Арагон

Глава 32

Они расселись вчетвером за большим переговорным столом в кабинете маршала.

— Я так понимаю, разговор будет долгим, у нас много вопросов, Кристиан… — начал было Эгри, но тот резко остановил его.

— Егор. Я Егор, Эдмунд, и я очень прошу называть меня именно так, — он требовательно посмотрел на Дэна, затем на младшего брата.

— Хорошо, — поднял руки маршал, — тогда предлагаю кофе и бутерброды. Уверен, никто из вас сегодня не завтракал.

Возражений не последовало. Пока Эгри отдавал распоряжение своему адъютанту, Егор снова взглянул на брата.

— Саша, послушай меня, это важно. Есть причина, по которой я спустился на планету, хоть и не должен был этого делать. Ты должен приказать арестовать первого же человека, который попросит у тебя разрешения покинуть базу.

На базе был введен закрытый режим, и никто не мог оставить ее без специального пропуска.

— С чего вдруг, — буркнул Сандро, и Дэн на миг перенесся в капитанскую каюту на «Невидимке». — Ты император, ты и приказывай.

— Я не император, Саня, — терпеливо повторил Егор, — я капитан Галактической Безопасности. И надеюсь дослужиться до генерала.

Прибыла полная тележка, нагруженная бутербродами и тремя кофейниками на термопластинах, маршал отпустил адъютанта и сам разлил кофе.

— Ты сказал, тебе позволили вспомнить? — он отпил из чашки. — Я правильно понял, что…

— Гервиамнезия, — кивнул Егор, — все верно. С учетом, что мне было четыре, это было не трудно. Я узнал все лишь год назад. И вспомнил.

— Когда погиб Даниил?

— Да. Мать мне все рассказала и вернула воспоминания. Точнее, их обрывки.

— Твоя мачеха? Амелия Громова? — переспросил Дэн. Егор покачал головой.

— Нет, Данил, не мачеха. Моя мать Александра. Все было совсем не так, как в официальной версии, Арман просто отпустил нас на Землю. Нас с матерью, после того, как Громов увез меня с пиратского корабля.

— Наверное, — пожевав губу, молвил Эдмунд, — тебе лучше начать по порядку.

Громов откинулся в кресле.

— Пираты были в разработке у Галактической Безопасности уже несколько месяцев. Их ликвидация была поручена Громову, тогда еще лейтенанту. Планировалось уничтожить пиратскую шхуну вместе с пиратами. Когда меня привезли на корабль, Громов сразу меня узнал.

— Постой, — остановил его Дэн, — он что, был на пиратском корабле?

— А как по-твоему легче всего их выследить? Обычно пираты не гоняются за кораблями Безопасности в надежде быть разнесенными в пепел. Громов внедрился к ним в качестве связиста и несколько месяцев пробыл в команде. Ему начали доверять, он готовил ликвидацию. На одной из станций ему были переданы термоядерные мины, которыми он должен был уничтожить шхуну.

— А он что, был смертником? — недоверчиво спросил Сандро.

— Нет, конечно. Предполагалось, что Громов сбежит на корабельном баркасе. Далеко на нем не улетишь, но достаточно было отойти на безопасное расстояние, а там бы его подобрал корабль Безопасности. Для связиста согласовать действия не было проблемой, не стану утомлять вас профессиональными деталями. Увидев меня, Громов решил, что это обычное для пиратов похищение заложника, тем более, разговоры о выкупе действительно велись. Поначалу он не собирался вмешиваться и ставить под угрозу операцию. Если бы за меня заплатили, он лишь проследил бы, чтобы меня вернули родителям целым и невредимым. Но он услышал разговор их капитана. Меня помогли похитить, пиратов для этого и наняли, — Егор поднял голову, было видно, что ему нелегко даются эти воспоминания. — Человек, который их нанял, оплатил услуги и предложил заработать дважды. Пираты не местные, для них кронпринц был лишь рядовым сынком богатых родителей, и они с радостью ухватились за такую возможность. А еще Громов понял, этому человеку откуда-то было известно, что пираты будут ликвидированы, я не должен был вернуться. Он не учел лишь того, что на борту был агент Безопасности. Громов связался с императором Арманом…

— Отцом, — холодно поправил его Сандро, — почему ты не называешь его отцом?

— Я двадцать лет считал своим отцом другого человека, Саня. Мне непросто так сразу…

— Он вспоминал о тебе каждый день, — оборвал его тот, ревность в голосе младшего брата было сложно не заметить, — и заслужил, чтобы ты звал его не по имени.

