Звездные Рыцари

Глава 9

Я аккуратно высвободил один меч из захвата и достал его из ящика. В тусклом свете зелёного солнца Скверны за окном, я увидел, что в гарде меча отсутствует главный элемент, превращающий обычную железяку в то самое силовое оружие, которое может с одинаковой лёгкостью рубить как металл и пластик, так и человеческие кости. Это было понятно. Ведь электроника силового блока мгновенно бы сгорела в излучении Мёртвого мира. Да и одарённому этот генератор ни к чему, ведь он, по сути, сам является живым генератором. Зато у этого меча была хорошая крепкая сталь и удобная рукоятка, которая, как родная, легла в мою руку.

Ульрих мне показывал подобное оружие, и несколько занятий были посвящены обучению как самому фехтованию «Gladius», так и противостоянию с ними. Большинство Звёздных рыцарей имели аналоги полуторных мечей, чья длина давала фехтовальщику преимущество, однако короткий «Gladius» в умелых руках представлял смертельную угрозу. Особенно в полноценном бою в обычном пространстве, где воины защищены прочной бронёй и индивидуальными силовыми полями.

Да, один на один даже тренированный обычный боец мало что сделает в битве с полноценным Звёздным рыцарем, но если противостоит не один, а целое подразделение, то тогда даже у рыцаря могут возникнуть проблемы.

Все эти инструкции и рекомендации Ульриха в очередной раз пролетели у меня в голове, и я задумчиво посмотрел на второй меч. Взять что ли два? Лично для себя… Но я быстро передумал. Да, Ульрих пытался научить меня фехтованию с двумя клинками, только я сам делал это без души лишь для того, чтобы сдать зачёт. Мой «родной» меч был тем самым полуторником, который выбирает большинство рыцарей. Но моим приоритетом было, конечно же, обладание клановым Астральным Жалом.

Первый раз, как сейчас помню, я прикоснулся к нему в четыре года. Когда отец отвёл меня в сокровищницу клана, попутно рассказывая про великих воинов прошлого. Когда я коснулся шершавого древка этого древнего артефакта, в душе моей вспыхнуло настоящее пламя.

Это была любовь с первого взгляда. И, конечно же, во время обучения я пытался настоять на том, чтобы выбрать в качестве основного оружия именно копьё. Это вызвало понимание и смех как моего наставника Ульриха, так и моего отца. Вот только ответ был отрицательным.

Да, в учебных боях с копьём я тоже практиковался. Но отец настоял, чтобы именно меч стал моим основным оружием для начала. Я до сих пор помню его слова:

«Виктор, у тебя впереди много времени. Если ты не передумаешь в процессе возвышения, то когда-нибудь у тебя будет своё копьё. Возможно, даже это будет Астральное Жало. Однако есть традиции, опыт и статистика. И всё это указывает на то, что начинающему рыцарю лучше всего подходит именно меч. Я не говорю о том, что копьё чертовски неудобно таскать везде с собой, в отличие от меча. Я говорю о том, что все начальные техники рыцарей заточены именно под мечи. Копьё нужно прочувствовать и полюбить. А потом долго-долго тренироваться. Всё это будет потом, если ты, конечно же, доживёшь до этого 'потом».

На этих словах отец с улыбкой погладил меня по голове.

Его слова меня тогда задели. Как любой подросток, я имел собственное мнение, отличное от мнения взрослых, и был точно уверен в своей правоте. Но Константин из клана Ястребов был рыцарем-командором, главой клана и, главное, моим отцом. И перечить я ему никак не мог.

Что ж, кажется, он оказался прав. Сосредоточившись на тренировках исключительно на обращении с копьём, я вряд ли бы выжил после посадки на Скверну. Лопатка, конечно, была далека от меча, но она была всё-таки гораздо дальше от копья. Поэтому второй меч я также отстегнул из креплений для моих новых «курсантов» и кивнул коменданту, что я готов.

Мы вышли из контейнера и направились к тренировочной площадке, где в данный момент проводил занятия эсквайр-инструктор Фридрих.

— Прошу прощения, эсквайр-инструктор, — громко сказал комендант, когда мы подошли ближе. — Я на секунду отвлеку вас и ваших подопечных.

В глазах Фридриха мелькнула досада и раздражение, но тем не менее он коротко кивнул.

