Алхимик из другого времени. Том 4

Глава 18

Утро началось задолго до рассвета. Естественно, даже тот момент, что мы находимся в походных условиях, совершенно не освобождал меня от необходимости тренировок. Поэтому я первым делом пошел бегать.

Бег по лесу, особенно еще практически ночному, вещь, конечно, крайне специфическая и даже несколько травмоопасная, из-за этого мне постоянно приходилось снижать скорость, и как итог, я получил больше стресса от этого занятия. Но в какой-то мере можно сказать, что было весело.

Зато вот тренировка с мечами вышла просто идеальной. Благодаря тому, что в лесу было даже прохладнее, чем в городе, то заниматься было совершенно не жарко. Плюс к тому моменту уже постепенно начинался рассвет.

Как раз к концу моей тренировки начали постепенно просыпаться гвардейцы, что не были в карауле, которые с удивлением смотрели на тренирующегося меня. При этом в их взглядах сквозило сложно уловимое уважение.

Еще через полчаса весь лагерь уже был в сборе, а завтрак был практически готов. В качестве него у нас опять была каша со специями, чему я, в целом, был рад. В мое время походная еда, как правило, была абсолютно безвкусной и поглощалась в основном с целью выживания.

А тут даже насладиться каким-никаким, а вкусом блюда получалось. Горностай, естественно, от каши отказался и убежал куда-то в лес, видимо, в поисках собственного завтрака. Ну что же, думаю, что уж кто-кто, а он в лесу точно найдет, чем перекусить.

После завтрака лагерь собрался даже быстрее, чем его вчера устанавливали. Свою палатку в этот раз я взял сам. И мы, вновь построившись, продолжили свой путь.

Зверек показался нам через полчаса ходьбы. Мордочка у него в этот раз была крайне довольная. Выбежав ко мне навстречу, он начал активно пищать и показывать ею немного в другую сторону.

— Нам пойти в ту сторону? — уточнил я у него.

Горностай, довольный тем, что я его понял, аж подпрыгнул и активно побежал в указанную им сторону.

Пожав плечами, я проследовал за зверьком. В прошлый раз он довольно сильно помог мне с поиском нужного для меня растения, так, может, и в этот раз поможет найти что-нибудь интересное?

Пока мы шли, я активно оставлял небольшие засечки на деревьях, чтобы в случае чего мы легко могли вернуться обратно на ту тропу, по которой шли до этого.

Уже через пару минут горностай буквально залез в заросли, а еще через минуту вытащил из них какое-то растение. Присмотревшись к нему, мои брови тут же взлетели вверх. Я аккуратно принял цветок у горностая и создал печать анализа.

То, что это был довольно редкий цветок, можно было понять уже даже по его внешнему виду. Он был куда больше, чем обычная ромашка, на которую он на первый взгляд и был похож, при этом его лепестки были красного цвета и даже на свету будто бы немного светились. При этом стебель у растения оставался зеленым, а вот его сердцевина уже была черного цвета.

Естественно, память меня не подвела. Это была огненная ромашка. Довольно редкое магическое растение. Причем она была по меньшей мере пятидесятилетней. И… да, из этого растения можно сделать очень и очень много интересных и не очень зелий. Оно, как понятно из названия, содержит в себе просто огромное количество огненной энергии.

Но помимо огненной энергии в ней был целый перечень очень полезных элементов в составе.

— Ого, вот это ты нашел! Молодец! — искренне похвалил я зверька, погладив его по шейке. — А там, случаем, еще нет таких же цветков?

Горностай, будто бы прекрасно меня понимая, счастливо запищал и юркнул обратно в заросли. Я же в этот момент едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Лица моих гвардейцев настолько вытянулись в удивлении, что это было крайне комично. Судя по всему, они думали, что если я к ним полубоком, то не увижу, поэтому позволили себе проявить эмоции.

— Кхм… — все-таки решился спросить Виктор. — Ваше благородие, а я правильно понимаю, что этот монстр таскает вам какие-то редкие растения?

— В точку, — я кивнул и улыбнулся, уже не в силах сдерживаться. — Я же говорил, он куда умнее, чем вам может показаться. В этом я вас уверяю.

— Но… как? — непонимающе спросил гвардеец.

— Если бы я знал, то было бы замечательно, — уже откровенно рассмеялся я. — Однозначно могу сказать, что мне с этим зверьком очень сильно повезло.

Бойцы никак не стали это комментировать, лишь удивленно смотрели на вылезшего из густых зарослей горностая, который притащил еще два цветка, которые положил у моих ног и тут же убежал обратно в заросли.

