Браконьер 6

Глава 15 Непроверенная информация

Несколько секунд я рассматривал гостей, силясь сообразить, что вообще происходит. А они продолжали мило улыбаться, вещая о кровавом боге и о том, как же мне повезло встретить изменённых, сведущих в данном вопросе.

Решение пришло внезапно. Я сместился в немного сторону,хищно оскалился и бросил в гарнитуру:

— Валите их на хер.

Буквально в ту же секунду голова левого сектанта дёрнулась. Тяжёлая пуля вошла ему точно над ухом, но наружу уже не вышла, раскрывшись внутри. Её энергия была настолько сильной, что у выродка вылетел глаз, а из ноздрей потекли густые кровавые сопли. Он сложился, словно карточный домик. Завалился назад и улёгся на собственные ноги. Живой человек никогда в жизни не смог бы повторить этой позы.

Звук выстрела прилетел немногим позже, когда изменённый уже начал падать. И в этот момент к атаке подключился Ворон.

Его стрельба не была столь филигранной. Две коротких очереди легли в спину выродка, превратив его лёгкие в кровавое месиво. Однако сердце ещё продолжало биться, а мозг — работать. Сектант выпучил глаза и зачем-то потянул ко мне руки. Будто тупой зомби из фильмов, он захрипел и шагнул мне навстречу. Сил ему хватило буквально на один рывок, а затем его колени подогнулись, и выродок со всего размаха прилетел рожей в брусчатку.

Всё ещё продолжая тянуться ко мне, он вцепился пальцами в мостовую, пытаясь ползти. Вот только вместо этого сорвал ногти, оставляя кровавые следы на светлых кирпичиках. Из его рта вырвался поток крови, тело забилось в конвульсиях, и он наконец затих.

— Снимайтесь с позиций, — бросил в рацию я и принялся осматривать тела погибших парламентёров.

Понятия не имею, чего хотела этим добиться Габриела, но теперь я уверен: мне удастся завладеть её вниманием. Вряд ли она спустит такое приветствие на тормозах.

Хотя как знать? Возможно, эти двое изначально понимали, что выбраны в качестве смертников. Тем более что когда они вещали свою муть из буклетиков, от моего внимания не ускользнул фанатичный блеск в их глазах. С такими договариваться бесполезно. Они реально готовы сдохнуть за идею. В самых страшных муках. Не удивлюсь, если Габриела как следует промыла им мозги, прежде чем отправлять ко мне на свидание. Наверняка прямой путь в рай обещала. А может, и тридцать три девственницы в придачу. Понятия не имею, как рай выглядит в их религиозных трактатах.

— Уверен, что это была хорошая идея? — спросил Ворон, который первым явился к нашему дому. — Может, стоило оставить одного в живых?

— Дроны верни, умник хре́нов, — буркнул я, продолжая обшаривать карманы. — Они бы всё равно ничего не сказали. Фанатики, чтоб их черти драли.

— Это да, — вздохнул приятель. — Нашёл что-нибудь?

— Ни хрена, — покачал головой я. — Абсолютно пустые. Только вот это…

Я протянул приятелю цветастые буклеты, на которых были напечатаны выдержки из религиозных текстов кровавой веры. Ворон пробежался по ним взглядом и хмыкнул.

— На совесть сделано, будто из прошлой жизни полиграфия, — подметил он. — Сейчас такое хрен где распечатаешь. Это не домашний принтер работал, а настоящая типография.

— Уверен? — Я уставился на него.

— Сам посмотри. — Он пожал плечами и вернул мне один из буклетов. — Глянец, как на обложке журнала. Краска типографская, яркая, чёткая. Плюс фальцовка. Смотри, какой загиб, явно машинка складывала.

— А ты шаришь? — всё ещё сомневаясь, спросил я.

— Я до всего этого дерьма в рекламном агентстве работал. У нас там профессиональный плоттер стоял, для печати баннеров и другого дерьма. Так вот, даже он не выдавал типографского качества, хотя работал на достойном уровне. Такие вещи мы всегда на стороне заказывали.

