Арагон

Глава 10

Дэн пролежал до утра с открытыми глазами, а потом вдруг провалился в глубокий сон. Когда разлепил глаза, пытаясь сообразить, где он и что с ним, уже вовсю светило солнце. Дэн вспомнил ночной разговор в библиотеке, внутри все ухнуло, и он вмиг слетел с постели. Когда вбежал в столовую, отец как раз допивал кофе.

— Ты куда так рано? — спросил Дэн, протирая глаза. — Сегодня же выходной.

— Экстренное заседание Совета, — ответил отец с ухмылкой, — наверное, уже все посмотрели ночной триллер со мной и Джардом в главной роли.

— Я с тобой, — коротко сказал Дэн и побежал в ванную.

Эдмунд Эгри не ошибся.

— Здесь все взрослые люди, — сказал перед тем, как включить запись император, — так что смотрим без цензуры.

Тут же был продемонстрирован ролик, который уже ночью видел Дэн. Да и все присутствующие, похоже, видели.

— Вы к нам не в парадном, лорд Эгри? — император кивком указал на его выглаженный маршальский мундир со звездой, когда запись закончилась.

— Переоделся уже, — буркнул отец.

— Объясните, что вы делали ночью на площади, если я отправил вас на Тарб? Что это за омерзительное шоу вы устроили среди мирных протестующих? — император и не пытался скрыть раздражения.

— Друг попросил, — ответил маршал, оставаясь невозмутимым, — его сына мирные протестующие взяли в заложники. Прошу отметить, что я там был, как частное лицо, мы освободили еще двух ваших гвардейцев, государь и потратили на это, — Эгри взглянул на экран, — не более десяти минут. Больше освободить их, как видите, было некому.

— Лорд Эгри повел себя, как преступник, — сказал Фернан Фаэльри, — как провокатор.

— Нет, ваше величество, — покачал головой Эгри, — я солдат. А провокаторы там — он кивнул в сторону, — на Площади.

— Вы считаете допустимым действовать так в цивилизованном государстве? — э, да император едва сдерживается от ярости. Похоже, у отца и правда крупные неприятности. — По вашему, это в рамках закона?

— Может и не по закону, — вдруг подал голос советник Дирлинг, — но я вам скажу, государь, если бы на месте Ллойда Берна был мой сын, я сейчас бы целовал маршалу его армейские ботинки.

Присутствующие на Совете разом заговорили. Мнения разделились, одни приняли сторону императора, другие защищали маршала. Арман поднял обе руки, и все стихли.

— У меня на сегодня запланирована встреча с представителями Площади, мы собирались обсудить выдачу гвардейцев и согласовать наши дальнейшие действия. А теперь что мне обсуждать, господин министр обороны? Вы знаете, какие они теперь выдвигают требования? Ваш арест.

— Вы собирались вести с ними переговоры, государь? — ошеломленно уставился на императора маршал Эгри. — Но с кем там можно разговаривать?

— Они называют себя Четверо Смелых, — ни на кого не глядя, сказал Бризар. Издевку в голосе он и не скрывал. На экране появилось изображение четырех лиц. Комендант, какой-то бывший спортсмен — то ли штангист, то ли футболист, — депутат из разогнанного Депутатского Корпуса и… Салливан?

— И с этими клоунами ты собираешься вести переговоры, Арман? — отец подошел к императору и встал напротив него. Тот поднялся и сложил руки на груди. Казалось, они сейчас вцепятся друг другу в горло, сидящие между ними советники с опаской смотрели то на одного, то на другого. Интересно, на сколько хватит императора? — Тогда арестуй меня за то, что я показал этим недоумкам, как на них можно найти управу.

— Я арестую тебя за неподчинение приказу, Эдмунд, — ответил ему Арман ледяным тоном. — Почему ты в столице? Почему ты не улетел на Тарб? Я твой главнокомандующий, я отдал приказ, а ты оказал мне открытое сопротивление. Это правда, что офицеры Архипелага не смогли выехать на учения, потому что ты не дал им разрешение? По какому праву ты это сделал? — голос императора в гневе звучал все глуше и глуше.

