Арагон

Глава 7

Через несколько дней о площади Благоденствия не говорил только ленивый. Постепенно, как громоздкое дополнение, исчезло слово «Благоденствие», и осталась только площадь. Точнее Площадь. Это такое обыденное и рядовое слово вдруг наполнилось особым, восторженным смыслом и произносилось с обязательным придыханием. Там собралось уже порядка нескольких тысяч человек — в основном студенты — которые объявили, что таким образом они выражают свое отношение к решениям Совета и хотят быть услышаны.

Услышаны были все. Император Арман лично обратился к присутствующим на площади, заверил что решения принимались, принимаются и будут приниматься Государственным Советом исключительно с позиции защиты интересов подданных Арагона, пообещал, что в ближайшее время он сделает все возможное, чтобы возникшие неудобства были устранены и поздравил их с активной гражданской позицией.

В Университете о Площади разносили всякие возможные слухи, и в конце концов после лекций Сандро предложил Дэну посмотреть на Площадь своими глазами. Они припарковали флаер Дэна за квартал от площади Благоденствия и дальше пошли пешком. Уже стемнело, но площадь хорошо освещалась, по периметру стояли палатки.

— Вы кого-то ищете? — с улыбкой обратилась к ним невысокая девушка в спортивной куртке, застегнутой под подбородок. На груди у нее висел самодельный бейджик с именем Оллин.

— Добрый вечер, Оллин, — тоже улыбнулся ей Сандро, — мы просто хотим прогуляться.

— Да, конечно, — она кивнула головой и челка у нее смешно подпрыгнула, — если что-то понадобится, обращайтесь в третью палатку. Там наши волонтеры.

— Как у них тут все организовано, — с уважением отметил Сандро. Парни отправились дальше.

В самом центре площади в металлических цистернах горели костры, вокруг которых и была сосредоточена основная жизнь этого необычного лагеря. Возле одного из них длинноволосый юноша с мечтательными глазами читал стихи. Дэн не был большим любителем поэзии, он больше уважал прозу, поэтому не знал, что за стихи читал парнишка. В конце концов, это могли быть его творения. Вокруг юноши толпились десятки слушателей, отблески пламени прыгали по лицам, и Дэн с удивлением понял, что ему нравится Площадь. Здесь было много парочек, они стояли, обнявшись, и Дэн подумал, что и ему стоило позвать с собой Ваниссу.

У другого костра стояло старое пианино, и не поленился же кто-то, притащил его сюда! На пианино в четыре руки играли две девчонки в перчатках с обрезанными пальцами. Оно было слегка расстроенным и фальшивило, но слушатели не придирались и щедро награждали пианисток аплодисментами. Дэн высматривал в толпе знакомых, но увидел лишь несколько человек с их потока и пару старшекурсников.

У следующего костра была самая многочисленная толпа, несколько человек играли на гитарах, окружающие, обнявшись, подпевали. Дэн узнал музыку, это была песня новой группы «Артефакт», которая была пока известна больше в Бадалоне. Они с Сандро попытались протиснуться поближе. Стоящий спиной парень обернулся и они узнали своего одногруппника Каспера.

— Сандро, Дэни! — обрадовался тот. — Давайте сюда! Эй, это наши ребята, пропустите их поближе к костру!

Их протолкнули в центр круга, сунули каждому по кружке с горячим чаем. По пробежавшемуся по толпе гулу Дэн понял, что их узнали, но особо акцентировать внимание на присутствии принца никто не стал.

Когда музыканты снова заиграли, Дэн с изумлением узнал в них «Артефакт» собственной персоной. Вот это встреча! Ему нравилась музыка, ему нравилась Площадь, они с Сандро подпевали, отхлебывая чай, приятным теплом растекающийся внутри. Дух Площади, вот как это называлось.

