это чудовище поближе. На его лице тут же нарисовалась мерзость, ведь он глядел на мига. Коротышка ростом до колен выглядел как маленький ребёнок, страдающий уродством и ожирением. Морда вся искорёжена, так что нельзя понять, какая из множества сладок – глаза, а какая – рот. Его маленькие ножки и ручки как будто бы вросли в пухлое тельце. На пузе кожа настолько растянулась, что начала даже местами лопаться, а их этих ран текла светящаяся кровь, как будто бы по их жилам течёт раскалённый металл. Он взглянул на мастера огненной магии. Это был мужчина с человеческими формами лица и тела. Он был облачён в красную мантию с чёрными кожаными наплечниками. На его лице – садистское безумие, а в протянутой к небесам правой руке сияло алое пламя Хора. Он глянул на ражгара и преисполнился благоговейного трепета. В нём не было уродства, как у мигов, или одержимости, как у раждалодов. Это был именно воин, которого послали сражаться. На лице – взгляд охотника, во всём теле – звериная прыть. Он стоял на двух ногах, уперев одну руку в землю, а вторую приподняв, как будто бы готовился нанести удар. Он увидел другую картину и подошёл к ней. Миг, вселяющийся в женщину. Естественно, её лицо исказилось от непередаваемого ужаса и боли. Наверняка, она бежала куда-то вперёд, однако уродливый коротышка, застывший на полпути к её животу, толкнул её назад. Пока она будет лететь, он вселится в неё, так что упадёт уже не она, а он. Курт присмотрелся к этому процессу, но так и ничего не смог понять. Как именно происходит вселение мига в человека? Он теряет физическую оболочку, становится духом и умещается в теле? Или же он как-то смешивается с плотью жертвы? Сейчас он просто видел, как тело маленького саткара исчезало там, где начиналась майка этой девушки. Повелитель времени попытался представить, что произойдёт, когда он отпустит время течь с нормальной скоростью, и ему стало жаль эту бедняжку. Он захотел помешать этому мигу вселиться в неё. Однако, стоило ему прикоснуться к коротышке, как процесс слияния завершился. Но в тот же миг всё стало, как прежде – время замедлилось, а девушка застыла под углом 45о. Её живот сиял, как будто бы она была беременна солнцем. Курт не понял, что произошло и только лишь ошарашенно глядел на свои руки. И тут, откуда ни возьмись, рядом с ним образовался Алостис. Хоть этот Алостис был другим, но трогдалод не заметил отличий:

- Если ты желаешь взаимодействовать с предметом, находящимся в другом временно́м состоянии, тебе нужно либо перенести его в то же состояние, что и ты, либо самому принять это состояние.

- Ты? – удивился Курт, - Но как?

- Всё очень просто, - ответил ему бессмертный и попытался коснуться его, но рука Алостиса прошла сквозь него, как будто бы его не существовало, – Я также говорю с тобой, будучи в другом временном состоянии. А точнее, будучи из другого временного отрезка.

- Ты из будущего? Но как?

- Не важно, как, а важно, почему. Я продолжаю оберегать тебя. Но так как я из настоящего пока что не могу входить с тобой в одно состояние, то я из будущего сделал это, чтобы преподнести тебе этот урок. Запомни эти знания, чтобы предать их твоим потомкам.

Договорив это, Алостис исчез, оставив Курта наедине со своими мыслями.

Когда рядом не было саткаров, он отпускал время, позволяя течь этому потоку с обычной скоростью. Как только его предчувствие начинало бить тревогу, он не задумываясь прибегал к помощи своего дара. Но общая волна саткаров уже ушла вперёд, оставив тут лишь руины и трупы. Уже завершался день, а Курт всё брёл и брёл совершенно один. Сейчас, как никогда, его одиночество было невыносимо. Раньше он видел вокруг себя людей, и этого было достаточно. Теперь же, когда он лицезрит вокруг лишь огонь и смерть, ему становится как-то не по себе. Наше общество не могло ему дать того, чего он жаждал. Несмотря не свои отличия, всё же он имел потребность в том, чтобы его окружали живые люди. Поэтому, соберись мы хоть всем некрополисом вокруг него, он всё равно будет считать себя одиноким.

