Браконьер 6

Глава 5 Тяжко жить без пистолета

Едва солнце завалилось за горизонт, мы уже стояли у КПП. Но, к моему немалому удивлению, были далеко не первыми в очереди. Всего изменённых собралось особей десять, включая нас троих.

И тут начались унизительные процедуры.

— Оружие сдать! — скомандовал привратник, и все послушно зашевелились.

Ну, почти. Я немного опешил от такого поворота, тем более отчётливо видел, что люди за стеной оставались при стволах.

— А с чего вдруг⁈ — не выдержал и возмутился я. — Вон у вас за спиной мужик с автоматом прошёл!

— И чё? — нагло уставился на меня охранник, а изменённые в очереди принялись с осуждением коситься в мою сторону. — Он человек. Не нравится — вали. Тебя сюда силой никто не тащит.

— А Лига в курсе вашего самоуправства? — подбросил в топку Ворон.

— Это кто там такой умный⁈ — нахмурился дружинник, окидывая нас грозным взглядом.

Слава богу, у пернатого хватило ума промолчать. По факту, никакого запрета на разоружение изменённых у Лиги нет. Был определённый приказ, конкретно говорящий лишь о том, что все желающие теперь могут входить в крепости. Кто-то воспринял это спокойно и пропускал всех без каких-либо процедур. Где-то, как в Володарске, людей и изменённых селили раздельно, чтобы избежать конфликтных ситуаций. Но были и такие крепости, как здесь, в Муроме, где люди не были рады новым законам и всячески усложняли процедуру пропуска.

Оружие всё-таки пришлось сдать, что в нашем случае очень обидно. Ведь мы хотели продать здесь трофеи. Но, видно, не судьба. Ладно, это тоже решаемо. Всегда можно договориться с торговцами внутри, а обмен совершить за территорией крепостных стен. Сейчас главное — попасть внутрь и связаться с руководством Лиги, чтобы они начали действовать. Мы и так целый день потеряли.

Но быстро не получилось. Унизительное разоружение было лишь первым, самым безобидным шоу. А дальше настало время второго акта. Нас гуськом завели в какое-то здание и усадили на лавки, стоящие вдоль стен, мол: ждите.

Кого? Чего? Зачем? Никто не снизошёл до объяснений. Пятеро изменённых, видимо, уже были знакомы с процедурой и потому вели себя сдержанно. А вот наша троица и двое вошедших последними уже начали заводиться.

Прошло не менее сорока минут, когда входная дверь распахнулась и на пороге возник грузный мужик с поросячьими глазками. По одному его виду было ясно, что он тот ещё гондон. Ничего не объясняя, он распахнул дверь в кабинет, и… На этом всё. Время шло, но никого не вызывали и ничего не происходило.

Мы уже начали посматривать на часы, так как в летнее время ночи довольно короткие. Нет, маски мы на всякий случай захватили, потому как не знали, сколько точно нам придётся здесь торчать. И, похоже, не прогадали.

Один из выродков не выдержал и, постучав в дверь, сунул голову в кабинет с целью выяснить причину задержки.

— Вышел отсюда! — рявкнул жирдяй.

— Долго нам ещё здесь торчать? — проигнорировал истерику он.

— Сколько нужно, — сухо обрезал его хозяин кабинета. — Вас пригласят. Вышел отсюда, я сказал!

Изменённый закрыл дверь, и на его лице отразилось всё, что он думал об этой крепости. Наверняка мысленно зарёкся сюда приезжать. Впрочем, именно этого и добивалось местное управление. И где-то в глубине души я этому был даже рад.

Прошло ещё минут десять, прежде чем прозвучал возглас:

— Входите!

Первым внутрь шмыгнул тот самый нетерпеливый. А нам оставалось только ждать. Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Я напряг слух, чтобы понять, что там такое происходит. Но ничего не услышал, кроме скрипа ручки и кликанья компьютерной мышки.

— А здесь что писать? — вдруг прозвучал вопрос.

— У тебя пример перед глазами, — раздражённо бросил хозяин кабинета.

