Жатва душ 5. Безымянный клан

Глава 17 Твою мать, мы тут уже были!

Удивительно, но спал я как дохлый сурок, даже пересменок не слышал, хотя в мирной жизни меня изводила бессонница и хандра. Наступил большой п… ец, и — ни хандры, ни бессонницы. Некогда.

— Вставай, проклятьем заклейме-о-онный! — орал Сергеич, светя фонариком нам в лица.

Спящие кряхтели, ворочались, отмахивались, терли глаза, пытаясь отвернуться от бьющего в лицо света. Спрыгнувший с меня котенок, уже тяжелый как бегемот, выгибался и выпускал когти, недовольно шипя на источник света. Я плеснул на ладонь воду из фляги, протер лицо, а то глаза не глядели. Холодная вода немного взбодрила, прогнав остатки сна.

Дак первым делом достал из нагрудного кармана пугач и отчитался:

— Отпугиватель зарядится через пятнадцать минут. Его включать?

— На кой ляд? — возмутился Сергеич, присаживаясь на корточки рядом. От него по-прежнему несло как из выгребной ямы, и я невольно отодвинулся. — За всю ночь никто не напал. Зомбаков всех страховидло морское собрало вокруг себя.

— Да, оно их как магнитом притягивает, — подтвердил Вечный, поднимаясь и разминая затекшую шею. Хрустнули суставы. — Но спасибо ему, конечно, без этого вряд ли выжили бы. Сожрали бы нас одиночные зомбаки, массой задавили бы.

Вика встала, потянулась и поморщилась — спать на бетоне то еще удовольствие.

— Короче, давайте уже скорее пойдем в долбанный ваш сектор, а то задолбало!

Я посмотрел на часы. Было семь утра. За стенами коллектора царила тишина — ни шарканья, ни стонов, ни скрежета когтей по бетону.

— Приходим в себя, проверяем оружие, и в путь. В полдевятого-девять должны быть там.

Рамиз, беспрестанно зевая, раздал всем по два тюбика питательной белковой пасты. Я выдавил немного Крошу — тот набросился на еду так, будто голодал неделю.

— Как я соскучилась по кофе, — мечтательно проговорила Вика, высасывая пасту из тюбика. Задумалась и выдала: — Скоро все запасы кофе закончатся, и как жить? Тут его не выращивают. Это аж в Африку лететь надо? А у нас самолета нет… Ден! Вот ты умеешь мастерить всякое. Может, ты и вертолетик сможешь починить? Ну, тот, который мы видели на голубом острове. Которому лопасти погнуло.

— Может, и смогу, — ответил я, выдавливая пасту из тюбика в рот. — Но не раньше, чем через шесть дней. Если Сергеич не назвездел, скоро у нас будет телепорт. Пять составных частей есть, одну дадут за выполненный квест, и еще одну можно купить в магазине чистильщика, как только она появится. По деньгам должно быть подъемно.

Правда, надо будет устанавливать маяк, без него перенос невозможен. И вот для этого понадобится вертолет. Будем скакать по островам, открывать порталы. Вдруг таких маяков можно заполучить два и более?

Проверив клановый чат и отписавшись, что на виллах все спокойно — по легенде, сочиненной для Тори, мы пошли мародерить, — я прочитал сообщения от нее. На ее вопросы соклановцы отвечали либо уклончиво, либо просто игнорировали их. Ну а мы заняты мародерингом, нам некогда.

— Костя, — обратился я к Бергману. — Тебе Тори пишет в личку?

Бергман кивнул.

— Пишет. Спрашивает, что и как, и где мы. Я отвечаю, что некогда, и расспрашиваю, как ей удалось спастись, пытаюсь поймать на лжи.

— И что они пишут? — Я специально подчеркнул «они», наблюдая за тем, как Крош жадно слизывает пасту. — Понятно, что врут, просто интересно, легенда какая?

— Что ушла с группой из «Ковчега», отсиживаются они в тюрьме, которую занимали бандиты. Зовет туда, хочет к нам. Но я понимаю, что это ловушка и туда нам точно не надо.

— Что думаешь делать? — спросил Сергеич, который повел себя деликатно и, понимая, что воняет, вылез из коллектора в основной коридор.

— Ничего, — отрезал Тетыща таким тоном, что спрашивать никто ничего больше не стал.

— Двинули! — скомандовал я, надевая рюкзак. Посадил котенка на плечо и взял «Нагибатор» в руки. — Дак, мы с тобой в авангарде, Вика, Рамиз, замыкаете. Из магнитных ружей одновременно не палить. Вечный, сначала разряжаем твое, потом — Викино. Пока одно отстреляется, другое зарядится. Помним, что его надо разрядить полностью, только тогда оно начнет восстанавливать боеспособность. Без необходимости вообще из них не палим.

