21 день

3

Следующий день — на контрасте — на удивление спокоен. В моем почтовом ящике нет новых писем, а на работе я успешно избегаю Карстена. Когда я возвращаюсь вечером домой, я настолько оптимистично настроена, что возвращаю садовую лопату назад в гараж. Кажется, я расстроилась без причины. Подумаешь, просто розыгрыш с намеком на кое-какое прошлое. Кто-то всерьез решил, что сможет напугать меня разбитым зеркалом и двумя нелепыми электронными письмами? Ха!

Хотя поутру мне никуда бежать не надо, просыпаюсь рано и, как следствие, быстро выматываюсь. Наливаю себе вторую чашку кофе и апатично пялюсь на нее, как вдруг кто-то звонит в дверь.

Со стоном поднимаюсь, шаркаю по коридору и через некоторое время устало моргаю в пасмурную октябрьскую субботу.

— Ага, все еще спишь? — Фил, мой доверенный курьер, проводит рукой по своим светлым волосам с притворным сожалением.

— Ошибаешься, — угрюмо отвечаю я, получая посылку. — Я просто месмеризирую с утра свой кофе, чтобы он работал лучше. Хочешь попробовать, что получается?

Фил притворно морщится:

— Держись от меня подальше со своим месмеризмом! А от простого кофе, знаешь, не откажусь.

— Извини, забыла, что ты суеверный тип. — Смотрю на коробку, и настроение как-то внезапно улучшается. — Как раз вовремя, девчонки рассчитывают на наши любимые соусы завтра. А ты по воскресеньям не работаешь. К несчастью.

Фил награждает меня скромной улыбкой:

— Утренние заказы действуют на нервы. Зато тебе не придется трястись, что какой-то дурацкий соус не поспеет к девичнику. Блага цивилизации!

— Эй! Думаешь, раз постоянно доставляешь мне барахлишко, так уж и дерзить мне можно?

— Вовсе нет, — потупляется он. — Всегда приятно доставлять вам заказы, фрау.

— Радуйся, что я так много заказываю. Без меня ты бы давно остался без работы, — смеясь, отвечаю я, засовываю коробку под мышку и, помахав ему на прощание, снова прячусь в свою раковину.

Он уходит без кофе.

Остаток дня провожу частично на диване с историческим романом, который меня не особо увлекает, частично вполсилы работая над заданиями, которые не успела сделать за неделю. Снова и снова ловлю себя на том, что щурюсь на свой мобильный телефон, но от Карстена до сих пор ни слуху ни духу.

В воскресенье я сплю до полудня, а потом готовлю запланированные суши. Уже стало традицией, что я, Джози и наша общая подруга Сандра каждое второе воскресенье месяца собираемся посмотреть кино по очереди у кого-то из нас. Завернув рис и рыбу в листы водорослей, использую остаток дня для обширных прихорашиваний.

Вскоре после девяти мои подруги звонят в дверь. Когда я отпираю, Сандра, как и всегда, жалуется на удаленность моего дома, умудряясь параллельно хвалить мою старую полуантикварную мебель, — этого ритуала она придерживается со стойкостью, достойной лучшего применения.

Затарившись из буфета, мы садимся на диван, Сандра и я — с бокалом просекко, Джози, которая сегодня за рулем, с кока-колой.

— Итак, Лу, что нового на личном фронте? — спрашивает Сандра.

Как и Джози, она счастлива в браке, что, на мой взгляд, придает ее вопросу второе дно. Порой мне кажется, что мои подруги подозревают, будто я стремлюсь к одиночеству. Но, будь рядом со мной правильный человек, я бы ему не отказала. Но я точно не хочу отчитываться перед кем-то о моих встречах с Карстеном. Я отчетливо представляю, как они отреагируют, — увольте!

— Откушать не желаете? — говорю я, оставляя вопрос Сандры без ответа.

Игнорирую взгляды, которыми обмениваются у меня за спиной подруги, и исчезаю на кухне, чтобы взять суши, соевый соус и немного васаби. Джози хватает пульт и врубает комедию, которую мы договорились смотреть еще на прошлой неделе.

Настроение худо-бедно налаживается, мы много смеемся, хотя фильм не шибко-то и хорош. Мне по душе сама непринужденная атмосфера.