Так, кажется, здесь проходит какая-то процедура анкетирования. И я прям на двести процентов уверен: бланки там выглядят так, что без бутылки не разберёшься. Ведь могли бы их в коридор вынести, чтобы мы их заполняли, пока ждём. Но нет, всё сделано специально, чтобы оставить нам как можно меньше времени на пребывание внутри стен. Не удивлюсь, если ближе к рассвету половину из нас и вовсе вышвырнут обратно.

— Ворон! — окликнул напарника я. — Следующим пойдёшь.

— В смысле⁈ — тут же возмутился сидящий впереди.

— Слышь, не бузи, а⁈ — попросил его я. — Нам нужно срочно с Лигой связаться.

— Да здесь всем срочно! — вступил в беседу второй.

— Я бы на вашем месте успокоился, — флегматично заявил мужик, сидевший особнячком. — Будете шуметь, или не дай бог устроите потасовку, нас всех вышвырнут.

— А ты, как я понимаю, здесь не вперво́й? — поинтересовался тот, что возмущался первым.

— Правильно понимаешь.

— И долго всё это дерьмо будет продолжаться?

— Долго, — усмехнулся тот, и в этот момент распахнулась дверь кабинета.

— Мудак, — выдохнул вышедший, и я тут же подтолкнул Ворона ко входу.

— Эй, какого хрена⁈ — попытался втиснуться следом тот, что возмущался, но я успел оттеснить его плечом и захлопнул створку.

Мужик, покинувший кабинет, снова уселся на скамейку, что не предвещало ничего хорошего. По ходу, от того, в какой последовательности мы проходим анкетирование, ни хрена не зависит.

— Что сказали? — спросил его я, чтобы убедиться в своей теории.

— Ничего, — зло бросил он. — Ждите… Козлы, иху мать! Чтоб я сюда ещё раз…

Ага, результат налицо. Уже минус один желающий возвращаться. У меня самого внутри всё кипело. Особенно злило то, что мы безвозвратно теряем время, от которого зависят жизни, притом человеческие. Может, попытаться объяснить это местному руководству? Хотя нет, так себе идея. Меня и в лучшие времена никто не слышал, а сейчас и подавно.

Ворон покинул кабинет гораздо быстрее предшественника, и как только он вышел, в дверь тут же нырнул тот, кто больше всех возмущался. Так мы и сидели на скамейке в ожидании своей очереди. Когда процедуру прошла первая пятёрка изменённых, жирдяй покинул кабинет и запер за собой дверь. На наши вопросы он не реагировал и с непроницаемой рожей покинул здание, оставив нас в полном неведении. Снова потянулись долгие минуты ожидания.

— Слышь, мужик? — Я обратился к изменённому, который уже проходил эту процедуру. — Ты не в курсе: он с концами ушёл или ещё появится?

— Обед у него. Через полчаса явится.

— Капец, — выдохнул я, бросая взгляд на часы. — Два часа до рассвета.

— Уроды, чтоб их черти дрючили! — выругался тот, что входил в кабинет первым.

Однако толку от наших возмущений ноль. Я уже сотню раз пожалел о том, что мы сюда сунулись. Гораздо быстрее было бы ехать дальше и попытать счастья в Ела́томской, или в Тульской крепости, куда бы мы уже непременно добрались за это время. И ведь они в своём праве. Ведь по факту, в крепость-то они нас пускают. А уж какие у них для этого меры безопасности, это дело десятое.

Жирдяй вернулся ровно через полчаса, и на этот раз процедура возобновилась без промедлений. Буквально через минуту, из-за двери раздался его возглас: «Следующий!», и я наконец-то прошмыгнул в кабинет.

— Заполняй, — сухо произнёс он, бросив взгляд на стопку бланков.

Прямо посреди стола расположился пример, наглухо залепленный прозрачным скотчем. Ничего сложного: фамилия имя, откуда родом, как давно был обращён, цель визита и так далее. Я управился с процедурой минут за десять. Следом за мной в кабинет вошла Полина и тоже довольно быстро вышла. Тем не менее до рассвета оставался всего час, а мы всё ещё не покинули этот чёртов островок бюрократии.

