Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 38

Чудесный дом. Мне все нравится. Наверное, я бы даже смогла быть счастливой здесь. Райское место. Солнце, море, тишина.

Вот только я не могу расслабиться. Я почти не сплю, мало ем. Единственное, что я делаю — думаю о Климе.

Душа рвется к нему со скоростью света. За несколько дней тишины я полностью перегрузилась. Все плохие мысли ушли на второй план. Я вспоминаю лишь счастливые моменты. Наше знакомство, свадьбу, последнюю ночь. Безумно нежную и трогательную.

Каждый день я брожу вдоль берега, потом иду прогуляться по городу.

Тяжело. Сложно. Невыносимо.

Губы еще помнят его поцелуи. Кожа все еще хранит его запах и жар прикосновений.

Без Клима ничего не радует. Хочется рассказать ему, какого красивого цвета океан. Хочется позвонить ему и просто услышать голос. Интересно, чем он занимается. Наверное, не поужинал и снова много курит.

Вот он обо мне все знает, ведь за мной всегда ходит его человек. А я о Климе ничего не знаю.

Душа рвется на части. Я больше не могу. Не нахожу себе места. В разлуке я поняла, что готова все плохое оставить в прошлом и начать все сначала. Не хочу больше жить обидами. Мы можем быть счастливыми с Климом. У нас обязательно получится.

От принятого решения сразу становится легче. Ко мне возвращается жизнь. Я наконец-то могу сделать вдох полной грудью и не чувствовать боли.

Все. Решено. Я возвращаюсь.

Быстро стряхнув песок с ног, подхватываю шлепки и бегу домой.

Так надо действовать осторожно. Иначе Клим узнает и не разрешит вернуться. Билет, мне нужен билет.

Проверяю ближайшие рейсы и звоню маме.

— Здравствуй, дочка, — говорит она.

— Привет. Как у вас дела?

— Нормально. Вот в магазин собираюсь. Только что разговаривала с Катей.

— Ясно.

Я испытываю странные чувства. Не знаю, как относится к этой ситуации. Во-первых, для меня стало шоком, что мама смогла продать своего ребенка. Наверное, я не вправе ее осуждать, но принять это сложно. А сейчас она старается наладить с Катей отношения, даже несмотря на то, что сестра растоптала мою жизнь. Мне неприятно и больно. Но это дело мамы, она так пытается загладить свою вину.

— Мам, у меня к тебе будет просьба.

— Что случилось?

— Оплати со своей карты мой билет. Я решила вернуться к Климу, но если я буду платить, он увидит.

— А что тебе одной не живется? Он тебе столько денег отвалил, дом подарил. А мы думали, что к тебе переедем.

— Я возвращаюсь к Климу, потому что люблю. И не хочу это с тобой обсуждать. Тебе Клим тоже дал достаточно денег для безбедной жизни.

— Вот никогда ты меня не слушаешь, — ворчит мама. — Ладно. Куплю тебе билет. Но ты мне верни за него деньги.

— Конечно. Спасибо.

Разговор с мамой оставляет неприятный осадок. Иногда мне кажется, что ей от меня нужны только деньги.

Через несколько минут билет куплен. Я возвращаю маме деньги за него. Обдумываю, что взять с собой.

С чемоданом я не смогу сбежать от охранников. Возьму немного вещей, а остальное потом. Собираю небольшой рюкзак и жду.

Мой рейс будет только рано утром. Мне надо подождать несколько часов, и можно будет выезжать в аэропорт. Попробую сбежать через черный выход.

Не могу найти себе места. Хожу по дому, жутко нервничая. И почему же так время медленно тянется. Я постоянно проверяю часы, а они как будто специально остановились.

Не в силах больше ждать, я беру вещи.

Осторожно выхожу из дома, оглядываюсь по сторонам. Охранника не видно. Спит еще. Я ловлю такси и мчусь в аэропорт. Сердце выскакивает из груди от моего маленького бунта. Интересно, как отреагирует Клим на мой поступок. Надеюсь, он будет рад.

До аэропорта добираюсь без приключений. И только когда я занимаю своё место, могу выдохнуть и расслабиться.

Самолет приземляется, я выхожу из аэропорта, волнуясь и мысленно подгоняя встречу с Климом.

— Привет, — неожиданно возникает передо мной Катерина.

Я вздрагиваю и отшатываюсь назад.

— Привет. А что ты здесь делаешь? Ты ведь должна быть в другом городе, — впиваюсь ногтями в лямку рюкзака.

— Мне мама вчера рассказала, что ты прилетаешь. Так странно называть ее мамой. Мне пока тяжело.

— Ты решила вернуться и встретить меня?

— Я хотела попросить у тебя прощения. Понимаю, что ты, наверное, меня не простишь, но мне невыносимо жить с таким тяжелым грузом на душе, — в ее глазах проступают слезы.

— Кать, я не знаю, что тебе ответить, — пожимаю плечами. — Ты причинила мне слишком сильную боль.

— Мне безумно стыдно. Я злилась на весь мир. На маму за то, что оставила. На тебя за то, что у тебя была хорошая жизнь, а у меня нет.

