Большой игрок 1

Глава 11 Нехороший гость

После поездки по модным лавкам на Лебяжино барон повез ее домой. Ехали долго, через Грибки и Никитинский мост, где поезд сошел с рельс и перегородил часть дороги. Затем задержались в парке Магдалины, погуляв у пруда и по висячим дорожкам. Там барон несколько раз поцеловать ее. Особенно смел, даже нахален Евгений Филимонович оказался в беседке, когда его теплые руки слишком вольно касались ее тела и даже проникали под юбку. Не то чтобы Самгиной это не нравилось. Нравилось. Ее даже немного дразнила горячая наглость барона. Вообще, ей всегда нравилось, когда мужчины воспламенялись ей. Только Настя хотела, чтобы святотатство по отношению к ее телу происходило иначе: в обстановке, располагающей к расслаблению и со сладкими речами, которые могли бы хоть как-то прикрыть все бесстыдство происходящего между мужчиной и девушкой. Хотелось, чтобы ее воздыхатель не был так быстр и хоть немного придержал мужское пламя. Ведь она — приличная дама. Слишком приличная, чтобы позволить мужчине настолько нескромные порывы, да еще при неясном будущем в их отношениях.

Увы, в том, что Карпин позовет ее замуж, до сих пор не имелось никакой уверенности. Да, Евгений говорил, что-то такое… Мол, они созданы друг для друга, говорил, что он хотел бы видеть ее своей женой. Но одно дело говорить, теша дамский слух туманными фантазиями, другое — дарить уверенность и предпринимать соответствующие шаги. Ведь Женя до сих пор не представил ее своим родителям.

Анастасия Тихоновна распрощались с Карпиным возле его домкана, роскошного, ярко блестящего в закатном солнце и пышущего жаром, как сам барон. Домкан сердито ворчал у тротуара, быть может от ревности: того, что хозяин покинул его и уделяет внимание даме, забыв о железном сердце машины.

— До завтра, моя фея! — сказал Евгений на прощание и чмокнул ее в щеку лишь потому, что Самгина успела чуть повернуть голову вправо. — И еще, — добавил он, вытаскивая коробку с купленными для Насти туфлями. — На вечер ничего не планируй. Я приготовил маленький сюрприз. Сходим кое-куда и вообще, проведем время вместе с большим удовольствием.

— Да, дорогой. Буду ждать. Очень! — Самгина улыбнулась ему и не стала пытать барона, что такое особенное он задумал на воскресенье. Приняла коробку с модными, очень дорогими туфлями и вдруг попросила: — Не убивайте Рублева! Я понимаю, это дуэль, и может случиться всякое. И конечно, Рублев негодяй. Так унизительно, так злобно оскорбить тебя и меня. Не знаю, что на него нашло! Он никогда таким не был! Честно говорю тебе, Жень! Но все-таки он мой давний друг. Пусть эта дружба теперь в прошлом… — она замаялась, облизнув губы. Ей стало не по себе, при мысли, что Рублева больше не станет. Не только в ее в ее жизни, но не станет Вообще! — Проучите как следует, но не до смерти! — выдавила она сухим горлом.

— Постараюсь, — барон дернул усиками и покосился на хищно ворчавший домкан — стальной конь ждал его. — Ну, мне пора. Жаль, не могу быть с тобой дольше.

«Как же тяжело с ним! — подумала Настя, когда машина барона отъехала от его дома, безжалостно хрустя каменной крошкой. — Никогда не говорит конкретно! Толком не отвечает, когда что-то спрашиваешь! Из него сложно вытянуть обещание. С Сашей совершенно во всем было намного проще. Саша — сама душа. Открытая и добрая — все для меня. Жаль только, что за его душой больше ничего нет, кроме пустых желаний. Ни денег, ни положения. Нет даже хоть какого-то тусклого света».