Но, к моему удивлению, дальше дело пошло довольно шустро. Спустя ещё десять минут после того, как вышел последний из гостей муромской крепости, нас вновь начали вызывать по одному. Но на этот раз входившие в кабинет возвращались обратно буквально через минуту. В руках у каждого находился пластиковый пропуск.

Мы вернулись обратно, на КПП, где нас тщательно обыскали, прежде чем пропустить внутрь. К тому моменту на горизонте уже начала появляться светлая полоса, а у меня внутри бушевал натуральный вулкан, готовый взорваться от любого неосторожно брошенного слова. Мы потеряли целые сутки.

Изменённые, что вошли в крепость вместе с нами, тут же бросились искать укрытие, чтобы не попасть под смертельные солнечные лучи. У нас на этот случай имелись шапки, но натягивать их мы не спешили.

У связиста нас ожидал очередной сюрприз. Доступ жителей к связи осуществлялся с восьми утра до пяти вечера, что заведомо оставляло на обочине всех жителей ночи. И вряд ли это хоть сколько-нибудь беспокоило правление. Пришлось доставать свой главный козырь: шапки с защитными стёклами.

— М-да, — буркнул я, глядя на стрелки часов. — Время почти четыре. Предлагаю снять жильё и заняться завтраком. Потом будем решать, что и как. Дуйте тогда к гостишке…

— А ты куда? — спросила Полина.

— У нас на руках три сердца, которые скоро начнут портиться, — ответил я. — Есть у меня здесь один контактик.

— С тобой сходить? — поинтересовалась она.

— Сам разберусь, — буркнул я. — А вы пожрать пока приготовьте.

Оставив друзей, я нырнул в переулок. Крепость здесь небольшая. Из конца в конец её легко можно пройти минут за пятнадцать. Впрочем, форму она имела довольно странную.

Изначально люди заняли уже укреплённое место: территорию Спасо-Преображенского монастыря. Он уже обладал укреплённой стеной высотой около трёх метров. Невесть что, конечно, но на первое время этого оказалось достаточно.

Со временем людям начало становиться тесно, и было принято решение увеличить территорию. Работать из уже укреплённого места — одно удовольствие. Днём, потихоньку, от монастырской стены начала отрастать новая часть укреплений. И вскоре под защиту был взят небольшой квартал через дорогу. Вот только не напрямую, а по диагонали. Частный сектор мало кого интересовал, а вот заключить в периметр целую добротную трёхэтажку — совсем другое дело. К ней и лежал мой путь.

— Кто? — раздался сонный голос из-за двери после моего настойчивого стука.

— Открывай, сова, медведь пришёл, — отшутился я.

Однако створка и не подумала распахнуться.

— Ты бы харю вначале засветил, — попросил хозяин.

— Не могу, — покачал головой я. — Слишком светло.

— Тогда вали на хер, пока я в тебе дыр не наделал, — пригрозили изнутри. — Выродкам здесь не рады.

— А их запчастям? — Не таясь, я продемонстрировал окровавленный свёрток из простыни.

— Ошиблись адресом, — безапелляционно заявил он. — Свалил отсюда, пока я дружину не крикнул.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Да ты задрал уже, придурок! Это я — Брак.

— По лбу те херак, — буркнули из-за двери. — Ещё раз повторяю: харю свою засвети.

— Да чтоб тебя черти дрючили! — выругался я. — Смотришь?

— Допустим…

Действовать пришлось быстро. Скинув рюкзак, я сбросил куртку и рывком поднял майку, одновременно стягивая шапку. Выждал буквально секунду и поспешил упаковаться обратно. За это время кожу успело опалить солнечным светом, и мне показалось, что мягкая ткань превратилась в наждачку. Рукам досталось больше всего. Впрочем, всё это было терпимо, к тому же через пару часов от ожогов не останется и следа.

— Ни хрена себе! — донеслось из-за двери. — Брак, ты, что ли⁈

— Фил, я сейчас дверь вынесу, — начал заводиться я. — А следом и твою тупую башку.

