Браконьер 6

Глава 6 Понятная работа

Когда я вернулся в подвал, моих там уже не было. Я в очередной раз покосился на сопящий клубок химеры и брезгливо сплюнул. Точнее, только звук изобразил. Плеваться в шапке, плотно прилегающей к лицу, — не лучшая затея. Однако прежде чем выйти на улицу, я всё же скинул с себя солнцезащитный костюм и закурил. В последнее время делать это днём уже не получается. Может, так и бросить выйдет, хоть какой-то плюс от этого обращения.

С трудом поборов желание бросить окурок в центр клубка из тел, я затоптал его, натянул обратно майку, расправил шапку и выбрался на свет. Ладно, с Вороном всё было понятно. Сейчас он уже трётся возле администрации, чтобы попасть в комнату связи. А вот Полина может быть где угодно. Впрочем, вряд ли она отправилась искать покупателя на рынок. Скорее всего, она в одной из двух местных лавок.

Прикинув маршрут, я отправился в ближайшую и ни сколько не удивился, застав девушку здесь.

Разговор с торговцем у неё не клеился. Ну не любят нас в этой крепости, хоть ты им трижды выгодные условия предлагай. А зная Полину, уверен, что она ни за что не отдаст наши трофеи за бесценок, будет до последнего торговаться за каждый патрон. В любое другое время я был бы совсем не против, но сейчас нас ждала работа, да и в финансовом плане мы уже далеко не нищеброды.

— Сколько предлагает? — бесцеремонно влез в разговор я.

— По две сотни за ствол и триста за цинк. И то если он не вскрытый! — возмутилась Полина. — Да я лучше их в овраг выброшу, чем за копейки этому жлобу отдам!

— Дело хозяйское, — флегматично пожал плечами торгаш. — У меня и без вашего барахла товара на складе хватает.

— Сдавай, — кивнул девушке я.

— Сдурел⁈ — Даже не имея возможности видеть лицо Полины, я был уверен, что её глаза сейчас увеличились до размеров блюдца. — Там новенькие сто вторые!

— Нам работу накинули, — парировал я. — Сдавай, или их реально придётся в овраг сгружать. Нам пикап нужен.

— Что за работа?

— Тебе прямо здесь все расклады дать⁈

— Ладно. — Девушка кивнула и обратилась к торговцу: — Ну, чего встал? Пошли! Нас сюда с оружием не пускают.

Мужик растянул губы в довольной ухмылке и нырнул в лавку. Обратно он выскочил буквально через минуту, запер дверь и повесил на неё табличку: «Ушёл на пятнадцать минут». Надеюсь, Ворон догадается, что мы покинули периметр.

На воротах образовалась заминка. Опять по причине нашей принадлежности к другой форме жизни.

— Данилыч, эт что за клоуны с тобой? — поинтересовался дружинник. — Помощь нужна?

— Нормально всё, — отмахнулся торговец. — Сделка у нас.

— Ясно, — кивнул привратник, пропуская Данилыча и преграждая путь нам. — Стоять!

— Не понял? — Я подался вперёд, так как это уже начало конкретно раздражать. — Нам что, выходить тоже только на закате положено⁈

— Ты бы не бузил, — криво ухмыльнулся привратник, направляя ствол автомата мне в живот. — А то я сегодня не выспался. Нервный с утра. Понимаешь?

Вот только я совсем не испугался, тем более что стоял он вплотную. Вся суть огнестрельного оружия в том, чтобы останавливать живую силу на дистанции, но в подобном положении я бы не оставил этому идиоту и малейшего шанса. Правда, ситуация в целом, естественно, была совсем не на нашей стороне. Помимо привратника, на нас сейчас смотрело по меньшей мере четыре ствола, и что-то мне подсказывало: в бойницах тоже не пусто.

Я немного отступил и приподнял руки в примирительном жесте. Внутри кипела ярость из-за несправедливости, но поделать с этим я ничего не мог. Мозг уже оценил наше положение, опираясь на обострившиеся органы чувств, и оно было не в нашу пользу.

— Пропуск давай, — наслаждаясь произведённым эффектом, протянул руку привратник.

Я молча вложил в его руку ламинированный прямоугольник, и боец сбросил его в урну через узкую прорезь в её верхней части. Затем я отдал ему номерок, подобный тем, что выдают в гардеробе, когда сдаёшь в него верхнюю одежду. Только мой обозначал номер ячейки, в которой хранилось моё оружие.