— По праву эрла Северного кантона, — выпрямился отец. — Я подписал приказ, как маршал, но не выдал им разрешение на вылет, как эрл Эгри, поэтому офицеры в полном составе остались на Архипелаге. Я требую немедленно ввести военное положение. Я требую срочно связаться с космической базой, пусть они готовят десант. Отзови офицеров с Тарба. Обратись в Галактическую Безопасность, пусть пришлют миротворцев.

— Зачем нам миротворцы, Эдмунд? — осторожно спросил Канниган. — На Арагоне достаточно сил, чтобы справиться самим.

— Потому что это вышло за рамки обычного противостояния. Если сейчас начать силовой разгон Площади, мы можем получить гражданскую войну, и как мы можем знать, кто окажется на нашей стороне? Даже среди космических сил?

Он наклонился к императору через головы советников и, глядя ему в глаза, заговорил:

— Я был прямо посреди Площади, я все видел сам. Это не мирный митинг, Арман, там военный лагерь, как те, о которых я раньше говорил. Их там и готовили, всех этих парней в черных повязках. А ты меня не слушал. Они прячут лица, почему, если они твои подданные и тебе доверяют? Там нет твоих подданных. Они бьют, жгут тех, кто принес тебе присягу. Эти мальчишки, которые мечтали служить в Муниципальной Гвардии, стоят там, как стена. А ты бросил их. Как Ллойда Берна. В Ллойда швырнули бутылку с зажигательной смесью, на парне живого места нет. Сделай, как я говорю, иначе быть беде.

— Погибнут люди, — упрямо ответил Арман. Казалось, они никого вокруг не видели. — Погибнут сотни людей. Я их император, я не могу этого допустить.

— Да, — кивнул Эгри, — да. Может быть. Но если этого не сделать, погибнут тысячи, а может миллионы, Арагон утонет в крови. Подумай, чем ты готов пожертвовать, решай, кто ты, Арман, император Арагона или площадный король.

— Хватит, ты совсем с ума сошел! — Арман был белым от ярости. Они стояли друг напротив друга, сжав кулаки. — Замолчи, или я лишу тебя звания маршала.

— Да пожалуйста, — Эгри сорвал с груди маршальску звезду и швырнул на стол перед императором. Тот хотел ее удержать, но одна из наконечников звезды царапнула ему руку. Кровь выступила на порезе, император вытер ее ладонью, а затем смахнул испарину со лба. По лицу протянулась кровавая полоса.

— Позовите охрану, — крикнул младший Фаэльри, не рискуя вмешиваться.

— Прости, я не хотел тебя поранить, — переводя дыхание, хрипло сказал Эдмунд.

— Ничего, — глухо ответил Арман, и криво осклабившись, добавил, — спасибо, что не в голову.

В зал ввалились охранники.

— Уведите лорда Эгри, — приказал Арман, ни на кого не глядя, — пусть посидит в камере, остынет.

Затем он поднял голову и увидел Дэна, вид у государя был потухший. «И у тебя Площадь друзей отняла», — некстати подумалось Дэну.

— Прости, Дэни, — тихо сказал император, отводя взгляд. Дэн бросился за отцом, но когда он выбежал из дворца, служебный флаер уже уносился прочь.

— Дэн, стой, — Сандро выскочил за ним следом. — Подожди, он передумает, они не в первый раз ругаются, им обоим просто надо остыть.

Дэн поднял руку и выставил вперед:

— Не надо, Сандро, не ходи за мной. Я сам…

И быстро пошел прочь от дворца. Сандро молча смотрел ему вслед.

Ноги сами вынесли его к площади. Дэн с удивлением оглядывался, Площадь было не узнать. Все проходы забаррикадированы, а на основном входе дежурил патруль. Не приветливые мальчики и девочки с белыми лентами на рукавах, а хмурые люди с закрытыми черными повязками лицами. Пытаться пройти туда не лучшая идея. Вряд ли там обрадуются сыну маршала Эгри после его ночного триумфального выхода.

Дэн побрел по улице назад, но не успел пройти и пару кварталов, как кто-то засигналил навстречу. Какая удача, Лерри Олден за рулем грузовика, он явно едет на площадь! Дэн замахал руками, и Лерри притормозил.

— Ты на Площадь? — спросил Дэн, подойдя ближе.

— Груз везу, — кивнул Лерри, — а ты чего в другую сторону? Давно тебя видно не было.