Сандро с Дэном заехали поужинать в недавно открывшийся и быстро ставший популярным ресторан с парящим садом на крыше. Парящие сады снова вошли в моду, и Дэн был этому рад, сады ему нравились. Одно время бадалонцы как с ума сошли, устраивали парящие сады чуть ли не возле каждого дома. Бадалона погрузилась в сумрак и больше напоминала заросли, чем столицу цивилизованного государства. Тогда восстала мэрия, парящие сады не то, чтобы запретили, но строго ограничили их расположение. Теперь их можно было размещать либо на крышах зданий, либо на недостаточно заселенной территории.

Площадь парни покинули с сожалением, предварительно заглянув в третью палатку и выяснив, что нужно привезти в первую очередь. Пока Дэн записывал, к палатке подходили люди и предлагали помощь. Высокая женщина принесла огромный пакет ванильных кексов, источающих умопомрачительный аромат. Она оказалась матерью того самого мечтательного длинноволосого юноши — любителя поэзии. Дэн видел, как они стояли у палатки, при этом женщина настойчиво пыталась повязать сыну большой теплый шарф, а тот все отнекивался и оглядывался по сторонам.

Но были и другие. На глазах у Дэна отец тащил упирающуюся дочь за руку, приговаривая «Я предупреждал тебя, чтобы я тебя больше здесь не видел? Предупреждал?». Девушка упрашивала отца разрешить ей побыть здесь еще немного и все время оглядывалась назад. Дэн искренне посочувствовал парню, который остался без пары — чем-то суровый родитель напомнил ему лорда Берна.

— И что ты об этом думаешь? — спросил Сандро, подцепив вилкой креветку. Дэн был так голоден, что еле сдержался, чтобы не начать грызть стейк зубами, а заставил себя отрезать кусок.

— Ничего не думаю, — пробормотал Дэн, жуя сочное мясо, — я есть хочу.

Сандро задумчиво повертел в руках вилку.

— А я думаю, что Площадь — это начало чего-то нового, того, что изменит Арагон до неузнаваемости.

Дэн согласно промычал и принялся за второй кусок.

Сегодня был выходной, и Дэн заехал за Ваниссой. Вечером на Площади должны были выступать «Странники полуночи», и они с Сандро, конечно же, не собирались пропустить такое мероприятие. За это время Дэн сам или с Сандро вместе несколько раз привозили на Площадь воду, чай, еду, теплые вещи. Людей прибывало все больше и больше, теперь Площадь охраняли бойцы Муниципальной Гвардии, постоянно дежурили пожарные и медицинские бригады.

— Дэни, здравствуй, дорогой — Джард Берн вышел навстречу и принялся энергично трясти ему руку. Дэн удивленно посмотрел на Ваниссу. Обычно лорд Берн ограничивался надменным кивком и удалялся, что это сегодня случилось с ним, неизвестно. Ванисса за спиной у отца недоуменно развела руками.

— А скажи мне, мальчик, что твой отец говорит по поводу этого балагана посреди столицы? — спросил его лорд Берн. Дэн неожиданно покраснел, потому что лично с отцом он тему Площади не подымал, но случайно услышал, как маршал обсуждал Площадь с приятелем через браслет связи. Говорил старший Эгри очень эмоционально, о том что его слышит сын не догадывался и в выражениях не стеснялся, поэтому повторить это сейчас в присутствии Ваниссы и ее отца Дэн никак не мог.

— Он…, — Дэн запнулся, — отец считает, что это не самый лучший способ выражать свою гражданскую позицию.

Дэн только собирался добавить, что не разделяет мнение отца, как Джард Берн со всего размаху бахнул его по спине.

— Молодец! Молодец, Эдмунд, уважаю! Вот, что значит военный человек. Я всегда знал, что все Эгри молодцы! Ну идите, молодежь, гуляйте, — и, довольный, скрылся в глубине дома. Дочь растерянно смотрела ему вслед. «А он забавный!» Дэн развернул девушку к себе.