Привратник передал его напарнику вместе с номерком Полины, и вскоре на столе перед нами выросла гора нашего оружия. Однако когда я взял свой автомат, тут же заметил пропажу. Вот как чувствовал, что без дерьма всё это не обойдётся. Кто-то скрутил с моего ствола голографический прицел. Хорошо, что мы догадались забрать с собой серебряный боеприпас. Как пить дать ушёл бы в неизвестном направлении.

— Голограф где? — спросил у привратника я.

— Какой голограф? — нагло улыбнулся привратник. — Ты чего, упырь, головой ударился?

— Старшего позови, — всё ещё стараясь оставаться спокойным, сказал я.

— Может, тебе ещё и сопли подтереть? Вали отсюда, пока цел! Пошёл… — На меня снова уставилась куча стволов.

— Хрен с ним, новый купим, — прошипела мне на ухо Полина. — Не обостряй.

— Посмотрим, — буркнул я и направился к выходу. Мы выбрались за периметр и остановились сразу за воротами. — Ты иди с Данилычем, сливай трофеи, — обратился к Полине я. — Всё, кроме ботинок, за них бейся как лев.

— Поняла, — кивнул она. — А ты?

— А я Ворона дождусь. Для него есть ещё одно поручение.

Полина ушла торговаться, а я остался у ворот. Невыносимо хотелось курить, но как это сделать через шапку, я не представлял, а потому терпел. Охранники на воротах откровенно забавлялись, тыкая в меня пальцами и отпуская язвительные шутки. Внутри всё кипело, но я сдерживал гнев, предвкушая тихую, холодную месть. Конечно, я понимал, что жирный бюрократ вряд ли устроим этим уродам качественный втык, но голограф они мне вернут. А это уже будет маленькой победой.

Прошло минут двадцать, когда у ворот снова объявился Данилыч. На его роже сияла довольная улыбка. Видимо, он уже подсчитывал в уме полученную прибыль с продажи оружия. Ещё бы, ведь мы отдали его почти за бесценок.

— Стоять! Пропуск где? — послышалась знакомая фраза, и я поспешил к воротам.

— Ворон, ты? — громко рявкнул я.

— Да, — прилетел ответ.

— Пропуск пока не сдавай, дело есть. Слышишь?

— Да, говори!

— Дуй в администрацию, найди того бюрократа, который у нас анкетирование проводил. Передай ему, что я жду его на воротах. Скажи: срочно! Это относится к нашему делу.

— Какому делу?

— Твою мать, пернатый! Давай без вопросов! Бегом!

— Принял.

Обострившийся слух уловил удаляющиеся шаги. А обоняние подкинуло порцию информации другого характера. Дружина на воротах занервничала. Кажется, до них потихоньку начало доходить, что они связались не с теми, кого можно безнаказанно унижать. Но и сдаваться они не спешили.

Из размышлений меня вырвала подошедшая сзади Полина.

— Ботинки оставила, — тихим голосом доложила она. — Он их по сотне за пару хотел взять. Воняет ему от них, мол: б/у и всё такое.

— Совсем дурак, — усмехнулся я.

— Вот и я так сказала.

— В «мерин» их тогда скинь.

— Уже.

— И в кого ты только такая умная?

— В тебя, папочка, — язвительным тоном отозвалась она, и мы вместе заржали.

Прошло ещё около получаса, прежде чем я почуял приближение к воротам Ворона. Слух также вычленил тяжёлую поступь с характерным загребанием левой ногой. Как-то я не обращал внимания на косолапость толстого бюрократа, но теперь не только видел изъян, а ещё и знал его причину. Мозг уже произвёл необходимые вычисления и указал на искривление позвоночника и разворот таза, пометив их слабым местом. На некоторое время я даже завис, осознавая открывшиеся передо мной возможности.

Через некоторое время из-за ворот донеслась раздражённая речь, и створки медленно поползли в стороны. Нас с Полиной тут же взяли на прицел, будто мы собирались растерзать толстяка прямо у главного входа.

— Я слушаю. — Жирдяй уставился на меня тяжёлым взглядом.

— Я отказываюсь от вашего задания, — бросил я. — И не потому, что не способен его выполнить.

— И ради этого мне пришлось тащиться сюда через весь город?

— Одышка не задолбала? — хмыкнула Полина.

— Более того, — продолжил я. — Со своей стороны я обязательно запущу слух о том, чтобы с вами не имел дел ни один приличный наёмник или отряд.

— Можешь попытаться, — небрежно произнёс толстяк, но я прекрасно чувствовал все изменения в его организме.

— Ну и отлично, — пожал плечами я, собираясь уйти.

— Причина, — всё же не выдержал толстяк.