И всё же в одном Алостис мог ему помочь. Сейчас, когда трогдалод погряз в собственных думах и не замечал, как предчувствие забило тревогу, его настиг неуклюжий миг, который отстал от общего течения саткаров. Этот коротышка понял, что догнать своих уже не сможет, а потому просто принялся бесцельно скитаться по этим местам. Но, о чудо, ему посчастливилось обнаружить человека, которого он сможет сделать одержимым, а после уже заниматься всяческими мерзкими делами. Он сильно старался, чтобы подкрасться к нему как можно ближе и вселиться в него уж наверняка. То, что трогдалод сейчас блуждал в тенётах собственного разума, как раз помогало этому мигу исполнить задуманное. В ином случае он бы в тот же миг, как увидел Курта, потерял бы его навсегда. Но голос бессмертного послышался в его голове:

- Очнись. Тебе грозит опасность.

Он даже не стал разбираться, с какой стороны эта самая опасность ему грозит, а в тот же миг замедлил время и уж после этого огляделся и обнаружил злобную пухлую морду, торчащую из-за упавшей бетонной перекладины. Плюнув в сторону саткара, он, не отпуская времени, побрёл дальше. Пока трогдалод был в другом временно состоянии, мы не могли понять, где он. Однако в тот миг, как он возвращался в обычное течение времени, мы узнавали место его положения и следили за ним.

Правители, которые посчитали наши предупреждения небезосновательными, ничем не отличались от тех, кто пренебрегли нашим словом, ведь и первые, и вторые просто погибли от нашествия саткаров. Те, кто ждали прихода краснокожих, затаились в своих личных бомбоубежищах. Родители, жёны и дети недоумевали, с каким государством назревает война, из-за чего им приходится сидеть тут, ведь приближённые руководителя страны им ничего не говорили, а тут просто вернулись с работы, и понеслось: суета, крики, ничего не понятно, и только призыв спускаться в убежище звучал отчётливее всех. И вот теперь, когда семья Ко́клоса Вая сидит в полутёмном подвальном помещении, он решается рассказать, но начинает издалека, как будто бы собирается поведать сказку:

- Где-то за пределами нашего мира существует другой мир, населённый страшилищами и чудовищами. Они всё ищут способ, как прийти к нам, чтобы пожрать нашу плоть и попить нашу кровь.

Дети предвкушали весёлую сказку на ночь, взрослые смотрели на него с изумлением. Никто не верил в то, что он твердил, как вдруг посередине его повествования послышались взрывы. Один прогремел совсем близко.

- Вот! – тут же подхватил Коклос, - Они уже идут! Врата открыты!

Но отец его жены сказал:

- А мне кажется, это бомбы взорвались.

- Ты как меня слушал?! Я же говорю: твари из потустороннего мира прорываются к нам! А эти взрывы – открытия их врат в наш мир!

Они бы так и продолжили спорить, если бы их не прервало появление огненного портала прямиком посреди этой комнатки – саткары просто перенеслись при помощи пентаграммы в их убежище, а после этого оттуда звучали только крики ужаса и агонии. Не спасся никто. За исключением одного одержимого. Но это было даже ещё хуже, чем гибель от их руки.

Да, эти самые разногласия сыграли ключевую роль. Если бы каждый признал, что над миром нависает угроза вторжение пламенных отродий, тогда все приняли бы решение укрыться в бомбоубежищах. Но по той причине, что к единому мнению прийти так и не удалось, то и убежищем никто не воспользовался. Управители, их помощники, а также семьи стали одержимыми, были изнасилованы и убитыми. А, может, и наоборот, сначала стали убитыми, потом изнасилованы одержимыми.