В какой-то момент я слышу странный шум, и поначалу мне сложно поверить в то, что исходит он не от телевизора. Будто где-то что-то скребется, царапается — точно сказать не могу. Сажусь чуть прямее, и Джози смотрит на меня сбоку:

— Все путем?

— Ага, — поспешно заверяю я. — Просто послышалась какая-то фигня.

Лицо Джози — зеркало ее мыслей. Ей известно, что последние несколько дней я нервничаю больше, чем обычно, и она знает, в чем причина. Смотрю на нее умоляюще и надеюсь на ее понимание. Сандре ни к чему знать о моих текущих проблемах. Хотя обе они мои самые близкие подруги, я все-таки ближе к Джози, что и неудивительно: мы с ней знакомы еще со времен учебы.

Однако через несколько секунд я убеждаюсь, что Сандра тоже заметила мою нервозность, потому что, когда звонит стационарный телефон, я вскакиваю, будто меня шандарахнуло током. Разозленным взглядом упираюсь в телефон, который все никак не хочет смолкать.

— Может, ответишь? — смущенно спрашивает Сандра, и я нерешительно беру трубку.

Она приняла вызов. И это было ошибкой.

Раздраженная, я отталкиваю память об электронном письме и впиваюсь взглядом в телефон.

Неизвестный номер.

— Алло. — Мой голос хрипит, я осторожно прокашливаюсь. Просто звонок. Хватит уже шугаться каждой тени.

У звонившего были плохие намерения. Очень плохие.

— Луиза…

Кожу неприятно покалывает, будто на меня смотрят невидимые глаза.

Я повожу плечами.

Луиза, выходи, иди ко мне…

— Слушаю. Кто это?

Моя реакция до того банальна, что впору засмущаться. Но так лишь в первые несколько секунд — ответ с того конца линии демонстрирует, что страх был полностью оправдан.

— Я за тобой слежу. За тобой и двумя твоими подружками. — Это сказано ровным шепотом, делающим голос тревожно нейтральным. Не понять, кто говорит — мужчина или женщина.

Невольно я крепче сжимаю трубку. Надо отключиться. Но я все равно на линии.

— Твоя блузка очень милая. Зеленый тебе идет, — продолжает звенящий шепот, и у меня мурашки бегут по спине. — Хотя мне нравится и та твоя голубая, жаль, ты ее заляпала, пришлось стирать.

Я молча тянусь к бокалу с просекко, стараясь не волноваться.

— Правильно, — одобряет звонящий, — выпей. Но только один глоток. Ты ведь не хочешь, чтобы алкоголь ударил в голову? Почему просекко, могу я спросить? Другие сорта тебя не устраивают?

Собрав все свое самообладание, я встаю и иду к двери во внутренний дворик, все еще держа телефон у уха. Кто-то действительно прячется там, в темноте? Или звонивший просто так хорошо угадывает? Навряд ли.

— Ну что, видишь меня? — спрашивает голос, отметая мои последние сомнения.

Там кто-то есть, и он может заглянуть в мою ярко освещенную гостиную из темноты сада. Пока я пытаюсь осознать, что происходит, снова раздается странное царапанье. Его источник находится не в доме, звучит так, как будто звук идет от двери.

Кусаю нижнюю губу. На том конце линии молчат.

— Лу? — спрашивает Сандра не «телефонным» голосом, отчего я сильно вздрагиваю. — Что-то случилось?

Я качаю головой и прислоняю ладонь к стеклу, словно пытаясь установить контакт с тем, кто наблюдает за нами снаружи.

Повод для беспокойства. Для тревоги, переходящей в страх.

Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, смотрю в ночь горящими глазами. Ничего не вижу. Неопределенность сводит меня с ума.

Сжимаю дверную ручку свободной рукой, до белизны в костяшках пальцев, и несколько раз моргаю.

— Лу? — окликает Джози из-за спины.

Я не отвечаю — слишком уж поглощена воспоминаниями о сценарии из письма. Там такая же угрожающая ситуация.

Приоткрываю дверь и прислушиваюсь к черноте.

Голос снаружи. Мимолетный и глухой, как шепот ветра. Но ветер нем.

«Луиза…»

Нет. Меня не так просто заставить запаниковать. Не позволю этому случиться со мной. Отбрасываю телефон в сторону, затем полностью открываю дверь и выхожу в сад.

Прилив мужества? Безрассудство?