— Ваша дружина сняла с моего оружия голографический прицел. Ну и скотское отношение…

— Вернуть, — отдал короткую команду толстяк.

— Дмитрий Алексеевич, мы не брали… — начал было привратник.

— Вернуть, вашу мать! Две минуты у вас! И мне насрать, кто из вас это сделал, вся смена останется без квартальной премии!

Не имея возможности спустить свой гнев на меня, он в полном объёме вылил его на головы своих подчинённых.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что всё будет выглядеть настолько красиво. Не прошло и минуты, как на КПП прибежал начальник караула, которому тоже досталось «по самые гланды». В один момент я даже испугался за нанимателя, думал, что его вот-вот инсульт хватит. И да, я чувствовал, как растёт его кровяное давление.

Шоу продлилось дольше отведённых начальством двух минут. А по окончании ко мне даже подвели с извинениями виновника, которого быстро отыскали. Им оказался дружинник из ночной смены, тот самый, кому мы сдавали оружие. Он долго что-то мямлил, выдавливая из себя извинения, а затем протянул мой голограф.

Когда цирк с конями наконец-то улёгся, меня снова окликнул Дмитрий Алексеевич. Через ворота меня пропустили без единого вопроса, притом вместе с оружием.

— Я надеюсь, конфликт исчерпан? — сухо спросил он.

— Вполне, — кивнул я, при этом криво ухмыляясь под шапкой.

— В таком случае верните документы, они у нас в единственном экземпляре. Или вы всё же собираетесь довести дело до конца?

— Похоже, эта банда уже порядком вас достала, — заметил я. — Мы в деле. Но этот ваш бардак…

— Вас это больше не коснётся, — заверил он. — Жду отчёта о проделанной работе, желательно с доказательной базой.

Толстяк развернулся и зашагал прочь.

— Дмитрий Алексеевич, — окликнул бюрократа я. — У вас перекос таза, который уже даёт искривление поясничного отдела позвоночника. Не удивлюсь, если там уже пара грыж образовалась.

— Я знаю. — Толстяк бросил эту фразу, не оборачиваясь.

— Ну знаешь — и молодец, — буркнул я.

Вскоре мы уже сидели в машине и внимательно изучали материалы дела. Несколько протоколов, составленных на месте нападения банды и описывающих произошедшие события. К ним прилагались протоколы допросов свидетелей. Или, если быть более точным, тех, кому посчастливилось при этом выжить.

— Ни хрена не понятно, — пробормотал Ворон, читая очередную бумагу, исписанную кривым почерком. — Вот это что за слово?

— Бо-ли-ли-мене, — по слогам прочитала Полина.

— И что это значит?

— Скорее всего: более-менее, — предположил я.

— Капец, — выдохнул Ворон. — Да мы здесь до завтрашнего рассвета только эти шифры разбирать будем.

— Да смысл нам всё это читать? — Полина отложила свою часть протоколов. — Картина в целом понятна. Банда работает на всех подъездных дорогах. Судя по тому, как оперативно они реагируют на появление нужных торговцев, им кто-то сливает информацию. А зачем они вообще сюда едут? Крепость же почти никакая.

— Железка, — ответил я. — В городе довольно крупная грузопассажирская станция. Плюс одна из веток проходит в двух кварталах от крепости. Представь, какой у них здесь товарооборот.

— Что-то я его не заметила.

— А это как раз из-за них. — Я ткнул пальцем в бумаги. — Это не простая банда, а натуральный диверсионный отряд.

— С чего взял? — посмотрел на меня Ворон.

— Из материалов дела, — хмыкнул я. — Появляются в нужном месте, в нужное время. Действуют нагло и очень организованно. Людей убивают, машины жгут. Заметь, о грабежах в документах нет ни слова. А значит, работают исключительно по репутации крепости. Вот здесь написано, что их численность — пять машин. А вот здесь — всего две. У Полины в бумагах они вообще прижали колонну в городе. Но самое любопытное вот это: по показаниям одного из свидетелей, в состав банды входят выродки.

— Это действительно интересно, — согласилась девушка. — С таким мы ещё не сталкивались.

— А теперь обрати внимание на время нападения, — добавил я.

— Примерно в два часа дня, — прочитала Полина. — То есть они действовали днём. Но тогда как свидетель понял, что они выродки?

— Вот и мне интересно… — Я почесал макушку. — Как и то, что они научились защищаться от ультрафиолета.

— Я, кстати, изучил этот вопрос, — добавил Ворон. — Твоя идея — не новшество. Во время войны у изменённых действовали дневные диверсионные отряды. Просто ты с ними не сталкивался.