— Привет, — он прошептал это ей в волосы и вдохнул их аромат. Ванисса потянулась к нему, они поцеловались. Ладно, нужно ехать, не лучшая идея целоваться с любимой под носом у папаши Берна. Особенно сейчас, когда вдруг перспектива совместной поездки на океан стала приобретать неожиданные очертания реальности.

— А мы куда? — спросила Ванисса, устраиваясь поудобнее на сидении и поправляя волосы после того, как они еще с добрых полчаса целовались во флаере Дэна.

Дэн уже чуть было не махнул рукой на концерт и не предложил полетать над городом, а потом где-нибудь зависнуть и продолжить начатое, но Сандро уже ждал его у Площади, они и так задержались.

— Сегодня на Площади будут петь «Странники полуночи», — сказал он, — Сандро нас ждет. Тебе же они тоже нравятся?

— На Площади? — Ванисса странно заерзала. — Дэни, я не хочу на Площадь.

— Ты чего? — удивился Дэн, заводя флаер, но Ванисса остановила его.

— Дэни, я не пойду на Площадь, — тихо, но твердо повторила она.

Дэн выпрямился и положил руки на штурвал. Ванисса развернулась к нему всем телом, намотала на руку прядь волос и взволнованно заговорила:

— Что они там делают, Дэни? Все эти люди?

— Эти люди? Да там все такие, как мы, Нисс, это студенты, я уверен, тебе там понравится. Там так…

— Студенты? — перебила Ванисса, — Дэни, студенты сидят на лекциях, а не на Площади. Как они могут пропускать занятия, если они учатся? У нас в Университете за три прогула отчисляют, вон Лерри Олдена недавно отчислили, ты с Сандро туда ходишь только вечером и по выходным, а они как?

Дэн хотел что-то возразить, но вспомнил, что как раз недавно видел Олдена на Площади и промолчал.

— Это неправильно, Дэни. Мы должны доверять нашему императору, мы все принесли ему присягу. Эта Конвенция была опубликована в свободном доступе с пояснениями, я ее полностью прочитала!

Дэн опустил глаза. Он так и не удосужился прочесть Конвенцию после того памятного заседания.

— У нас хотят отнять Дею, разве непонятно! И премьер-министр очень ясно об этом сказал, почему они его не слышат?

— Это ты не слышишь, Нисс, — Дэн начал злиться, в глубине души понимая, что она права. — Народ хочет не того, чтобы было заключено соглашение с Альянсом, а чтобы можно было свободно передвигаться по Галактике, без всяких задержек и ограничений, которые теперь на нас наложили.

Ванисса изумленно всплеснула руками:

— А как мы раньше летали, Дэн? Эти кард-допуски специально придумали, когда начали заманивать нас в Альянс. И я верю, что Бризар обязательно договорится. Но мы должны сейчас все сплотиться вокруг государя, а не мешать работать ему и его министрам.

— Может, ему стоит все-таки сменить кого-то из министров, — все больше раздражаясь, ответил Дэн, снова понимая, что она говорит правду. — Этого и хочет Площадь. А правительство бездействует.

— У императора для этого есть советники, — ответила Ванисса, снова наматывая на руку прядь. — Как ты можешь решать, кого нужно сменить? Ллойд уже несколько раз дежурил на Площади. Всего три недели прошло, ты сам рассказывал, что сначала там стояло несколько палаток и все. А теперь? Да там уже целый палаточный городок! А ты знаешь, что там поставили большую сцену? Зачем она им, Дэни?

— Потому что там сегодня будет концерт, — Дэн чувствовал, что теряет терпение. — Ванисса, что ты вообще вбила себе в голову? Никто не утверждает, что император что-то делает не так, но каждый имеет право выразить свое мнение, и он должен прислушиваться к народу. Времена меняются, Арагон тоже должен измениться. Все миры интегрируются друг в друга и объединяются, а мы держимся особняком, это неправильно!

— Все? — Ванисса возмущенно выдохнула, — а Земля? А Аракс? А Арукан? Арукан вообще сам по себе существует, никто толком и не знает, что у них там происходит. И что? Да это самые богатые планеты, Дэни! Ну подумай сам!

