Большой игрок 1

Глава 5 Кажется, запахло серой

Несколько вступительных слов Весериуса прервал стук в дверь. Ему предшествовали негромкие шаги. Я слегка напрягся.

— Марфуша. Как всегда, не вовремя, — произнес магистр с разочарованием и даже вздохнул, словно сидел передо мной не призрак, а человек во плоти, до предела озабоченный земными проблемами. — Вот же сука! — добавил он и осклабился.

По его мимике нельзя было понять, шутит он или в самом деле злится. Забеспокоившись, что Марфа услышит нас, я приложил палец к губам.

— Александр Васильевич! Завтрак готов! Александр Васильевич!.. — раздался голос служанки. — Позвольте накрывать на стол или вам сюда подать?

— Я еще в постели. Чуть позже, Марфа Егоровна. Как буду готов, извещу. Вы там особо не суетитесь — сам спущусь в столовую, — ответил я, резко махнув в сторону магистра, давая ему понять, чтобы он скрылся с глаз. Мало ли, какие манеры у служанки: вдруг ей взбредет открыть дверь, как это сделала Лиза.

— Как пожелаете, барин, — отозвалась она, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало некоторое удовольствие. Может быть потому, что она убедилась: я по — прежнему жив, бодр и даже весел в разговоре.

— Марфа Егоровна, а подайте, пожалуй, сюда, — вдруг передумал я, решив, что разговор с магистром вполне удобно продолжить за завтраком здесь, и мне не придется спускаться в столовую. — Этак через полчаса, подайте.

Едва ее шаги удалились, Весериус сказал:

— Запри дверь, если так тревожишься, что меня засекут. И будь смелее. Тебе в своем доме нечего стесняться: решил поговорить с призраком — имеешь право. Пусть они привыкают ко всяким странностям. Думаю, ты их еще ни раз огорошишь.

— Как это просто с твоей стороны. Только мне потом объясняться и разгребать последствия. Хватило вчерашнего: идиотских пояснений, мол я вешаться не собирался, и теперь в театре играю, — сердито отозвался я. — Давай, дальше рассказывай. Жду ответа на свои вопросы.

— В общем так. Самое главное, чтоб ты уяснил и тебе не виделось странностей… — он замолчал, вскинув глаза к потолку, так что зрачки уплыли едва ли не под верхние веки.

— Да, давай, разъясни мне вот это главное: нахрена лично тебе процветание бизнеса господина Рублева? Никак, акции когда-то прикупил? Только тогда вопрос глубже: зачем призраку деньги? Тем более такому, который уже сотни лет как вне тела — должен как бы отвыкнуть от земных благ. И не пытайся меня обмануть, друг Весериус. Может я мало смыслю в бизнес-делишках, но я точно не лох и фальшь чувствую, — предостерег я, погрозив ему пальцем.

— Это хорошо, что ты не лох. Полезно для нашего дела. Я скажу сейчас то, что покажется тебе чем-то невероятным, фантастическим, но это надо принять на веру. Итак, помимо людей есть иные разумные существа. Вот, например, боги. Если ты материалист, то не цепляйся за свои тупые догмы. Итак, такие существа есть. Да, кстати, ты же вчера видел Ириэль? — опустив ко мне взгляд, он прищурился.

— Призрачную особу, брюнетку? — я поймал его кивок.

— Вот она как раз из таких существ. Уже говорил немного о ней. Внешне Ириэль почти человек, может находиться в физическом теле как ты, а если пожелает, может оставаться в тонком.

— Хочешь сказать, она — богиня? — с глубоким сомнением переспросил я.

— Нет, что ты. Если она богиня, то только внешностью. Настоящим богам до нас мало дел, и не суют они нос в наши проблемы. Ириэль — хетайла. Существо как бы полубожественное, — продолжил он. — Мать у нее была богиней, одной из древних и не принадлежащих к этому миру.

— А ты сейчас не врешь? Может, правильнее сказать: твоя Ириэль — существо демоническое? — ко мне снова начали возвращаться подозрения, что, окунувшись в эту историю, я связался с темными силами. Такого мне, мягко говоря, не хотелось бы, потому как я знал из некоторых прочитанных книг, что из этого ничего хорошего не выйдет, и человек при таких связях всегда будет в огромном проигрыше.

