Жатва душ 5. Безымянный клан

Глава 18 Как он туда попал?

Каждый пытался убедить себя, что ничего страшного не происходит, мы просто заблудились в тумане. И потому все самозабвенно искали открытый люк, откуда мы вылезли.

Сперва, растянувшись цепью по трассе, двигались в ту сторону, откуда пришли. Разум убеждал, что еще десять шагов — и люк найдется, но проходили минуты, а мы все не находили цель.

Если отыщем люк, докажем себе, что ничего сверхъестественного не происходит. Но все наши попытки были тщетными.

Бергман указал на бетонный забор, размалеванный красной краской.

— Кажется, тут мы тоже были.

— У кого-нибудь есть краска? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Будем рисовать стрелки.

Все принялись шарить по карманам. Тяжело вздохнув, Вика отдала мне золотисто-красную помаду.

— Только так.

Я отодвинул ее руку, покачав головой.

— Не спасет.

— Шариковая ручка вряд ли поможет, — сказал Вечный.

Дак поднял два целлофановых пакета, разорвал их на ленты и завертел головой, выискивая, где бы прицепить первую. Увидел торчащий из забора штырь арматуры и завязал на нем бант.

— Зомби нет, — проговорил Сергеич глухим голосом и сплюнул под ноги. — Ничего живого нет. Мы как будто во всратом лабиринте. Как отсюда выбираться?

Вика с ним не согласилась:

— Да какой лабиринт, когда дорога одна? Кстати, сколько мы уже ходим?

Я посмотрел на часы и отвесил челюсть, не веря глазам своим, — потряс рукой, но ничего не изменилось.

— Остановились, — констатировал я и достал из кармана рюкзака смартфон. — Издох. Вся электроника выключилась?

— Магнитное ружье работает, — отчитался Вечный.

— Часы встали, — сказал Тетыща и огляделся, прищурившись. — Похоже, имеет место мощный электромагнитный импульс, который гасит всю электронику, но бессилен перед технологиями жнецов.

Все достали смартфоны, убедились, что те не работают, как и часы.

— Мы попали в пространственно-временную петлю, — продребезжал Карлос, нервно озираясь. — В пузырь, и будем блуждать тут вечно.

Перед нами на дороге снова оказались три собачьих трупа, и опять со спины, хотя должно было быть наоборот.

Зарычав, Вика пнула ближайший труп.

— Мы должны были подойти с другой стороны, — констатировал очевидное Дак, почесал голову и переступил через собак. — Идем искать мои повязки.

— А нафига, когда и так все ясно? — возразил Сергеич.

— И что ты предлагаешь? Сесть и ждать кончины? — взбеленилась Вика. — Хрена ты угадал! И вы тоже.

Она показала небу средний палец.

— Первая, — заупокойным голосом проговорил Дак, обнаружив свою повязку на заборе.

— Стойте. — Тетыща вскинул руку, останавливая колонну. — Надо понять, как так получается, что, если идем вперед, мы попадаем назад.

Рамиз криво усмехнулся.

— Скорее свихнешься, чем поймешь. Давайте просто пойдем обратно. Вдруг попадем в другое место?

— Логично, — кивнул я и развернулся.

Как это ни странно, собаки нам больше не встретились, зато вскоре показалась секция забора с красным граффити, а чуть дальше — проходная консервного завода. Люк мы так и не нашли. Если бы он попался, я бы не удержался и дал отсюда деру. Жуткое место. Мертвое. Ни звука, ни ветерка. За все время «Фазовый взгляд» не обнаружил поблизости ни одного живого существа.

Мы столпились возле проходной. Будто привет из другой, сытой и спокойной жизни, она казалась нам точкой отсчета, единственной константой.

Я молча вывел перед собой проекцию Карты Жатвы. Метка, обозначающая меня, была в середине черного овала.

— Мы прошли всю дорогу, насколько это возможно, — сказал Тетыща, — там ничего нет. Поворачивали в ту сторону, тоже пусто. Давайте теперь попробуем поискать за проходной, на заводе.

— А что искать? — спросила Вика.

— Да хотя бы людей, которые тут пропали, — предложил я. — Куда-то же делись экспедиции, которые сюда ходили.

— Если есть пространственная аномалия, — проблеял Карлос, — то может быть и портал… куда угодно. Да хоть в бездну.