Человечество обречено. Они при всей своей подготовке и при том, что мы их неоднократно предупреждали о готовящемся вторжении пламенного воинства проклятых порождений Хора, всё равно совершили великое множество ошибок, каких только можно было допустить. Мы не спасатели, чтобы при первых признаках опасности кинуться вызволять их из беды. Мы не в ответе за их невежество. На протяжении всего периода их изучения люди пытались выставлять себя как взрослые и зрелые существа, выражаясь их словами. Они считали себя понимающими, дальновидными и безупречными. Более того, они совершали дела, исходя из собственного понимания ситуации. И считали, что те, кто стоит выше их и не подчиняются им, совершают преступление. Однако теперь оказалось, что они младенцы, не умеющие видеть дальше собственного носа и принимать взвешенные решения. Но даже сейчас они продолжают оставаться таковыми. Если ты хочешь быть мудрым, но тебе не достаёт собственной мудрости, то самым лучшим вариантом будет воспользоваться чужой мудростью и поступить правильно. В большинстве же случаев мы наблюдаем лишь ничтожную попытку и дальше следовать собственной иллюзии зрелости, которая привела их только лишь к гибели. Если смотреть на этот мир с точки зрения полководца, то битва проиграна. Больше половины этого мира находилась во власти противника. Однако мы видели, что в некоторых местах ещё были очаги сопротивления. Но отнюдь не люди организовали их, хотя они и состояли в большинстве своём из обитателей этого мира. Валирдалы. Да, благородные чародеи, которые приняли решение бросить вызов саткарам и отстоять этот мир, смогли собрать вокруг себя всех, кому удалось выжить или кого удалось спасти. Людей было довольно много. И в каждом таком месте присутствовало от двух до четырёх магов, которые с помощью своих чар не позволяли пламенным отродьям подобраться к вожделенной добыче – к людям, чтобы сделать их одержимым или просто зверски растерзать. И основное количество саткаров собралось именно вокруг этих очагов сопротивления, делая попытки прорвать оборону межпространственных путешественников. Но пока энтузиазм и силы пилигримов позволяли противостоять огромным количествам пламенных созданий, которые день и ночь лезут отовсюду.

Мы не устанем превозносить валирдалов над всеми остальными чародеями, потому что мы пока что не встречали тех, кто искуснее их использовал бы эфир – подарок Йора. Основная способность саткаров быстро и неожиданно настигать свои жертвы – это, конечно же, их пентаграммы. Раждалоды были настолько искусны в сопна, что могли отверзать огненные переходы даже в такую точку пространства, которую они не могут сейчас видеть. Именно так этот мир был за очень короткий промежуток времени захвачен, ведь в битве с людьми… Точнее, в уничтожении людей основную проблему составляет расстояние. Человек умирал буквально от одного дуновения, а расстояния как раз таки быстро покрывались за счёт использования пентаграмм. Но с валирдалами этот трюк не работал, потому что и они знали сопна, даже несмотря на то, что они сами приняли правило не пользоваться этой сферой магии из-за той опасности, что она представляет, как и зора. Они ощущали, где, когда и как кроакзируется сопна, а после обрывали все связи, не позволяя порталам даже открыться. А один из чародеев так вовсе изловчился так, чтобы позволить раждалоду отверзнуть пентаграмму, чтобы саткарский чародей пришёл к нему, а после обрамил её символами сдерживания, так что маг Хора оказался в ловушке.

- Ну что-то ты как будто бы новичок в своей же магии.

Саткар утробно рассмеялся и отвечал ему:

- Вы – всего лишь наша пища. Фисталуон уже знает о вас. И, когда ваш маленький блок-пост падёт, лишь вопрос времени.

- Ой, как грозно. Знаешь, до этого мига я был о вас, саткарах, иного мнения. Вы как будто были опасны, что ли… Но теперь, видно, мои опасения были напрасны.

