Жатва душ 5. Безымянный клан

Интерлюдия Хорхе Уй

Хорхе не держал при себе женщин — они расхолаживали и отнимали силы, не столько физические, сколько моральные. Как будущая надежда и опора человечества, он не мог себе этого позволить. Вон, сотня ртов равняется на него, ждет указаний, и каждый день приносит новые вызовы.

Хорхе родился недоношенным, долго не мог сам дышать и потому отставал в развитии от ровесников. Зато опережал их в развитии интеллектуальном, и они не могли этого простить. Играл он не с мальчишками, а с младшими сестрами — не в войнушку и охотников, а в стратегии. «Цивилизации» тогда еще не существовало, зато была бабушкина шкатулка с пуговицами и мамины открытки от родственников из Манилы.

Однажды, когда ему было восемь, он разложил все это богатство на полу веранды. Пуговицы — почти тысяча штук, перламутровые и костяные, медные и деревянные — стали пассажирами тонущего корабля. Открытки превратились в дома на спасательном острове. Хорхе выстраивал улицы, определял, кто где будет жить, кто станет мэром, а кого отправят на рудники.

— А эта пуговка будет принцессой? — спросила младшая сестра Мария, протягивая перламутровую, с золотым ободком.

— Нет. Она красивая, но бесполезная. Пойдет на рудники.

— Почему? — Мария захлопала ресницами.

— Потому что красота не кормит. Работать надо.

Сестры слушали его, разинув рот, смотрели, как растет город, появляются кварталы, как большие пуговицы — чиновники и военные — занимают лучшие дома, а мелкие — рабочие и слуги — ютятся на окраинах. Хорхе чувствовал себя богом, и это было прекрасно.

В десять лет он пошел на бокс. В одиннадцать навалял своему главному обидчику Рикардо — разбил ему губу и сломал нос. Но уважения ровесников это не прибавило. Наоборот, мальчишки обозлились еще больше: да как он посмел, этот задохлик, этот ботан? На Хорхе началась охота. Его отлавливали толпой, как бандерлоги — Маугли, загоняли в углы школьного двора и били, били, били. Учителя не вмешивались, потому что Рикардо был сыном заместителя мэра.

Поэтому мама перевела его в другую школу, но история повторилась и там. Хорхе не понимал, что делал не так, и в конце концов решил, что дело в его избранности. Судьба приготовила ему великий путь, а ничтожества просто завидовали. Потому он стал военным — там порядок, иерархия, там сила решает все.

Но родственников среди генералов не нашлось, и Хорхе достиг своего потолка — командира части на острове, где когда-то базировались американцы. Острове, где никогда ничего не случалось и даже акулы туристов не жрали.

Постепенно часть приходила в упадок, людей сокращали, солдаты безбожно пили, и даже самые суровые наказания их не останавливали. Мечты перестроить мир и сгноить всех идиотов на рудниках все отдалялись, идиоты прибывали, и с каждым днем Хорхе все сильнее хотелось раствориться в алкогольном угаре.

И вдруг — Жатва душ!

Куча зомби вокруг, командования нет, связи с Манилой нет, и он — самый могущественный человек на острове. Главное — успеть всех подгрести под себя, построить наконец город, где все будет идеально. Идеально в соответствии с его представлением о правильном, разумеется.

И вот у него самый могущественный клан на острове, сотня бойцов, два вассальных сообщества. Все несогласные перерабатываются в белковую пасту — идеальное решение, пусть бесполезное послужит пищей. Когда наведет порядок здесь, Хорхе наведается на родину и найдет каждого, кто унижал его в школе. Переработает и съест, как ели своих врагов великие воины маори.

«Ковчег» был слишком слаб, за что и поплатился. «Железные псы» — слишком самоуверенны, их размотал пришлый русский чистильщик, а «Щит» добил. Бывших «псов» в клан не брали: тем, кто приходил с миром, обещали покровительство, но потом их убивали и перерабатывали, потому что беспредельщики никому не нужны.

Хорхе жаждал беспрекословного подчинения и в глубине души — обожания.

Благодаря тому, что хакнули систему пленной девчонки, он знал имя главного врага: Денис. Русский турист и размазня, который выжил чудом, — это все, что удалось вытянуть.

Стемнело. Наступило время ужина.

Хорхе сидел в бывшем банкетном зале отеля «Коста Бланка», который превратил в свою резиденцию. Огромные окна были заколочены, но сквозь щели пробивался лунный свет, ложился полосами на мраморный пол. Вдоль стен стояли канделябры — настоящие, бронзовые, снятые с какой-то яхты. Свечи отбрасывали дрожащие тени на потолок с лепниной в виде виноградных гроздьев.

Претендент на вступление в клан — молодой парень Джеф — принес ужин на серебряном блюде. Поднял крышку, и по помещению распространился аромат щедро приправленной молодой курицы, запеченной целиком с картофелем и розмарином. Повара в «Щите» работали на совесть — боялись. Впрочем, Хорхе было приятнее думать, что уважали.