— Перерыв, — рявкнул он и демонстративно ушёл в сторону санузла, всем своим видом показывая, что ему абсолютно наплевать на дела коменданта, связанные со мной.

Комендант громко произнес фамилии выбранных мной людей.

— Кронинг! Ройтер! Собин! Дарис! Ко мне!

Все четверо молча вышли вперед и выстроились неровным строем.

— Вы поступаете под начало эсквайра Виктора до моих дальнейших распоряжений. Его приказы с данной минуты имеют высший приоритет, уступая лишь моему.

При этих Олег и Юлия бросили короткий взгляд в сторону туалета, в котором скрылся Фридрих. Комендант заметил это и, усмехнувшись, кивнул.

— Да. Эсквайр-инструктор Фридрих вам с данной минуты вам сейчас не указ. Ровно до того момента, как вы не вернётесь в его распоряжение… Если вы вернётесь. Всё. Хорошего дня, бойцы.

Грей развернулся на каблуках и направился обратно к своему командному модулю. Четвёрка названных одарённых смотрели на меня и, судя по всему, каждый из них сейчас испытывал разные чувства. Вальтер дружелюбно улыбался, но в глазах у него была настороженность. Александр изображал полнейшее безразличие. Юлия выглядела испуганной, да и Олег явно нервничал. Но все ни смотрели на меня, ожидая дальнейшего развития действий. С громким стуком хлопнула дверь туалета.

— Так, вы четверо! Валите с моей площадки! Немедленно! Не мешайте занятиям!!!

Эсквайр-инструктор Фридрих был тут как тут, деловито шагая обратно, чтобы продолжить тренировку. Я не выдержал и усмехнулся. Наверняка инструктор использовал технику «Пробуждение инстинктов» и прекрасно слышал всё, что говорил комендант. А вот его поведение как-то не соответствовало образу опытного воина и инструктора. Но, как мне часто говорил Ульрих, что выросшие в клане Одарённые очень сильно отличаются от неклановых, и душа другого человека практически всегда потёмки, разглядеть в которых что-либо часто не представляется возможным. И я уже понемногу начал понимать правоту его слов.

— За мной, — кивнул я, развернулся и молча пошёл первым.

Уже во время разговора с комендантом я прикинул, что заниматься будет удобнее за пищеблоком. Там находится ровная, достаточно просторная площадка с прямым видом как на реку, так и на опушку леса, откуда может появиться угроза.

Дойдя до нужного места, я развернулся.

— Присаживайтесь, — кивнул я на землю.

Два бывших вояки без разговоров уселись. Юлия и Олег переглянулись, замешкавшись, но последовали примеру своих товарищей.

— Без долгого вступления я скажу вам для чего мы здесь собрались. База «Браво-1» не выходит на связь. Мы ближайшие к месту её посадки, поэтому нашей группе нужно провести разведку, прояснить ситуацию и вернуться с докладом, чтобы комендант Грей совместно с другими комендантами смог разработать новую стратегию.

Говоря это, я смотрел на лица моих новых подчинённых и с удивлением увидел у них непонимание.

— Вы вообще знаете, как выстроена структура баз на Мёртвых мирах?

Мои слова попали в точку. Примерное представление имели только Вальтер и Александр. Олег и Юлия не знали ничего.

С Юлией я был уже знаком. А вот на Олеге я остановился своим взглядом. Не знал, что бальные танцы позволяют приводить тело в такую форму. Увидев его лицо, я вспомнил, что уже обращал на него внимание в казарме. Его сложно было не заметить. Невысокий, стройный мужчина тридцати с небольшим, имел идеальный рельеф тела. С него вполне можно было лепить скульптуры древних греческих героев с планеты Земля.

А ещё неугомонный Рош Гарео постоянно подкалывал его, выдвигая сомнения в его сексуальной ориентации. Однако никаких комментариев от Олега в ответ не было. Вёл он себя абсолютно спокойно и несколько отстранённо. А без реакции со стороны обвиняемого Рош быстро терял к нему интерес.

Согласно досье, Олег был добровольцем. Интересно будет узнать причину его решения, но это потом. А сейчас я кратко рассказал всё, что нужно знать моей группе о базах, кластерах и общем взаимодействии посадочных модулей.