— Что ты понимаешь? — разозлился Дэн, окончательно осознавая, что проигрывает спор по всем фронтам и от этого распаляясь еще больше. — Глупая девчонка!

— Ну так иди ищи умную, — Ванисса выпрыгнула из флаера, хлопнув дверью. Она встряхнула головой, закинула за спину волосы и скрылась в доме. Ну и ладно. Дэн взмыл вверх, чуть не оторвав штурвал. На душе было мерзко.

Сандро по виду Дэна сразу понял, что они поссорились, но не стал ни о чем спрашивать. Парни прошли мимо дежурных — теперь при входе на Площадь дежурили ребята с белыми повязками на рукавах. Они приветливо поздоровались с Дэном и уважительно с Сандро — их здесь знали.

Дэн теперь смотрел на все немного другими глазами, да, в словах Ваниссы было немало здравого смысла. Палатки стояли в несколько рядов, посреди площади возвышалась огромная сцена, оснащенная мощной звуковой аппаратурой и самым современным осветительным оборудованием. Голографические мониторы были установлены по всему периметру, и Дэна начал внутри грызть маленький червячок сомнения. Конечно, жители и бизнесмены Бадалоны поддерживали обитателей Площади, но…

— Даниэль, ты тоже пришел на концерт? Ты сам, без этой своей Ваниссы?

«Аделина! Вот…» А что собственно? Что у него за натура такая, что его так легко убедить? Мало чего там наговорила Ванисса, у него своя голова есть. И глаза. Он же видит, как здорово на Площади! Здесь тоже все поддерживают государя, но ведь и правда вокруг него одни стариканы, почему бы не уволить их всех, раз они не могут договориться и не набрать молодых, толковых управленцев? Можно пригласить специалистов с других планет, пусть помогут грамотно провести переговоры с Альянсом, наверняка можно найти компромисс. Где-то глубоко внутри тоненький голосок кричал, что самым старым в правительстве Армана после Бризара был его отец, но Дэн старательно проигнорировал голос и с широкой улыбкой развернулся к Аделине.

— Привет, красавица, а ты все хорошеешь. Не составишь компанию одинокому парню?

Аделина засмеялась, Дэн обнял ее за плечи. Сандро отвел взгляд. «Не смотри на меня так, друг, самому тошно».

Народ все прибывал. Скоро их уже зажали со всех сторон, Дэн старался прикрывать Аделину, чтобы ее не затолкали. Вот они, идут. Толпа расступилась, и сквозь живой коридор под восторженный гул на сцену прошли музыканты «Странников полуночи».

Грянула музыка. Они отыграли больше трех часов на одном дыхании, энергетика у парней была просто потрясающая. Дэн был в восторге. Он посмотрел назад, колышащееся море огоньков простиралось на всю Площадь, дух единения и свободы витал в воздухе, голова шла кругом.

— Эту песню мы написали специально для вас, для тех кто пришел сюда, на Площадь, кто любит этот город и эту планету, кто хочет Арагону счастья и процветания, — крикнул фронтмен группы Стив Лотер. Площадь загудела и тут он подошел к краю сцены. — Я горд сообщить, что сегодня среди нас находится наш принц, Алессандро. Ваше высочество, можно попросить вас нам помочь? — он с улыбкой смотрел на Сандро.

Принц растерянно кивнул, музыканты спустились к ним и провели Сандро на сцену. Стив Лотер уже держал в руках черный футляр. Сандро непонимающе смотрел на Стива, а тот протянул футляр принцу. Сандро открыл футляр, и достал оттуда саксофон. Толпа взревела.

— Прошу, ваше высочество! — Стив взмахнул рукой и грянула музыка. Сандро импровизировал очень удачно. Может, его теперь пригласят играть в «Странниках полуночи»? На его месте Дэн умер бы от счастья.