— Саш, я тебя понимаю. Понимаю твои страхи, но сначала ты просто поверь. Потом убедишься в истинности моих слов. Хетайлы — существа не темные. Я бы назвал их серыми. Вреда от них не слишком много, бывает даже польза, если правильно строить с ними отношения. Между прочим, боги тоже отнюдь не экстракт милосердия и доброты. Боги — существа высокомерные и эгоистичные. Забудь все те сказки о Добре и Зле, что тебе втирали с детства. На наше счастье, мир, он не чёрно-белый, а цветной. Причем совершенно любой мир: и твой родной, и этот, что здесь, и все остальные. Лично я не знаю такого мира, где бал правит совершенное Зло и над ним витает светлейшее Добро — примитивная схема столь идиотского мироустройства может поместиться лишь в очень наивные мозги. Реальные же миры намного сложнее, и в них не все однозначно. Как в самом светлом человеке всегда прячется кусочек дерьма, так и в богах. И в демонах, и в хетайлах помимо дерьма есть свой вполне приятный позитив.

— Ладно, ближе к делу, — прервал я магистра. — Причем здесь твои серые или цветные? Какое им дело до торгового дома «Богатей» и толщины кошелька в моем кармане?

— Прямое, Саш. Некоторым из них, самое прямое. Вот, например, Ириэль и ее брату, есть еще несколько хетайлов их клана, имеющих отношение к «Богатею». Деньги хетайлов, конечно, не интересуют, но их очень интересует, как будет разворачиваться будущее в среднесрочной перспективе. И ты кое в чем прав: имелись с их стороны некоторые инвестиции в дело, начатое твоим отцом. Правда, он об этом не знал почти ничего. Инвестиции с их стороны были не денежные, а энергетические и событийные. Если дела торгового дома «Богатей» пойдут в рост, то дальнейшие события в этом мире сложатся так, как выгодно Ириэль, Альхиору и некоторым другим важным персонам. Потусторонним персонам, — добавил магистр, давая понять, что речь идет не о людях. — Разумеешь?

— Не так, чтобы очень, но допустим, разумею. Дальше! — я был весь во внимании.

— В общем, они заинтересованы в росте «Богатея». Но, как я сказал, рост торгового дома твоего отца — это промежуточный этап. Главная цель в том, чтобы господин Рублев Александр Васильевич стал владельцем транспортного товарищества «Урал-Транс». Это приведет к цепи определенных событий, сулящих им большую выгоду: энергетическую, событийную выгоду, выгоду своего будущего положения. Если все пройдет как надо, то Ириэль и еще кое-кто по своим возможностям приблизится богам. Скажу прямо, с ее стороны ставка на никому неизвестную конторку, основанную твоим отцом, да еще с прицелом на «Урал-Транс» была очень рискованной и в то же время сулила огромные блага. Это большая игра, Саш. И ты в ней должен стать большим игроком.

— Черт, Вессер, куда ты меня втянул⁈ Хеталйлы они там или назови еще как угодно, но для меня все это имеет сильный запах серы. Кажется, так воняет от демонов? — я схватился за подбородок — наверное у прежнего Рублева имелась такая манера в минуты нервных раздумий. — Ты, как я понял, в этом деле тоже человек не посторонний?

— Да, мне это тоже выгодно по тем же самым причинам. По этим самым причинам я даже сдружился с Ириэль, хотя недавно мы с ней крепко враждовали. С ней, с ее братом и Дэйлом. Ириэль на редкость соблазнительная сучка, только при всей соблазнительности она редкая стерва. Но это сейчас неважно. Не забивай всяким голову, а то запутаешься, — он приподнялся над креслом, завис в нелепой позе и спросил: — Надеюсь, самый главный твой вопрос я прояснил? Видишь, мой друг, тут все логично, и нет с моей стороны никаких хитростей. Вместо обычной смерти, скорбного круга перерождений, ты получил новую жизнь и великолепные возможности. Вижу, ты человек неглупый и скоро по достоинству оценишь этот редчайший подарок судьбы. Хоть у нас вышла неприятная осечка, и ты вовсе не тот человек, который должен был оказаться в этом теле, я верю в тебя. Верю, что ты сможешь стать полезным для нас и самого себя. Ты должен постараться. Должен стать большим игроком.

— Иначе Ириэль и прочие демоны порвут тебе задницу, — усмехнулся я. — Черт, черт, черт… Весер, я уже говорил тебе, что ты похож на дьявола, сыгранного Аль Пачино?

— Мы нужны друг другу, Саш. А разговоры о всяких чертях и демонах — это пустое. Какие вопросы еще беспокоят тебя?

— Меня беспокоит очень много вопросов. Но пока я не буду их вываливать. Только вот что еще мне объясни: ты — маг, и эти, как там, хетайлы, вы можете оказывать серьезное влияние на этот мир, события в нем. Почему же вам не сделать так, чтобы торговый дом «Богатей» пошел в рост при любом будущем владельце? Допустим, вздернулся Саша Рублев, ну, такова жизнь — царствие небесное ему. Не важно, в чьи руки после него попадет «Богатей», важно то, что вы можете оказать нужное вам влияние на эту конторку и её будущих владельцев. То же самое с этим «Транс-Уралом»: можете устранить или запугать конкурентов, всякими потусторонними хитростями повлиять на процветание этого бизнеса. Одно то, что вы можете предсказывать будущее, это уже огромная сила, которая при умном подходе может озолотить владельца «Богатея». Раз так, то нахрена вам здесь был тот финансовый воротила… — я не сразу вспомнил недавно упомянутую Весериусом фамилию.