Ну а дальше я перешёл к делу, первым взглянув на Александра. Для пятидесяти одного года выглядел он чрезвычайно хорошо, абсолютно не соответствуя своему возрасту и находился в прекрасной физической форме. Бритая голова покрылась коротким ёжиком седых волос за время транспортировки на «Астории». Странные глаза белёсого оттенка смотрели безэмоционально и отстранённо. Всё его тело было расслаблено, как будто он сейчас отдыхал, а не получал инструкции к, возможно, последней миссии в его жизни.

Услышав своё имя, он неспешно встал и тут же снова расслабился, глядя на меня. Складывалось впечатление, что он экономит свои силы, используя каждую секунду для отдыха своего тела. И да, я видел подобных людей. Как правило, точно так же себя вели мои инструкторы рукопашного боя, изучив за свою долгую жизнь множество боевых техник. Думаю, у них откладывалось на подкорке беречь силы, чтобы в один момент взорваться стремительным и смертоносным вихрем.

— Знаком? — я продемонстрировал Александру «Gladius» в ножнах.

— Сталкивался, — неопределённо ответил он.

Неожиданно для самого себя, я начал злиться.

— Отвечай определённей, боец! Это важно!

— Какой вопрос, такой ответ, — нимало не смутившись моим грозным тоном, пожал плечами Александр. — Вот как мне правильно отвечать на вопрос «знаком»? Подскажите мне, господин эсквайр, и я отвечу.

Я посмотрел прямо в спокойные глаза Александра. В нём не было ни вызова, ни насмешки. Было ощущение, что Ройтер вообще не испытывал никаких эмоций.

Я же эмоции испытывал. Кажется, мне только что бросили вызов, а вызовы я любил всегда. Хотя Ульрих пытался постоянно донести до меня одну простую истину: эмоции в бою не всегда полезны, а иногда даже вредны. Ярость, злость — это уже не говоря о полностью деструктивных эмоциях, таких как страх. Они часто дают преимущество твоему противнику ещё до того момента, как этот самый бой начался.

Но в силу своего возраста я ничего не мог с собой поделать.

Всё моё детство и юность прошли под знаком исключительности, начиная с мизерного шанса родиться одарённым, заканчивая высоким положением в сословном сообществе. Отец не стеснялся озвучивать при любом случае, чего именно он от меня ждёт. Ожидал он совсем «немногого»: я просто должен быть лучшим и первым во всём. И что самое интересное, у меня, в принципе, это получалось.

Из-за редкости рождённых одарённых было чрезвычайно мало. Но конкретно у клана Ястребов, кроме меня, было всего четыре одаренных подростка разного возраста, причём каждый из них родился в семье простолюдинов. Мне было просто доминировать над ними.

Кроме этого, несколько раз я встречался в спаррингах с вновь инициированными, которые ежегодно попадали в клан Ястреба после честной делёжки по окончании Голодных Игр, согласно вложенным усилиям и конечному результату.

Как я говорил, мой отец быстро продвигался в иерархии, словно локомотив, вытаскивая клан Ястребов с самых низов. Поэтому число инициированных одарённых с каждым годом было всё больше и больше.

Но, надо признать, это была полная катастрофа. Всех инициированных, которых я встречал, я — пятнадцати- или шестнадцатилетний подросток — превосходил на голову. Притом, что у большинства из них были явные проблемы с психикой, о которых они не распространялись (да и, честно сказать, мне было неинтересно). Но я так понимал, что выжившие в Мёртвых мирах получили психическую травму на всю свою жизнь.

Собственно, Ульрих ставил их со мной в спарринг просто для разнообразия, чтобы я иногда мог сражаться в полную силу против других одарённых. Потому что даже неполноценный рыцарь-страж Ульрих с его тремя Звёздами, используй он все свои внутренние резервы, размазал бы меня по площадке за секунду. Короче, не было в этих «победителях» Голодных игр ничего особенного.

Дальше они поступали в учебные лагеря, которые принадлежали, в зависимости от возможностей новых владельцев, либо самому клану, либо кланы послабее отправляли в так называемые государственные центры обучения, принадлежащие Золотой Лиге, где из них уже выковывали настоящих Звёздных рыцарей.

Трагедия с моим кланом и смерть отца, надо признать, сильно ударила по моей самооценке. В один момент миф о справедливости сильных мира сего рассыпался в прах, а мои перспективы стали чрезвычайно туманными. Высадка на Скверне, чуть было не закончившаяся моей смертью, также не добавила мне энтузиазма. Но… внутри я был тот же самый Виктор — всегда первый, всегда лучший. И это, уже слегка подзабытое, ощущение не давало мне окончательно сойти с ума.