— И что думаешь? Может, они где-то на типографии здесь засели? — прикинул я.

— Вряд ли, — отмёл мою версию Ворон. — После ядерного взрыва здесь вся электроника погорела. Но даже если они смогли найти рабочее оборудование, от простого генератора его не запитать.

— Ясно. Значит, тупик, — кивнул я. — С дронами что?

— Без понятия, — развёл руками он, — Связи нет. Нужно ждать. Сами, по таймеру вернутся.

— Что тут у вас? — спросила подошедшая Полина.

— Два трупа, — констатировал Ворон. — И куча бесполезной макулатуры.

— Почему два? — нахмурила брови Полина. — Я своего обычной пулей сняла.

— Даже не знаю, похвалить тебя за инициативу или чего-нибудь вставить, — усмехнулся я.

— Согласна на обе процедуры. И даже плевать, в каком порядке, — в тон мне ощерилась подруга.

— Ладно, тащите его в дом. Подождём, когда очнётся. — Я кивнул на покойника у калитки.

Девушка отреагировала мгновенно. Подхватив временный труп за ноги, она волоком потянула его к дому. Я же поднял второго, с простреленными лёгкими, и вышвырнул его за калитку, после чего закрыл её на щеколду. Когда взойдёт солнце, от тела останется лишь иссушенная мумия, которую без труда можно растоптать в прах. Так что вони разложения я не боялся. Как не пугал меня и тот факт, что наше логово могут вычислить. Мы в принципе не скрывались. А в случае серьёзного замеса у нас уже готов путь отхода.

Минут через пять мы уже сидели на первом этаже, в гостиной. В ногах валялся сектант. Из его пробитого виска на ковёр тянулась тоненькая струйка крови, запах которой вызывал приступ жажды.

— У нас синька где? — спросил приятеля я. — Ты же про неё не забыл, правильно?

— Я, по-твоему, кто? — хмыкнул Ворон и подтолкнул к моим ногам свой рюкзак.

Развязав горловину, я вытянул пластиковую полторашку. Свернул крышку и тут же присосался к горлышку. Противная густая жижа провалилась в желудок, и жажда немного отступила. Хотя запах крови всё ещё будоражил аппетит.

— Дай мне тоже глотнуть, — протянула руку Полина, и я вложил в неё бутылку.

— Его бы связать, — кивнул я на тело выродка.

— Сейчас займусь, — засуетился Ворон.

— Не надо, — покачал головой я. — Сам сделаю. Ты лучше за подходами к дому следи и дроны верни. Я хочу знать, из какой норы вылезли эти двое.

— Как только вернутся — крикну, — добавил он и направился к лестнице на второй этаж.

Оттуда, с балкона, открывался прекрасный вид на прилегающую дорогу. А мы с Полиной остались следить за возвращением выродка из царства кровавого бога. Или куда мы там попадаем в момент временной смерти? Кстати, а ведь мне так ни разу и не удалось испытать это на себе.

— Каково это? — спросил я, кивая на тело изменённого.

— Что именно? — уточнила Полина.

— Умирать и возвращаться.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Похоже на сон без сновидений.

— Хочешь сказать, там ничего нет?

— Может, и есть. Просто я этого не помню. Я очнулась в фургоне и жутко хотела пить. Голова трещала, будто с похмелья, но что было там — не знаю. Могу тебя завалить, если хочешь.

— Спасибо, — ухмыльнулся я, — как-нибудь в другой раз.

— Так а что ты там говорил насчёт вставить? — хитро прищурилась она.

— Поль, давай не сейчас, — отмахнулся я. — У нас с минуты на минуту труп оживёт.

— Из него ещё даже пуля не вышла. У нас в запасе пара часов как минимум.

— Понимаю. Но мне как-то не очень хочется встречать гостей со спущенными штанами. Давай закончим дело, а потому же будем развлекаться, кто во что горазд.

— Жмот.