— В задании, что дала система, стоит цель — исследовать проклятый сектор, — напомнил я. — Никакой конкретики. Квест пока не закрыт, значит, цели мы не достигли.

— Знать бы еще, что это за цель, — вздохнул Дак.

— Точно портал, — продолжал нас пугать Карлос. — Может, с него все и пошло…

— Заткнись, — цыкнул на него Маурисио и дал ему пинка под зад. — Без тебя тошно.

Карлос внял. А я подумал, что прозвище Паскуда очень ему подходит.

— Идем, — распорядился я и направился к проходной.

Это было современное предприятие из пластика и металла. Путь нам преграждал навсегда уснувший турникет. В стеклянной кабинке нашел покой охранник в разорванной одежде. Тетыща перелез через турникет, осмотрел покойного сторожа и вынес вердикт:

— Раскололи череп и сожрали мозг. Значит, связи между началом Жатвы и появлением этой аномалии нет.

— То есть она появилась позже? — уточнила Вика.

Тетыща указал на разбитые стекла.

— Да. Некоторое время тут кипела жизнь. А потом что-то случилось.

Хрустя битым стеклом и держа меч наготове, он направился дальше по коридору. Обернулся и поманил нас жестом.

— Идем.

Откликнувшееся эхо подчеркнуло запустение этого места.

Поблизости не было ничего живого, даже вездесущей плесени, но мы все равно ступали на цыпочках, не в силах отделаться от предчувствия беды. Будто откликаясь на мои мысли, туман за окнами уплотнился, по нему прокатились разноцветные сполохи, похожие на северное сияние. Вскрикнув, Вика вцепилась мне в руку, но тут же устыдилась своего порыва и отпрянула, шепча:

— Не нравится мне это. Туман… будто живой.

Словно подтверждая ее слова, Крош в рюкзаке заметался, заорал благим матом — ему тоже не нравилось происходящее. В отличие от людей, животные ближе к природе, а потому лучше чуют опасности такого рода.

Потому я снял рюкзак и поставил на пол светлого холла возле черного растения в горшке. Когда началась Жатва, была ночь, рабочие спали дома, потому завод не изобиловал убитыми.

— Эй ты, дьяволенок шерстяной, вылезай.

Но Крош не был дураком и сидел поверх моей футболки, шипел и скалился, демонстрируя иглы зубов.

Все столпились вокруг рюкзака, не понимая, что не нравилось моему питомцу, с чего бы он начал так утробно завывать. Сергеич погрозил ему пальцем.

— Хорош выделываться, пассажир! Без тебя тошно.

Я надел рюкзак, мы пересекли холл и уперлись в белую дверь. Я открыл ее и оказался в темном помещении без окон. Запах рыбы отсутствовал. Вообще отсутствовали какие бы то ни было запахи, кроме вони, исходящей от Сергеича.

Все завозились, цепляя на головы налобные фонарики.

Лучи высветили пустую раздевалку с синей униформой на вешалках и закрытыми пронумерованными шкафами. Судя по количеству синих костюмов, похожих на медицинские, людей тут работало не больше двадцати.

Посидев немного в рюкзаке, Крош вылез мне на плечо и вжался в него. Выпустил когти, прижал уши. Вздрогнул, когда я коснулся его шерсти.

— Согласен, малыш. Очень хреновое место.

Потом я обратился к своим:

— Оружие можно убрать, поблизости никого нет. Живые здесь нам не угрожают.

— Да ясен пень, — вполголоса отозвалась Вика, — но так поспокойнее.

Пройдя раздевалку, мы очутились в освещенном помещении с пустым конвейером и кучей прочего оборудования. До жатвы на ночь это все выключали, завод работал только днем, потому тут царил порядок.

Туман за окнами продолжал мерцать, и металл оборудования поблескивал то голубым, то розовым, отражая наши искаженные фигуры и создавая иллюзию движения.

Сергеич свернул налево, уверенным шагом прошествовал в конец помещения и указал на ворота.

— О-о-о! Склад готовой продукции. Ништяк!

Он со скрежетом распахнул дверь, переступил порог, и донесся его восторженный возглас:

— Во где богатство-то! Жратвы — завались.

Зазвенел металл: Сергеич принялся набивать рюкзак консервами. Я повернул голову в другую сторону, к цеху, куда привозили и где обрабатывалась рыбу, а следовательно, оттуда должно было безбожно вонять, но никаких запахов не ощутил! Выяснять, почему так, не хотелось, и я начал искать выход из здания в хоздвор.