Прямо сейчас я просто бросил «Gladius» Александру, вынул свой меч из ножен, отбросил ножны в сторону и принял стойку для фехтования.

— Раз тебе не нравятся мои слова, — сказал я, — давай просто покажи, что ты умеешь делом.

Впервые за наше знакомство на губах Александра проявились какие-то эмоции. Его губы искривились в кривой усмешке. Он задумчиво посмотрел на меч у себя в руках и поднял на меня взгляд.

— Ну, раз вы просите, — улыбка его стала шире, — но не ждите от меня чего-то экстраординарного. Мои навыки лежат немного в другой плоскости.

И он тут же ринулся в атаку.

Ну, что я могу сказать? Техникой фехтования он владел неплохо, вот только хуже, чем я, — гораздо хуже. Отбив его несколько яростных атак, я немного расслабился, когда внезапно Александр применил «Рывок». Я буквально услышал, как затрещали мои сухожилия, когда с помощью невероятных усилий умудрился изогнуть своё тело, пропуская остриё меча мимо себя. И рефлекторно ударил рукояткой своего меча ему по запястью, в последний момент еле сдержавшись, чтобы не использовать «Выброс силы».

Это спасло руку Александра от жёсткого перелома. Но даже при этом, лицо его искривилось от боли, хотя он не издал ни звука, когда я выбил меч из его руки. А ещё он сделал лишних полшага, которые обученный человек не сделал бы. Я улыбнулся, глядя на это. Вот в чём отличие обученного одарённого от только что инициированного. Да, он может применять техники, но всё его тело, весь его предыдущий опыт, особенно если он опытный боец, рассчитан совсем на другие скорости и усилия. А новые знания и новые силы приводят лишь к «сбоям» в привычном ведении боя.

— Простите, эсквайр, — кивнул Александр, потирая ушибленную руку. — Я всего лишь хотел сказать, что мечи — не моя основная квалификация. По роду моей службы у меня не было времени на честное фехтование, если вы понимаете, о чём я.

— Думаю, что тебе ближе ножи, — уточнил я.

И снова Александр улыбнулся.

— Ножи лучше, но в случае чего я справлюсь и голыми руками. Не хотите небольшой рукопашный спарринг?

Я оценивающе оглядел наглеца с ног до головы, но не успел открыть рот, когда вмешался Вальтер.

— Прошу прощения, милорд эсквайр, разрешите мне. Заодно вы оцените и мои навыки. Это сэкономит время всем.

Александр оценивающе посмотрел на своего будущего спарринг-партнёра. Я же после короткого размышления решил, что это хорошая идея, поэтому махнул рукой.

— Валяйте. Только без травм.

— Это уж как получится, — усмехнулся Вальтер и ринулся в атаку.

Что ж, это было недолгое, но интересное зрелище. Вальтер был моложе и превосходил своего соперника как ростом, так и весом. Вот только Александру, судя по всему, это совсем не мешало, даже наоборот. Создавалось впечатление, что он привык сражаться с противником больше и сильнее себя.

Мне потребовалось буквально десять секунд, чтобы остановить бой.

— Достаточно!

За это время Вальтеру прилетело четыре удара, один из которых (ударь Александр в полную силу) точно бы доставил сильный дискомфорт печени отставного пехотинца. При этом Вальтер не попал по Александру ни разу, хотя я видел, что его рукопашный бой на уровне.

— В нашей будущей миссии нам вряд ли придётся вступать в рукопашную, — донёс я бойцам своё видение. — Хотя, в случае тебя, Александр, я думаю, что пару трюков я тебе показать всё же смогу. Кстати, не помню, чтобы эсквайр-инструктор Фридрих показал вам что-то, кроме «Выброса энергии», «Рывка» и «Вспышки».

Теперь уже в глазах Александра появился жгучий интерес. Похоже, я нашёл то, что этому человеку действительно интересно, а интересно ему было учиться сражаться и убивать как можно более эффективно.

— Принеси мне очищенный от веток, но ещё не рубленный ствол дерева с кухни.