— Мы все вместе, ну же, давайте, теперь мы вместе — кричал Стив в микрофон.

Площадь пела. Дэн заметил, что толпа слегка рассеялась. А затем появились девушки, в руках у них были гирлянды из магнолий. Девушки подходили к гвардейцам, которые строем стояли по краям площади и украшали магнолиями плечи гвардейцев. Это было очень красивое зрелище. Некоторые правда уклонялись и отводили руки девушек, а некоторые улыбались и так и стояли потом, с гирляндами на плечах. Дэну хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался никогда.

Дэн доставил Сандро во дворец, а потом повез домой Аделину. Он уже открыл было дверь, чтобы помочь ей выйти, но как-то так само собой получилось, что когда Дэн опомнился, они вовсю целовались на заднем сидении. Дэн уже был без куртки и толстовки, в одной футболке.

— Я знала, что она тебе не подходит, — шепнула Аделина ему прямо в ухо, — она слишком правильная.

Его как холодной водой окатили. Дэн отстранился, нашарил толстовку и натянул через голову, не расстегивая. В ушах шумело и чувствовал он себя просто омерзительно. Руки дрожали.

— Прости, Аделина, нам не стоило… Это я виноват, извини.

Аделина начала что-то протестующе говорить, но он вышел и чуть ли не силой вытащил ее из флаера. Потом, не обращая внимания на возмущенные протесты, прыгнул за штурвал и улетел.

…Дэн просидел под домом Бернов до рассвета, уронив голову на штурвал. А под утро дверь флаера распахнулась и хмурый, невыспавшийся отец коротко бросив: «Двигайся!» — уселся на место водителя и отвез его домой.

Дэн спал до вечера и проснулся с головной болью. Хорошо, что выходной и не пришлось прогуливать лекции. Когда он выполз из своей комнаты, отец сидел в гостиной и что-то смотрел по головизору. Знакомая музыка, «Странники полуночи».

— Привет, — Дэн подошел ближе, — что смотришь?

— А, — отец не очень приветливо взглянул на него, — да так, фильм один. Документальный. Весьма интригующий. Не хочешь взглянуть?

Дэн со смутным предчуствием осторожно опустился на подлокотник кресла. О, это же вчерашний концерт. Ну да, там было много людей с камерами. На экране крупным планом показали сначала Сандро, а потом Дэна в обнимку с Аделиной. О нет, пожалуйста, они что правда без конца целовались весь концерт? Дэн убей этого не помнил. Вот опять, и лица какие-то сумасшедшие у обоих. Дэн обхватил руками голову.

— Пап, я не помню этого, — простонал он, — не смотри на меня так.

— Тебе обязательно было позорить себя на глазах у всего Арагона? — голос отца звучал сухо. — И меня?

— Мы не пили. На Площади сухой закон, спроси Сандро.

Отец пристально посмотрел на него, хотел что-то сказать, но потом просто протянул ему таблетку обезболивающего. Дэн налил из графина воды и выпил таблетку. Лучше стало уже даже от воды.

— Я вчера не пил, отец, — повторил он, поворачиваясь и глядя отцу в глаза, — и Сандро тоже не пил.

— А я и не говорю, что ты пил, — старший Эгри покадрово пролистал запись и крупным планом вывел лицо Дэна, — ты на глаза свои посмотри.

Дэну смотреть не хотелось. Безумные, совершенно безумные глаза.

— Похоже на сильный энергетик. Вот и движения у тебя резкие, неестественные. Тебе никто не давал никаких таблеток? Вспомни.

Дэн отрицательно покачал головой. И тут его осенило:

— Постой, а где ты взял эту запись?

— Ночью транслировали все каналы, — слова отца падали, как капли воды на раскаленный металл. — Ты обещал мне, что я не буду краснеть перед Берном. И солгал.

Ванисса все видела. Все. Это конец. Дэн закрыл лицо руками.

— Думаю, она видела, — тихо сказал Эдмунд, — поэтому и искал тебя возле ее дома.