— Хорошо, — покорно согласился старший сын Армана, — с отцом. Громов отправил ему шифрованное послание, они еще студентами на Земле придумали свой шифр. Он заминировал корабль и сбежал вместе со мной на баркасе. Галактическую Безопасность никто в известность не ставил, а подобрал нас отец на своем орбитере, он лично его пилотировал, и кроме него и матери на борту никого не было. Шхуну разнесло в клочья, и тогда мать выставила отцу ультиматум. Или он бросает Арагон и летит с нами на Землю, или отпускает нас самих. Отец уговаривал ее передумать, но нет. Мать была буквально парализована страхом, она умоляла отца отпустить нас. Она больше не чувствовала себя в безопасности. К тому же Громов не знал, кто желал моей смерти, он не успел это выяснить.

— А ты знаешь? — маршал смотрел из-под нахмуренных бровей.

— Предполагаю, — после небольшой паузы ответил Егор. — И точно знаю, что этот же человек убил отца, императрицу Коралию и сестер.

От этих слов Сандро вздрогнул так, словно его ударили. Егор продолжил:

— Отец отступил. Он отказался отречься от трона, а мать не была готова мириться с тем, что императорский трон это не только визиты и приемы, для нее корона всегда была игрушкой… Мы с Громовым вылетели пассажирским кораблем на Эбру, а родители вернулись на планету. Меня объявили погибшим. Через время отец отправил мать на Землю, а сам остался на Арагоне.

— Но тогда выходит их брак с Коралией незаконный? — маршал удивленно отставил чашку.

— Отец никогда так не поступил бы, Эд, — с упреком взглянул на него Егор, — он оформил развод по всем правилам, просто это не афишировалось. Матери пришла идея инсценировать свою смерть, она надеялась таким образом навсегда порвать с Арагоном. Мать полностью руководила процессом, и отец смог сам погрузить ее в анабиоз. Так и родилась легенда.

— Да, я видел запись о разводе в Тронной Книге, — кивнул Сандро.

— На фоне всей этой громкой истории развод прошел незамеченным. Когда мы вернулись на Землю, Громов сделал нам новые документы, мать изменила имя и внешность и вышла замуж за Громова.

— Не сильно и изменила. Я же смог узнать ее, — Сандро рассматривал потолок.

— Наверное ты прав. После процедуры гервиамнезии я все забыл, хотя на деле выяснилось, что помню я и так немного. Помню сам корабль, помню страх и что все время хочется пить… Я был выше своих сверстников больше чем на голову, поэтому Громов приписал мне лишних три года. И в мои одиннадцать лет определил меня в разведшколу. В шестнадцать я уже отправился на свое первое задание, в двадцать два получил звание капитана. Сейчас капитану Егору Громову должно быть двадцать семь. Год назад я выяснил, что я моложе. Это определенный бонус. Но всю сознательную жизнь я чувствовал себя идиотом, и мне приходилось прилагать в два раза больше усилий, чтобы дотянуться до своих так называемых сверстников.

— Георгий Громов, — вспомнил Дэн, — преподаватель истории, кто это?

— Классическая схема прикрытия. Я закончил университет, получил и диплом историка в том числе. Затем нашли парня с похожим именем и подходящим по возрасту. Теперь если нужно, вот есть такой Громов, преподает историю, а капитан Санарский может свободно разгуливать по Галактике. Меня повысили до капитана именно благодаря Гору Санарскому, он помог мне закончить несколько удачных дел. И я получил в подарок «Невидимку».

— Отец купил тогда корабль, верно? — Сандро сцепил руки перед собой.

— Да, он купил его. Но он хотел, чтобы я узнал правду о себе, он хотел открыто встретиться со мной и лично вручить мне документы на корабль. До этого Громов несколько раз привозил меня на встречу с ним тайком от матери, а мне говорил, что это просто важная для него встреча. Громов ему пообещал. И солгал. Свалил на мать, будто она не позволила, хотя та клянется, что ничего не знала. Отец поверил и больше не делал попыток сблизиться со мной. Он был слишком порядочным… А «Невидимку» Громов преподнес от себя.

— Вот почему отец ходил такой злой, — Сандро сжал виски, — потому что его обманули.

— Когда Громов подарил мне корабль, я чуть не умер от счастья. Я же его боготворил, не понимал, почему он всегда так холоден, ловил каждый его взгляд. Думал, что он будет рад, если я пойду по его стопам, стану разведчиком и старался, так старался заслужить его похвалу. А он просто держал меня на расстоянии, чтобы я не мозолил глаза.