— Но я в этом не виновата.

— Теперь я понимаю, но тогда мне хотелось рвать и метать.

— Мне очень жаль, что так сложилось, — делаю шаг в сторону, чтобы найти такси.

— Ань, я хочу тебе все рассказать. Все, как было. Хочу сбросить камень с души. Выслушай меня, пожалуйста, — она берет меня за руку и смотрит в глаза. От ее слов горький ком застревает в горле.

— Я не знаю, — пытаюсь тактично отказаться.

— Пожалуйста, я на машине, давай в ближайшем кафе поговорим. Мне необходимо все рассказать тебе.

Катя выглядит искренне. Мне кажется, что ей действительно стыдно за свои поступки.

— Ладно, — соглашаюсь нехотя. — Только у меня мало времени.

— Я не задержу тебя. Идем.

Мы садимся в автомобиль.

— Я в аренду ее взяла, — уточняет сестра. — Я вернулась, чтобы поговорить с тобой, и завтра же вернусь обратно.

— Ясно, — пристегнувшись, смотрю в окно.

Мне неуютно и неприятно находиться рядом с Катериной. Но она так искренне говорила, что я не смогла ей отказать. Мы ведь доедем до ближайшего кафе и разойдемся.

— А куда мы едем? — спрашиваю взволнованно.

— В кафе. Тут рядом есть уютное местечко.

— Мы уже проехали много хороших мест. Давай уже остановимся.

Я начинаю паниковать, сердцебиение ускоряется. Зачем я вообще послушала ее. Зачем поверила, надо было поговорить в аэропорту и попрощаться.

Я достаю телефон и только собираюсь написать сообщение Климу, как мне прилетает мощный удар по голове, и я проваливаюсь в темноту.

Когда я открываю глаза, то чувствую дикую боль, из-за которой даже моргать не могу. Дотрагиваюсь до затылка и понимаю, что из раны течет кровь.

— Ай, — пытаюсь встать.

У меня с трудом, но получается. Я оглядываюсь по сторонам и не понимаю, где нахожусь.

Недостроенное здание, вокруг голый бетон, одной стены вообще нет. И высокий этаж.

— Очнулась? — от громкого голоса боль усиливается.

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Что происходит? — проморгавшись, вижу перед собой сестру с пистолетом.

— Какая же ты наивная дура. Неужели ты поверила, что я искренне прошу прощения у тебя и раскаиваюсь?

— Что тебе нужно? — перед глазами все кружится. Я с трудом стою на ногах.

— Твоя жизнь, которую ты у меня украла, — с ненавистью рявкает девчонка.

— Ты сумасшедшая, — пячусь назад, когда сестра приближается, угрожая мне пистолетом.

— Нет, сестренка. Сейчас я тебя убью и займу твое место.

— Клим сразу же все поймет, — до боли сжимаю кулаки, лишь бы не потерять сознание.

— Борис часами меня тренировал. Голос, жесты, походка. Я талантливая актриса. Твой Климушка ничего не поймет. Сейчас мы поменяемся одеждой, и я тебя убью. А ему расскажу, что Катька сошла с ума и напала на меня, но мне удалось ее ликвидировать, покажу ему твой труп. Я буду горько плакать, а он меня утешать. Ты думаешь, при таком стрессе, он хоть что-нибудь поймет?

— Не обольщайся. Я все пойму.

Услышав родной голос, который как гром раздается над головой, у меня в сердце вспыхивает надежда.

— Клим, — кричу и дергаюсь к нему.

— Стоять, — рявкает сестра и хватает меня за горло.

— Отпусти Аню. Здание окружено. Тебе не выбраться живой.

Арес прожигает ее лютым взглядом и приближается.

— Стой. Я выстрелю.

Слезы текут по щекам и обжигают кожу. Неужели она убьет меня? Родная сестра.

— Не глупи, — Клим рычит разъяренным зверем. — Я без оружия.

Он совсем близко.

— Вокруг мои люди. Если отпустишь Аню, я сохраню тебе жизнь.

— Я не верю тебе, — Катя сильнее сжимает мое горло.

— Все мои люди внизу. Я пришел один, чтобы с тобой договориться. Я обещаю, что сохраню жизнь тебе.

Катя тащит меня назад, ближе к краю. Меня колотит, я уже не сдерживаю слез.

В этот момент раздается громкий хлопок, сестра вздрагивает и ослабляет хватку. Клим дергает меня за руку, сгребает в охапку, прикрывает своей спиной. В этот момент раздается выстрел, и Арес до боли сжимает меня.

— Сука, — достает пистолет и направляет на Катю.

А я вижу, как на его рубашке расползается мерзкое красное пятно.

— Я не сдамся, — сестра не глядя пятится назад. Еще один шаг. — Неееет.

— Не смотри вниз, — приказывает Клим, тяжело дыша. Он медленно оседает на пол.

— Клим, любимый, — бросаюсь к нему. — Держись.

— Все будет у тебя хорошо, непослушная девчонка, — из последних сил обнимает меня и прикасается горячими губами.

— У нас, Клим. Слышишь, не смей меня оставлять. Клиим.