Женщин рядом с собой Хорхе не держал, потому его обслуживали мужчины. А если нужна была разрядка, он ходил в женское общежитие, где мог выбрать и юную девочку, и зрелую женщину. Никто не смел отказывать. Когда появилась власть, они стали отдаваться с радостью и благодарностью, некоторые — с благоговением. Каждая мечтала стать единственной, но это в его планы не входило. Даже в постели он предпочитал не одну, а сразу хотя бы трех. Чтобы ни одна часть его командирского тела не осталась не ублаженной.

Хорошо, что в «Щите» контролер — мужчина. Хорхе не хотел бы, чтобы незримые узы связали его с какой-нибудь бабой. Вторую контролершу, отбитую у «Ковчега», — круглую белую Эльзу, он отдал Джехомару — второму чистильщику клана.

Джеф поставил поднос на огромный деревянный стол, украшенный резьбой, пожелал приятного аппетита и поспешил удалиться. Хорхе уселся на свое место — массивный стул с высокой спинкой, похожий на трон, — огляделся, убедился, что никого нет, и, не помыв руки, оторвал ножку. Впился зубами в хрустящую кожицу.

Дверь распахнулась.

В зал влетел Джехомар — высокий, широкоплечий, с этой своей невозмутимой физиономией, будто весь мир ему должен. От неожиданности Хорхе чуть не подавился, закашлялся, с трудом прожевал и рявкнул:

— Какого хрена без стука? У меня ужин!

— Простите, дело не терпит отлагательств, — отчеканил Джехомар.

Как же Хорхе его ненавидел. Эту спокойную уверенность, высокий рост, пропорциональное телосложение. От него буквально веяло превосходством, которое он даже не пытался скрывать. Когда-нибудь Джехомар пойдет на переработку, а его место займет более лояльный человек. Но пока бывший полицейский был нужен — его уважали и ему подчинялись.

— Что? — бросил Хорхе, отложив куриную ножку.

— Важные новости…

— Да не томи! К делу!

— Чужаки вскрыли сектор семь-три-девять.

Хорхе забыл про курицу. Вскочил. Сел. Опять вскочил. Снова сел, вцепившись в подлокотники.

Сектор 7−3–9. Промзона с аномалиями, куда не совалась ни одна разведгруппа. Там пропали одиннадцать человек за первую неделю после Жатвы, и с тех пор зону обходили стороной. Но все знали, что там что-то есть — что-то ценное, раз оно так тщательно охраняется.

Джехомар подождал, пока командир успокоится, и продолжил:

— Там находится сбитый космический корабль, нашпигованный инопланетными артефактами. Идемте, сами убедитесь. Поговорите с ней.

Через минуту они уже были в изоляторе.

Девчонка лежала на кушетке, зафиксированная ремнями по рукам и ногам. На ее голове мерцал металлический обруч с перламутровым кристаллом — артефакт, который Джехомар притащил еще в первые дни, когда только прибился к клану. Незаменимая вещь при допросах: обруч частично взламывал систему и позволял читать вражеский чат. Но взламывать сознание, подавлять волю он не мог — с пленницей пришлось поработать старыми методами.

Сотрудничать она отказывалась, оскорбляла, плевалась, корчилась в ломке от отсутствия «дури», которую жрала до Жатвы. Хватило один раз выстрелить ей в коленную чашечку, чтобы она связалась со своими и писала все, что нужно.

Сейчас слова чата будто материализовывались и висели в воздухе светящимися строчками. Девка смотрела на Хорхе так, словно хотела убить взглядом.

— Опять ты, макака, — прошипела она и отвернулась.

Хорхе выхватил пистолет… но решил пока не калечить ее, а с удовольствием отвесил ей пощечину. Голова девушки дернулась, волосы разметались, она задышала часто и тяжело, испуганно вытаращилась из-под спутанных косм.

— Ты. Будешь. Подчиняться?

Он схватил ее за горло, сжал — не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала беспомощность. Под пальцами билась аорта, трепетали сухожилия. Девчонка закивала, и он разжал пальцы.

— Что ж, — Хорхе улыбнулся и потрепал кашляющую пленницу по щеке. — Давай поговорим по душам.

— Не нравится мне это, — подал голос Джехомар. — Слишком все… фантастично.

— Вернись к сообщению лидера. — Хорхе проигнорировал его скептицизм.

Посреди комнаты повисла голограмма текста. Хорхе перечитал сообщение и начал расспрашивать — не девчонку, а ее брата, который был на другом конце связи. Тоже русский, какой-то Константин.

Узнал, что аномалии создавал не корабль, а босс — тварь по имени Го Дзи. Босса совместными усилиями убили, взяли стабилизатор аномалий и еще пару артефактов, а остальное не унесли: слишком тяжело, артефакты вмурованы в черные ящики по стенам.

Когда уходили, аномалии еще оставались, но очень слабые. Как их увидеть? Рябь пространства, вроде марева над раскаленным асфальтом. Если двигаться медленно, заметишь. Придется пригнать технику поближе и вручную тащить добро целый километр — дальше аномалий нет. Впрочем, они могут и вовсе рассосаться, но не за один день.