Саткар снова рассмеялся, а после принялся распаляться грозной вестью, пророча кару Фисталуона – того самого архидура, который ведёт всё это воинство на этот мир. Валирдал попытался вызнать у него, для чего проклятые пришли сюда, но тот лишь твердил свои зловещие предсказания да истерично смеялся. Чародей оставлял его наедине с самим собой, а после возвращался, пытал его магией воды, делал попытки обманом вызнать у него всяческие сведения. Но всё было бессмысленно. Так что пришлось просто уничтожить его. Да, с помощью сопна валирдалы имели преимущество над воинством краснокожих захватчиков. Но всё же, будучи обычными ленгерадами, а не саткарами, они кое в чём уступали пламенному воинству, ведь с помощью своих сил они не могли пленить кого-нибудь из них, потому что все, кто шли в этот бой, уже были пленены, но не раждалодами, потому что эти саткарские чародеи специализируются на разрушительной магии, когда как саткаралы – на призыве и, собственно, пленении. Но эти саткары имели даже ещё более могущественного господина – они были слугами двух саткаров-владык. Миги были подчинены Аббалитону, господину одержимости. Ражгары и раждалоды – Кальдебарсону. Да, тому самому Кальдебарсону, который находится в заточении под Сеноном. Не успел он получить свободу от своего плена, как тут же ринулся разрушать и убивать. Самих владык не было на поле битвы. Но Фисталуон, как уже говорилось, действовать от их имени, направляя данное сражение к победе. Однако саткары здесь были не только по причине того, чтобы пожрать человеческие души и дать мигам новые тела. У них была какая-то другая цель, и вот именно это нужно было выяснить. А потому пришло время вступить в это сражение уже нам. Мы достаточно набрались опыта, наблюдая за тем, как за глупость единиц расплачивались миллиарды, а также, как могущество чародеев было способно спасти тысячи.

Вакидла́й серьёзно относился к поручению валирдала всматриваться в ночную тишь, чтобы не пропустить очередную попытку саткаров прорвать их оборону. Он был настолько благодарен этим бескорыстным чародеям за собственное спасение, что готов был до скончания своей жизни служить им и выполнять любые их поручения. Вот он и сейчас, выспавшийся и сытый, считал до пяти – именно столько времени он решил тратить на обзор территории. Каждый раз, добираясь до обозначенной цифры, он переводил взгляд на другую местность и в течение последующих пяти цифр внимательно всматривался в неё – настолько серьёзно он воспринимал поручение чародея хранить бдительность. Да, Валистис отметила этого человека как наименее подверженного греховному образу жизни. Однако это отнюдь не означало, что он совершеннее других людей. Вот и сейчас, истрачивая по пять мгновений на осмотр территории, он совершенно не замечал мига, который подлавливал мгновение между его счётом, когда тот смотрит в другую сторону, и перебегал от одного укрытия к другому, становясь всё ближе и ближе к своей жертве. И вот, теперь до человека осталось лишь рукой подать, коротышка покидает укрытие и своими короткими ножками семенит к Вакидлаю. Тот, досчитав до пяти, оборачивается обратно и видит, как саткар летит к нему. Миг всё рассчитал. Жертва не успела бы поднять тревогу. И всё же человеческий крик тревожит округу. Но мелкий саткар корчится в агонии смерти, а после истлевает вместе с зеражем, который взмывает ввысь. Парень не понимает, что происходит, но шевелящийся силуэт привлекает его внимание, он поднимает глаза и встречается взглядом с Телелеилисом. Решив выступить на стороне людей, мы перестали источать ауры ужаса, а наши взоры были ужасающи только лишь внешне. И вот, Вакидлай замер, вглядываясь в два жутких зелёных огня, которые были направлены на него.

- И всё-таки одного пропустил. - голос Телелеилиса был обычным, как если бы он до сих был сатлятагом Святой Империи.

- Кто ты?! - как можно громче спросил парень, как бы давая понять чародею, что тревога до сих пор поднята.

- Мы – союзники. - после этих слов Вакидлай увидел ещё множество пар зелёных глаз, которые окружали его. Мы не навеивали страх, но человек сам рождал его. Явился чародеи. Он только и успел произнести: «Что произо…», как увидел нас и успокоился, но только лишь затем, чтобы снова встрепенуться, ведь на крик Вакидлая сюда также стали стекаться саткары. Почувствовав множество пентаграмм, которые собираются тут открываться, валирдал принялся обрывать связи. Но пламенные твари решили нападать не только при помощи огненных переходов своих чародейских союзников – из-за руин поднималось зарево приближающегося полчища огненных тварей, которые решили пойти на отчаянный шаг – бросить, если уж не все силы, то значительную часть, чтобы задавить этот небольшой оплот, оберегаемый двоими чародеями, числом. Однако мы предвидели это, а потому решили выйти из тени именно сейчас. Враги даже не подозревали, что здесь их ожидает зора.