— Господин Ерофеев, — подсказал мне магистр и тут же принялся отвечать на мои вопросы: — Понимаю, все это тебе кажется странным. И хорошо, что так. Хорошо потому, что ты умеешь смотреть вглубь. Так вот, извещаю: ни я, ни хетайлы не можем оказывать серьезного влияния на события вокруг торговой конторки «Богатей», тем более такой огромной конторы, как «Урал-Транс». По мелочи — да, но по — серьезному — нет! Иначе это изменит цепь грядущих событий и результат будет непредсказуем. Так происходит всегда, когда в людские дела вмешиваются не люди — чревато большими сдвигами на тонком плане. Если мы в это дело влезем, то с огромной вероятностью Ириэль и хетайлы из клана Аурлу не получат того расклада будущего, на который рассчитывают. Где имелась малейшая возможность они вмешались. Может быть, будут еще какие-то подходящие случаи для незаметного влияния со стороны Ириэль, но на данный момент такое недопустимо. Здесь все должны решать люди, обычные люди, а не потусторонние силы. Необходимо, чтобы события развивались как бы естественным образом.

— Как бы естественным? Это тем самым естественным образом, которым вы подстроили смерть господина Ерофеева? Мой друг, — я улыбнулся, передразнивая его. — От моего внимания не ушла важная деталь: ведь я помню, ты сказал, что поломка машины Ерофеева была подстроена, и именно поэтому, он в спешке вынужден был выйти к автобусной остановке. Ожидал другую машину из гаража, но тут какой-то невероятной случайностью, — иронизируя последними словами, я снова улыбнулся. — Появилась почти неуправляемая маршрутка — видите ли, водителю резко стало плохо с сердцем. А чего ему так резко заплохело? Добрые хетайлы постарались или ты лично? Это ли не вмешательство в дела людские? Вмешательство, причем в самом демоническом виде!

— Тише, тише, Саш, а то Марфуша прибежит! — как бы в шутку предостерег меня магистр. — Я не знаю, отчего водителю захреновило. Не знаю потому, что мне это не интересно. И это вовсе не проявление жестокости или душевного безразличия. Просто если совать нос в каждое событие, внимания не хватит на события в собственной жизни. Что касается влияния на случай с Ерофеевым, то здесь нет никаких нестыковок, которые тебе привиделись. Замечу, привиделись вполне справедливо. Ты мне нравишься, Саш. Ты внимательный, хваткий, умеешь видеть скрытое и делать выводы. Так вот… В случае с Ерофеевым влиять со стороны хетайлов было вполне можно.

— Почему там можно?

— А потому, что оно происходило в другом мире — в вашем мире. И цепочка запущенных там событий никак не может повлиять на мир этот. Так что там мы можем чудить без всяких опасений за последствия для нас. Кроме того, я уже говорил: в чем-то влияние допустимо, а в чем-то нет. Силу влияния и волны последующих событий умеет видеть Ириэль. Не всегда, но иногда умеет. Поэтому, все, что случилось, произошло не совсем милосердно, однако оно никак не меняет логику достижения нашей цели. Кстати, боги тоже в своих деяниях бывают крайне немилосердны. Тебе ли это не знать: болезни, смерти и прочие неприятности — тут как ни молись, мало кто о тебе побеспокоится.

В коридоре снова раздались шаги, легкие и быстрые. За ними раздался голос Лизы:

— Александр Васильевич, позвольте войти? А то я с подносом тут. Маменька повелела накормить вас.

— Исчезни! — прошептал я, махнув Весериусу.

— Лизонька, дорогая, войди! — потешаясь и подражая моему голосу, произнес маг.

Произнес он это довольно громко. Так, что Лиза вполне могла услышать его.

— Идиот! — прошипел я на него. Поспешив к двери, бросил: — Лиза, постой минутку! Одну минутку! Халат накину и дверь открою! — сказал я, хотя был уже в халате. Хотел потянуть время и убедиться, что призрак мага стал невидимым.

— И не вздумай хоть как-то проявить себя, пока я говорю с ней! — сердито предостерег я, оглядывая как бы пустую комнату. Затем подошел к двери и щелкнул замком.

— Простите, барин, чай немного расплескала, — Лиза вошла, розовея щеками, на миг задержав на мне взгляд зеленовато-карих глаз. — Вам же чай с листьями смородины? Так же любите?