Она вошла в дом, ответила что-то служанке о дневной прогулке с бароном. Прошла в свои покои и вместо того, чтобы переодеться, села в кресло, закрыв глаза. Сидела так несколько минут, затем притянула один из двух конвертов, лежавших на столе возле лампы. В первом хранилось свежее письмо от мамы. Мама застряла в Иванграде, тешила себя прогулками по набережным Невы и в ближайшие два месяца возвращаться не собиралась. Злобин вцепился в нее своей бульдожьей хваткой — не отпускал. Похоже, мама сама не слишком хотела с ним расстаться. Любовь, надо понимать! Какая же это глупость такая любовь! Да, Злобин богат. Он, видите ли, фабрикант. Мелкий, но фабрикант. Только вот проблема: сам он не краше старого бульдога. Не только внешность, но и повадки у него такие. Настя видела его дважды. Один раз в прошлом году, когда летала дирижаблем в Иванград. Второй, когда общалась с мамой через визирис, который ей ненадолго привозил Карпин вмесите со своим до невозможности щепетильным магом.

Визирис — очень полезная, но дорогая штуковина, состоявшая из пластины черного селенита, каких-то кристаллов, наполненных магией, золотых колбочек и проводов. Через визирис можно увидеть другого человека и поговорить с ним, даже если он находится на другом конце света, например, в Папуа. Визирис стоит, наверное, как треть приличного домкана, и из знакомых Самгиной такую роскошь могли позволить себе немногие. Настя решила, что у нее обязательно будет свой визирис и свой маг, только не такой больной на голову, как магистр Хрустов. Она сама не понимала, зачем зацепилась за эту не столь уж важную мысль с этой штукой, не очень уж нужной ей. Может быть потому, что хотела убежать от мыслей других, которые мучили ее весь день?

Она сегодня слишком много думало о Рублеве. Вот так странно: день провела почти неотрывно с бароном Карпиным, а думала о Рублеве. Даже в тот момент, когда барон целовал ее в беседке, она вспомнила Сашу. Нет, отношения с ними разорваны — с этим как бы все понятно, решительно определено до конца. Но Настя очень не хотела, чтобы их долгие и во многом добрые отношения разорвались именно так! Недавние угрозы Рублева, будто он повесится, если она не вернется к нему, казались Самгиной невероятной глупостью, которая точно не произойдет, то… То теперь настроение барона Карпина, его намерение убить Сашу, никак нельзя не принимать всерьез. Барон в самом деле способен убить ее бывшего воздыхателя. Карпин — очень непростой человек и рядом с ним иногда появляются всякие негодяи. Такое ощущение, что у него есть с ними общие дела.

Воспоминания сегодняшнего утра снова пришли в ее голову, ярко, даже ослепительно до ломоты в висках. Насте показалось, будто она снова видит Рублева, смотрит в его глаза. Глаза очень знакомые, и в то же время совсем другие. Он никогда не смотрел так! Он никогда не говорил так! Ведь она знала его со школы, но не может припомнить ни одного случая, чтобы в Рублев источал столько силы и уверенности! Тем более столько отваги! Да в ком⁈ В Саше⁈ А письмо, которое он написал Карпину!..

Оно лежало рядом на столе. Осталось там, после того как Самгина зачитала его вслух Евгению Филимоновичу. Письмо это тоже стало для нее более, чем неожиданным. Не верилось, что такое мог написать Рублев! Самгина читала его и не верила своим глазам, ведь столь высокого достоинства и уверенности никогда прежде не водилось у Рублева! И Настя с новой силой осознала, что она очень не хочет, чтобы Рублев погиб лишь из-за того, что наговорил неприятные слова ей и барону Карпину.

«Может быть мне съездить к нему?» — спросила она себя, глядя на красные блики на шторе. — «Прийти и воззвать его к здравому смыслу! Попросить, чтобы он одумался и извинился перед бароном! Ведь иначе, люди Карпина его убьют! Точно убьют — уж она знала, кого Женя решил выставить на дуэль вместо себя!»