Нашел автоклавную, еще какое-то непонятное оборудование в глухих помещениях. Услышал приглушенный мужской вскрик, который поглотил монотонный грохот, выбежал к конвейеру и обомлел: в цеху кипела работа. По ленте бежали банки с рыбой, стояли люди в синей униформе. Один филиппинец что-то катил на тележке, другой проверял датчики на панели. Все это грохотало и лязгало так, что голова начинала кружиться. И запах — запах кофе, свежего и крепкого, перебивающий рыбную вонь.

— Эй! — крикнул я, сам не зная зачем. — Вы меня слышите?

Рабочие не обернулись, не вздрогнули. Они продолжали работать, как заведенные механизмы, не замечая человека с оружием посреди цеха.

А потом будто голограмма подернулась рябью и исчезла. Конвейер замер. Тишина навалилась, как могильная плита. Странно, но котенок на плече никак на это не отреагировал, словно ничего не видел.

Призраки прошлого. Или эхо времени, застрявшее в этом проклятом месте.

Зато другие члены команды видели и начали стягиваться ко мне.

— Что это было? — прошептала Вика, касаясь плечом моего плеча. — Может, какая-то тварь насылает видения?

— Нет, скорее, пространство глючит, — буднично сказал Тетыща, словно каждый день слонялся по пространственно-временным аномалиям. — А значит, и время. Я спросил в чате у Максима, сейчас четырнадцать часов. Но объективно прошло не больше часа с тех пор, как мы начали тут блуждать.

— Время течет быстрее? — не веря своим ушам, спросил Вечный. — Но как это возможно? Что такое делает?

— Уж точно не бездушный, — предположил Дак, хмурясь. — Разве что какой-то супербосс, каких мы раньше не встречали.

Тетыща посмотрел на свой меч.

— На одиннадцатом ударе должно критануть.

Вика прищурилась.

— То есть ты считаешь, что эту хрень делает что-то живое?

— Не исключаю такой возможности, — пожал плечами Бергман.

— Народ, выход тута! — заорал Сергеич из склада. — Прям ворота. И грузовик есть, ща заведу, и хана им там всем!

Мы направились на его голос. Рокота мотора не последовало, что уверило меня в том, что имел место импульс, который вывел из строя высокоточные приборы, в том числе электронику в автомобилях.

В конце склада, полного бесчисленных стеллажей с консервами, паков, готовых к вывозу и стоящих на тележках, белел прямоугольник распахнутых ворот. В проеме возникла темная фигура Сергеича. Он ждал нас и далеко не уходил.

Мы все столпились на пороге, не рискуя идти в туман — думали, что опять начнет водить, как на той дороге. В тумане виднелся тентованный грузовичок, которым заинтересовался Сергеич, а дальше то выныривало из тумана, то растворялось в нем какое-то здание.

Я снова раскрыл Карту Жатвы и констатировал очевидное:

— Мы практически в самом центре сектора. Квест выполненным не считается. По идее, нам надо к тому зданию.

На мгновение туман рассеялся — или истончился — и дальше проступили очертания чего-то непонятного, сверкающего, цельнометаллического. Объект на мгновение показался и снова скрылся в белесой дымке.

— Ходу, — скомандовал Вечный и осторожно, на цыпочках, направился дальше.

То ли мне показалось, то ли на самом деле асфальтовая дорожка стала неровной. А может, на нее просто что-то было накидано. В любом случае скоро увидим.

Дак поравнялся с Вечным, и они возглавили группу. Дальше, скрывая обзор, шли Тетыща и Сергеич, потом я и Маурисио, Карлос и Рамиз, и наконец Вика.

Крош на плече утробно зарычал. Донесся возглас Вечного:

— Пресвятая дева Мария!

Путь нам преграждала металлическая труба цвета хаки, торчащая из какой-то опоры под углом в сорок пять градусов. Подойдя поближе, я понял, что никакая это не труба. Это ствол бэтээра, который оказался каким-то чудом вмурован в землю.

Сергеич выматерился.

— Как он туда попал? — хрипнул Рамиз.

— Попал, — ответил Тетыща, обходя погребенный БТР.

О чем-то похожем я читал в детстве, но уже не припомнил, насколько серьезным был источник. Проводили какой-то там эксперимент… филадельфийский, вспомнил!