— Да, Елизавета Степановна. Люблю именно так, — отозвался я, хотя в прежней жизни я как-то не увлекался чаем из листьев смородины. — Вот сюда поставь, — указал я на письменный стол, убирая книгу и освобождая место для подноса.

Помня вчерашний вечер, было искушение немного поболтать с дочерью служанки, но мысль о том, что где-то рядом витает Весериус и ждет продолжения беседы, меня сдерживали. Однако, Лиза сама затеяла разговор:

— Мне так нравится, когда вы, барин, называете меня по имени отчеству. Это так тепло, что… — поставив поднос с завтраком на стол, она повернулась ко мне и прикрыла глаза, будто не в силах продолжить собственные слова.

— Насколько тепло, Лиз? — полюбопытствовал я, втянув ноздрями аромат жареных колбасок, еще исходивших паром.

— Как вчерашний поцелуй, — шепнула она и ее полные щечки порозовели еще больше. — А я сегодня видела знаете кого? — после затянувшейся паузы спросила она.

— Кого, Лиз? — мне показалось, что я уловил движение Весериуса рядом.

— Самгину. Меньше часа назад. Могу сказать больше, но боюсь огорчить вас, — она переставила тарелку с пирожками с подноса на стол и искоса глянула на меня.

— Лиз, ты заинтриговала. Ну-ка признавайся, что же там такое ужасное случилось? — я задержал ее руку, потянувшуюся к чайнику. — Что может меня огорчить?

— Вы правда желаете это знать? — ее ладошка сжалась в моей руке.

— Очень. Меня мучает любопытство, — признал я.

И тут же услышал беззвучный голос Весериуса:

«Может потом поболтаете? Саш, у меня время ограничено! Или так запал на девицу, что тебе побоку наш серьезный разговор?»

«Потерпи минуту! — мысленно отозвался я. — Только выясню, кого она там видела».

— С утра ее возле дома дожидался барон Карпин. Подъехал на своем роскошном домкане с позолотой, — Лиза схватилась на чайник и снова чуть не расплескала чай.

— Ну и? Что меня должно здесь огорчить? — спросил я. — Ты думаешь, я должен приревновать к этому хлыщу или жутко расстроиться? Лиз, я же еще вчера сказал: Настя Самгина стала мне совсем безразлична.

— Правда? Как это приятно, барин! А я боялась, что все, что вы сказали вчера, сказано лишь в сердцах, и сегодня вы снова будете думать о ней. Если бы я только могла отвлечь вас от мыслей о Анастасии Тихоновны, то я бы сделала все-все, чтобы вы не пожелали, — выдохнула Лиза, и ее длинные ресницы дрогнули.

— Все-все? — переспросил я.

«Блять!» — услышал я беззвучный и раздраженный возглас магистра.

— Все-все, — подтвердила она, слегка подавшись вперед.

Ох и Лиза! Девица коварно провоцировала меня. Кажется, ей больше двадцати. Она не может не понимать, чем заканчиваются такие игры с «барином». Зеленовато-карие глазки дочери Марфы Егоровны с милейшей невинностью смотрели на меня. А я в этот миг сразу за ней увидел Весериуса. Мерзавец-магистр снова стал видимым, ухмыльнулся демонической улыбкой и протянул руки, как бы поглаживая русые волосы Лизы. Сейчас он стал похож на Кощея Бессмертного, и худые пальцы его удлинились, в глазах появился нездоровый блеск.

Не знаю, что он собирался сделать в следующий миг: в самом деле прикоснуться к Лизе или просто поиграть у меня на нервах. Узнать этого я не смог: в следующую минуту дверь приоткрылась, и я увидел Марфу Егоровну.

Я даже не слышал ее шагов. Возможно, служанка подошла так тихо намеренно и заглянула, чтобы посмотреть, по каким причинам ее дочь задержалась у меня. Все могло бы обойтись без лишнего шума, если бы не идиотская выходка Весериуса. Этот гребаный Кощей, зависнув в полуметре над полом, нацепил на физиономию хищный оскал и все еще тянул, тянул длинные дрожащие руки к Лизе. Жуткая картина так потрясла Марфу Егоровну, что ее крик поначалу вышел хриплый и сдавленный. Лишь потом он перешел в пронзительный визг.

Лиза от акустической неожиданности подпрыгнула на месте. Резко повернулась, успев заметить лишь смутное движение исчезающего призрака.

«Идиот! Нахрена это делать! — мысленно проорал я. — Ты конченый дебил! Я не буду иметь с тобой дел! Никаких „Богатеев“! Никаких Урал-Трансов! В очко их себе засунь!».