— Зато живой. У тебя верёвка есть?

— Даже наручники имеются.

— Доставай, сейчас будем из него гусеничку делать.

Минут через пять у нас в ногах валялся уже крепко связанный сектант. На журнальном столике стояла бутылка с синькой, чтобы купировать приступ жажды, когда он очнётся. Впрочем, как знать, вдруг его заслали к нам сытым? Но на всякий случай мы всё же решили подстраховаться. Да и пленник нам нужен был в адекватном состоянии, а не бешеный псих, пытающийся вцепиться в наши глотки.

Прошло не менее часа, прежде чем из его черепа вывалилась пуля, точнее, её основной кусок. Затем вместе с кровью вышли и остальные её фрагменты. Дырка в черепе начала потихоньку затягиваться, а значит, до возвращения выродка осталось недолго.

Я закурил, продолжая таращиться на его тело и прикидывая варианты допроса.

Не уверен, что обычные методы на него повлияют. Впрочем, ультрафиолет сработал даже с альфой. Тот, конечно, не был фанатиком, но морально оказался очень силён. Посмотрим, как запоёт этот, когда я выжгу ему глаз. А заодно проверим силу его веры. Что-то мне подсказывает, запоёт он как соловей. И гораздо быстрее своего коллеги из Володарска.

С этими мыслями я полез в свой рюкзак и принялся выкладывать на столик инструмент для допроса. Пара ножей, фонарик с функцией ультрафиолета и, на всякий случай, пистолет, заряженный серебром. Хрен их знает, этих фанатиков. Нужно быть готовым ко всему.

Полина молча наблюдала за моими действиями. Она у меня крепкая, но к пыткам относится с отвращением. Нет, если потребуется, она любого на ремни порежет, в этом я не сомневался. Но если есть возможность избежать созерцания процесса, непременно ей воспользуется. Вот и сейчас Полина предсказуемо встала и, делая вид, что ей безразличны мои приготовления, лениво потянулась, выгибаясь, словно кошка.

— Пойду посмотрю, как там Ворон, — доложила она. — А ты тут развлекайся пока. Если будут какие новости, крикнем.

— Давай, — буркнул я, проверяя остроту клинка.

Оставшись один, я толкнул тело выродка ботинком, переворачивая его на спину. Так я точно не пропущу момент, когда он очнётся. Не сказать, что я спешил, но и затягивать предстоящее мероприятие не видел смысла. Чем быстрее он расскажет всё, что знает, тем раньше мы закончим свою миссию. Честно говоря, мне уже порядком надоело всё это дерьмо. В последнее время в мыслях я всё чаще возвращался к нашему разговору с Полиной о том, чем мы займёмся, когда это закончится.

Пленник зашевелился, но глаза ещё не открыл. Впрочем, нормальными его движения тоже не назовёшь. Скорее это походило на рефлексы, будто организм проверяет работу систем. Слушаются ли руки и ноги, всё ли на месте, восстановлен ли кровоток и как откликаются мышцы на команды.

Вначале вздрогнули пальцы на руках, затем пару раз подпрыгнули и сами руки. Следом пришла очередь ног, а вскоре сектант пару раз дёрнул головой.

И спустя долгие минуты ожидания я наконец услышал первый натужный вздох, заставляющий раскрыться лёгкие.

Его веки вздрогнули и плавно поползли вверх. Некоторое время выродок лежал, тупо пялясь в потолок. А когда мозг наконец вернулся к привычному функционированию и подкинул воспоминания последних минут жизни, изменённый дёрнулся и попытался подняться.

Однако связали мы его крепко и в таком положении, что без посторонней помощи даже сесть не представлялось возможным. Так уж устроено тело мужчин, что центр тяжести смещён в сторону корпуса. И пока кто-то не подержит ноги, оторвать его от пола не выйдет. К слову, женщины способны качать пресс, не фиксируя ног.

— Поговорим? — привлёк я внимание пленника.