— Сталкивался, но это было один раз, зимой. Тогда я думал, что они специально под метель вышли. А где ты об этом узнал?

— Сегодня, во время сеанса связи, — пожал плечами он. — Связной Лиги удивился, что я вышел в эфир в дневное время суток. Ну я ему и рассказал о наших шапках. Он проверил инфу и сказал, что ты не первый, кто об этом догадался.

— Это, кстати, объясняет бардак на лыжной базе, — подкинула теорию Полина. — Видимо, кто-то тоже столкнулся с подобной группой во время войны и решил уничтожить предполагаемую защиту. К слову, мы ведь там ни одной лыжной маски не нашли. Только очки, и те все побитые.

— Итого, кажется, здесь мы имеем дело с остатками какого-то диверсионного отряда, — озвучил мысли я.

— Или вновь сформированного, — добавил Ворон.

— Думаешь, и здесь Габриела приложила руку? — насмешливым тоном поинтересовалась Полина. — По-моему, у тебя уже паранойя.

— Как знать? — не стал я отметать её причастность. — Не исключено, что это звенья одной цепочки.

— Да ну, — отмахнулась девушка. — И зачем ей это? Какой мотив? Выбить из равновесия захудалую крепость? Здесь и без её стараний к нам относятся, как к дерьму на ботинке.

— А может, здесь что-то личное? — подкинул версию Ворон.

— А нам что с того? — пожала плечами Полина.

— Ну не скажи, — задумчиво пробормотал я. — Если это так, то мы сможем их выманить.

— Ага, и втроём положим два десятка хорошо подготовленного отряда, — язвительным тоном произнесла она. — Не смеши мои коленки. У нас единственный шанс — это внезапность.

— Нужно найти их базу, — высказал очевидное Ворон.

— Если бы это было так легко, дружина и без нас бы управилась. А нам срок поставили неделю.

— А почему? — резонно заметила девушка. — Что должно произойти через неделю? Какой-то особый груз прибудет или караван?

— Вот это, кстати, любопытно, — согласился с вопросом я. — Ворон, дуй к жирному, проясни этот момент. Тебя должны пропустить без вопросов.

— А если он не скажет?

— Так ты вежливо попроси, — усмехнулась Полина. — Нам конкретика не нужна, просто направление. Откуда прибудет груз и на чём. Что везут, нам не интересно. И попробуй узнать, кто его курирует, кто ещё о нём знает. Намекни, что мы подозреваем крысу внутри крепости.

— Кстати, о птичках. — Я придержал приятеля. — Что Лига сказала? Отряд в Дзержинск пошлют?

— Да, сказали, что отправят ГБР из Нижнего. Заодно вышлют несколько агентов в Володарск. Тылы прикрыты.

— Надеюсь, успели, — кивнул я. — Всё, пернатый, давай, крыльями работай.

Ворон выбрался из машины, запустив внутрь поток раскалённого воздуха. Несмотря на работающий кондиционер, внутри всё равно было душно. Солнце нещадно жарило в крышу, раскаляя железо до состояния сковородки. Очень хотелось искупаться, тем более что рядом протекала река. Пожалуй, когда сядет солнце, мы займёмся этим вопросом.

— Как думаешь, где они засели? — спросил я Полину, рассматривая подробную карту города.

— Да где угодно. Не удивлюсь, если их база окажется в двух шагах от крепости.

— Смотри, здесь, на юге, сплошная промзона. Несколько заводов прям друг за другом идут. Молочка, какое-то деревообрабатывающее предприятие.

— Вряд ли, — отмела версию Полина. — Уверена, что их обыскали в первую очередь.

— Согласен, — кивнул я. — Но их искали люди…

Память услужливо подкинула, как ещё совсем недавно Полина, смогла засечь гнездо в моём родном городе. И сейчас я прекрасно понимал, как она это сделала. И сейчас, прокручивая это в голове, я внезапно вспомнил запах, исходящий от крупной лёжки выродков. А мозг ещё и картинку не поленился подбросить.

И всё бы ничего, но на этом его аналитика не остановилась. Я словно на экране компьютера вычленил каждое лицо в этом клубке тел и тут же сопоставил их с теми, кто входил вместе с нами в крепость. А времени, чтобы рассмотреть каждого из них, у нас было более чем достаточно.

Инстинкт охотника просто завопил, когда обнаружил одну очень незначительную деталь. Да, возможно, я ошибся, или моя память меня подвела, но в той отвратительной химере я не смог отыскать одно лицо. Того самого выродка, который в очереди за пропуском вёл себя очень спокойно и уверенно. Кажется, он намекал, что уже не впервые проходит данную процедуру.

