Алладин и золотой дракон

Глава седьмая ЦАРСТВО ЛЕДЯНЫХ ДЕМОНОВ

Пронзительный северный ветер яростно гнал по небу тяжелые тучи. Голые, острые вершины скал, покрытые кое-где снегом, осветило вынырнувшее из-за туч солнце. Впереди до самого горизонта простирались исхлестанные и обнаженные пронзительным ветром каменистые долины, полные льда и валунов. А за ними возвышалась огромная стена льда. Поднимая глаза все выше и выше до самой верхней кромки, Алладин видел один лишь лед, ослепительный и бескрайний, простирающийся далеко на север, беспредельная белизна, на которую было больно смотреть.

Юноша стоял и смотрел на этот поразительный, немыслимо пустынный мир.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал он.

– Я тоже, – прошептал Золотой Дракон. – И не горю желанием надолго здесь задерживаться.

Бесконечные снежные поля спускались к морю. Черная вода была неподвижна, как зеркало. Она не отражала бегущих по небу туч.

Алладин поежился и двинулся в путь – на восток, вдоль горной стены, по границе безмолвного царства холода, где на огромных льдинах было написано: смерть.

К вечеру на землю спустился туман. Пространство исчезло, спрятавшись за плотной клубящейся стеной. Видимость сократилась до нескольких десятков метров. Алладин брел наугад, спотыкаясь, падая, затем снова поднимался. Понимая, что любая передышка может обернуться вечным сном.

– Впереди кто-то есть, – произнес Дианор.

Алладин поднял голову. Сквозь белесое марево он разглядел очертания искривленного дерева и направился к нему. «Как рано темнеет в этих краях!» – подумал он, подходя к дереву. И это была его последняя связная мысль перед тем, как что-то ударило его по голове и он, потеряв равновесие, упал на снег. Юноша попытался встать, но туман слева сгустился в серую фигуру, и на него вновь обрушился удар. В ушах зазвенело. Алладин не мог понять, о чем так тревожно и пронзительно кричит Дианор. Он утратил способность думать и разбираться в происходящем. Ему казалось, что все это уже было раньше, а может быть, этого никогда не было, а только чудится.

Серых людей с кожаными масками на лицах было несколько. Они крепко держали его, а один стоял напротив и размашисто бил по лицу. Алладина окутала тьма, пронизанная яростью и болью. Отчаянно рванувшись, он высвободился и ударил кого-то из серых в челюсть, но противников было слишком много. Они навалились всей кучей, и высвободиться во второй раз он уже не сумел.

Люди в масках остервенело били его, а когда он упал в снег, еще долго продолжали пинать ногами. Юноша вжимался в спасительный снег, ища защиты. Сквозь гул в ушах он слышал хриплые выкрики своих мучителей, грязную ругань и проклятия... А потом ему стало все равно, лишь бы только все закончилось побыстрее, и его оставили в покое. Все вокруг окуталось непроницаемым мраком, но вовсе не потому, что солнце спряталось за горами. Алладин потерял сознание.

Очнулся он все в той же густой, почти осязаемой темноте. Он попытался ползти вперед: нужно было найти укрытие, добраться до народа Туманов, которые ему помогут... Разбитыми губами он окликнул Дианора. Тишина. Неужели люди в сером захватили его?

Было так темно, что юноша не видел своих рук. Бесшумный, невидимый льдистый снег в абсолютной темноте падал на него, больно ранил щеки. Было очень холодно. Алладин попытался подняться, но тело не подчинялось ему. Он огляделся. Не было ни востока, ни запада, ни юга. Повсюду только север. Скованный болью, юноша уронил голову на руки и замер. Как легко было лежать так и не шевелиться. Легко, очень легко...

Алладин очнулся в какой-то комнате и увидел тусклый свет на каменных стенах, полоски мути, сочившиеся сквозь щели ставней, которые закрывали небольшое окно. Кругом стояла тишина. И в комнате, и снаружи не раздавалось ни звука. Было тепло, а рядом, свернувшись клубком, лежал Дианор.

Юноша боялся пошевелиться, раздумывая, каким образом он оказался здесь. Вдруг внизу послышались удары, тревожные крики, бряцание металла, которые разорвали тишину. Пошатываясь, он подошел к окну и распахнул ставни.

Улицы города были укрыты снегом. Он все еще падал. Иногда крупные хлопья опускались медленно и плавно, но чаще их кружил, бросал и гонял из стороны в сторону резкий, порывистый ветер. Все было приглушено и преображено туманом. За белесой пеленой едва угадывались изящные шпили башен, крепостные стены с зубчатым парапетом, силуэты воинов в развевающихся оранжевых плащах. Видны были только снег, который лежал на крышах домов, и туман.