— Громов погиб в Темной Галактике. Ты говорил, что не успел спасти его, — Дэн налил себе третью чашку кофе. Он старательно отгонял от себя видения, в которых нескладный долговязый мальчишка усердно тянулся за сверстниками, пытался угодить отцу и отчаивался от того, что у него ничего не выходит. А он всего лишь был ребенком, к тому же чужим, на которого взвалили такую неподъемную ношу. Как же Арман изводил себя, понимая, на что обрек своего старшего сына…

— Я говорил не о нем, а о настоящем отце, Армане, — чашка кофе и бутерброды в тарелке перед Егором так и оставались нетронутыми. — Тогда Громов улетел в Темную Галактику и пропал без вести. Я был в составе спасательной экспедиции. Мы нашли корабль, дрейфующий в космосе, вся команда была под другм видом блокировки памяти, не похожим на гервиамнезию. Громов не узнал меня. Он был совсем другим, мягким, улыбчивым, веселым, полная противоположность настоящему Громову. Он таким мне нравился намного больше. Мы вернулись на Землю, мать не смогла вернуть ему память, хотя к тому времени стала одной из лучших на планете специалистов. Громову рассказали правду и предложили выбор — новую жизнь или попытку снять блокировку хирургическим путем. До сих пор помню его счастливое лицо, когда мне разрешили сказать, что я его сын. Он так гордился мной, тот Громов едва меня замечал. Мне было жаль, что он не настоящий.

— Ты сердишься на него, — покачав головой, заметил Эдмунд.

— Нет, не сержусь. Уже нет. Он был по-своему несчастлив. Чужой сын и жена, которая его так и не полюбила. Если кто и мог навредить ему, то лучше него самого никто не справился.

— А зачем же она вышла замуж за Громова? — Дэн никогда не понимал этих взрослых вывертов.

— Думаю, назло отцу. Мать была уверена, что сможет вернуть его, она не ожидала, что он помирится с Коралией. Теперь мне кажется, она всю жизнь жалела, что сбежала. А Громов тогда выбрал операцию и умер, лишь только она началась. Там какой-то особый вид защиты был, не знакомый землянам. В тот день, когда его похоронили, мать мне все рассказала.

— Что ты почувствовал, когда узнал? — тихо спросил Сандро.

— Я всегда был один, — Громов смотрел прямо перед собой, словно прокручивал невидимые кадры. — Когда был поменьше, донимал мать, почему у меня нет брата или сестры. Она отшучивалась, что я уникальный и ей меня достаточно. Когда подрос, понял, что и я им не больно нужен. Мать говорила, что отец занимает ответственный пост и разведшкола — это лучшее для меня место, где я буду в безопасности. А какая опасность могла угрожать мне на Земле? И вдруг я узнаю, что у меня есть брат. И сестры, две сестры. И настоящий отец. Я готов был пешком идти на Арагон, но мать отговорила. Она уверяла, что я представляю опасность для всех вас, и отец не будет рад меня видеть. Потому что по законам Арагона я уже император, и это создаст всем ненужные проблемы. Наверное, она в чем-то была права. А я мечтал просто с ним увидеться. И злился на нее. Я выпросил очередное задание и не показывался дома восемь месяцев, а когда вернулся, новый руководитель Безопасности передал мне письмо от Громова, которое нашли среди его личных записей, он написал его в Темной Галактике. Конечно же, прежде генерал Родеро сам его прочел. Громов просил у меня прощения. Из письма я и узнал, что мой настоящий отец всегда заботился обо мне. Деньги на моем счету, подарки на день рождения — а я всегда думал, это родители. И «Невидимка»… Я узнал, что это подарок моего настоящего отца всего несколько месяцев назад. Почему он не связался со мной напрямую, почему все делал через Громова?…

— Два года назад я окончательно отказался от престолонаследия, — Сандро сидел, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки. — Вот отец и задумал вернуть тебя. Но он не мог переступить через обещание, которое дал императрице Александре. Ты же сам сказал, что он был слишком честным.

Егор встал и начал выхаживать вдоль стены кабинета. Он и так засиделся. Арман тоже любил походить взад-вперед.

— Когда на Арагоне начались волнения, я получил ваше письмо, Эдмунд.

— Ты не мог бы говорить мне «ты», сынок? Я был бы тебе крайне признателен, — ворчливо попросил маршал. Громов согласно кивнул. — Значит, это ты отвечал мне?