— Если успеешь, — бросил хозяин квартиры и наконец распахнул дверь. — Стоять! — рявкнул он, направив мне в голову ствол обреза. — Руки в гору.

— Вообще-то, у нас ещё на воротах всё оружие забрали. Даже ножи.

— Да мне насрать, — ухмыльнулся Фил. — Давай, лапы к потолку и рожей к стенке. И не забудь ножки раздвинуть как можно шире.

— Я думал, мы друзья, — с укором произнёс я, но просьбу всё-таки выполнил.

Филин тщательно меня обыскал, не забыв даже прощупать промежность. И только покончив с этим, шагнул вглубь квартиры, продолжая держать меня на прицеле.

— Входи, только без резких движений. И учти, здесь вам не там. Завалю, и мне за это только спасибо скажут.

— Можешь не дёргаться, я к тебе по делу пришёл.

— Знаю я ваши дела, — хмыкнул он. — Чё надо?

— Сердца продать. — Я снова продемонстрировал ему тугой окровавленный узелок.

— Стой на месте. — Фил немного поколебался, но ствол всё-таки убрал.

Он прошёл вглубь квартиры и опустил рулонную штору на кухонном окне, отрезая солнечный свет. Я вошёл следом и дождался, пока он закроет дверь. Щёлкнув клавишей фонаря, он снял с верхней полки керосиновую лампу и, чиркнув зажигалкой, запалил фитиль. Тьма отступила, хотя мне она совсем не мешала. Теперь я мог прекрасно видеть даже в кромешной темноте. Я снова смог стянуть с себя майку, давая возможность опалённой коже подышать.

— Как тебя угораздило-то? — спросил Фил.

Познакомились мы с ним при самых диких обстоятельствах. Вместе вышли на небольшую группу выродков и едва не подстрелили друг друга. Случилось это ещё зимой, как раз до всех этих событий с виселицей и чудесным спасением моей задницы прямо из петли. Новый закон Лиги уже действовал, так что по факту мы уже занимались браконьерством. В итоге добычу мы разделили, а заодно разболтались. С тех пор я уже дважды обращался к нему с вопросом сбыта.

— Рано или поздно это должно было случиться, — вздохнул я. — На альфу нарвался.

— Жесть, — посочувствовал он. — Это с него сердце?

— С них, пожалуй, возьмёшь, — усмехнулся я.

— Давно?

— Что именно? — уточнил я. — Ты обо мне или о свежести товара?

— И то, и то, — кивнул Фил.

— Сердца вчерашние.

— А ты?

— А я трёхдневный.

— И как оно?

— Да никак, — отмахнулся я. — Есть плюсы, но минусов больше.

— Ясно, — как-то неопределённо произнёс он и, поднявшись с табурета, выудил из шкафчика весы.

Я положил в чашу узелок, и мы вместе уставились на цифры.

— Два килограмма двести тридцать два грамма, — озвучил результат Фил. — Неплохой улов. — Он некоторое время буравил меня взглядом, а затем вдруг расхохотался, — Ха-ха-ха, прикинь, а я ведь в первый раз у выродка чёрные сердца покупаю. Всё чаще вырезать приходилось, ха-ха-ха…

Я смотрел на то, как Фил хохочет от души, но его веселья не разделял. Хотя, надо признать, ситуация и впрямь забавная.

— Ладно, хорош зубы сушить, — осадил приятеля я. — За четыре кило отдам.

— Договор, — как-то резко оживился Фил. — Рожу прикрой.

Я натянул на голову куртку, и приятель выскользнул за дверь. Пока его не было, в мою голову начали закрадываться не очень хорошие мысли. А что, если он не собирается платить? Судя по тому, как здесь относятся к изменённым, он ведь реально без проблем может меня пристрелить — и ему за это ничего не будет. Скажет потом, мол: сам ко мне вломился, напал. И ведь разбираться никто не станет.

А затем взгляд сместился в угол, где хозяин оставил обрез.