– Очередная атака маркомонов, – зевая, произнес Золотой Дракон. – Уже третий день подряд. Ни сна, ни отдыха. Попали мы с тобой, как говорится, из огня да в полымя.

– Как я сюда попал? – спросил Алладин.

– Благодаря чуду и моему обаянию, – ответил Дианор, потягиваясь. – Люди Тумана почитают драконов, особенно золотых. Видно, помнят моего дядю. Он здесь, кстати, бывал давным-давно. Тогда эти земли еще не были убиты холодом: повсюду цвели сады, росли деревья, паслись стада... – Дианор прикрыл пленкой глаза, углубляясь в сладкие воспоминания, затем очнулся и продолжил: – Когда маркомоны, устав тебя пинать, ушли в ледяные пустоши, я старался привести тебя в чувство, но ты был без сознания и не на что не реагировал. Эти варвары приняли тебя за обитателя подземелья: они видели, как мы выбрались из расщелины. Так что, считай, тебе повезло.

– Хорошенькое везение!

– Они ошибочно приняли тебя за монстра, отколотили и оставили на съедение волкам. Вот и все. А если бы они разобрались, что к чему, то потащили бы тебя в свое селение и принесли бы в жертву Ледяным Демонам. Пренеприятная это процедура, должен тебе сказать. Сначала с тебя сдирают кожу и кровью рисуют на льду магические символы. Потом...

– Достаточно, – торопливо прервал его юноша. – Как я здесь оказался?

– Поблизости проходил разведывательный отряд Исмингов, так называют себя люди Туманов. Я и обратился к ним за помощью. К счастью, они с готовностью откликнулись на мою просьбу. Ни платы не потребовали, ни аванса... Вполне приличные люди. Впрочем, им сейчас не до денег. Их уже три дня осаждает войско маркомонов. Отчаянные ребята, только слишком прямолинейные. Ни в какие переговоры не вступают, махают мечами почем зря...

– Кто такие маркомоны? Помнится, Юнгира что-то говорила о них.

– Тебе ли их не знать, – усмехнулся Золотой Дракон. – Ты же недавно так близко с ними познакомился.

– И все-таки?

– Это варварские племена, которые издавна населяли эти земли. Раньше они поклонялись солнцу, а теперь – Ледяным Демонам, – не торопясь выкладывал Дианор то, что за время беспамятства хозяина узнал от Исмингов. – Несколько дней назад маркомоны покинули свои снежные деревни и осадили город.

– Зачем?

– Ледяные Демоны сказали им, что наступило время вернуть Солнечный Камень, а он хранился в этом городе. Правда, это было три тысячи лет назад...

– Сколько их?

– Судя по палаткам, которые раскинулись кольцом вокруг города, около сорока тысяч. Но это только часть войска. Остальные сражаются под стенами других городов Королевства Туманов. Все маркомоны – отважные воины, кроме, конечно, грудных детей. Женщины так же решительны, как и мужчины. Даже подростки отчаянно лезут на стены. Эти варвары не ведают страха.

Это безумцы, одурманенные силами Тьмы. Они сотнями погибают под стенами города, но не отступают, зная, что Ледяные Демоны придут к ним на помощь. Единственное, что сдерживает орду, это влажные туманы, которые насылает королева Иргана. В тумане маркомоны не могут согласовывать свои действия. Кроме того, варвары хотят захватить корабли Исмингов. Это огромный флот, но сейчас совершенно бесполезный. Посмотри... – Золотой Дракон уселся на подоконник. – Эти ледяные поля должны быть зелеными, а море – чистым ото льда. Но Ледяные Демоны изгнали весну, сковали холодом и снегом поля и держат корабли Исмингов в ледяном плену. Но даже если люди Туманов сумеют освободить их и провести через лед, маркомоны потопят корабли и захватят их один за другим. Город в кольце, и помощи ждать неоткуда.

– Неужели дела Исмингов так плохи?

– К сожалению, это так, – кивнул Золотой Дракон. – А теперь собирайся, нас ждет королева Иргана.

В оранжевой меховой парке Алладин совершенно преобразился – стал выше ростом, а надвигающаяся угроза придала ему уверенности. Он стоял на набережной, ожидая появления Королевы Туманов, и чувствовал, как часто и сильно бьется сердце сидящего у него за пазухой Золотого Дракона.

Иргана спустилась по ступеням лестницы, ведущей к дворцу, в сопровождении придворной свиты. Воины в оранжевых плащах, с масками на лицах молча и торжественно шли вслед за ней. Процессия спустилась на набережную и приблизилась к оробевшему юноше. Королева протянула ему обе руки. Поклонившись, Алладин взял их в свои. Некоторое время они стояли, глядя друг другу в глаза. Затем Иргана сказала:

– Приветствую тебя в нашем городе, о смуглолицый юноша, рожденный в ласковой стране под жарким солнцем! Приветствую и тебя, Золотой Дракон, герой наших древних легенд и преданий. Не в самое лучшее время вы посетили наш город, но мы вам искренне рады и просим быть гостями в нашем дворце.