— Кто тут людей искал? — спросил Тетыща, остановившийся напротив стены.

Все подошли к нему, я тоже. Первое, что увидел — торчащую из стены мумифицированную руку и обвисший рукав камуфляжной куртки. Пальцы намертво сжимали рукоять пистолета, будто хозяин пытался отстреливаться. А дальше — чудовищные инсталляции из металлических пластин, сплющенных черепов, изогнутых костей. Чье-то лицо застыло в беззвучном крике, наполовину утопленное в бетоне. Рядом торчало туловище без головы, из груди которого вылез кусок арматуры, словно они срослись воедино. И все это в стене, будто кто-то взял людей и технику и просто впечатал в материю.

Вот, значит, как выглядит филадельфийский эксперимент вживую. В детстве я читал об этом как о байке, городской легенде. Матросы, вплавленные в переборки корабля. Думал — выдумки. А теперь стоял и смотрел на доказательство того, что пространство умеет складываться, как бумага, захватывая все, что попадется на пути.

И нас оно тоже может захватить. В любой момент.

Маурисио судорожно перекрестился, отступая на шаг. Дак сплюнул и выругался на тагальском — длинно и витиевато.

— Пропавшая экспедиция, — прошептала Вика, собралась сделать шаг вперед, но Крош на моем плече заорал благим матом.

— Стоять! — велел я. — Дальше может быть опасно.

Сопящий за моей спиной Карлос на пару мгновений затих, а потом вдруг как ломанется назад! Да не на склад, а вдоль забора. Вечный вскинул автомат, целясь в него, и в этот миг время растянулось, как резина.

Карлоса подбросило. Раскрутило. Брызнула кровь, и вниз упала лишь его голень и стопа в ботинке. Остальное исчезло — просто растворилось в подрагивающем воздухе.

— Матерь божья, — прошептал Вечный, опуская автомат.

Маурисио согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Никто не стал его упрекать.

— Куда он делся?

— Трудно сказать, — ответил Тетыща и огляделся. — Надо проверять путь.

Он высыпал патроны на ладонь, бросил один перед собой. Дзынь! Упал — значит, идти можно. Мы продвинулись вперед, держась группой. А вот второй патрон исчез, не долетев до земли, и я различил странное мельтешение в тумане, будто бы он пикселился. Крош заорал и выгнул спину дугой — нельзя, мол, туда! Совсем мертвый будешь.

Тетыща бросил патрон налево, но звука падения не дождался. Я решил проверить свое предположение, шагнул назад — котенок вел себя спокойно. Сделал шаг налево — Крош заорал и вздыбился.

— Он чует опасность, — сказал я, почесав кота за ухом. — Да, Крош? Хотя какой ты Крош — огромный матерый котяра. Костя, глянь, что там справа.

Прежде чем Бергман кинул патрон, я сел на корточки, всматриваясь в туман и силясь распознать характерную рябь.

И вдруг Крош заорал сиреной, развернулся на плече и уставился вперед, туда, куда не долетел патрон. Все сбились в кучу, не понимая, что происходит. Я остался на корточках и заметил, что рябь пришла в движение и смещается в нашу сторону. То ли она «бродячая», то ли ее и правда кто-то на нас насылает.

Вставая, я невольно попятился, а развернувшись, заметил, что и позади туман подозрительно сгустился. Кот продолжал орать, а потом вдруг спрыгнул с плеча и рванул в сторону, остановился возле стены, где замуровало экспедицию вояк — типа идите за мной! Ну что же вы! Вот же я! Я показываю, куда нужно.

— За ним! — скомандовал я. — Быстро!

И побежал за котенком, убеждаясь, что все эти ловушки — динамические. Тетыща без раздумий рванул за мной, следом — остальные.

Обежав здание, мы остановились как вкопанные, потому что увидели будто бы разрубленный пополам объект: два притертых друг к другу гигантских металлических диска.

— Это что, НЛО? — удивился Дак. — Гляньте-ка — НЛО! Его как будто разрубили лазерным мечом!

— С гипердвигателем, — сказал Рамиз. — Вот пространство и искривляется. Я в детстве фантастику любил.

— Ну что, — спросила Вика у меня, — тебе засчитали квест?

— Пока нет, — мотнул головой я. — Похоже, нам нужно внутрь.

Котенок без раздумий побежал к объекту, а я направился за ним.