Первыми в бой кидались ражгары – словно дикие звери они мчались на четвереньках и набрасывались на разорад. Однако наше совершенство делало наши движения мгновенными, так что от них невозможно было увернуться, их невозможно было предвидеть, а попытки парировать были бессмысленны – бледно-зелёное пламя без каких-либо трудностей поглотит и плоть, и магию. Поэтому взмах рукой разрезал их огненные тела пополам, так что они в тот же миг погибали. Следом за прыткими саткарами, чуть подотстав, семенили миги. Они пытались вселяться в нас, но также были пожраны негаснущим пламенем смерти, подпитывая своим ничтожным духом нашу и так безграничную силу. И совсем позади, отставая даже от мигов, на штурм незначительного оплота людей мчали уже раждалоды. Они насылали на бессмертных свою огненную магию. Но, как уже было сказано, зора поглощала их чары, подпитывая наши силы. Разорада было достаточно для того, чтобы сдерживать этот нескончаемый наплыв огненных отродий. Они пытались взять лагерь людей в кольцо, однако мы даже не позволяли им обойти нас со всех сторон. Два чародея тоже были в этом сражении. Они использовали водную стихию, чтобы уничтожать саткаров. Для одних этого было достаточно, чтобы сгинуть обратно в свой Хор. Для других требовалось нечто больше, нежели просто облить их водой. Но валирдалы умело сочетали с окта какую-нибудь другую сферу магии, чтобы добивать этих существ. Но всё же им пришлось отступить, потому что раждалоды, поняв, что мы, образно говоря пожираем их магию, пустили в ход алое пламя Хора. И вот здесь был иной эффект. Когда наши стихии встречались, они взаимоуничтожались. Да, именно взаимоуничтожались. Зора не пожирала негасимое пламя. И на этом месте образовывалась зона нематериализации, которая для валирдалов была смертельной. Это как если бы обычный человек попал в местность, где нет воздуха. Долго бы он в таких условиях не смог продержаться. Так и чародеи не могли находиться там, где не материализовывается магия. Сначала двое валирдалов пытались избегать таких мест, однако раждалоды продолжали использовать огонь Хора, а потому мест, опасных для чародеев становилось только больше. Как итог, им пришлось уйти в центр лагеря, чтобы не подвергать себя опасности. Заодно и расскажут ошарашенным людям, что сейчас там происходит.

Спустя какое-то время, кода саткары потеряли приблизительно половину от своего воинства, они перешли в оборону, постоянно отступая и лишь изредка делая тщетные попытки прорваться, которые обычно оканчивались гибелью нескольких ражгаров. Миги поняли, что стараться сделать нас одержимыми бессмысленно, а потому держались среди своих и лишь огрызаться в ответ. Некоторые коротышки, как оказалось, обладали способностью черпать огненную магию у раждалодов и швырять в нас огненные шары. Точно также могли делать и ражгары. Только для этого они черпали огонь из своей сущности. И можно подумать, в конце концов они таким образом растратят свою жизнь. Но саткар – единственное из существ, которое обладает властью над собственной сущностью. Они могут увеличивать её, уменьшать и даже восстанавливать, а ещё облачаться в неё, как в доспех. Правда, это всё равно не защищало их от нашей магии смерти. Раждалоды перестали насылать свои чары, но лишь проклинали нас именем своего полководца Фисталуона, обещая нам могучую кару архидура и его непреодолимый гнев. Но что там какой-то саткар, когда с нами Бэйн? Наш натиск они не могли снести. А потому, потеряв ещё сотню-другую саткаров, они обратились в бегство, оставив в покое этот человеческий оплот.

Акадли́р и Факке́й пытались уверить всех людей в том, что мы – союзники, что мы пришли помочь им. Разорад принял решение не менять свою внешность, не скрываться за иллюзией жизни, чтобы они видели наши истинные обличия и понимали: нежить – не легенды. Мы на самом деле существуем, и мы здесь, перед ними. Акадлир подошёл к нам и сказал:

- Не беспокойтесь, они привыкнут. Они обычно ко всему привыкают.