Алладин снова учтиво поклонился и хотел было ответить на приглашение подобающим образом, но его опередил Золотой Дракон.

– Чего уж там, дорогая, – дрожащим от холода голосом произнес он. – Мы с радостью принимаем твое приглашение и готовы откликнуться на него прямо сейчас, не теряя ни секунды, лишь бы побыстрее укрыться от этого пронизывающего ветра.

Стражники в оранжевых плащах возмущенно загалдели, обсуждая явное нарушение этикета, но Королева Туманов только улыбнулась и пригласила путешественников следовать за собой.

Но не прошли они и десяти шагов, как из метели выскочил окровавленный воин и закричал:

– Они ворвались в Восточные ворота!

Королева Туманов быстро взглянула на Алладина и исчезла в снежном крошеве. И почти сразу с дворцовой башни понеслись гулкие удары. Этот могучий колокол призывал воинов встать на защиту города.

Алладин едва успел оттащить вестника в сторону, как отовсюду из дверей начали выбегать мужчины с оружием в руках, натягивая на ходу оранжевые плащи. Они ныряли в метель и исчезали из виду, а с восточной стороны города сквозь вой ветра доносился шум, но в этой снежной круговерти он казался очень далеким.

У вестника из глубокой раны в животе текла кровь. Он чуть не упал, но Алладин вовремя подхватил его. Вестника шатало от слабости, а он все бормотал:

– Они ворвались в Восточные ворота, они в городе...

Высокие узкие створки восточных ворот были сорваны с петель. Битва в снежном вихре заканчивалась. Защитники города, ощетинившись копьями, медленно отступали к замку Королевы Туманов. Сражение в такой буран было бессмысленно: уже в пяти шагах все сливалось в непроницаемую муть. Маркомоны рассыпались по городу, занимаясь грабежами и поджогами. Однако в любую минуту вожди варваров могли собрать своих воинов и начать новый штурм, бросившись всем скопом на приступ замка.

В снежном хаосе над головой Исмингов плыл низкий мелодичный звон колокола. Повинуясь его зову, все, кто дрался у Восточных ворот, нес дозор на крепостных стенах или обстреливал противника с крыш, шли и шли к сердцу города, в замок. Туда же направился и Алладин. Было бы безумием оставаться на опустевших улицах, где сновали угрожающие тени.

Ветер, между тем, стих, и в жутком безмолвии сумерек Алладин улавливал удары топора в двери покинутых домов, звон бьющегося стекла, предсмертные крики...

Всю ночь на землю падали снежные хлопья. Позже ветер разогнал тучи, и в неясном свете луны Алладин увидел пылающие костры захватчиков, бдительных Исмингов, охранявших подходы к замку, а дальше – покинутые дома, оставленные воинами крепостные стены, снег и лед.

К рассвету следующего дня метель снова разыгралась. Под прикрытием снегопада и тумана Исминги начали партизанскую войну на улицах родного города. Они шли небольшими группами, крались по закоулкам, крышам домов – смутные тени в мире безмолвной смерти. Они пускали в ход отравленные стрелы, дротики, копья, врывались в собственные дома и убивали укрывшихся там маркомонов. Или те убивали их.

Алладин тоже принял участие в этих вылазках. Он выбрал полем боя крыши домов. Покрытая коркой льда черепица предательски скользила под ногами, но сверху легче было поражать маркомонов стрелами. Конечно, юноша не умел ставить перед собой завесу тумана, обманывать противника миражами, как это делали люди Туманов. Но он всеми силами старался от них не отставать, хотя эта смертельная игра в прятки и жмурки обещала столько же шансов уцелеть, сколько и погибнуть.

Странно, но Алладин не знал, как выглядят его враги. Он метал дротики, стрелял из лука, дрался в рукопашную, едва успевая отражать и наносить удары – тут некогда было разглядывать. Кроме того, маркомоны прикрывали свои лица кожаными масками, которые были раскрашены узорами, так что видны были только глаза – бесцветные, как тающие льдинки.

Маркомоны не шли на решительный приступ, словно ожидали какого-то известия или события. Дело ограничивалось мелкими стычками под стенами замка. Но северные варвары были орудием смерти и кроме ремесла убийства ничего не умели. Сотню лет они готовились к этому походу, оттачивая боевое мастерство. Каждого ребенка, выказавшего робость или страдающего от укусов мороза, тут же выбрасывали на съедение снежным волкам. Безумие, рожденное долгим ожиданием, делало их напор непреодолимым. Их было слишком много. Каждый час количество защитников замка уменьшалось, каждый раненый или убитый в стычках уменьшал и без того мизерные шансы на спасение. Город был обречен.