Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 22

Снова мне снится кошмар. Сегодня за мной гонятся бандиты, а я, выбиваясь из последних сил бегу, не разбирая дороги. Я пытаюсь проснуться, но ничего не получается. Черная бездна подсознания утягивает меня все сильнее. Дыхание сбивается, горячий воздух обжигает горло. Я бегу, а за спиной раздаются выстрелы. Мне безумно страшно, но почему-то я знаю, что в меня не попадут пули. Я не чувствую боли, просто бегу вперед. В босые ступни впиваются ветки и острые камни. Но я не обращаю внимания, пока меня не загоняют в угол.

— Попалась, — хрипит мерзкий голос.

Я пытаюсь рассмотреть лицо главаря, но его скрывает темнота. От ужаса я начинаю умолять меня пощадить, но бандиты лишь нагло смеются. На меня наводят дуло пистолета…

Клим резко выдергивает меня из сна, возвращая в реальность. Я открываю глаза и вижу его взволнованное лицо. Пульс долбит очень сильно, от липкой испарины мне становится холодно.

Арес обнимает меня, заключает в сильные горячие объятия. И я постепенно успокаиваюсь. Сейчас я не готова сопротивляться и воевать с ним.

Он обнимает меня нагло, сильно. Вместо того чтобы возмутиться, оттолкнуть его, я закрываю глаза и шумно выдыхаю.

Обычно мне снится другой сон. Сегодня что-то новенькое. После каждого кошмара я чувствую себя как выжатый лимон и целый день прихожу в себя. Слишком реалистичны мои сны.

— Я принесу воды, — говорит Клим.

Странно, мне не хочется, чтобы он сейчас уходил. С ним спокойно и безопасно. Но пить действительно очень хочется. Да и не должен Арес знать, что в данный момент он мне нужен.

— Хорошо, — кивнув, ложусь на постель, Клим заботливо поправляет одеяло.

Я не знаю, как относиться к подобным жестам.

Иногда мне кажутся они искренними, но тут же Клим своими поступками или словами все опровергает.

Может, он меня все еще любит? Нежность и забота в редкие моменты прорываются сквозь толщу ненависти и обид. Я не знаю. Может, он борется сам с собой. Сердце говорит одно, а разум другое. Мне сложно понять его противоречивые поступки. Если он не верит мне, то зачем вытащил из лап араба, зачем закрыл долги? При этом постоянно напоминает, что я лишь шлюха, бесправная игрушка в его власти.

Наверное, ему доставляет удовольствие так мучить меня. Вот только непонятно, сколько это продлится. Но я точно знаю, что долго в таком режиме я существовать не смогу. Меня разобьет это вдребезги.

Арес медленно, устало встает и уходит из комнаты. Проводив его взглядом, я направляюсь в ванную.

В отражении зеркала на меня смотрит помятое лицо с взъерошенными волосами. Глаза красные, заплаканные. Страшно на себя смотреть. Умывшись холодной водой, я возвращаюсь в спальню. Набрасываю халат и бесцельно хожу по комнате. Наверное, у Клима возникли дела, поэтому он не возвращается. Устав его ждать, я решаю спуститься на кухню и налить себе воды.

Уже на лестнице я понимаю, что в доме кто-то есть. Я слышу женский голос, непохожий на Ивановну. Молодой, звонкий. Он доносится из кухни.

Плечи напрягаются и становятся тяжелыми. Сердце стучит часто и с каждой секундой все быстрее. Меня это не касается. К Аресу могут приходить гости, в том числе и женщины. Я сомневаюсь, что он хранит мне верность. Не в тех мы отношениях, чтобы соблюдать правила.

Лучше уйти. Предчувствие огромной красной лампочкой сигнализирует мне об опасности. Но когда я его слушала? Любопытство берет вверх. Шаг, еще. Голоса все громче, а волнение сильнее.

— Как холодно ты меня встречаешь. Я совсем на другой прием надеялась, — обиженно с детской интонацией произносит.

— Если за время нашего общения я ни разу не приглашал тебя домой, то несложно понять, что не стоит сюда приходить. Особенно без приглашения.

Я прижимаюсь к стене, чтобы они меня не увидели, и слушаю дальше.

По голосу понимаю, что Клим зол и с трудом себя сдерживает.

— Какой ты злой. Разве так можно с девушкой. Хотя бы в память о нашем прошлом мог бы радушно меня встретить.

— Какое прошлое у нас было? — усмехается бывший.

— Ну как какое? — слышу, как стучат каблуки по полу. Наверное, она подходит к Аресу. — Страстное, безудержное, сумасшедшее.

Мне жутко любопытно ее увидеть, я вглядываюсь в небольшую щель в двери. Стройная, высокая девушка с темными длинными волосами. Красивая, эффектная, с прекрасной фигурой. Они шикарно смотрятся с Климом вместе.

— Угомонись, — резко отрезает Арес и отходит от девушки. — Мы просто трахались.

— Зато как трахались, — произносит мечтательно.

Резкая боль пронзает кожу, я впиваюсь ногтями в ладони.

Конечно же, у него были женщины. Это нормально. И меня это не волнует.

— Чего ты хотела?

— Соскучилась, — прижимается к его напряженной спине. — Мы почти месяц не виделись.

— Бля, Маш, не делай мне мозг. Говори, для чего приперлась. У меня нет ни времени, ни желания слушать твои бредни. У тебя пять минут, потом тебя выведут от сюда.

— Фу, какой ты грубый. Я всего лишь хотела сказать, что беременна.

Резкий удар в грудь. Чувствую себя ужасно, словно из меня выкачали все силы. И черная дыра в сердце разрастается.

Ребенок? Ареса? Я не ослышалась? Невыносимо больно.

— Я тебя поздравляю, — сухо отвечает Клим.

У меня в ушах стоит жуткий гул, что я с огромным трудом различаю голоса.

— А себя ты поздравить не хочешь? Я тебе снимок УЗИ принесла, — она достает его из сумочки и кладет на стол. — Я так счастлива. Это чудо. У нас будет малыш.

Не знаю, как еще держусь на ногах. Хочется убежать, спрятаться и не слышать того, что у Ареса будет ребенок с другой женщиной.

— Сделаем ДНК.

— И это все, что ты можешь мне сказать? — кричит с возмущением.

— Маш, ты же не первая, кто приходит ко мне с таким заявлением. Непонятно только, на что вы рассчитываете, если даже точно не знаете, кто отец.

— Я знаю. Ты отец.

— Да? А со своим водителем ты в картишки по ночам играла? Ты реально хочешь из меня идиота сделать и повесить на меня чужого ребенка?

— Это ложь. У меня никого кроме тебя не было.

— Утомила. Короче, — вздыхает устало Клим. — Делаем анализ, а дальше по ситуации. Ясно?

— Ясно, — зло прошипев, девушка хватает снимок и выбегает из кухни, не заметив меня.

Я не знаю, что мне делать. Прятаться тут дальше бесполезно. Надо уходить.

— Долго собираешься там прятаться? — вздрагиваю от грозного тона. — Все слышала?

— Все, — произношу на выдохе и захожу на кухню.

Клим стоит у окна, сложив руки на груди.

Глядя в его черные пронзительные глаза, совсем не хочется дерзить.

— Что скажешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Неужели тебе совсем все равно? А вдруг это твой ребенок?

В ответ Арес лишь усмехается и подходит близко. Берет мое лицо в ладони, проводит пальцем по щеке.

— Когда ты меня вышвырнул из дома, у меня была задержка.