Александр без разговоров выполнил требуемое. Я же в это время размял ребро ладони. Притащил он примерно двухметровый обрубок дерева, где-то десять сантиметров в диаметре. Я прислонил его к металлической стенке контейнера и кивнул.

— Александр, без применения «выброса» сможешь сломать это ладонью?

Александр посмотрел, прищурившись, и отрицательно покачал головой.

— Ногой, возможно. Рукой точно нет.

— А с помощью «выброса»? — продолжил я.

— Скорее всего, да. Надо пробовать, — сказал Александр и сделал два шага вперёд. — Можно?

— Нет, нельзя, — сказал я. — Ваше тело, с формированием Источника, уже начало меняться. Кости становятся крепче, органы очищаются и работают лучше. Фактически, вы все молодеете на глазах, при том, что ваше тело уже превращается в оружие. Но для этого нужно время. Время, которого у вас может не оказаться. Но, в отличие от вас, я уже родился с Источником. Поэтому моё тело уже готово к испытаниям.

С этими словами я, не поворачивая головы, практически без замаха, рубанул правой ладонью по бревну, использовав «Выброс силы». С громким треском оно сломалось пополам. Я же продемонстрировал им всем свою руку, кожа которой даже не покраснела.

— Так вот, возвращаясь к вам… У вас тоже есть возможность повторить это без вреда для организма. Александр, используй «Выброс» и ударь меня в живот.

Я развёл руки в стороны приглашающим жестом.

— При всём уважении, эсквайр. Всё, что вы рассказали, очень впечатляет, но я и без «Выброса» могу вас покалечить. Если же я…

— Разговорчики! — рявкнул я, при этом весело улыбаясь. Адреналин уже выбросился в кровь, я чувствовал себя прекрасно. — Исполнять!

Всё-таки хорошо, когда у человека военное прошлое, пусть и такое мутное, как у Александра. Он просто кивнул, встал в боевую стойку и также без замаха врубил свой кулак мне под рёбра.

Послышался звон, как будто кто-то ударил молотом по наковальне. На этот раз Александр зашипел, яростно тряся отбитую руку.

— Что за чёрт⁈ — он изумлённо смотрел на меня.

— «Каменная кожа». Техника, которая позволит тебе сделать с деревом то же самое, что сделал я сейчас, без ущерба для собственного здоровья. Ну, или точно так же можно будет поломать лапу жуку. Хотя всё-таки эффективнее использовать для этого меч, — кивнул я на всё ещё лежащий на полу «Gladius».

— При всём уважении, эсквайр, но руками я действую гораздо эффективнее.

— Это я уже увидел, — кивнул я, — поэтому и предложил тебе научиться «Каменной коже».

— Когда начнём? — в глазах у старого бойца горели огни предвкушения.

— Попозже. После собеседования, — я не отрываясь смотрел в глаза Александру. — В том случае, если ты его пройдёшь.

На удивление Александр отвёл глаза первым, коротко кивнул и отошёл в сторону, где уже стоял Вальтер, демонстрируя повиновение.

Я же обратил внимание на Юлию, которая неотрывно смотрела на лежащий на земле меч. Её глаза напоминали ребёнка, которому предложили леденец на палочке.

— Покажешь, что ты умеешь? — с улыбкой уточнил я у женщины.

— А можно? — Юлия встала на ноги, подошла к мечу, но, такое ощущение, что боялась к нему прикоснуться.

— Но вообще-то я его именно для тебя и прихватил. Так что да, можно.

Юлия подняла «Gladius» с пола. Опытным взглядом я увидел, что за то время, пока она распрямлялась, она три раза поменяла хват на рукоятке, располагая ладонь как можно удобнее.

— Ну, давай попробуем сразиться, Юлия, — я принял стойку. — Только просьба, не нужно меня сразу убивать, пожалуйста.

Лицо девушки озарила робкая улыбка.

— Вы сильно преуменьшаете свои возможности, милорд эсквайр. Я видела, что вы умеете. Так что да, мне придётся немножко попотеть, — она улыбнулась уже без робости.

Странное дело, но такое ощущение, что меч в её руках добавил неуверенной в себе и запуганной женщине какой-то невидимый заряд, преобразивший её полностью. Сейчас, когда она готовилась к схватке, абсолютно вся робость и неуклюжесть ушла, как из её глаз, так и из тела. Ноги привычно приняли боевую стойку. Ведущая нога слегка пошевелилась, принимая устойчивое положение, и на лице у девушки уже появилась полноценная улыбка предвкушения. Предвкушения хорошей схватки. Мне было знакомо это чувство. Я видел его множество раз на лицах у всех хороших воинов. А это значило, что и мне придётся попотеть.