— Да вот хотел пройти, а там охрана, — махнул в сторону Площади Дэн, — мой батя сегодня тут немного побузил…

— Видел, — ухмыльнулся Олден, — славно он их погонял. Молодец старик, уважаю. Садись, провезу тебя, поможешь мне ящики выгрузить.

Дэн запрыгнул на сиденье рядом, и Лерри протянул ему черную повязку.

— Возьми, закрой лицо. А то тут отца твоего правда не жалуют. Хотя мне он нравится. Мужик, не то что эти…, — он скривился, — видел, кто в лидеры наши записался?

— Четверо Смелых, — кивнул Дэн, завязывая повязку на затылке, — слышал.

— Так ладно еще Рамуссел Вонг, его хоть уважают, пока молчит, конечно…

— Он вроде футболист? — спросил Дэн.

— Штангист, чего в политику полез, непонятно. Ну а остальные откуда взялись? Особенно этот, очкастый, как его… Салливан.

— Он бывший заместитель Бризара, его выкинули из правительства.

— И он к нам прибился, — хмыкнул Олден. — С чего они решили, что они лидеры? Да их никто такими не считает. Наши ребята тут недавно штангисту чуть бока намяли, — он засмеялся, и Дэн тоже, представив эту картину.

— Площадь другая стала, — помрачнев, продолжил Лерри, — совсем не то, что было. Если честно, я бы уже и не приходил сюда, а лучше в Университете восстановился, меня же не за знания, а за прогулы отчислили. Повинился бы перед деканом, может и получилось бы. Как-то сначала было весело тут, легко, как тусовка такая, а сейчас… — он замолчал.

— Так уходи, — сказал Дэн, — тебя же никто не держит?

— Да нет, никто, — покачал головой Лерри, — но вроде перед ребятами неудобно. Вот если бы разогнали всех по-тихому… Ты не слышал, император ничего такого не говорил?

— Наоборот, он с ними договариваться хочет, с этими Четырьмя Смелыми.

— Эх, жаль, что твой отец так быстро улетел, — вздохнул Лерри. — Я уж было думал, сейчас отправят всех по домам, и можно будет прежней жизнью жить, нормальной. А то я с родителями переругался, с университетскими друзьями тоже, когда о Площади спорили. Теперь и жаль, назад бы все вернуть… Ладно, поехали, что причитать-то.

Он завел грузовик, тот приподнялся над дорогой и полетел к центральному входу. Охрана, узнав Олдена, тут же их пропустила, на Дэна никто даже не взглянул. Дэн помог Лерри выгрузить тяжелые ящики и дальше пошел прогуляться по площади.

Он смотрел по сторонам и не узнавал. Куда исчезли романтичные юноши с мечтательными глазами, красиво декламирующие стихи? А девушки с гирляндами магнолий? Ни зажигательных «Странников полуночи», ни отчаянных «Космических ящеров». А девочки-пианистки? Вон пианино, точнее то, что от него осталось, остальное, видимо, пошло на дрова для костров. И сейчас дым от них тянется и щекочет Дэну ноздри. Запах от него какой-то вязкий, тягучий.

Где все те открытые, счастливые, улыбчивые лица, которые так подкупали его на Площади? А вот и сцена, точнее, серая, изрешеченная груда хлама, что от нее оставили маршал Эгри и Джард Берн. Кстати, почему Фернан на Совете, обвиняя отца, ни словом не заикнулся о его письмах Громову? Приберег на потом? Странно. О, богиня Правды. Высоченная статуя, когда то белая, а сейчас серая от пепла, одиноко возвышалась посреди площади.

Вокруг сновали люди, и да, отец прав, Площадь сейчас больше напоминала военный лагерь. Хотя вон те же волонтеры жмутся возле своих палаток. Оллин, как будто ее светлые волосы мелькнули. Хорошая девчонка, что она здесь забыла? Шла бы домой, да и ему не мешало бы уйти домой. Как-то все вокруг странно начало замедляться, предметы казались расплывчатыми. И изнутри поднималось что-то темное, неясное, как будто скрученное в тугой узел.