— Так точно, — откликнулась Вика.

— Все готовы? — спросил я.

Сергеич оскалил гнилые зубы.

— Всегда готовы!

— Ходу!

Двигались мы цепью, готовые отражать нападение в любой момент. Поначалу в тоннеле встречались ползуны, попалась и пара низкоуровневых пиявок, которых не законтролил глубинник. «Фазовый взгляд» замечал наверху тепловые сигнатуры бездушных, которые, учуяв нас, начинали метаться, но быстро теряли интерес.

Чем ближе к цели, тем меньше встречалось зомби и тем более хилыми они становились. Вперед вышел Тетыща, чтобы крошить их и накапливать мечом удары до крита. В итоге до критического ему осталось одиннадцать ударов, но он поднял уровень благодаря тому, что добил двух двадцативосьмиуровневых ползунов.

И вообще, он проявлял себя идеальным солдатом: выполнял распоряжения безукоризненно, попусту не болтал, в перепалках не участвовал. Я ни разу не пожалел, что взял его в клан.

Обстановка давила на нервы: замкнутое пространство, темнота, звон капель, падающих с потолка. К тому же подвижные тени на стенах постоянно заставляли дергаться — из-за эха не было слышно подкрадывающихся чужаков. Если они были, конечно.

Очередной перекресток. Мы с Вечным заглянули в широкую трубу, впадающую в коллектор: никто на нас не бросился, лучи фонариков утонули в черноте.

— Нам сюда, — сказал проводник, залезая в трубу.

Она была намного уже тоннеля. Выпрямившись, я цеплял головой темную склизкую субстанцию. Она покрывала трубу полностью, ноги разъезжались.

— Осторожно, скользко, — услышал я за спиной голос Бергмана.

Заботится о своих новых соклановцах.

— Сколько нам еще? — спросил Рамиз, стараясь не поскользнуться. — По идее, мы уже почти на месте. Еще немного, и войдем в черную зону.

Вечный посмотрел на компас и округлил глаза.

— Что-то происходит. Он не работает.

Донесся судорожный вздох Карлоса.

— Как это? — удивилась Вика.

Вечный сунул ей под нос компас.

— Вот так. Херня какая-то происходит.

Потом Дак забрал у него компас и передал мне. Стрелка скакала вверх-вниз.

Воцарилось молчание.

— Почему так? — прошептала Вика.

Я сам слышал, что так бывает, но причин не помнил и потому написал Максу в личку:

«Макс, почему компас начинает сбоить?»

Парень не ответил, видимо, был занят. Зато ответил Вечный:

— Такое и в нормальной жизни случалось. Читал, что компас барахлит на Бермудах. А еще залежи железной руды могут такое давать. Но что было конкретно здесь, не знаю.

— Так что, идем? — спросил Рамиз.

Ждать ответа Макса я не стал.

Дальше мы шли молча. Я ощущал трепет перед неизвестностью и считал шаги до зоны, которая может представлять угрозу. Точнее, она и есть угроза, потому что оттуда никто не возвращался, а чем мы лучше?

— На всякий случай будьте начеку, — скомандовал я.

Шестьсот семьдесят, шестьсот восемьдесят шагов.

— По идее, мы уже можем быть на месте, — вполголоса проговорил Дак.

Шлепанье под ногами сменил хруст, будто идешь по сухим опавшим веткам. Как их сюда нанесло? Где-то открыт канализационный люк? Когда под подошвой хрястнуло что-то побольше ветки, я посветил вниз и оторопел. Пол усеивали сотни скелетов каких-то мелких созданий…

— Крысы и мыши, — заключил Дак непривычно глухим голосом.

Луч его фонаря проскользил вперед по трубе — скелетиков было несметное множество, ступить некуда. Потом луч поднялся по вогнутой боковой поверхности, сухой и шероховатой. Я погладил ее и понял, что склизкая буроватая дрянь, на которой мы привыкли оскальзываться, высохла. В щели я заметил скелет крысы, которая вылезла лишь наполовину да так и издохла с разинутой пастью. То есть она бежала от чего-то в ужасе и верещала.

Присев на корточки, я осветил скелеты под ногами: у всех были разинуты рты. Котенок спрыгнул с плеча, понюхал кости крысенка, потрогал их лапой.

— Что-то убило их мгновенно, — сказал Тетыща.

— Капец, — тихонько выдохнула Вика.

— Давайте свалим, пока не поздно? — предложил Карлос, озираясь по сторонам. — Тут пахнет смертью!

— Заткнись, а то тут станет одним труп больше, — пригрозил ему Тетыща и повернулся к остальным: — Было бы опасно — уже лежали бы рядом с крысами.