Она встала, схватила со стола письмо и нервно заходила по комнате. Подумывая, что предлогом ее визита может быть не только ее желание, отговорить Рублева от дуэли, но и… Например, кольцо и серьги. Саша писал несколько дней назад, будто купил их ей в подарок. Наивный, глупый, пылко влюбленный Саша! Он надеялся, что этой ерундой может вернуть ее! Ну какое колечко и серьги⁈ Что-то дешевое, из низкопробного золота или вообще какой-то деревенской алхимии. Такое, что она постеснялась бы примерить, не то что носить! Ведь у него совсем нет денег!

Весериус все же поступил благоразумно — растаял, но продолжил беззвучно давить мне на мозги:

«Человечек опасный сюда идет! Я уловил его мысли в первый приход! Мысли путаные, но серьезные подозрения, будто хочет тебя убить!»

«Возможно, хочет, — с раздражением ответил я. — Ясно уже, Карпин его прислал. Дуэль у меня с Карпиным намечается. Полагаю, это его секундант».

Марфа отскочила от окна, раздернула шторку. Через несколько мгновений раздался звон дверного колокольчика, затем нетерпеливый стук в дверь.

— Что делать, барин? — Марфуша слега побледнела и попятилась, едва не въехав пышным задом в тумбочку.

«Пусть скажет, что тебя еще дома нет», — посоветовал магистр.

Посоветовал он, конечно, глупость, потому как мне стало понятно: мордатый околачивался здесь рядом и поджидал меня. Раз так, то он наверняка видел, когда я подъехал. А прятаться, тем более за женщину — это как бы не мое. Такие повадки ближе господину Карпину, от которого пожаловало это чучело. Я был уверен, что на пороге моего дома он на меня не накинется. Может, пришел оговорить условия предстоящей дуэли, может, передать какие-то угрозы от барона, из тех, что тот не успел высказать.

— Ничего не делать, — отозвался я на вопрос служанки. — Ступайте на кухню, Марфа Егоровна, приготовьте ужин и чай к нему покрепче.

— Но, барин!.. — Булгова даже не шевельнулась своим пышным телом.

Из столовой выбежала напуганная и растрепанная Лиза. Увидела синяк на моем лице и пискнула, расширив глазища.

Снова раздался стук в дверь.

— Ступайте! — с нажимом настоял я и подошел к двери. — Не мешайте мне общаться с гостем!

Щелкнул замком и впустил прохладу майского вечера. А с ней нагловатую ухмылку мордатого.

— Ты же Рублев? — хрипловато уточнил он.

— Я же. Какого хрена надо⁈ — резко ответил я на его вопрос своим.

— Ты покойник! — проворчал он, тыча мне пальцем в грудь. — Завтра дуэль. Ровно в полдень на пустыре за Малиновым мостом. Побрейся, чтобы прилично в гробу выглядеть, — он хохотнул. — И смотри, не опоздай!

— Эй, вообще-то время и место не ты назначаешь! Его согласовывают со мной секунданты со стороны барона и с моей стороны, — сказал я, небрежно оттолкнув его руку и несколько усомнившись в справедливости собственных слов. Ведь местных правил на счет дуэлей я не знал и спросил: — Ты вообще кто такой, что смеешь здесь что-то нести про дуэль? Карпин прислал?

— Кто я? Я — твоя смерть! Барон назначил меня дуэлянтом против тебя! Понял, хлюпик?

Вот эта хрень мне стала совсем непонятной. Как это барон «барон назначил дуэлянтом»? На помощь пришел Весериус. Я услышал его беззвучный голос:

«Это нормально. Дворянин может счесть дуэль с простолюдином ниже своего достоинства и назначить вместо себя другого дуэлянта из своих доверенных лиц. Не понимаю, в какое дерьмо ты успел влипнуть? Что происходит, Саш? Он точно намерен тебя убить! Завтра!»