Дэн задышал чаще, втягивая воздух, словно его не хватало, в голове клубился туман. А узел начинал увеличиваться. Откуда-то из глубин нарастало глухое раздражение, непонятная злость. Он крутил головой по сторонам, и вдруг узел рвануло, и волна ненависти захлестнула его. Он ненавидел все вместе — Площадь, всех людей на Площади, Ваниссу, императора, отца — больше всех отца — почему-то даже вспомнился профессор Дорриман. И Салливан. О, как он ненавидел сейчас Салливана!

Кто-то потянул его за рукав, слышался голос, как будто знакомый, но разве никто не видит, что уши у него залиты смолой, которая рекой течет из бочек с кострами? Он не услышит сейчас ничего. Перед ним возникло лицо, странно знакомое, и Дэн почувствовал каждым нервом, как он ненавидит это лицо. Лицо его злейшего врага. Дэн размахнулся и со всей силы впечатал кулак в ненавистное лицо, и в ту же секунду мрак поглотил его.

— Он очнулся? — где-то вдалеке тревожно спрашивал голос отца.

— Похоже, приходит в себя, дядя Эдмунд, — а это голос Сандро, такой же тревожный. Веки как склеенные, никак не раскрываются. Дэн попытался поднять руки, чтобы разобрать их пальцами.

— Лежи смирно, Дэни, не буйствуй, а то опять тебя отключить придется.

— Да, сынок, лежи, — это уже отец, — тебе профильтровали кровь, сейчас будет лучше.

— Что, — попытался спросить Дэн, но сухие губы совершенно не хотели двигаться, — что со мной?

— Ты надышался какой-то дряни, — ответил голос Сандро, — скоро узнаем, какой.

Дэн с трудом, но открыл глаза. Он узнал комнату, это комната Сандро, значит они во дворце. А вот и Сандро сидит рядом, почему у него губа разбита? И что отец здесь делает, его же арестовали?

— Давай сынок, выпей воды, — отец поднял его голову и заставил сделать глоток. Дэн рухнул назад на подушки, тело было совершенно деревянным и никак не слушалось.

— Ты подрался? — спросил он Сандро, показывая глазами на разбитую губу. Тот переглянулся с отцом.

— Подрался, — кивнул Сандро, — с тобой. Ты набросился на меня, как бешеный, пришлось тебя вырубить.

— Как, — Дэн остановил дыхание и сглотнул, — как ты меня нашел?

— Я понял, куда ты пойдешь. Сообразить, как там встретят сына Эгри, много ума не надо. Я не думал, что ты догадаешься надеть повязку, был уверен, что открыто попрешь. Прыгнул во флаер и так на нем и въехал на площадь.

— Тебя пропустили? — Дэн удивленно покосился на друга.

— Наверное, у меня был не очень сговорчивый вид, — кивнул тот и попробовал пальцем губу. — Вот гад ты, Дэн. И что это было? Я когда тебя увидел, ты как зомби шел, еле ноги переставлял и бормотал что-то. Я тебя за руку схватил, а ты как меня увидел, совсем диким сделался.

— Я не помню, — откинул голову Дэн, — точнее помню. Ненависть помню. Я всех ненавидел.

— Нейроламин, — сказал отец и наклонился над Дэном, — как ты мог надышаться им? У тебя концентрация зашкаливала.

— Не знаю, обессиленно мотнул головой Дэн, и тут его осенило:

— Подождите, кажется я понял. Костры!

Отец с Сандро снова переглянулись, на этот раз обеспокоенно.

— Дым от костров, — объяснил Дэн, — он еще показался мне слишком вязким, с горьковатым привкусом.

— Точно нейроламин, — отец потер ладонями глаза, — так вот как они психотропы распыляли.

— Но я ничего не чувствовал, — возразил Сандро.

— А ты там не гулял, Сандро, ты во флаере ехал, — сказал Дэн, закрывая глаза, так лучше лежать. Он немного помолчал. — Пап, а ты как здесь? Тебя же арестовали?

— Я приказал отпустить твоего отца, Дэни и извинился перед ним, — послышался голос императора. Как он так неслышно вошел? — Мы все извинились перед ним.