Ну что же, если этот зверек продолжит мне так активно помогать, то, думаю, что из данного похода я смогу уйти с очень хорошими и интересными ресурсами.

Еще через пару минут горностай притащил еще два цветка, которые я тут же убрал в свою пространственную сумку и погладил зверька в благодарность. Он победно пискнул и вновь повел нас дальше, на этот раз практически точно возвращая нас обратно на наш маршрут.

Откровенно говоря, меня все больше и больше пугает уровень его интеллекта. Если он нас сейчас вернет к тому месту, из которого увел, это сколько же он действий и всего может помнить? Более того, крайне осмысленно помнить.

Подобное, если говорить откровенно, безумно удивляет. И да, удивлялся не один я. Судя по тому, о чем перешептывались сейчас гвардейцы, они так же были поражены моим маленьким другом.

И да, зверек, действительно, вернул нас ровно в то же место, из которого забрал. После чего крайне требовательно пискнул. И я каким-то чудом догадался присесть, а горностай с легкостью запрыгнул обратно ко мне на плечи. Ну что же, думаю, что он явно заслужил, чтобы я его таким образом немного покатал.

Путь я продолжил уже в приподнятом настроении. Все-таки я уже смог добыть достаточно редких материалов. Еще через полчаса мне вновь повезло. Я наткнулся на цветок под ярким названием «огненная жизнь».

Если честно, даже не представляю, почему он получил такое название. Причем открыт он был еще во время моей прошлой жизни кем-то из моих коллег. И вот это название принадлежит ему.

Что в мое время, что сейчас — растение крайне редкое. А главное — цветок, напоминающий разве что… да ничем он таким не отличался! Выглядело это растение просто как какой-то очень яркий красный стебель. Сам цветок распускался раз в пару лет, при этом делал это так, что поджигал вокруг себя довольно большую территорию.

Судя по тому, что вокруг найденного мной экземпляра была довольно обширная выжженная полянка, он это делал уже не один раз. Печать анализа подтвердила мою догадку. Этому растению было уже два десятка лет.

Я одним резким движением срезал стебель растения. При этом сделал это так, чтобы оно потом могло вырасти снова со временем. Для этого пришлось срезать его под определенным углом. Иначе, как показывала практика, цветок погибал. В свое время множество копий разбились о попытку выяснить, почему именно такой угол необходим.

Более того, важна была и высота этого разреза. Как я понял, в этом растении очень специфически проходили энергоканалы, и если они повреждались не в месте «соединения», то попросту не могли восстановиться. По крайней мере, это было самое логичное предположение из тех, что я знал. При этом бывали случаи, когда цветок и вовсе взрывался, но мне повезло, и все было сделано правильно.

Закинув цветок в пространственную сумку, я тут же отдал сигнал о продолжении пути. Стоило нам сойти с поляны, как я почувствовал, что к нам кто-то активно приближается.

— Приготовиться, — отдал я приказ, встав на месте. — Кто-то движется в нашу сторону. Кто-то достаточно большой и сильный, чтобы даже не пытаться идти незамеченным.

Через минуту лес задрожал от тяжелых, грузных шагов. Я уже активировал печать анализа и она подтвердила мои подозрения: к нам приближался медведь, мутировавший под влиянием магии, и с аурой, визуально искрящейся от переизбытка энергии.

Гвардейцы мгновенно заняли боевой строй: щиты сомкнуты в стену, мечи и луки наготове. Виктор в центре, его аура вспыхнула вихрем воздуха — как в прошлый раз, готовясь к удару. Григорий и Иван натянули тетивы, их стрелы засветились магическим сиянием, дрожа от напряжения. Рядом Петр и Алексей: огонь в ладонях первого пульсировал жаром, земля под ногами второго вибрировала, готовая взорваться шипами. Горностай на моем плече зашипел, шерсть встала дыбом. Даже зверек приготовился к сражению.

Он чувствует угрозу, но знает, что это не его бой. Я стою впереди, парные клинки в руках: длинный — в правой, короче — в левой. Затем, горностай спрыгивает с моего плеча и куда-то убегает.

Медведь выходит из зарослей с грохотом, ломая кусты и мелкие деревья, как соломинки. Его рев эхом разносится по лесу, глаза горят белым, пасть раскрыта, и воздух вокруг него дрожит. Щит уже на месте, искажающий пространство легкой дымкой.

Печать анализа тут же подтверждает: медведь, магически измененный, в полтора раза больше обычного, с шерстью, переливающейся серебристыми всполохами, как будто ветер вплетен в каждую ворсинку.

Магический зверь не стал медлить: увидев нас, встал на задние лапы, став из-за этого ростом в три человеческих, и издал рев, от которого у меня заложило уши. Волна давления ударила вперед, сбивая, в том числе листья с деревьев.