«Должны сначала согласовывать секунданты? Так же, Весер?» — спросил я призрака, как бы впадая в легкую задумчивость. Правил дуэли я, конечно, не знал. Что-то читал о них в исторических книгах, но они никак не относились к новому для меня миру.

«Да! По правилам он должен прислать секундантов, а не приходить сам», — подтвердил маг. — «Тем более, не тыкать с ходу тебя носом в условия. Зачем тебе эта дуэль? Откажись, Саш! Скажи, что передумал и готов принести извинения барону! Ты же большой игрок! Зачем сгорать на такой мелочи⁈ Правда будет хреново, если он потребует денежную компенсацию!»

— Ты понял, миленький? — повторил мордоворот, скинув со лба сальные волосы.

— Теперь послушай меня! Во-первых, если ты дуэлянт вместо Карпина, то ты сначала пришлешь сюда своего секунданта, он согласуют со мной или с моим секундантом условия, время и место поединка, — твердо сказал я. — Во-вторых, завтра и послезавтра я буду слишком занят, чтобы заниматься такой неважной ерундой, как поединок с тобой! И в-третьих, не смей больше появляться здесь и пугать мою служанку! Все, бай-бай, малыш! До смертельной для тебя встречи этак дня через три!

Сказав это, я захлопнул дверь перед его носом. Разумеется, эта наглая морда, таким поворотом дел не удовлетворилась. Он начал опять лупить в дверь, и я забеспокоился, что поединок с ним может случиться прямо сейчас. Верзила без всяких сомнений выглядел посильнее меня. Да и откуда взяться силе в ленивом и изнеженном господине Рублеве? В стычке с таким гостем мое боевые навыки не могли особо помочь. Но край как требовалось что-то делать!

«Зачем ты в это ввязался⁈ — продолжал скрипеть Весериус. — Вот влез! Оставил тебя одного всего на полдня! Мне как бы нельзя вмешиваться! Понимаешь? Я не могу его пригреть сейчас магией! Нельзя мне так! Открой дверь я его просто напугаю!»

Пиз*ец! Напугает он! Марфа тут стоит в десяти шагах, напуганная до бурного мочеиспускания, и дочь ее тоже в охренении, кажется, подрагивает! А Весер этак весело с рецидивом утреннего спектакля, когда злым Кощеем нависал над Лизой!

«Сгинь! Сам напугаю!» — быстро я вытащил гантель с коробки и распахнул дверь. Распахнул резко, чудом не задев створкой мордоворота.

— Пшел вон отсюда! — заорал я, замахнувшись гантелей. — А то въе*у сейчас и не будет для тебя никакой дуэли! Раньше времени тебя закопают!

И случилось что-то не слишком ожидаемое: у моего наглого гостя зрачки разрослись на величину самих глаз, он попятился. Неуверенно пролепетал:

— Ладно, секунданта пришлю… Хлюпик, бля! Сволочь! Подонок! Ублюдок! — и зашагал прочь под тихое завывание Марфы Егоровны. — Скоро по другому заговоришь!

Я обернулся. Тут же понял, что причиной бегства моего дуэлянта стала вовсе не увесистая гантель в моей руке, а Весериус. Мои глаза успели заметить, как исчезает его полупрозрачная сущность. Причем в этот раз призрак превращался в какую-то иную форму, вряд ли похожую на человека. Именно эту метаморфозу подтвердила Булгова старшая:

— Это же призрак театра? — дрогнувшим голосом спросила она. — Перун Всемогущий! Какое же огромное чудовище! Какая жуть на пол коридора!

— Да, это всего лишь призрак театра. Он мой друг. Не надо его бояться, — я убрал гантель в коробку.

«Вот это правильно!» — хохотнул магистр откуда-то из незримой пустоты.