— Слишком топорно, — снова влез Джехомар. — Не стала бы девчонка задавать такие вопросы, они могут заподозрить…

— Еще слово — и пошел на хрен, — рыкнул Хорхе.

Он продолжил допрос. Какие артефакты на корабле? Много, шесть штук. Этот Константин их перечислил — какие-то генераторы, стабилизаторы, непонятные названия — и попросил не отвлекать, потому что они недавно напоролись на БТР. Если бы кланлидер не притворился зомби, их бы перебили.

Джехомар вытянул шею, шагнул ближе, его глаза блеснули интересом.

— Хорхе, прошу вас, давайте ненадолго остановимся! Сообщение с кораблем похоже на бред. Но конкретно эту информацию легко проверить — у меня там выставлен патруль, они на БТРе. Дайте мне пару минут.

— Даю добро.

Взгляд Джехомара остекленел — лидер вассального клана переписывался со своими в чате. Через полминуты он кивнул каким-то своим мыслям.

— Был такой эпизод. Видели человека, похожего на зомби, который двигался слишком целенаправленно. Стрелять не стали — решили, что показалось. Значит, информация про корабль может быть правдой. Но разведчиков послать надо обязательно. Вдруг все-таки ловушка.

— Какая ловушка, параноик? — Хорхе вскочил. — Мир изменился, привыкай! Будет много странного. Надо срочно выдвигаться, пока враг нас не опередил. Они с такими усилениями станут непобедимыми, понимаешь или нет?

Ответило молчание, и в этом молчании Хорхе чувствовал неприятие и… презрение, что ли. Как тогда в школе. Как всегда.

— Мой остров — мои правила, — отчеканил он. — Разрабатываем план. Быстро и безопасно проникнуть в эпицентр. Ночь, темные твари активны, времени терять нельзя.

Они еще расспросили соклановцев наркоманки про аномалии: радиус, типы. Раньше вмуровывали людей в асфальт, камень, металл, теперь просто поднимают и роняют. Людям ничего, выдерживают, а технике может быть хана. Значит, ничего смертельного.

Хорхе хотел уточнить про характеристики артефактов, но Константин сказал, что все описания — со слов лидера клана. Артефакты активирует только он, остальных они разрядами бьют. Один смельчак полез потрогать — чуть не прибило, хотя был он 40-го уровня.

После недолгого совещания, где солировал Хорхе, решили остановиться в километре от корабля, чуть дальше начала промзоны. Но прежде — послать разведчиков, тех самых постовых. Ехать придется двумя БТРами, потому что ночь — период повышенной опасности, твари лезут отовсюду, может и Костегрыз пожаловать.

— Выезжаем через двадцать минут, — распорядился Хорхе. — Поднимай людей.

— Слушаюсь.

Джехомар вышел, а Хорхе задержался у кушетки. Посмотрел на пленницу — та отвернулась, закрыла глаза, притворяясь спящей.

— Если врешь, — тихо сказал он, — я тебя не убью. Я тебя переработаю заживо. Медленно. По кусочку. Ты будешь смотреть, как машина перемалывает твои пальцы, потом руки, потом… Потом ты это съешь.

Девчонка не ответила, но Хорхе видел, как дрожит ее нижняя губа.

Он вышел из изолятора и направился в свой кабинет. Дабы окончательно искоренить сомнения и прямо сейчас убедиться, что корабль существует, у Хорхе имелась одна интересная штуковина.

Небольшой шар из черного металла, который он приобрел в первые дни Жатвы в магазине чистильщика. «Око разведчика» — так назвала его система жнецов. Артефакт позволял несколько минут видеть глазами любого подконтрольного зомби в радиусе пяти километров. Однако раньше использовать его в секторе семь-три-девять было невозможно, любая связь с бездушными, вошедшими туда, обрывалась и отзывалась потом дикой головной болью.

Но сейчас…

Хорхе сжал шар в ладони, закрыл глаза и сосредоточился, изучая метки бездушных на мини-карте. Позаимствовать глаза он мог только у тех, кто был ниже его уровнями. Недоступные контролю бездушные выводились красными метками, а подходящие — зелеными.

Выбрав ближайшего к нужному сектору, он активировал «Око разведчика».

Мир дрогнул. Вспышка. И вот он уже смотрит чужими глазами — мутными, подернутыми красной пленкой. Зомби-наблюдатель, какой-то нюхач, стоял на крыше склада, в полукилометре от промзоны.

Хорхе повернул его голову.

И увидел.

Громада инопланетного корабля возвышалась над разрушенными цехами, тускло поблескивая в лунном свете. Корпус был изломан, часть обшивки отсутствовала, но даже в таком состоянии он выглядел… величественно и чужеродно.

«Почти как в Звездных войнах!» — выдохнул он от восторга.

Хорхе разорвал связь и открыл глаза. Его губы сами растянулись в улыбке.

— Джехомар! — крикнул он. — Отставить двадцать минут! Выезжаем через десять! Все артефакты будут моими!

Город из пуговиц наконец-то обретет реальность.