— Эт ву прэ? — улыбнулась девушка, глядя мне в глаза.

Я утвердительно кивнул головой.

— Алле! — выкрикнула Юлия и бросилась в атаку.

Ну, что тут сказать? Она была хороша. Очень хороша. Притом, что я видел, что она сдерживалась, чтобы, не дай бог, не причинить мне вред. Да, она перестраховывалась, чтобы точно не поранить меня. Но и даже работая не в полную силу, девушка была хороша.

Сражались мы примерно две минуты, после чего я отпрыгнул в сторону и рявкнул:

— Хватит!

Девушка послушно застыла напротив меня. Щёки её раскраснелись, волосы растрепались, глаза горели огнём.

— Хорошо. Очень хорошо, — кивнул я. — Как давно ты занимаешься фехтованием?

— С четырёх лет, — Юлия покраснела ещё больше, но теперь, кажется, от смущения. Стоило ей опустить меч, и вернулась старая, робкая Юлия.

— У тебя были хорошие преподаватели, — сказал я. — Но здесь у нас есть один нюанс. Тебе придётся драться не с человеком. И, как ты понимаешь, все твои навыки… — я на секундочку задумался.

Я хотел сказал сказать, что её навыки ничего не значат, а с другой стороны её реакция, и гибкость тела, и потрясающая ловкость никуда не денется. Всё это позволит ей избегать ударов, что человека, что твари. Проблема остаётся одна: научить её преодолеть свой страх и научить сражаться с тварями.

Как будто прочитав мои мысли, Юлия прижала к груди меч, как будто это был её дорогой ребёнок, и в глазах у неё появилась мольба:

— Милорд эсквайр, не прогоняйте меня. Я научусь. Я всему научусь, что вы скажете. Я не подведу. Я умру там с огнестрельным оружием в руках. Я это чувствую.

В глазах её было столько боли, что я невольно отвёл взгляд. Нужен ли мне такой балласт прямо сейчас? Точно нет. Сможет ли Юлия научиться сражаться с тварями? Точно да, но на это требуется время. Будет ли тратить эсквайр-инструктор Фридрих на неё своё время? И снова ответ: точно нет. Поэтому доля правды в её словах была. Я видел, как она обращается с винтовкой и это зрелище удручало.

Единственный её шанс при таком развитии событий — пересидеть на базе, дождавшись экспедиционного корпуса Золотой Лиги, и дальше продолжить полноценное обучение где-то в хорошем клане. Но проблема в том, что далеко не все инициированные выживали при уничтожении баз, которое в Мертвых мирах случалось сплошь и рядом.

— Хорошо, — кивнул я. — У нас есть три дня. Я постараюсь что-нибудь придумать.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — лицо девушки загорелось от счастья. Она подбежала ко мне, словно хотела обнять, но в последний момент остановилась, и лицо её приняло смущённое выражение. — Извините. Я хочу вернуть вам меч.

— Не надо мне его возвращать. Он теперь твой. Подбери ножны.

И снова ощущение детского счастья на лице уже вполне взрослой женщины. Да, Вселенная — большая шутница, особенно когда раздаёт шансы на возвышение тем, кто и просто выживать не в состоянии.

— Теперь к тебе, — я повернулся к четвёртому участнику своей группы, Олегу. — Я видел твоё досье, но, возможно, чего-то там не было. Рукопашный бой, фехтование, метание ножей или топоров?

— Ничего такого, — развёл руками Олег. — Я всего лишь преподаватель бальных танцев и «снайпер от бога», как сказал мне комендант Грей. Это его слова, если что, — слегка улыбнулся молодой мужчина.

— Что ж, — сказал я, — тогда на сегодня всё. Вальтер и Юлия, вы продолжаете заниматься на стрельбище с комендантом сегодня. Медитации также обязательны для всех. Что касается завтрашнего утра, то вместо занятий с эсквайром-инструктором вы все занимаетесь по моей программе.

— А что делать мне? — уточнил Александр.

— А ты немного задержись. Нам предстоит то самое собеседование, которое я тебе обещал. И ты Олег подожди в сторонке.