Изо всех сил пытаюсь выкинуть из головы цитаты, то и дело всплывающие из омута памяти. Я прочла эти письма много раз. Слишком часто возвращалась к ним.

— Лу? — слышу я голос Джози. — Ты что там делаешь?

Она ломает последний барьер, отделяющий ее от тьмы.

Нерешительно делаю несколько шагов. Ясно чувствую, что я не одна в темноте. Меня охватывает такой же ледяной трепет, как в ту бурную ночь. Волосы на затылке встают дыбом, ладони становятся липкими, вдоль хребта пробегает нервное покалывание. Когда где-то рядом со мной ломается ветка, я резко оборачиваюсь. Зрелище настолько пугает меня, что я парализована на несколько секунд.

Он приходит.

Рядом с моим садовым сараем, на краю света, падающего через дверь, из которой я вышла, стоит фигура, почти растворившаяся в чернильном мраке. Пока я борюсь с парализующим страхом, ко мне тянется рука, словно хочет дотронуться до меня.

Движение ломает мой ступор. Со сдавленным криком бросаюсь обратно в дом и захлопываю за собой дверь так сильно, что окна трясутся.

Только сейчас мой мозг снова начинает работать. Я совсем сошла с ума? Как можно быть такой беспечной? Сведения обо мне, которыми располагает звонивший, не оставляют сомнений. Кто-то прячется возле моего дома ночью и наблюдает за мной днем — и что, мне больше нечего делать, как преподнести себя ему на золотом блюдечке?

Джози стоит, а Сандра посадила Моцарта к себе на колени, чтобы он не улучил шанс и не дал деру на улицу. Обе обеспокоенно смотрят на меня.

— Луиза, — я улавливаю намек на нетерпение в тоне Джози, — может, уже скажешь, что с тобой сегодня не так?

— Извините, — оправдываюсь я и выдавливаю смущенную улыбку, хотя сердце мое бьется так быстро, что почти разрывает грудь.

Игнорирую ее вопрос, хожу от окна к окну и опускаю все ставни. Только когда это сделано, чувствую себя чуть менее уязвимой.

— Ты белая, как молоко, — говорит Джози, а я сажусь на диван, избегая взгляда в сторону двери.

Кто это был в моем саду? Или мои расшатанные нервы сыграли со мной злую шутку? Мне что, выпитое ударило в голову сильнее обычного? Да, наверное, мне все привиделось. Ничего не было. Постойте, а откуда тогда звонивший так много знает обо мне?..

— Наверное, еще один кот приблудился, — говорит Сандра, гладя Моцарта по спине, на что тот с готовностью отвечает громким мурлыканьем. — Вот уж не думала, что ты такая пугливая.

— Сама в шоке, — бормочу я, заставляя Джози почти незаметно нахмуриться.

— Кто это тебе звонил? — хочет знать она.

Я делаю глубокий вдох:

— Не знаю… Но этот кто-то, кажется, сейчас наблюдает за нами.

— Прости, что? — восклицает Джози, а Сандра выпрямляется.

— Что за чепуха, — отвергает она мои слова. — Да это какой-то придурок наверняка тебя разыгрывает.

— Он знал цвет моей рубашки, хотя я переоделась до того, как вы пришли, — глухо говорю я. — Он комментировал каждое мое действие, даже назвал вино, которое мы пьем.

На несколько секунд воцаряется изумленная тишина.

— Ты что, серьезно думаешь, что за нами кто-то следит? — со скепсисом уточняет Сандра.

— Я это знаю, — поправляю ее убежденно.

— Позвони в полицию, — предлагает Джози, и я нерешительно смотрю на нее.

Сандра согласно кивает.

— Да, Лу, — говорит она. — В конце концов, нам еще по темноте ехать домой, а мне вот совсем не нравится мысль, что какой-то псих будет караулить нас в саду.

Стоит ли звонить? В принципе ничего не произошло. Но телефонный звонок и тень снаружи, в сочетании с электронными письмами и куском зеркала в моем «фиате», заставляют думать, что у меня есть все основания для беспокойства. Да и раз Джози так считает, и Сандра… пускай.

Хватаюсь за телефон и набираю короткий номер. Поспешно выкладываю принимающему звонок оператору все самое важное, и меня заверяют, что наряд уже в пути.