— Вы зря здесь стоите, Марфа Егоровна. Лиз, ты тоже зря. Лучше займитесь ужином — я слишком проголодался. Да, кстати, Марфа Егоровна, — добавил я в след служанке, желая ее хоть как-то отвлечь от жутковатых мыслей. — Нужно бы вам жалование поднять. Сто рублей буду платить с нового месяца. Вас так устроит?

— Ох, Александр Васильевич! Как же может не устроить! Мне это очень поможет! Мне же Лизку надо как-то на ноги ставить! Спасибо вам и низкий поклон! — ее голос отчего-то стал тоненьким.

— Надбавка в том числе за особые условия работы. А то же понимаете, в наш дом иногда превращается в театр и призрак появляется. Еще раз говорю: вы его не бойтесь! Можете даже подружиться с ним. Имя его Весериус! Хоть он идиот, но он добрый идиот, — я повернулся к входной двери и запер ее на замок.

— Александр Васильевич, а про меня не забыли? — тихо спросила Лиза, едва ее мама скрылась за дверью столовой.

— Т-сс! Позже! — я приложил палец к губам и полушепотом добавил. — Твоей маменьки, наверное, вечером не будет. Сбруев желает ее прогулять.

Не знаю, услышала меня или нет младшая Булгова, но я, больше не задерживаясь, направился к лестнице. Чувствуя, что меня сегодняшний день порядком измотал. И еще чувствуя незримое присутствие магистра за спиной.

Он обозначил себя голосом раньше, чем я поднялся на второй этаж:

«Давай, огорошь меня, что там за дуэль⁈ Как ты на такое нарвался⁈ Саш, ты хоть понимаешь, насколько это глупо в твоем положении⁈»

«Понимаю! Очень даже понимаю! Особенно то, что я именно с твоей помощью был втиснут в это глупое и униженное положение! Я лишь стараюсь из него выбраться!» — придерживая неудобную коробку, я открыл дверь, вошел в свою комнату и в ней уже посмел заговорить голосом: — Ты лучше объясни все по этим гребаным дуэлям! Я же хрен его знает, что здесь такие странные правила! Почему это я не могу набить морду барону напрямую⁈ Почему я должен вымещать праведное возмущение на каких-то подставных еба*ьниках⁈

— Такие правила, Саш! — обретая видимость, магистр завис посреди комнаты. — И это нормально: он дворянин, ты — нет. Ели бы каждый простолюдин мог бросить вызов представителю дворянства, то дворянство бы быстро извелось. На этот счет есть императорский указ еще со времен Ильи Чудотворца. Скажу более: дворянин имеет право проводить дуэль дважды с одним и тем же противником и по одному и тому же поводу. Если ты каким-то чудом одолеешь этого, как ты назвал, мордоворота, то Карпина может не устроить исход поединка. Тогда он назначит дуэль повторно. И как по мне, это разумное правило.

— С х*я ли? — возмутился я.

— Сделано для того, чтобы простолюдин десять раз подумал прежде, вступать в опасное противостояние с дворянином. А то, видишь ли, этак с века три назад, среди обычного люда уважение к аристократии здесь немного подсело. И со времен Василя Сторукого ввели некоторые законы и нормы, — пояснил он.

— По мне так это идиотизм! — я повернулся к нему. Эти правила мне нравились все меньше и меньше. И новый мир, который еще недавно радовал меня, уже не казался столь приятным.

— Дуэли тут в особой моде со времен правления Демида Третьего или, как чаще его величают, Лиходея, — заметил магистр, решив провести для меня небольшой исторический экскурс. — В 7053 году он вызвал на дуэль князя Крымского. Приревновал его, вишь ли, к императрице Анне Ивановне. И было много тогда пересуд, больших возмущений при дворе. Особо сильно бунтовало верхнее жречество. Однако, дуэль состоялась, и император смертельно ранил князя. Кстати, Сторукий приревновал не без не без причин — его благоверная в самом деле тайком встречалась с князем. Вообще, история нашей России богата на странные события, лихих императоров и не во всем благопристойных императриц.