— А? Чё? — Он захлопал глазами, уставившись в мою сторону. — Какого хрена, мужик? Развяжи меня!

— Ага, сейчас, шнурки поглажу, — усмехнулся я. — Вы кто такие?

— В смысле? — Он сделал вид, что не понял вопроса.

— Ты ещё и тупой? — уточнил я. — Или предлагаешь мне примерить на себя роль попугая? Хотя если ты настроен поиграть… Давай так: каждый раз, когда я буду вынужден повторить вопрос, я буду делать тебе больно. Идёт?

— Я не понимаю, — замотал гривой он. — Что тебе от меня нужно?

— Ясно, — вздохнул я и, подхватив нож, вонзил его в ногу ублюдка.

Дом наполнился криком боли. Но, как я и предполагал, организм выродка быстро перестроился в стрессовой ситуации и отключил рецепторы. А у меня образовалась пауза, чтобы повторить вопрос.

— Вы кто такие? — Я добавил нажима в голос.

— Никто, — выдохнул пленник. — Обычные агитаторы.

— Вас послала Габриела?

— Я — не сосуд, я — течение. Я — не глина, я — укус. Вкушая — помню. Помня — беру силу. Сила — мой голод. Голод — мой бог. Плоть смертных — поля́. Кровь — урожай. Эхо других умножит моё. Да не иссякнет источник под языком. Да не пожалею я того, кто засох, — забормотал он.

— Чего? Ты там молишься, что ли⁈ — Я вскинул брови.

— Я — не сосуд, я — течение. Я — не глина, я — укус. Вкушая — помню… А-а-а! — заорал он, когда я направил свет фонарика ему в рожу.

Всё желание бормотать мантру тут же испарилось. Он пытался отползти, но я контролировал процесс. К тому же мне всего-то то и требовалось просто немного повести рукой, чтобы подкорректировать направление луча.

Единственным недостатком данной пытки было то, что свет больно резал глаза. Слепил, будто я смотрел на сварку. Хотя я прекрасно помнил, что, будучи человеком, едва мог рассмотреть этот спектр невооружённым взглядом. Теперь же он казался нестерпимо ярким.

Впрочем, выход я нашёл быстро: просто опустил на глаза защитные очки, дождавшись, когда выродок начнёт захлёбываться собственным криком.

— Кровь, Пра-Кровь, текущая вне времени, услышь голод мой — он имя Твоё. Сделай мою челюсть небом, а клыки — звёздами на этом небе. Сделай мою руку быстрее эха, а ногу — тише падения капли. Влей в меня страх сосудов, чтобы он стал моей бронёй. Влей в меня крик сосудов, чтобы он стал моим мечом. Кровь за кровь — сила за верность. Не дай мне пролить субстанцию впустую, но дай мне пролить тех, кто засох. Ибо я — Твой укус, — снова забормотал новую молитву он.

— М-да, похоже, будет непросто, — вздохнул я. — Где Габриела?

— Пра-Кровь, текущая во мне, дай мне сил противостоять нечестивцу, услышь мою жажду, влей в меня Эхо твоё… А-а-а!

Тело выродка вновь забилось в припадке, пытаясь увернуться от жгучего света, который бил ему в лицо. Комнату заполнила вонь палёного мяса. На лестнице послышался шорох. Я обернулся и увидел любопытную рожу Полины, которая не удержалась и всё же решилась подсмотреть. Однако увидев то, что я вытворял, скривилась и поспешила ретироваться.

Я остановился, когда кожа на щеке пленника обуглилась, а под глазом появилась оголённая от плоти кость. Выключив фонарик, я прислушался к его тяжёлому, надрывному дыханию. Молитвы он больше не бормотал, что очень радовало.

— Если заставишь меня ещё раз повторить вопрос, я тебе глаз выжгу, — будничным тоном произнёс я, и сектант вздрогнул.

Он медленно перевёл взгляд в мою сторону, и я без труда прочитал в его глазах страх.

— Ты — Мо́лох, — хриплым голосом выдавил он. — Пожиратель.