— Реально стремная фигня, — замечает Сандра; она кажется такой веселой, будто все это ее только забавляет. Ну, с нее-то взятки гладки — как и Джози, она скоро вернется домой, к мужу. А я останусь одна.

Следующие двадцать минут мы сидим как на иголках. Да, я заварила подругам свой любимый чай, и мы пытаемся вернуть прежнюю легкость, но ничего не выходит. Я продолжаю замечать, как Сандра и Джози обмениваются встревоженными взглядами, и притворяюсь, будто мне самой спокойствия не занимать. На деле же мои мысли в хаосе. Сценарий второго письма реализован — глупо и наивно закрывать на это глаза. Кто-то, как встарь, оживляет глупые страшилки.

Когда трезвонит дверной звонок, я спрыгиваю с дивана и через несколько секунд оказываюсь у входной двери. Понятное дело, это полиция, но я все равно снимаю цепочку, только дважды перепроверив, что глаза меня не обманывают.

— Фрау Петерс? — спрашивает один из пары офицеров, пристально глядя на меня, пока его коллега осматривает коридор. — Это от вас поступил звонок на наш коммутатор?

Я киваю и сбивчиво пересказываю события минувшего часа, решительно игнорируя мысль о том, что эти типы могут подумать, будто я чокнулась. Джози и Сандра маячат где-то на заднем плане; они лишь покачивают головами — не то с сожалением, не то с облегчением, — когда их спрашивают, заметили ли они что-либо необычное.

Следующие полчаса полицейские осматривают сад и ничего необычного не находят.

— Это был первый раз, когда вы получили такой звонок? — спрашивает тот из них, который пониже.

— Ага, — подтверждаю я, уже зная, к чему он клонит.

— В таком случае мы воздержимся от запроса к провайдеру, — говорит он почти что извиняющимся тоном, тем самым подтверждая мои подозрения. — Вам не угрожали, и нет никаких доказательств посягательства на вашу собственность. Предположительно, кто-то просто над вами подшучивает. У вас дом на отшибе… сами понимаете, для определенного типа людей это как для быка красная тряпка.

Что-нибудь резкое так и просится на язык, но я лишь фальшиво улыбаюсь.

— Спасибо за беспокойство, — бормочу я, прежде чем они прощаются.

— Мы тоже поедем домой, — говорит Джози после того, как патрульный автомобиль отъехал, и я замечаю, что они с Сандрой уже держат сумки наготове. Видимо, сговорились уйти у меня за спиной. Ничего удивительного, в общем-то. Вместо расслабленного вечерка по плану они угодили в нервотрепку со мной, напряженно пялящейся в темноту, и с полицией в довесок.

— Да не вопрос, — отвечаю нарочито небрежно.

Они уезжают, и вот я снова одна.

Тут же закрываю дверь, несколько раз поворачиваю ключ и завожу в паз тонкую металлическую цепочку. Несмотря на это, ощущения безопасности нет. Я почти ожидаю, что телефон снова зазвонит в любую секунду. Несколько минут неподвижно стою в коридоре. Когда ничего не происходит, набираюсь смелости вернуться в гостиную. Там я убираю тарелки, стараясь не поворачиваться спиной к двери. Быстро помыв посуду на кухне, поднимаюсь наверх и принимаю душ. Гашу весь свет в доме, оставляя только ночник. Перед сном подхожу к окну, чтобы напоследок взглянуть на сад.

Сперва все снаружи кажется безмятежным, но потом меня омывает волной ужаса. Прямо перед садовым домиком я вижу черный силуэт на фоне светлой деревянной стены.

Несколько раз моргаю, чтобы исключить ошибку, ведь после звонка я все еще взвинчена… разумно ожидать, что чувства в какой-то момент меня подведут. Но нет. Фигура двигается, стирая все надежды на иллюзию. Она поворачивает ко мне темную гладь своего лица, будто смотрит, и меня окутывает холод. Незнакомец знает, что я его вижу. Он явно хочет моего внимания.

Я практически отскакиваю назад и бросаюсь к прикроватной лампе, погружая всю комнату в темноту. Хотя я знаю, как все бессмысленно, запираю дверь в спальню и ныряю в кровать. Вся дрожу, на грани слез. Отчаянно цепляюсь за мысль, что через несколько часов снова будет светло — при дневном свете все кажется гораздо менее угрожающим.

Надеюсь, таким оно и будет.