— Да. По нашей информации вокруг Арагона начались движения, но здесь нет департамента Безопасности, а на расстоянии сложно делать выводы. Я попросил направить меня сюда, но руководство слишком долго раскачивалось. И генерал Родеро был категорически против моей высадки на планету после того, что он прочел в письме Громова. И был прав, ты вот меня сразу узнал, Эдмунд.

— Ты очень похож на мать, мой мальчик. Особенно улыбкой, — Эгри грустно улыбнулся.

— Пока я смог все уладить, пока долетел… Когда я заходил на орбиту Арагона, отец, императрица и девочки были уже мертвы. Так что ты не единственный старший брат, который не пришел на помощь, Саня, — горько проговорил Егор, не глядя на императора.

— Ты не виноват, дорогой. Боже мой, — маршал закрыл глаза, — когда Арман говорил, что не может простить себе, что пошел у них на поводу, я думал, он говорит о пиратах. А он имел в виду жену и друга, которые тебя у него отняли. Я не понял его тогда.

— Ты полетел за нами в Сайгон, — подал голос Дэн. — Почему не в Бадалону?

— Вас уже не было в Бадалоне. И потом в Сайгоне Гору Санарскому появиться было логичнее. Но я едва не поседел, пока вас дождался.

— На Тарбе, — поднял голову Сандро, — ты снял поле, используя ключи? Я видел запись из мониторной. — Да. Мои ключи действуют также, как и твои. Сначала вы отключили генератор, и я просто перелетел через забор, думал, вы без лишнего шума выйдете через главный вход и мы улетим. Но тихо это не про вас. Вы забыли об аварийном блоке, и мне пришлось войти в здание, чтобы снять поле. А заодно и противопожарную систему, нужно было сжечь следы моего вмешательства. Мне вовсе не хотелось демонстрировать свои возможности и привлекать ненужное внимание. Я был уверен, что мне удасться убедить Кэрола, а у него могли потом возникнуть вопросы, но вы уже хорошо влипли. Да и Кэрола понесло. Я видел по локационной карте, где вы находитесь, и забрался через окно, так было безопаснее, чем бродить по коридорам посольства.

— На нас были датчики слежения! — догадался Дэн. — Но где?

— На браслетах. А как бы я вас просто так отпустил? Тем более, у меня были подозрения насчет Кэрола.

— Откуда ты знал моего дядю? — Сандро смотрел исподлобья.

— Так ведь он и мой дядя тоже, Саша. Он был единственный родственник, с которым я мог общаться. И такой же полукровка, как я. Я подстроил наше знакомство, Кэрол мне понравился. Я никогда себе не прощу, нужно было просто хватать его и везти в полицию, а не уговаривать. И он бы был жив. Правда, вы бы все узнали раньше времени…

— Все время. Все это долбаное время ты капал мне на мозги. Ты управлял мной, как марионеткой. Ты подводил меня к этому решению, — медленно говорил Сандро чуть треснутым голосом. — Ты пел песни о доме, о долге. А ведь это ты должен был стать императором. Ты! А теперь ты бросаешь меня и возвращаешься на Землю.

— Саня, я разведчик, солдат. И я не рос на Арагоне, у меня другой дом, — Егор старался быть убедительным, но Дэну почему-то казалось, что уговорить он пытается в первую очередь себя. — Ты здесь вырос, отец готовил тебя, ты и есть настоящий император. Я не имею никакого права на трон.

— Но я думал, ты останешься, будешь помогать мне. Ты же убеждал меня! Я рассчитывал на твою помощь.

— Но я не могу остаться, Саня, Арагон мне чужой.

— Да? И потому ты помчался сюда лишь только ему стала грозить опасность?

— У меня был приказ, — чуть надменно поднял бровь Громов, — ты слышал такое слово, как приказ, парень?

— Слышал, — кивнул Сандро, — только я слышал, что приказы отдаются, а не выпрашиваются неделями через сидячие забастовки под кабинетом начальства. И их не получают, швыряя на стол руководству рапорт об отставке. У тебя недопуск к земным операциям на Арагоне, разве нет? Тебя не должны были сюда отправлять, ты зубами выдрал это задание. И я должен поверить, что Арагон тебе безразличен?

— Не неделю, а всего три дня. И я не писал рапорт, а только пригрозил… Откуда ты все это знаешь? — Егор недоверчиво прищурился.

— Багира рассказал. Мы с ним кофе пили на «Эдельвейсе» перед полетом.

— Вот балабол, — проворчал Громов.