А кстати — зачем? Что ему здесь нужно? Не в магазин же он за консервами бегает? Никакого товара при нём я не заметил, в отличие от других, сидевших на скамейке в обнимку с баулами.

— Эй, Брак! — толкнула меня Полина. — Ты меня слушаешь вообще?

— Нет, — честно ответил я.

— Замечательно, — обиженно буркнула она. — И чего я тут распинаюсь, если всем насрать⁈

— Помнишь того выродка, что сидел чуть в стороне, когда мы проходили регистрацию?

— И что с ним? — мгновенно переключилась она.

— Его не было в гнезде. Там, где мы завтракали.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Честно говоря, я не обратила внимания.

— Я тоже, но у меня сейчас как-то иначе башка работает. Я начал подмечать детали, на которые никогда в жизни внимания бы не обратил. У меня будто абсолютная память проснулась, фотографическая.

— Ещё один плюс быть альфой.

— Я бы с удовольствием отдал кому-нибудь эти плюсы, лишь бы вернуться обратно.

— Ты привыкнешь. — Она погладила меня по щеке. — И уже не захочешь с этим расставаться.

— Возможно, — не стал спорить я.

Она вернулась к предыдущему разговору:

— Ладно, допустим, его не было среди остальных. И что это значит? Думаешь, он один из членов банды?

— Мы легко можем это проверить. Дождёмся заката и проследим за ним.

— Он нас за километр учует.

— А кто сказал, что нам для этого нужен зрительный контакт? — усмехнулся я. — Я же теперь альфа, и моё обоняние гораздо сильнее твоего. Просто пойдём по следу.

— Как вариант, — согласилась Полина. — Эх, сейчас бы искупаться…

— Вот как только клиента проводим, махнем на реку.

— Честно-честно?

— Пф-ф-ф… Я, по-твоему, кто?

Мы снова окунулись в изучение карты и материалов дела, пытаясь отыскать во всём этом хоть какую-то зацепку. Да, одна ниточка у нас уже появилась, но мы пока точно не знали: верная ли она? А потому старались отработать сразу несколько версий.

Примерно через час вернулся Ворон и принёс ещё один кусочек пазла. Груз ожидался из самой престольной.

Прикинув по карте, мы определили два основных маршрута, по которым он должен был въехать в Муром. И я делал основную ставку на Владимирское шоссе. Хотя не исключено, что караван может сделать небольшой крюк по «17К-2». В любом случае со стороны Москвы в город вели только эти две дороги. Да, в итоге от них отходило множество ответвлений, но это уже потом.

Приняв информацию, я вручил Ворону две канистры и снова отправил его в крепость. Теперь уже за топливом. А сам вернулся в машину и продолжил выстраивать хоть какое-то подобие плана.

— Завтра проедем по этим дорогам, прикинем, что там к чему. Ищем оптимальные места для организации засады.

— Это если нас раньше на саму базу не выведут.

— Было бы идеально, — хмыкнул я. — А с чего ты взяла, что их там два десятка?

— Ты меня сам этому учил, — пожала плечами Полина. — Я исходила из самой большой численности: пять машин. Если в каждой по четыре человека, вот и получается…

— Резонно, — согласился я. — Но я думаю, их меньше.

— Почему?

— Группу из двадцати рыл не так-то просто спрятать. Они жрут, пьют, а, соответственно, ходят в туалет. Это ресурсы, запах и всё такое. Скорее всего, их двенадцать.

— Вот прям так и двенадцать? А почему не десять?

— Четыре тройки, — пожал плечами я. — Самые эффективные малые отряды. Две работают, две прикрывают и обеспечивают отход. Больше — уже суета. Меньше — ну тут тоже всё ясно. Помнишь, когда нас на железнодорожном переезде взяли?

— Такое, пожалуй, забудешь.

— Так вот у них тоже отряд из двенадцати человек состоял. И заметь, они очень грамотно нас загнали, при этом никто никому не мешал.

— Хм-м, — задумалась девушка. — Ну да, в этом что-то есть.

— А теперь представь, что каждой такой тройкой командует выродок. Как думаешь: насколько вырастет их эффективность?

— Достаточно, чтобы уничтожить практически любую колонну.

— Ну вот, общая картина у нас есть, — кивнул я, убирая бумаги обратно в папку. — Осталось найти их базу. Кто-то должен их снабжать. Сами по себе они существовать не могут. Готов поспорить, что тот изменённый как раз и выступает в качестве связного с местной крысой.

— Это мы уже определили, — согласилась Полина. — Вон, пернатый наш летит с канистрами.