Никонис ответил ему:

- Не привыкнут. И не должны, потому что наши сущности настолько противоположны, насколько это возможно.

- Так вы союзники или враги?

- Мы – вершители предназначения и будем делать то, что нам угодно.

- Что ж, значит, предназначению угодно спасти этих людей. Понятно. А разреши задать вопрос: почему эти саткары вдруг решили явиться, невесть откуда, и сразу сеять смерть и разрушение?

- Этого мы не знаем, ведь проникнуть в их мысли невозможно, а сущности их не поддаются обращению во тьму разорада, чтобы наши разумы объединились, и нам открылись их замыслы.

- Вот так напасть. Нужно что-то придумать.

-Разорад осматривает этот мир и наблюдает за всем, что пытаются предпринять пламенные отродья. Мы видим многие их деяния, однако не способны проникнуть своим пониманием в них. В этом мире был саткар по имени Залдуон. Этот миг поселился тут, чтобы жить, а не чтобы уничтожать, однако, несмотря на это, он многое знал о саткарах. Нужно попробовать отыскать его. Скорее всего, против собственной воли он стал марионеткой в руках саткаров-владык, которые послали свои воинства в этот мир, и теперь служит им. Если нам удастся его отыскать, то, уверены, он пожелает освободиться от власти своего господина, а также расскажет всё о замыслах проклятых в этом мире.

Акадлир сказал:

- Отлично! Зная имя саткара, мы можем определить его место положения и даже попытаться призвать его сюда. Но это потребует какого-то времени. Если вы, конечно, разрешите нам помочь.

- Действуй, отважный валирдал. Твою помощь мы примем из твоих совершенных рук.

Да, мы с уважением относились к этим пилигримам за их праведный образ жизни. И, если с человеком мы вынуждены были контактировать, потому что таково повеление Бэйна, то с чародеями, путешествующими меж мирами, мы не гнушались иметь какие бы то ни было дела. От них не сквозило грехом, их сущность не так сильно диссонировала с нашей. Мы могли вести с ними диалоги также на сторонние темы, пока Акадлир занимался ритуалом.

Чародей по имени Циарлий рассказал нам о своей жизни. Оказывается, он – потомок Елфаса, одного из 9 кузнецов АГЕЗИМНОСа. Несмотря на то, что магических дел мастера не носят на себе никаких доспехов, чтобы те не мешали им творить свои чары, Циарлий был облачён в металлические наплечники, которые были подарком его отца. Когда чародей решил странствовать по мирам, Елфас вручил ему этот подарок и сказал, что эта часть доспехов поможет ему в бесконечных странствиях.

«Я тогда удивился, - говорил собеседник, - Как это наплечники могут мне помочь?

- Отец, - сказал я ему, - Чародей не воин. Они мне, скорее, будут мешать, чем будут полезными.

А он мне ответил:

- Не торопись, сосредоточься на них и взгляни на артефакт, как я тебя этому учил.

Ну я устремил на него весь свой магический взор, и знаешь, что? У меня в глазах всё запестрило от различных чар, которые были на него наложены.

- Но как?! – изумился я, - Ты же ведь не чародей и накладывать чары на предметы не можешь! Как у тебя получилось создать такое прекрасное магическое облачение?!

Но он не ответил. Не ответил, потому что исчез. Да, он растаял в воздухе, как будто бы у меня никогда не было отца, а это всё было лишь сладким видением. Но с этими наплечниками было даже ещё лучше. Одев их, я сразу почувствовал, сколько магической силы во мне стало. Но только лишь поносив их какое-то время, я понял, что помимо пёстрой магии они ещё отличаются небывалой лёгкостью. Они были как будто бы невесомыми. Они совсем никак не давили на мои плечи и не мешали твориться моей магии. Этот предмет втройне дорог мне: за их сильный магический потенциал, за их невесомость и за воспоминания о человеке, который вырастил меня, обучил и сделал этот подарок. Я не удивился тому, что мой отец просто исчез, ведь, в конце концов, нам, валирдалам, всё равно приходится расставаться со своими родными. А мой отец сделал это заранее.»