Гвардейцы отреагировали мгновенно: Григорий и Иван выстрелили первыми. Их стрелы, напитанные синим сиянием, полетели. Одна в глаз, вторая в шею. Но щит ветра вокруг монстра уплотнился, повинуясь инстинктам существа, управляющего им, отбрасывая снаряды в стороны; они рикошетом вонзились в землю, не причинив вреда.

Медведь трясет головой, рычит громче и шагает вперед. Земля дрожит под его лапами.

— Не в ближний бой! — кричу я очевидное. — Атакуйте магией, держите дистанцию! У него мощный щит! Сначала нужно пробить его!

Гвардейцы кивают, не нуждаясь в повторении. Они достаточно опытны, чтобы понять это и без моих приказов, однако, на всякий случай, лучше было об этом сообщить. Виктор машет рукой, и Петр начинает формировать огненный шар, прямо в ладони, от него тут же чувствовался жар, который буквально через секунду уже оказывается готовым и срывается с его руки, с яркой вспышкой устремившись прямо в медведя.

Монстр реагирует на магическую атаку моих людей, рычанием, но не простым. Поток воздуха вырывается из его пасти, как невидимый таран, рассеивая шар в искры, которые угасают в воздухе. Но Петр не останавливается, формирует второй, поменьше, и швыряет под лапы, чтобы их опалил взрыв.

Медведь отскакивает, щит ветра вокруг его тела гудит, но земля под ним чернеет от жара.

Тем временем Алексей, маг земли, ударил кулаком по земле. Волна почвы вздыбилась шипами, целя в брюхо монстра. Медведь вновь зарычал, усиливая вихрь вокруг себя; шипы отклонились, но один прорвался, царапнув бок и оставив кровавую полосу — запах свежей крови смешался с гарью.

Кровь капает на землю, смешанная с искрами воздуха, и монстр злится пуще прежнего, ускоряя шаг.

Я не мог стоять в стороне. Противник был слишком силен. Боюсь, что тут моим бойцам без моей помощи будет тяжеловато. Пока они отвлекают, я создаю печать моей излюбленной ловушки. Как только она оказалась готова, тут же ее активирую под лапами медведя.

Земля под ним внезапно меняется, становится рыхлой, как зыбучий песок, ноги засасываются внутрь с чавканьем. Медведь ревет в ярости, пытается вырваться, но печать держит крепко, да и вес магического зверя тоже имеет значение. Чем больше он дергается, тем глубже тонет, уже по колено в земле. Ловушка держала, но я уже чувствовал, как магия, заложенная в ней, истощается. Счет шел на секунды.

Гвардейцы не упустили момент: Виктор послал вихрь, сжимая воздух вокруг медведя и ослабляя его щит. В тот же миг Петр швырнул огненный шар в морду. Щит затрещал, огонь прорвался, опалив шерсть и нос. Монстр тут же оглушительно завыл от боли. Я поморщился от столь громкого звука, который ударил по ушам.

Медведь воет, пасть раскрывается шире, я буквально чувствую поток энергии, что сейчас собирается в монстре. И из нее вырывается резкий поток воздуха, как ураган в миниатюре. Поток бьет в гвардейцев, Григория и Ивана отбрасывает назад, они летят пару метров, но успевают создать щиты каждый свой: Григорий уплотняет воздух перед собой, Иван же использует землю, которая встает стеной перед ним, прикрывая от удара. Они падают, достаточно мягко. Думаю, что должно обойтись без травм. По крайней мере, переломы мне бы сейчас залечивать очень не хотелось.

Медведь не сдавался: его аура вспыхнула, и он создал вихрь воздуха под лапами, выталкивая себя вверх. Земля зачавкала, сопротивляясь, но монстр освободил одну лапу, за ней вторую. Печать слабела, но я уже готовил следующую, пока гвардейцы не давали ему передышки.

Печать слабеет, несмотря на все приложенные усилия, но я уже готовлю следующую, выгадывая подходящий для этого момент.

Гвардейцы не дают нашему противнику передышки.

Алексей послал новую волну шипов в освободившиеся лапы; один вонзился в подушечку, пробив насквозь. Медведь захромал, рев сменился визгом боли. В этот миг Петр переглянулся с Виктором, создал огненный шар, и швырнул его в цель. Виктор усилил атаку вихрем воздуха, и шар полетел быстрее, ударил в бок. Щит затрещал громче, огонь прорвался, опалив шерсть и кожу.