Мы двинулись дальше, стараясь не наступать на черепа, но находиться в месте, пропитанном смертью, в этом огромном склепе, где нашли страшный конец тысячи существ, было невыносимо.

— Ищем люк и вылезаем наверх? — предложил Дак.

Я кое-что вспомнил:

— Ученые говорили, что объект, который нам нужен, находится под землей.

— Никто не видел, где он находится, — сказал Маурисио. — Они предполагали, что под землей, потому что бетонные плиты способны глушить сигналы.

— Интересно, что погубило крыс? — задумчиво проговорил Рамиз, и все начали искать на скелетах следы повреждений, но они были совершенно целые.

— Какой-то импульс, — размышлял вслух Дак, шагающий впереди.

— Или газ, — предположил Бергман. — Или отравляющее вещество.

— Или сверхмощная сущность, — шепнула Вика.

— Значит, готовьтесь зажать уши, — предложил я, помня о крикунах, и пожалел, что не взял наушники или хотя бы вату.

Все говорили вполголоса, крались на цыпочках, чтобы не издавать лишних звуков.

— Есть! — радостно воскликнул Дак, высветив канализационный люк над головой, и попытался его вытолкнуть, но не смог.

— Похоже, заварен, — заключил он.

Я поворочал крышку, точнее попытался ее шевельнуть. Затем надавил изо всей силы — без толку.

— Может, не заварен, а просто приржавел, — отказываясь сдаваться, предположил я.

Мы пробовали его сдвинуть по очереди, даже Сергеич приложился, пометив люк гноем. «Нагибатор» не работал против неживых объектов, и пришлось Вике расчехлять магнитное ружье. Все отошли подальше.

Люк вылетел с глухим хлопком. Вика отбежала к нам. Серость на улице казалась невыносимо-яркой. Только теперь мы поняли, что под землей было относительно безопасно, и не спешили покидать канализацию. Я поднял котенка, думая, где ему будет безопаснее — в рюкзаке или на плече. Хотя чего я, Крош — вполне себе боевая единица, ему нужно прокачиваться, к тому же он может и пользу принести.

— Ну что, с богом? — спросил Сергеич, глядя вверх. — Кто полезет?

Я включил «Фазовый взгляд», но наверху было чисто. Подозрительно чисто.

Все посмотрели на Карлоса, у него задрожали губы. И тут, чтобы доказать свою полезность, вызвался Маурисио, подошел к люку, посмотрел на серое небо.

— Вовремя мы сваливаем, похоже, будет дождь, нас смыло бы на фиг. Подсадите меня!

Рядом стоящие Дак и Вечный подставили колени. Маурисио встал на них, как на ступени, и выпрыгнул, помогая себе руками.

Мы замерли, сами не понимая, чего ожидая.

— Чисто, — крикнул Маурисио, живой и невредимый.

Встав на мое колено, Дак вылез вторым.

— Опасности нет.

Пришел мой черед лезть наверх. Я скинул рюкзак, подошел к люку и вдруг услышал шипение на правом плече. Скосил глаза и увидел взъерошенного Кроша, который смотрел наверх, скалился, шерсть на нем стояла дыбом.

— Говорят, они видят демонов, — прошептал Вечный.

— Нет тут никого, — сказал Маурисио. — Ну?

Пришлось запихивать Кроша в рюкзак, он сопротивлялся, орал, даже руку мне оцарапал, но я был сильнее.

Наверху и правда было чисто и относительно спокойно. Настораживал только туман, слишком густой для этого времени года и нехарактерный для Филиппин. Последними вылезли Вика и Рамиз, заозирались.

— Куда дальше, знаешь? — спросил я у Дака.

Он повертел головой, почесал в колтунах, в которые сбились его длинные волосы. Мы вылезли посреди дороги, справа и слева высились бетонные заборы. Туман медленно плыл, и казалось, что трубы, какие-то железные скелеты, очертания зданий — движутся, то выныривая из тумана, то исчезая.

Вечный посмотрел на компас и нахмурился.

— Стрелка бесится. Он тут тоже не работает. — Вот.

Вечный протянул компас мне. Стрелка замерла в одном положении, а потом дернулась туда-сюда, как перекладина детских качелей.

Дак посмотрел в открытый люк и сказал:

— Пришли мы оттуда, значит, надо туда. — Он указал направление.

Я кивнул, поглаживая через ткань беснующегося в рюкзаке котенка.

— Логично. В последний раз предлагаю желающим остаться.

Ответило молчание. Карлос хотел бы, но понимал, что он враг, и никто его не отпустит.

— Ну что, ходу? — спросил я.