Циарлий поведал нам многое о своих странствиях. Одна из историй касалась его столкновения с Анклавом, а также связанным с этим сражением против орту-аравов:

«Я тогда понятия не имел, что это за чародеи такие, и просто примкнул к ним. Поначалу всё было хорошо. Я обучался различным сферам магии. Но в один миг всё коренным образом изменилось – они начали стремительно возводить свои страшные постройки, которые отравляли небеса, а также этот мир наводнился их роботами. Механизмы бездушные и страшные. С ними никто не мог чувствовать себя уверенно. А потом ещё это клонирование. Первый мой двойник явился на свет с ошибкой, из-за чего он получился каким-то чудовищем, и его пришлось убить. Второй – с ещё большей ошибкой, из-за чего он претерпевал страшные мучения. Анклав хотел ему помочь, но тот умер в жуткой агонии. Третий клон вообще не получился. И тогда я понял, что мне с ними не по пути. Я сказал архимагу Тазику, что хочу уйти от них, но он не отпустил меня. И тогда мне пришлось бежать. Но и это не получилось. Они хотели сковать меня, но я сопротивлялся. Мои магические силы были безмерны благодаря наплечникам моего отца, так что против меня не могли выстоять и десять анклавовских магов. У нас там разразилась целая война. Я не могу их победить, но и не мог сбежать, потому что шло такое противостояние магических сил, что, если бы я отвлёкся хотя бы на мгновение, они стёрли бы меня в порошок. Но ты не поверишь, как мне удалось спастись. Орту-аравы. Они, наверное, почувствовали, какая сильная магия тут творится, и бросились со всех корней к нам. На моих глазах их лианы схватили, скрутили и сдавили всех анклавовских магов, так что они наизнанку вывернулись. Только лишь роботы эти ихние были эффективны против орту-аравов. И то некоторые ходячие растения умудрялись протиснуть свои щупальца под их броню и разломать на части. Это был мой шанс бежать. И я уж было подумал, что спасся. Как бы не так. Орту-аравы преследовали также и меня. Я отбивался от них, швыряя себе вслед различные магические эффекты. Но тем хоть бы что: ни огонь, ни кислота, ни проклятья их не берут. Лезут и лезут за мной, тянут свои лианы, пытаются оплести. Но я продолжал свой бег. Однако физической силой, как ты знаешь, чародеи никогда не отличались. Вот и я быстро очень устал, и эти растения меня, в конце концов, нагнали, так что я остановился, тяжело дыша, и принялся сражаться с ними. И знаешь, что я узнал: против них всё-таки есть одна сфера магии – воздух. Если использовать ветер как меч, то он легко отсекает их конечности. Само собой, эта магия – совсем не панацея от этих назойливых растений, однако ж небольшую поддержку они дают. Так, отбиваясь от их лиан с помощью ветряного меча, я восстанавливал силы и продолжал бег. А, когда уставал, снова брался за финта и сражался с орту-аравами. Сколько так дней и ночей происходил мой побег от них, я не знаю. Сбился со счёту. Но эти цветки готовы бежать за мной хоть всю вечность. Это я понял тогда и, наверное, пополнил копилку знаний многих валирдалов. Я, конечно, не могу понять, смеёшься ли ты надо мной, но наверняка думаешь: какой же ты, Циарлий, недоумок, раз продолжил бежать и отбиваться от орту-арава магией вместо того, чтобы просто замереть на месте, оборвав все связи с эфиром, и подождать, пока цветочный убийца не убедится, что жертвы больше нет. Да, я не скрываю своего недостатка. Но это помогло мне развить физическую форму, а также воспитать в себе бесстрашие. Наверное, потому я и решил остаться сражаться с саткарами. А так бы и бежал вместе с остальным, предпочтя наслаждаться своей беззаботной жизнью мага. В общем, убегая от орту-арава, я непрестанно посылал в магическое пространство зов о помощи. Так что, в конце концов, на него откликнулся другой валирдал, который помог мне отбиться от преследователей, так что мы успешно добрались до точки валирдации, а после покинули этот мир»