Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 6

Я вздрагиваю, закусив губу до крови. Тело охватывает лихорадочной дрожью, когда я поворачиваюсь и вижу перед собой двух высоких, мускулистых охранников. Ноги буквально пригвождает к полу от их сурового вида.

— Не поняла, — говорю еле слышно. Слова царапают горло.

Что им нужно? Я же ничего не сделала.

Но разговаривать они со мной не собираются, не церемонясь, хватают грубо под руки и тащат в дом.

— Что происходит? Отпустите, — ору во всю глотку, пока один из охранников не зажимает мне рот и фиксирует руки.

Грубо скручивают меня, причиняя боль. Но мне настолько страшно, что я не чувствую. Я вырываюсь, царапаюсь, но мои жалкие попытки освободиться лишь сильнее злят громил.

— Заткнись, сука, — угрожает мне второй и приставляет ко лбу пистолет. — Идешь с нами и не рыпаешься. Поняла?

В эту секунду я понимаю, что шутки закончились, отпускать меня никто не собирается.

— Что вы хотите? Куда вы меня тащите? Пожалуйста, отпустите, — сердце бьется в груди, как птица в клетке.

У меня все еще зажат рот, поэтому просто киваю, изображая покорность. Но стоит им лишь убрать руки, как я срываюсь с места и бегу от них не разбирая дороги. Но далеко убежать на высоких каблуках у меня не получается. Кожу голову обжигает страшной болью, когда охранник хватает меня за волосы.

— Ай, — кричу все, еще не теряя надежды на помощь. Может, кто-нибудь услышит мой крик отчаяния, пробивающийся сквозь громкую музыку?

Меня охватывает ужас. Бесконтрольный. Дикий. Мешающий бороться.

Затащив меня в дом, мужик толкает вперед и наставляет на меня оружие. Едва устояв на ногах, я покачиваюсь, успев упереться рукой о стену.

— Иди вперед, — командует он, прожигая меня безжалостным взглядом.

Мне ничего не остается, как подчиниться и покорно выполнить приказ. Пока плохо принимая реальность, я едва передвигаю ногами.

— Куда вы меня ведете? Что происходит? — спрашиваю, не оборачиваясь назад, чтобы не смотреть в эти страшные морды. Голос осип от криков, говорить сложно. Возможно, я иду насмерть, возможно, я больше не увижу родных. Как же мне страшно.

Ватные ноги держат меня с трудом. Не знаю, как еще иду. Рухнула бы на пол.

— Давай быстрей, — подгоняет меня и пихает в спину.

Когда я поднимаю голову, то замечаю, что вальяжной походкой нам навстречу идет Арес. Его взгляд полон царственной надменности. Небрежно перекинув через плечо пиджак, жестом тормозит моих похитителей. И они его беспрекословно слушаются, словно он здесь хозяин и может отдавать приказы.

— Ты понимаешь, что тебя ждет? — приближается вплотную. От ледяного запаха его духов пробирает озноб, а от почерневших глаз становится жутко и еще страшнее. Хотя куда уж больше.

— Это твоих рук дело? — сердце обрывается из-за леденящих душу догадок. В ответ он цокает языком и качает головой.

— Тебя захотел хозяин дома. Фархат славится своей жестокостью. Он сумасшедший отморозок и со шлюхами не церемонится. Он их просто за людей не считает. А зная твой строптивый характер, предположу, что живой ты отсюда не выйдешь и родных больше никогда не увидишь, —он говорит спокойно, ровно, словно гипнотизируя.

— Я не шлюха, — чеканю каждое слово, не обращая внимания на сорванные связки. — И не позволю с собой так обращаться. Я свободный человек. Он не может меня просто запереть.

— Наивная девочка, — проводит пальцем по губам. Очерчивает по контуру. — Он может все.

— Не трогай меня, — дергаюсь в сторону.

Запустив ладонь в мои волосы, сжимает в кулаке и притягивает к себе. Я шиплю от боли и упираюсь руками в его стальную грудь. Сердце начинает биться в истерике, когда я попадаю под действие его бешеной энергетики. Беспомощность делает меня уязвимой перед этим сильным жестоким мужчиной, и он упивается своей властью.

— Я отлично помню, как ты сказала, что никогда не попросишь у меня помощи, что лучше от голода сдохнешь. Но я готов сжалиться над тобой и поговорить с Фархатом, возможно, он отпустит тебя. Но ты должна меня умолять. Очень усердно и старательно. Каждую ночь на моем члене, — взгляд, полный желания, блуждает по моему лицу, пока не останавливается на губах.

Негодяй, мерзавец. Сейчас я еще сильнее его ненавижу. Он провоцирует во мне еще больше злости, пользуясь моей безвыходной ситуацией. Чувство омерзения к нему растет в геометрической прогрессии.

— Да пошел ты, — оскаливаюсь и толкаю его в грудь. — Никогда такого не будет. Вы только и можете силой женщин брать.

Хватает меня за руку и смотрит на запястье. Глаза покрываются черной пеленой, когда он смотрит на татуировку.

Мы хотели сделать себе парные. С одинаковой фразой. Мы пришли в салон, мне набили на запястье «Вместе навсегда», а Аресу не успели набить, потому что ему надо было срочно уехать по делам.

Я много раз хотела свести надпись, которая жгла огнем кожу, но так и не решилась.

Изменившись в лице, Арес не сводит глаз с моей руки.

— Для меня больше ничего не значат эти слова. Обязательно сведу татуировку, чтобы ничего не напоминало о тебе.

— Со мной была королевой, а теперь будешь грязной подстилкой Фархата, — покачав головой и резанув меня острым взглядом, уходит прочь.

Схватив меня за руки, охранники тащат меня дальше по коридору. Затолкав в небольшую комнату, тут же запирают дверь на ключ. Я немедля бросаюсь к окну, до боли вцепляюсь в решетку. Мимо проходит Арес, взглянув на меня с самовольной ухмылкой, снова качает головой. Ну и дура ты Аня, читается в его пронизывающих глазах. Он, не спеша, уходит туда, где все веселятся. Я прожигаю его спину, посылая проклятия. У меня еще есть несколько секунд, чтобы окликнуть его и спастись от Фархата, но при этом попасть в другой плен. Выбор адски тяжелый, я молчу, сцепив зубы от злости и отчаяния, не решаясь сделать выбор.

Еще секунда, я могу крикнуть. Арес услышит меня.

Что же мне делать? Как правильно поступить?