Никто не решался сделать первый шаг, потому пришлось самому. Ничего не случилось. Гром не грянул. Молния никого не поразила. Земля не разверзлась. Некоторое время мы шли молча, по привычке ступая на цыпочках. Что-то было сильно не так, но я не мог понять, что именно.

— Растений нет, — наконец нашел странность Вечный. — Ни травинки. Все умерло.

Странно, но тут не воняло тлением — пахло только сухой пылью и чем-то металлическим. Я шагнул на разбитый тротуар, осмотрел его и обнаружил лишь серые стебли палой травы. Чуть дальше из-под бетона пробивался серый, будто выжженный, куст.

Котенок в рюкзаке затих, лишь тоскливо завывал. Тишина давила на уши — ни шороха, ни писка.

На дороге, по которой мы шли, обнаружились три собачьих скелета. Псы просто издохли и мумифицировались — следов повреждений на них не было, как и на крысах.

Сергеич кивнул направо, указывая на проходную какого-то завода, блестящую стеклом и хромом.

— Гляньте-ка.

— Тут консервный завод, — объяснил Вечный. — Американская фирма «Три кита», они консервы делали из морепродуктов.

— Во где жратвы! — потер руки Пролетарий. — Давайте сюда грузовиком приедем, затаримся?

— Если выживем, — прервал его Рамиз. — Что ты за человек такой! Сам разлагается, а думает, где бы что намародерить.

Мы шли минут пять просто в поисках странностей, но ничего не нашли, кроме мертвых растений и трупиков птиц. Тянулись бетонные заборы, изрисованные граффити, трубы за ними, какие-то конструкции, плохо различимые в тумане. И ничего живого: ни человека, ни бездушного, ни зверя.

— Вам не кажется, что мы слишком долго идем? — спросил Рамиз. — За десять минут должны уже были куда-то прийти, сектор-то этот всего километровый. Может, свернуть надо?

Вечный постучал себе по лбу.

— Куда свернуть? Тут заводы сплошняком идут, только заборы и заборы. А нам если и надо, то вон туда! — Он махнул рукой направо.

Вика прищурилась, встала на цыпочки.

— Там заброшенное что-то. И забор покосился. Давайте искать дыру.

Мы двинулись вдоль забора и вскоре обнаружили упавшую секцию, за которой терялись в тумане постройки промзоны.

— Туда, — скомандовал я. — Вечный, мы еще в нужном секторе? Компас сходит с ума?

— Сходит. Порядок. Точнее, непорядок.

Зато травы тут было с избытком. Мертвой и сухой. Как и засохших деревьев с черными листьями, выплывающих из тумана. Мы шли наугад, пересекли узкоколейку, обогнули ржавый вагон, обошли разваленное одноэтажное здание, разграбленный бетонный узел, от которого остались одни опоры, и уперлись в бетонный забор. Тетыща пнул его, выбивая секцию, и мы оказались на дороге, похожей на ту, по которой пришли сюда.

— Че-то как-то быстро завод кончился, — сделала вывод Вика, оглядываясь по сторонам. — И куда нас выведет?

Вот труп голубя, трупик попугая, разбросавшего яркие красные перья. Ни ветерка, но туман почему-то движется, будто живое существо.

— Че-то как-то долго мы бродим, — пробормотала Вика, оглянулась на завод. — Куда дальше?

Вечный с уверенностью махнул рукой.

— Туда.

И мы пошли.

Топали полминуты, пока нам не попались три собачьих трупа, которые мы видели в начале пути.

— Твою мать, мы тут уже были! — воскликнул Сергеич и сплюнул под ноги. — Пришли туда же! Сусанина — на мыло!

— А вот и не туда же, — заключил Бергман, севший на корточки над собачьим трупом. — В первый раз этот пес лежал лапами к нам, то есть точно так же. Если бы мы вернулись по той же дороге, то он лежал бы относительно нас спиной вперед, понимаете?

Поднимаясь, он зачем-то отряхнул руки, а у меня внутренности смерзлись в комок от дурного предчувствия.

— Ну правильно, мы вернулись назад по территории завода, — попытался найти логическое объяснение Рамиз.

— По дороге мы шли пять минут, — не согласился с ним Бергман. — По заводу — от силы минуту. Ну, две.

— По ощущениям так, — сказал я, и все закивали. — Давайте пройдем чуть вперед, найдем люк, откуда вылезли, и он послужит ориентиром. Будем рисовать стрелки.

— Хорошая идея, — оценила Вика, и мы чуть ли не бегом ломанулись к канализации.

Вот только открытого люка не было.

Его как корова языком слизнула. Мы потратили минут двадцать, разыскивая его, просто чтобы доказать себе, что он был! Наши усилия не увенчались успехом, и тогда стало действительно страшно.