Дэн открыл глаза и попытался подняться:

— Дядя Арман…

— Лежи, мальчик, — государь жестом остановил его. — Как только твоего отца увезли, а ты убежал, нам поступили донесения, что на трех военных базах были разграблены оружейные склады. Командовать оказалось некому, старшие офицеры в полном составе на учениях на Тарбе. Из младших командиров кто-то оказал сопротивление, а кто-то вступил в сговор с повстанцами, теперь у них есть оружие. Не тронули только склады Архипелага, там офицеры отдали приказ стрелять на поражение, — император замолчал. Дэн перевел дух.

— И что теперь?

— Твой отец за военное положение, но наши силовики упросили дать им шанс оправдаться. Фернан Фаэльри приводит в боевую готовность подразделения спецназа, Флейн мобилизовал гвардию, они готовят штурм Площади. Над Площадью кружат рободроны, которые моим голосом предлагают мирным протестующим разойтись по домам. То же самое, только уже с изображением, идет в записи по всем мониторам, установленным по периметру, и которые ночью пощадил маршал Эгри.

Арман говорил с ним так, будто он полноправный член Государственного Совета, и его просто необходимо ввести в курс дела. Дэн, конечно, не был тщеславным, но такое внимание ему льстило.

У отца пиликнул браслет связи. Он развернул экран, перевел его в трехмерное измерение и продемонстрировал всем.

— Пришел ответ из лаборатории. Нейроламин, как я и говорил.

— Хорошо, пусть это задокументируют, — кивнул Арман и поднялся, — пригодится для суда. С минуты на минуту начнется штурм, идем, Эдмунд.

Они покинули комнату.

— Видел бы ты, как мои дядьки перед твоим отцом извинялись, — хмынул Сандро, — вот их перетряхнуло! А еще все эрлы Арагона мигом прислали моему отцу свои протесты и требования, чтобы он освободил твоего.

— Аристократия, — благодарно протянул Дэн, — всегда за своих.

— Да, — кивнул Сандро и щелкнул пультом головизора, — давай посмотрим, как там все проходит.

Перед ними возникло изображение площади, окруженной сверху полицейскими флаерами с прожекторами, а со стороны баррикад — плотными рядами бойцов спецназа и гвардейцев. Диктор бодрым голосом говорила о том, как сейчас лихо Служба безопасности избавит Бадалону от засевших на Площади экстремистов. Но что это? Воздух над Площадью вспыхнул и заискрился, и она вмиг оказалась накрыта прозрачной полусферой. Парни переглянулись, Дэн с усилием поднялся, Сандро попытался его поддержать, но тот отмахнулся. Еще чего, сам дойдет, не инвалид же какой. Они поспешили в зал заседаний.

В зале присутствующие окружили объемное изображение площади под переливающимся куполом и шумно спорили.

— Как, как туда мог попасть генератор силового поля? — спрашивал отец, перекрикивая главу Службы Безопасности Фаэльри, — еще ночью там ничего не было.

— Это я привез его туда, — громко сказал Дэн, — по крайней мере, похоже на то. Точнее не я, я приехал на грузовике, который привез генератор.

Он подошел ближе и, чуть отдышавшись, рассказал, как Лерри Олден провез его на Площадь в грузовике, и как он помогал выгружать ящики. Скорее всего, там как раз и был генератор, который к вечеру и собрали. Окружающие снова загудели и заспорили, император потер подбородок и медленно произнес:

— Под куполом остались наши гвардейцы и те, кто не успел покинуть Площадь. Как этот парень, Олден. Поэтому, господа, я не вижу другого пути, чем переговоры. Фернан, — повернулся он к главе Службы Безопасности, — можете организовать мне встречу с этими, как их?

— Четверо Смелых, — подсказал Флейн. Император поморщился.

— Да, пусть будет четверо, договоритесь на утро. Хотя впрочем если им будет угодно, пусть хоть сейчас.

— Ваше величество, с этими людьми нельзя вести переговоры, — возразил маршал, — объявите военное положение. Я полечу на Архипелаг и приведу армию, а Габор высадит космический десант.

— Они не имеют никакого веса у Площади, — подтвердил Дэн, — они никакие не лидеры.

Император молчал несколько минут, Совет поддержал маршала практически единогласно.

— Ну же, решайся, Арман!

— Хорошо. Сайерсен, готовьте приказ. Лорд Эгри, утром вылетайте на Архипелаг.

Утро наступило через три часа.

Утром купол внезапно исчез, и появились снайперы.