— Я тебе сейчас яйца в собственном соку запеку! — рявкнул я. — Где Габриела⁈ Где ваша база⁈

— В катакомбах, — прохрипел он.

— Это в Пятницких, что ли? — приподняв бровь, уточнил я.

— Наверное, я не знаю. К северу отсюда, на берегу реки. Там какие-то шахты или каменоломни.

— Я знаю, где это, — кивнул я. — Сколько охраны на входе?

— Четверо. У них автоматы с глушителями. Они боятся обвала.

— И правильно делают, — усмехнулся я. — Сколько вас там всего?

— Я не знаю. Много.

— Точнее. Мне нужна цифра.

— Сто. Может, двести.

— Так сто или двести?

— Я не знаю, честно! Я не считал! — взвизгнул он. — Мо́лох, ты был человеком — я помню. Молох, ты стал туманом — я вижу. Молох, не ищи меня среди живых голосов — я один, я тих, моя кровь не звенит. Пей тех, кто пьёт своих. Я пью только глину. Проходи, красный. Проходи.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Как же ты меня достал с этим бредом. Что хоть за хрен этот твой Молох?

И тут я пожалел, что задал этот вопрос. В этой теме сектант оказался в своей стихии и замолотил языком так, что я испугался, что ему не хватит воздуха.

— Молох — это голод без разума, обратная сторона природы изменённых. Если мы — это голод, управляемый волей и разумом, то Молох — голод, который вышел из-под контроля и начал пожирать себе подобных. Он не имеет формы. Он проявляется как красный туман, который течёт по венам земли. Молох — это эпидемия безумия, которая выкашивает целые кланы. Его невозможно убить, можно только переждать, спрятавшись глубоко под землёй и не шевелясь. Он не охотится целенаправленно — он чует движение крови и стекается на него, как акулы на запах. Это зло, первородное, необузданное, не поддающееся контролю…

— Всё, всё, заткнись, я понял. — Я замахал руками, пытаясь остановить словесный понос. — Ты только в одном ошибся: там, где твой Молох учился, я преподавал.

С этими словами я поднялся с дивана, схватил выродка за волосы и, оттянув его голову в сторону, вонзил зубы ему прямо в сонную артерию. Горячая кровь хлынула мне в глотку, утоляя жажду. Вначале было немного противно, но затем внутри зародилось что-то животное, первобытный голод хищника, затмивший все остальные эмоции и чувства. Я жадно глотал густую кровь, а когда оторвался от жертвы, увидел его переполненные ужасом глаза. Только сейчас я понял, что так сильно резало слух. Всё это время сектант визжал, будто недорезанный хряк.

Отшвырнув его, я испытал какую-то брезгливость к этому никчёмному существу. Неудивительно, что Габриела послала его к нам. Видимо, она тоже не знала, как от него избавиться. Многие из людей, погибая в зубах этих выродков, вели себя более достойно.

Подняв с журнального столика пистолет, я направил его в лицо пленника и вдавил спуск. Ствол подбросило в руке, голова сектанта дёрнулась, и он обмяк. На этот раз уже окончательно, ведь я вогнал в его тупую башку серебро.

Адреналин отступил. Тело налилось свинцовой усталостью, и я рухнул обратно на диван. С трудом завалил ноги на столешницу и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Не знаю, сколько времени я так просидел. Без мыслей, пребывая в эдакой полудрёме, а главное — сытости.

Вскоре я почувствовал, что рядом кто-то присел. Не открывая глаз, я обострил обоняние и снова расслабился. Пришла Полина. Некоторое время она молчала, видимо, оценивая то, что увидела. Наверняка у меня вся рожа в крови, да и разорванная шея выродка тоже говорит о многом.

— Что он сказал? — нарушила тишину девушка.

— Всё, что я хотел знать, — усталым голосом ответил я. — Габриела прячется в катакомбах. Это бывшие каменоломни неподалеку отсюда. Судя по тому, как он их описал, это «Восьмёрка».