— Император-дуэлянт? Какой-то цирк с больными клоунами! — признал я и улыбнулся, но вовсе не от удовольствия.

— Да, бывает весело! Обхохочешься! — на физиономии магистра тоже не значилось радости. — Есть для тебя только одна позитивная новость, — продолжил он, — если дуэлянт барона тебя убьет, то расходы на похороны будет оплачивать барон. Ты же видел присланного дуэлянта и сам понимаешь, что исход с бесплатными для тебя похоронами очень вероятен. Боже ты мой, ну зачем ты в это влез⁈ Саша! Ведь я не могу помочь! Я не могу существенно вмешаться — Ириэль не позволит! Я не могу! Иначе нарушится естественная цепь событий! Ситуация — полное дерьмо! И, к сожалению, в грядущем поединке я бы не поставил на тебя даже копейки! Есть только один здравый выход: с утра езжай к барону, извинись перед ним. Да, он скорее всего пожелает компенсации. Может запросить много, но это лучше, чем сдохнуть!

— Весер! Гляжу ты очень хренового обо мне мнения! Я размажу ставленника барона! Я ему жопу порву! Но не сейчас! Мне нужно время. Хотя бы дня три! Три — это очень-очень мало! Но хотя бы столько! — с легкой злостью я отошел от стола, изловчился и изобразил длинный раунд-кик: нога описала в воздухе неровную дугу. Стопа прошла через призрака. Снова вышло хреново: без должного акцента удара, вяло, тормознуто! Увы, это тело пока еще не способно на больше. Тот скверный случай, когда ты в точности знаешь, как надо, но просто не в состоянии это сделать.

— Это что-то китайское? — озадаченно спросил маг.

— Х*яйское! — сердито ответил я и вернулся к двери, чтобы включить свет. — Не имеет значения, что это. Да, тот мордоворот крепенький, грозный видом, но в благословенном мире смартфонов и компьютеров есть такая поговорка: «Большой шкаф громко падает». И есть еще нюанс: чтобы я мог без проблем биться с ним, мне требуется время на подготовку. Это тело нужно тренировать хотя бы с месяц. Ладно, хотя бы пару недель! — видя скептический взгляд магистра, я добавил: — Ясно, ясно, нет у меня такого времени! Тогда хотя бы дня три! Думаю, уж три дня — срок реальный. Надеюсь, получится хоть немного улучшить растяжку, реакции, хотя бы отчасти поставить удар. Есть у меня кое-какая методика. Кстати, да, китайская. Правда сами китайцы о ней не слышали.

— В этом, возможно, помогу тебе кое чем, — магистр сморщил физиономию. — Из-за чего зацепились? С бароном. Из-за хитрожопой стервы — Самгиной? Честно, не понимаю, чего в ней нашел барон и ты. Худая, больная на голову, жадная. К тому же еще и целка. Кажется. Все думает, кому бы подороже отдаться.

— Я ничего в ней не терял и не находил. Это ты меня поселил в столь проблемного человека. Но, в общем-то да, зацепились из-за Насти. Из-за кое-каких писем, — я отошел к столу и вытащил из ящика утреннее послание Карпина. Зачитал Весеру несколько строк, затем рассказал подробности визита к Самгиной.

— Задиристый ты, Саш. Можно было бы в чем-то промолчать, где-то, прикусив губу, подождать, а ты лезешь на рожон. С другой стороны, ты прав: если всякий раз терпеть обиду, уважать перестанут, — сказал маг и его тело стало будто плотнее. Я бы даже подумал, что теперь он вполне походил на обычного человека.

— Ты там сказал, можешь помочь чем-то? Чем? Станешь секундантом? — скептически хмыкнул я, однако маг меня снова заинтриговал. Чем способен помочь мне этот бесплотный хитрец, втянувший меня во все это дерьмо?