Нет, понятно, что в квартире наверняка есть ещё ствол и, скорее всего, не один. Но сам факт, что он оставил оружие здесь, уже говорил о неком доверии по отношению ко мне. Видимо, моя бывшая слава всё ещё перекрывала мою новую личину.

— Брак, рожу! — донеслось из-за двери.

— Входи, — бросил я, накрыв голову курткой.

Фил быстро проскользнул внутрь и бросил передо мной четыре тугих пучка серебряных прутков, перетянутых канцелярской резинкой.

— По сотне в каждом, — кивнул на оплату он. — Можешь пересчитать.

— Да ладно, верю, — усмехнулся я и сгрёб серебро в кожаный мешочек. — Да и неудобно в перчатках.

— Капец ты, конечно… — пробормотал Фил, глядя мне прямо в глаза. — И что, меня вот совсем укусить не хочется?

— Не хочется, — хмыкнул я. — К тому же я сыт. Ты сам как?

— Да нормально, — пожал плечами он. — Браконьерство забросил. Сбережений у меня хватает, да и нет-нет, кто-то вот так же, как ты, из старых знакомых за помощью в реализации приезжает. Кстати, на будущее тебе. — Фил растянул губы в довольной ухмылке. — Прежде чем свою цену называть, дождись вначале предложения. Сейчас сердца один к трём по весу идут.

— Шутишь? — округлил глаза я.

— Э нет, ха-ха-ха, — расхохотался он. — Всё уже, поезд ушёл — сделка состоялась.

— Да я и не собирался заднюю включать, — заверил приятеля я. — Просто ну… Всего за месяц цена выросла.

— А как ты хотел? Это теперь капец какой дефицит. Я их вообще засушить собираюсь и придержать. Один знакомый сказал, что к концу года этот товар уже икс десять стоить будет. Вот и прикинь. Так что если ещё чего намутишь, приезжай.

— Ну на хрен, — покачал головой я. — К вам в крепость пока пробьёшься…

— А, ну да, точно, — поморщился он. — Ты же теперь из этих… Офигеть можно: сам Брак теперь на стороне выродков.

— Я на стороне людей, — покачал головой я.

— Ой, не цепляйся, ты же понял о чём я. Чай будешь?

— Нет, пойду, — отказался я. — Время поджимает.

Мы распрощались, и я выбрался обратно на улицу. Несмотря на ранний час, солнце уже знатно припекало. Похоже, сегодня снова будет невыносимая жара. Поскорее бы разобраться с делами и спрятаться от неё в машине с работающим кондиционером.

В качестве гостинцы для таких, как мы, здесь было отведено отдельное место. Располагалось оно в подвале одной из монастырских построек. Тёмное, влажное, но хотя бы прохладное. Естественно, ни о каких отдельных комнатах здесь речь не велась. Можно сказать, я впервые воочию увидел настоящее гнездо. Может, из-за того, что я стал одним из альф, у меня не было тяги к коллективизму. А точнее к тому, что я сейчас лицезрел.

Те семь выродков, которые вошли в крепость вместе с нами, сейчас мирно спали, сплетясь телами в единый непонятный клубок. Нет, я, конечно, и прежде видел подобное, особенно во время дневной охоты, но тогда у меня не было времени, чтобы внимательно осмотреть всю эту химеру. Сейчас я мог сделать это без опаски.

Мои друзья в вертепе не участвовали. Они заняли дальний угол, где Полина кашеварила на походной плите, работающей от маленьких газовых баллончиков.

— Ну как? — спросила она, когда я подошёл.

— Нормально, — кивнул я. — Серебром разжились. Ещё бы трофеи сбагрить — и будет совсем хорошо. На, кстати. — Я кинул Ворону один пучок на сто прутков. — Постарайся без очереди проскочить. И скажи, что отряд в Дзержинске нужен был ещё вчера. Пусть пошевелятся.

— Сделаю, — кивнул он.

— Я всё про сектантов этих думала, — вернулась к старой теме Полина. — Хуже нет, чем с фанатиками бороться.