— А если бы я не согласился? Если бы я так и остался стоять в стороне? — Сандро сверлил брата пристальным взглядом. — Что бы ты тогда делал?

— А ты догадайся. Догадайся, на каких условиях генерал Родеро дал мне это задание. И наделил особыми полномочиями. И лично отправил вслед за мной Межпланетный Флот.

У Сандро и Дэна вытянулись лица. Так вот почему он чуть пальцы себе не сломал.

— Ты был готов к этому, мальчик? — Эдмунд тоже имел совершенно огорошенный вид.

— Я хотел, чтобы на Арагоне закончилась война. Я привел миротворцев, у меня бы просто не осталось выбора. Принял бы меня Арагон, другой вопрос… Так что ты спас меня от Арагона, Саня. Или спас от меня Арагон. Я же говорил, что тебе еще придет счет, когда настанет время.

У Сандро на браслете связи высветился вызов. Это был его дядя Фернан Фаэльри.

— Сандро, малыш, что за дурость, — Фернан был приветлив, но за показным спокойствием чувствовалась нервозность, — меня не выпускают с базы. Говорят, нужно особое разрешение. В чем дело?

— Это новые правила, дядя, — начал было Сандро, но вдруг осекся и затравленно взглянул на Громова. Тот сложил руки на груди и молча смотрел на младшего брата.

— Прикажи им, — тон у Фернана был весьма требовательный.

Маршал Эгри развернул к себе изображение и не очень вежливо его перебил:

— Лорд Фаэльри, государь здесь не один. Соблюдайте положенную субординацию в присутствии подданных императора. Правила установлены для всех, не беспокойте его понапрасну.

И сбросил вызов.

— Ты уверен, Егор? — Сандро казался совершенно подавленным.

— К вечеру у меня будут все доказательства, — ровно ответил тот.

— Это ты его подозревал? — Дэн тоже не мог прийти в себя.

— Отец… То есть Громов… В письме он предупреждал меня, чтобы я держался подальше от Арагона, он прямо говорил, что человек, желающий моей смерти, очень близок к императору и, возможно, претендует на трон. Поначалу я решил, что это Кэрол, но потом познакомился с ним ближе и понял, что ошибался. Дальше по всему выходило, что это кто-то из Фаэльри.

— Мы видели в нем следующего императора, если бы ты не вернулся, Сандро, — маршал сжал виски. — Боже мой, Егор, неужели это правда? Коралия была его сестрой, девочки родными племянницами. У него что, совсем нет сердца?

— Он возглавлял Службу Безопасности Арагона, — тон Громова был по-прежнему ровным. Вот только давалось ему это не просто. — Мои люди отследили источники с Даккарты. Да, они финансировали Площадь, но их целью был только Альянс. Я уже говорил, что для этого им был нужен живой и здоровый император. Фернану же Площадь была необходима, чтобы было потом на кого свалить убийство императорской семьи. Потому он покрывал лагеря, где готовили боевиков, закрывал глаза на фонды, через которые Даккарта финансировала повстанцев. А главное, ему удалось привлечь на свою сторону Салливана.

— Что он ему пообещал? — поднял голову Эгри.

— Центральный кантон, — вид Громова был совершенно бесстрастным, — Бадалону. Или вы думаете эрл Доран был убит просто так, забавы ради?

Сандро выпрямился. От растерянности не осталось и следа.

— Кому я должен приказать, лорд Эгри?

Маршал молча набрал номер дежурного офицера. Сандро чуть дрогнувшим голосом отдал приказ об аресте Фернана Фаэльри.

— И ты после этого хочешь уехать? — он с мольбой уставился на Егора. — Я не справлюсь один. Останься, пожалуйста. Помоги мне. Это будет честно, если я взялся делать твою работу. Ты не можешь вот так взять и меня бросить. Скоро день рождения Лючии и Сельмы, я думал, мы вместе пойдем к ним. Их перенесли в усыпальницу да Сарна, и папа там…

— Послушай, Саня, — Громов устало потер глаза, — ты ведешь себя как маленький мальчик. Я не могу быть твоей нянькой. У меня есть своя жизнь, у меня есть работа, которую я люблю. Ты можешь это понять?

— А ты, — Сандро вскинул голову и сорвался на крик, глотая злые слезы, — ты можешь понять, что у меня кроме тебя больше никого нет? А у меня еще сессия скоро… — это вышло совершенно по-детски и не к месту. Он развернулся со стулом к окну, и обхватил руками голову, подобрав колени.