Резкий и неприятный запах паленой шерсти разносится по округе. Медведь трясет головой, но все же пытается контратаковать. Еще один поток воздуха отправляется в сторону его обидчиков, но на этот раз целью является Петр. Мой боец уклоняется, щит огня рассеивает часть атаки, но ветер все же задевает его, отбрасывая в сторону. Он кувыркается, но встает без повреждений, благодаря барьеру.

Пора действовать активнее — может, даже в ближнем бою. Я быстро создал печать ускорения; мир после ее активации замедлился, как всегда. Пока медведь отвлекся на гвардейцев, я рванул вперед. Длинный клинок в правой руке имитировал удар в морду — монстр зарычал, уплотняя щит воздуха спереди.

Но я сделал резкий рывок в сторону, заходя с фланга, и коротким клинком рубанул по лапе изо всех сил. Шкура толстая — убить сразу не вышло, но кровь хлестнула фонтаном. Медведь повернулся, раскрывая пасть; поток воздуха ударил в меня. Я активировал печать барьера и воздух, повинуясь моей воле, уплотнился передо мной, приняв удар и рассеяв его с гулом.

Вихрь обтекает меня, только волосы треплет. Гвардейцы используют то, что я отвлек монстра на себя.

Виктор, уже тяжело дыша, посылает сжатый вихрь в спину медведя, сбивая его равновесие. Алексей, стиснув зубы, бьет шипами в задние лапы. Монстр падает на колени, рев эхом. Петр швыряет шар в открытую пасть. Щит слаб, огонь проникает внутрь, медведь кашляет дымом, глаза слезятся.

Медведь в ярости. Его аура буквально взрывается. Вокруг него формируется мини-торнадо, отбрасывая ближайших гвардейцев. Алексея и Виктора толкает назад, но они держат щиты: Виктор усиливает свой вихрь, противостоя, Алексей встает стеной земли.

Никто не пострадал, только земля взрыта. Я использую момент. Создаю довольно специфическую печать ослабления, по идее, она просто должна несколько успокоить монстра, сделав его чуть более медлительным. Думаю, что даст нам секунд двадцать форы, не более того, но этого должно быть более чем достаточно.

Аура монстра тут же тускнеет, сопротивление слабеет, щит становится тоньше. Гвардейцы, видя это, тут же начинают давить еще больше.

Григорий и Иван, вернувшись в строй, стреляют снова. Стрелы теперь пробивают щит частично, одна царапает плечо, вторая вонзается в бедро. Каждое попадание отзывается уже куда более тихим ревом медведя. Монстр хромает сильнее, кровь течет. Петр, все еще не восстановив дыхание, с явным трудом посылает цепочку огненных шаров. Все три подряд бьют в бок, опаляя глубоко, плоть в ране дымится из-за воздействия магии огня.

Я маневрирую ближе: активирую печать анализа, чтобы увидеть слабые точки. Печать анализа тут же подсвечивает мне шею противника. Там его аура заметно тоньше. Медведь замечает, прыгает на меня, лапы как тараны, воздух уплотняется для удара. Я уклоняюсь, печать ускорения помогает. Скольжу в сторону, длинным клинком рублю по лапе в полете.

Рана глубокая, кость скрипит. Медведь приземляется неловко, рев переходит в хрип. Гвардейцы не дают передышки. Виктор сжимает воздух вокруг головы медведя, душит вихрем, монстр кашляет, пытается вдохнуть. Алексей посылает шип в брюхо. Пробивает, внутренности кровоточат. Петр добивает огнем, шар в глаз, взрыв ослепляет.

Медведь слабеет, но все еще опасен. Он резко создает поток воздуха вокруг себя, который отбрасывает всех, кто был рядом. Щиты гвардейцев не выдерживают, и они отлетают на пару метров. В этот же момент моя печать ослабления перестает действовать, мой щит едва справляется, но я уже у шеи противника, в которую тут же втыкаю оба меча, а затем, создаю огненный шар, направленный прямо в шею к медведю.

Несколько секунд будто бы ничего не происходит, а затем, я чувствую, как аура медведя резко начинает гаснуть, а сам монстр заваливается на бок.

Я подошел к нему, вытащил свои клинки из шеи поверженного зверя и, чтобы убедиться в том, что монстр точно умер, воткнул ему клинки прямо в глазницы. Даже если до этого у него был шанс выжить, то теперь точно нет — я пробил ему мозг.

— Ваше благородие, — обратился ко мне тяжело дышащий Виктор. — Ну вы даете.

— Да уж, монстрик неслабый попался, — улыбнулся я. — Но, возились мы с ним, откровенно говоря, долго.

— Главное, что удачно, — сказал вдруг Григорий.

— Это да, — кивнул я. — Давайте его быстро разделаем. А то, нам сегодня по плану еще довольно далеко нужно пройти.