Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 5

Девчонки, громко что-то обсуждая, ждут меня в коридоре у лифта. Мы спускаемся шумной компанией на первый этаж и садимся в уже ожидающий нас минивэн.

В салоне царит легкая, игривая атмосфера. Все возбуждены от предвкушения безудержного веселья, строят планы, куда потратят заработанные деньги, и делятся мечтами, что какой-нибудь богатый араб сегодня в них влюбится и заберет к себе в райскую жизнь. Наивные. За все придется платить. И не известно, насколько велика будет цена.

Время проходит незаметно, и вот мы уже доезжаем до места. Массивные ворота распахиваются, пропуская наш автомобиль на территорию виллы.

Белоснежный шикарный дом расположен у воды и утопает в зелени. В воздухе летают сладкие ароматы, от которых кружится голова. Эту идиллию нарушают громкая ритмичная музыка и женский смех, что доносится из глубины сада.

Нас проводят к бассейну, вокруг которого и проходит основное веселье. В стороне располагается низкий стол, заставленный всевозможными яствами, вокруг него на диванах сидят несколько мужчин в деловых костюмах. Они все разного возраста, непонятно, что их объединяет, живо что-то обсуждают, бросая масленые взгляды на девушек в бикини, плавающих в бассейне. Белый балдахин из легкой ткани, натянутый над ними, создает атмосферу уединения. Напротив, располагается небольшая, круглая сцена и диджейский пульт, за которым колдует симпатичная девушка. Обсудив с ней детали выступления, присоединяюсь к Ире.

Она пьет шампанское, танцует, улыбается. Ей приятна атмосфера всеобщего веселья и роскоши. А я никак не могу расслабиться, чувствую себя неуютно и скованно. Словно я мартышка, которая должна веселить зрителей.

— Смотри, это Фархат, хозяин дома, — кивает Ира на приближающегося к шатру человека. — Охренительный мужик, правда?

Обернувшись, безошибочно понимаю, на кого указывает подруга. Сразу становится ясно, что он здесь главный. Мужчина идет твердой уверенной походкой победителя. Высокий, широкоплечий. Смотрит на всех сверху вниз с нескрываемым пренебрежением и холодным высокомерием.

Черные волосы аккуратно приглажены, идеальная борода обрамляет жесткое лицо. Сквозь белую ткань прорисовываются рельефные мускулы. Чем ближе он подходит, тем еще огромнее, кажется. Мужчины за столом встают, приветствуют его, и только после этого он вальяжно располагается на центральном месте.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — По мне, так под красивой оберткой не слишком хорошее нутро скрывается.

— Девчонки мечтают, чтобы он их заметил. Видишь, как оживились.

Действительно, и смех становится громче, и танцы все более откровенными. Красотки начинают слетаться к столу, как пчелы на мед. Самые наглые даже присаживаются на диваны или к мужчинам на колени. Но Фархату навязываться не решаются.

— Вот видишь, никто тебя не собирается насиловать. Никому мы не нужны. Там вон очередь из желающих выстроилась, — иронично подмигнув, Ирка подхватывает очередной бокал с шампанским и уходит танцевать.

Следующие тридцать минут я пытаюсь изображать веселье. Натужно улыбаюсь, хотя чем ближе время моего выступления, тем волнительнее становится на душе.

— Ань, ты только посмотри, какой мужчина идет, — подбегает ко мне подруга и дергает за руку. — У меня глаза разбегаются от количества тестостерона.

Я вглядываюсь в знакомую до зябких мурашек фигуру, идущую по дорожке к шатру, и безошибочно угадываю в ней Ареса. Внутри все холодеет, хотя на улице жара. На нем серый идеально сидящий костюм. Верхние пуговицы белой рубашки, как всегда, расстегнуты и придают его виду расслабленность и легкую небрежность.

— А он-то, что здесь делает? Неужели следит за мной? – передергиваю плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, сковавшего спину.

— Ты что-то сказала? — спрашивает Ирка.

— Ничего, — кусаю губы, не понимая, чего ожидать.

Пристально наблюдаю за бывшим, не в силах оторвать глаз. Этот мужчина притягивает и отталкивает меня одновременно. Пугает и вызывает любопытство. Он тепло здоровается с Фархатом. Садится по правую руку от него и принимает мундштук от кальяна. Глубоко затянувшись, выпускает в воздух густые клубы дыма. Он рассказывает что-то смешное, вызывая всеобщий смех и располагая к себе собеседников. Он может быть чертовски обаятельным. Но это лишь видимость. Я много раз видела, как хорошее настроение Ареса за секунду превращалось в ледяную отстраненность и злость в процессе обсуждения дел с подельниками.

Похлопав меня по плечу, диджей зовет на сцену. Как назло, наступает время моего выступления. Вот не мог мой бывший муж приехать на полчаса позже. Пылающие щеки выдают мое волнение. Неужели появление бандита так растревожило мое сердце. Только этого мне и не хватало. Сделав пару глубоких вдохов, беру себя в руки и выхожу на сцену. Сначала мужчины, увлеченные беседой, не замечают меня, но как только я начинаю петь, несколько пар глаз устремляются в сторону обладательницы красивого голоса.

В первые секунды, не решаясь поднять глаза, я смотрю куда угодно, лишь бы не на мужчин, веселящихся в шатре. Песня для исполнения легкая, но я уже второй раз беру фальшивую ноту. Почему я так нервничаю, непонятно. Но, к счастью, главные зрители не замечают промахов, их больше интересуют изгибы моего тела, которые они с жадностью рассматривают. Мужские взгляды пронизаны грязной похотью, из-за них я чувствую себя полностью обнаженной. От их липкого внимания хочется сбежать, скрыться, закутаться в одеяло. Скорее бы все это закончилось. Как же мерзко и противно.

Фархат лениво приглаживает густую черную бороду, контролируя все вокруг. Его губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал хищника. Он что-то говорит Аресу, кивает в мою сторону, еще шире расставляя ноги.

Почему-то в поисках поддержки, перевожу испуганные глаза на бывшего мужа. Он горит адским пламенем, выжигая мою душу насквозь. Стоит лишь нам пересечься взглядами, как по венам пускают раскаленную лаву. По нахмуренным бровям становится понятно, что он в бешенстве. Я кожей ощущаю его ярость. Была бы его воля, он вскочил бы с дивана и утащил со сцены за шкирку.

С трудом допев песню, скрываюсь среди девчонок. Тело слушается с трудом. Сердце стучит как сумасшедшее и не думает успокаиваться. Узнав, где находится уборная, быстрым шагом направляюсь в дом для прислуги, чтобы умыться холодной водой.

— Эй, — окликает меня незнакомый грозный голос за спиной. — Ты пойдешь с нами.