— Убирайся тогда побыстрее, — глухо проговорил он. — Орден я пришлю тебе почтой.

Некоторое время было тихо. Маршал смотрел на свои ботинки, Дэн в отчаянии переводил взгляд с одного брата на другого. Громов молчал, задрав голову, и зачем-то разглядывал потолок. Может, как и Дэн, надеялся узреть огненные письмена с подробными инструкциями? Или хотя бы одним дельным советом… Все же, что-то там видимо явилось Егору, он сделал глубокий вдох и подошел к Сандро.

— Эй, — он тронул было брата за плечо, но тот, не оборачиваясь, раздраженно сбросил руку. Егор взял стул, придвинул к Сандро и сел к нему спиной.

— Когда мне было двенадцать лет, мои настоящие двенадцать, Громов взял меня с собой в одну поездку. Он увез меня прямо со школы, так что мать даже ничего не знала. Мы прилетели на Харбор, там в одном посольстве был прием, Громов сказал, что меня хочет видеть один человек. Я не знаю, что он за это получил. Он представил меня очень высокому мужчине в белом мундире. С ним был его пятилетний сын, такой забавный и шустрый. Высокий человек разговаривал со мной, расспрашивал, что я люблю читать, какая мне нравится музыка. Помню, меня это очень удивило, потому что моего отца такое никогда не интересовало. Потом начался прием и вдруг выяснилось, что тот мальчуган куда-то исчез. Я помню, как побледнел его отец, какой поднялся переполох. Я вышел в сад и прошелся под деревьями. И нашел его на дереве. Он сидел на самой верхушке, очень довольный, что спрятался. А вот слезть не мог.

— Мог, — все так же глухо проговорил Сандро, — просто не хотел. Так это ты был?

Он уже не прятал голову под руками, а внимательно слушал, откинувшись на спинку стула. Теперь их плечи чуть соприкасались.

— Я забрался на дерево и предложил помощь. Ты помнишь, что спросил меня тогда? — Егор повернулся вполоборота и легонько пихнул императора в бок локтем, его глаза смеялись. Сандро все еще обиженно пробубнел:

— Да. Я спросил, кто ты такой и почему я должен тебя слушаться. А ты сказал, что умеешь делать корабли из бумаги. И если я спущусь вниз, ты сделаешь мне такой корабль.

— Точно. И ты согласился. Я полез за тобой. Ты становился ногами мне на плечи, а я потихоньку спускался вниз. Я очень боялся, что не удержу тебя и мы оба свалимся оттуда, но у нас получилось. Когда мы слезли с дерева, внизу уже собралась целая толпа. Отец долго обнимал меня и благодарил. А ты все оттаскивал меня от него и требовал свой корабль. Я сделал их тебе целых три.

Сандро наклонил голову, пряча улыбку.

— Межпланетный Флот уйдет, когда все уляжется, но здесь останется базовый контингент и пробудет на планете от трех до шести месяцев в зависимости от обстановки. Если ты отправишь личное прошение на имя моего командования, меня могут приписать к миротворческому корпусу, и я еще немного смогу здесь побыть. В штабе или на базе. И мы будем иногда видеться.

— Как насчет личной охраны императора? — подсказал Дэн.

Оба брата повернули к нему удивленные лица.

— Если бы Егор стал твоим личным телохранителем, он мог бы жить во дворце. Можно ввести в штат такую должность на время, пока здесь будут миротворцы.

Сандро повернул к Громову такое счастливое и сияющее лицо, что у Дэна даже сердце зашлось.

— Ты будешь моим личным телохранителем? Правда? А так можно?

— Думаю, генералу Родеро без разницы, кем я буду при дворе. Хоть главным поваром, лишь бы было твое личное прошение, Саня. Но у меня есть условие.

Сандро старательно демонстрировал полную лояльность.

— Я был и остаюсь капитаном Галактической Службы Безопасности Егором Громовым. Кристиан да Сарна покоится с миром.

Сандро колебался лишь самую малость, затем с готовностью кивнул.

— А мы полетим на Землю? — начал сыпать вопросами император. — Мне же нужно будет наносить визиты…

— Ты сначала сессию сдай, — невозможным тоном учителя истории отвечал ему старший брат, — никаких визитов, пока не закончишь семестр. А вот на каникулах посмотрим…

Его потянули за рукав. Дэн обернулся. Отец глазами указал на дверь и направился к выходу. Дэн, стараясь ступать неслышно, последовал за ним. Может они теперь, наконец-то, нормально поедят?