Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 10

Быстро домчавшись до аэропорта, проходим на посадку. Оказывается, мы полетим на частном самолете. Я отвыкла от подобной роскоши. Да и не нравилась она мне никогда. Я из простой семьи, а среди друзей Ареса я всегда чувствовала себя некомфортно.

В салоне уже сидят несколько мужчин. Если не ошибаюсь, это люди Клима. Я их видела рядом с ним в гостинице. Они тут же обращают на меня внимание, прерывают разговор и смотрят вопросительно на Ареса. Мне становится жутко неуютно находиться среди них. Да еще и в вечернем откровенном платье. Я смотрюсь среди них как инородный элемент и чувствую себя полной идиоткой. Но мне уже все равно, хочется поскорее прилететь, закрыться в комнате и не видеть никого, кроме родных. Стоит лишь подумать, что я могла никогда больше с ними не встретиться и остаться здесь навсегда, горло сжимает стальными оковами.

Сев в удобное кожаное кресло, прикрываю глаза, чтобы не видеть Ареса, разместившегося напротив.

Чувствую кожей его пристальный взгляд, который скользит по моему телу. Дергаюсь, чтобы не соприкасаться коленями с ним, но бывший, как назло, двигается ближе ко мне.

— Не смотри на меня так, — говорю тихо, чтобы остальные не слышали.

— Ты не устанавливаешь правила, ты им подчиняешься.

Коротко и жестко. Конечно, а чего еще я ожидала?

— Ты отдал Фархату договор, чтобы меня забрать?

Басаргин молчит, лишь сильнее сжимает челюсть.

— Ты слишком дорого заплатил.

— Закрой рот, иначе я использую его по назначению.

Весь полет он клацает клавиатурой ноутбука. Это радует, потому что он больше меня не трогает. Зато Борис буравит меня яростным взглядом. Была бы его воля, он придушил бы меня.

Когда я выхожу из уборной и собираюсь вернуться на свое место, путь мне преграждает Борис. Сложив руки на груди, подпирает стену. Лысая голова, звериный взгляд и накаченные руки в татуировках внушают страх.

— Пропусти, — пытаюсь протиснуться в узкий проход, но мужик не дает.

— Ты думаешь, я не понял, что это все из-за тебя? — рычит мне на ухо, чтобы Клим не слышал.

— Не знала, что ты способен думать, — заявляю ему с наглой ухмылочкой.

— Рассказывай, что случилось у Фархата. Почему сделка не состоялась?

— У хозяина своего спроси. И с каких пор тебя интересуют дела? Твое дело охранять.

— Ах ты сучка дерзкая. Я тебе не шестерка, и хозяина у меня нет. Как ты появилась все пошло кувырком. Да ты даже себе не представляешь, какие там суммы на кону стояли. Арес из-за тебя такую прибыль упустил.

— Да пошел ты.

Мне кажется, что Борис ненавидит меня, потому что я отказала ему. Он настойчиво ухаживал, а я шарахалась от него, как от привидения.

— Если ты сама от него не отлипнешь, я тебе помогу, — грозит мне пальцем перед лицом.

— В этом наши желания совпадают, — бью его по руке и направляюсь к своему месту.

Сев на кресло, снова ощущаю, как покалывает кожа от пристального внимания Ареса.

— Что случилось? — отложив ноутбук, разминает шею.

— Меня выкупил один головорез у другого. И я теперь должна расплачиваться с ним, как шлюха, своим телом. А в остальном все прекрасно, — пожимаю плечами. — Ах, да, еще сильно натерла ноги туфлями.

Я успеваю лишь вскрикнуть, когда Клим подхватывает мои ноги и, скинув туфли, кладет к себе на колени.

Мне становится неловко, я пытаюсь отдернуть ноги, но он не дает.

— Тихо.

Прикосновения нежные, приятные. Закусываю губу, чтобы невольно не застонать от блаженства. Зверь чует, что мне приятно, и продолжает массировать. Слегка потянув меня на себя, вынуждает сползти на край кресла. Прижимает мои ступни к своей выпирающей ширинке. В легкие проникает так много воздуха, что можно задохнуться. Его грубые пальцы касаются щиколоток, поднимаются выше, задирают платье. Нежно поглаживают. По коже разбегаются предательские мурашки. Гад, видя это, нагло приподнимает бровь, беря меня в плен своих черных шальных глаз. Тело напряжено и не поддается контролю, между ног так не, кстати, разрастается нестерпимый жар. А потом и вовсе начинает пульсировать. Ругаю себя за слабость, за подобную реакцию. Меня это пугает. Я ведь не слабачка и не поддамся на ласки нахального бандита. Ему меня не сломить. Резко отдернув ноги, снова надеваю ужасные туфли, закусив губу от боли.

— Признайся, что тебе понравилось.

Конечно же, я молчу. Признать это — значит предать себя, а этого никогда не будет. Никогда.

— Врушка, — гипнотизирует меня чертовски манящим взглядом.

После приземления мы долго едем в дом Ареса. Наш кортеж пропускают в элитный загородный поселок без проверки. И я с ужасом понимаю, что мы приехали в дом, где я когда-то жила с бывшим. Мы проезжаем несколько домов, прежде чем останавливаемся перед высокими воротами, которые тут же перед нами открываются. Большая частная территория тщательно охраняется по периметру. Вид охранников с оружием вызывает неприятные воспоминания.

Нет, я не выдержу. Это же пытка. Басаргин привез меня в дом, где я была безумно счастлива. А потом здесь же я пролила много слез. Арес вышвырнул меня отсюда три года назад, а теперь вернул. Но уже не в качестве хозяйки, а своей шлюхи. Тело охватывает нервный озноб. Мне остается лишь гадать о дальнейших планах бывшего мужа.

При виде хозяина огромные мужики вытягиваются в струнку, почтительно кивают головой в знак приветствия. С кем-то Клим лично здоровается за руку, кого-то не замечает. Я почти никого не знаю. При мне были другие охранники.

Когда я выхожу из автомобиля, Клим набрасывает мне на плечи свой пиджак, но я демонстративно его сбрасываю на землю. Хоть на улице и жуткий холод, принимать его милость я не намерена. Бандит пристально смотрит на меня, сводит брови на переносице и рывком за шею дергает на себя.

— Если еще раз опозоришь меня перед моими людьми, я тебя выпорю так, что неделю сидеть не сможешь, — его жесткие губы, задевая мочку, вызывают парализующий страх. Горящие адским пламенем глаза не дают усомниться в правдивости его слов.

— Ясно? — сильнее сжимает пальцы на шеи. — Не слышу.

Рявкает так громко, что я зажмуриваюсь.

— Да, — испуганно мямлю в ответ.

— Тогда подняла пиджак и марш в дом. Жди, когда я приеду и решу, что с тобой делать.