— Ты знаешь, где они?

— Угу. Мы ещё пацанами их исследовали. Там натуральный лабиринт. Но лучшего места, чтобы спрятаться, здесь вряд ли найти.

— Утром пойдём?

— Не уверен, — покачал головой я. — Туда так просто не войти. Нормальные выходы давно завалены, некоторые заложила администрация, чтобы туда не лезли все подряд. Есть один лаз, расположен на берегу реки, но он очень узкий. Там натурально нужно ползти. А на выходе, в самой пещере, нас буду встречать четыре охранника с глушёными стволами.

— Можно пожертвовать дроном, — подкинула мысль она. — Накинем на него гранату с серебряной дробью и запустим в лаз.

— И, вероятнее всего, заблокируем единственный проход.

— А может, и хрен с ним, — усмехнулась она. — Быть похороненным заживо — не самая лучшая смерть.

— Не спеши. — Я прикрыл её руку своей. — Нужно всё как следует осмотреть. Мы что-нибудь придумаем. Что там с дронами, кстати? Вернулись?

— Пока нет. В остальном всё чисто. Никто больше не хочет идти к нам в гости.

— И это правильно, — буркнул я. — Нехер тут делать.

— А с этим что?

— Ничего, — покачал головой я. — Вышвырни его на улицу. Солнце с ним разберётся.

Девушка поднялась с места и, подхватив тело за ноги, выволокла его из дома, оставляя на полу широкий кровавый след. Я посмотрел на часы и вытянул из кармана шапку. С минуты на минуту на горизонте появится солнце, и одними очками я уже не отделаюсь.

Облачившись, я пересилил слабость и тоже поднялся с дивана. Понятно, что дом не мой и жить в нём мы не останемся, но пока он наш, и разводить здесь грязь не хочется. Вооружившись ведром с водой, я вытащил из шкафа какую-то рубаху и принялся оттирать с пола кровь.

— Первый дрон вернулся, — оповестил Ворон с лестницы.

— Хорошо, начинай отсматривать. Если что — позовёшь.

— Принял, — отозвался он и скрылся на втором этаже.

Вернулась Полина. Пару секунд она наблюдала за моими действиями, а затем хлопнула дверцей шкафа, выудив из него то ли юбку, то ли шорты, и опустилась на четвереньки, чтобы помочь мне убираться.

В четыре руки мы быстро смыли кровь, скатали ковёр, который впитал в себя приличную лужу, и вынесли его в гараж. А когда вернулись, нас уже ожидал Ворон с довольной рожей и чемоданчиком на коленях.

— Нашёл, — тут же заявил он. — Даже с картой местности сравнил. Они вылезли из-под земли примерно в трёх километрах севернее от нас. Похоже, там какой-то бункер или пещеры.

— Старые каменоломни, — поправил я.

— Так ты знал?

— Сектант поведал, — кивнул я. — И это даже хорошо, что его слова подтвердились. Но мне всё это не нравится.

— Почему? — Ворон уставился на меня.

— Да потому, что всё слишком очевидно, — ответил я. — Нас туда словно специально заманивают. Вход туда очень сложный, да и, честно говоря, сомневаюсь, что мы найдём там Габриелу. Она же не дура. А ошибка выглядит так, будто ей дерьма вместо мозгов наложили. Не похоже это на того изменённого, который выстроил схему теракта в Володарске.

— Что предлагаешь? — спросила Полина.

— Осмотреться и всё проверить. Выродки там точно будут, и немало. Но нам нужны не они, а их хозяйка. К тому же сектант сказал, что их там всего двести особей. А альфа в лесу обозначил совсем другие цифры, как минимум в три раза больше. И самое странное, что они оба говорили правду. Что-то здесь не так, что-то не вяжется. Поэтому продолжаем наблюдать. Ворон, ставь дроны на зарядку, я пойду топливо в генератор добавлю. Ближе к закату вешай их над входом в катакомбы. Посмотрим, что там у них происходит.