— Тихо, — шикнул на подругу я и кивнул в сторону спящей химеры, намекая на лишние уши.

Девушка всё поняла и изобразила движение, имитирующее закрытую молнию на губах. На самом деле мне было что рассказать своим спутникам, но пока я эту информацию придержал. Не потому, что боялся утечки, просто ещё не был уверен в её правдивости.

Дело в том, что, как в любом другом религиозном движении, у наших сангвиниристов случился раскол. Образовалась эдакая ветвь несогласных с основным учением. И что-то мне подсказывало: без участия Лиги в этом деле не обошлось. Не знаю почему, но мой обновлённый мозг выдал именно эту теорию. За что-то такое зацепилось внимание, раз анализ привёл в Лигу.

В своём дневнике последователь веры Габриелы очень нелестно отзывался об одном из таких ответвлений. А как известно, враг моего врага — мне друг.

Но как это обыграть? Как сделать так, чтобы они сами вцепились друг другу в глотку? Это был бы идеальный вариант. Вот только я не умею плести интриги. Скорее, привык действовать прямо и в лоб, как топор. А здесь требовался скальпель.

Из размышлений меня вырвал внезапный оклик.

— Эй, ты! — рявкнул дружинник, который застыл на лестнице. — Да, да, ты — в шапке. Поднимайся, с тобой поговорить хотят.

— Кто? — неподдельно удивился я, хотя моего лица всё равно не было видно.

— На выход, ёпт, там сейчас сам всё узнаешь, — бесцеремонно заявил он и скрылся на улице.

Клубок из тел недовольно заворочался. Один из выродков даже поднялся и осмотрел подвал невидящим сонным взглядом, после чего снова вплёлся в общую кучу, от которой исходил тяжёлый сладковатый запах: смесь пота, застарелой крови и чего-то ещё животного, отчего ноздри непроизвольно сжимались. Меня аж передёрнуло. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отключить обострившееся обоняние и не вникать в тот самый посторонний запах.

— Может, мне с тобой сходить? — подхватилась с пола Полина.

— Нет, ждите здесь, — отказался я. — Не думаю, что там какие-то проблемы. Как только крепость зашевелится, дуй к лавочникам, попробуй сбыть трофеи и пикап.

— Может лучше «мерин»? — блеснул остроумием Ворон.

— Ты где-то сохранился, что ли? — нахмурился я. — Или на жизнь насрал? Твоя задача не меняется: свяжись с Лигой, предупреди об отряде в Дзержинске и намекни, что выродки всё ещё способны устроить шухер в Володарске.

Я выбрался из подвала, и дружинник, что дожидался у двери, сопроводил меня к зданию администрации. Раньше здесь располагались монашеские кельи, а теперь заседало управление крепости.

Мы прошли по узкому коридору до конца, где сопровождающий постучал в дверь. Из-за створки раздался знакомый голос:

— Войдите.

Я прошмыгнул внутрь и уставился на того самого толстяка, который устраивал нам бюрократическую пытку.

— Присаживайся. — Он повелительно указал на стул у своего стола. — Есть разговор.

Я молча опустился на стул и уставился на собеседника. Впрочем, не уверен, что он мог видеть мои глаза.

— Хитро́, — усмехнулся он, рассматривая мою шапку. — И много вас, таких умников?

— Ты меня позвал, чтоб о поголовье нашем пообщаться? — огрызнулся я.

— А ты дерзкий, — впрочем, без каких-либо эмоций произнёс он.

Однако своим обострившемся чутьём я очень точно чуял, что сейчас происходит в его организме, а потому доподлинно знал, что этот хмырь сейчас в бешенстве от моей наглости.

— Короче, у нас к тебе дело.

— У кого это — у нас?

— У крепости, — раздражённо бросил он. — Так понятнее, или тебе весь совет правления перечислить?

— Обойдусь, — сухо ответил я. — Что за дело?

— Да поселились тут одни, неподалёку. Повадились торговцев щипать. Я тут с твоим делом ознакомился, так как пишут, что ты неплохой оперативник. Как раз во время войны решал похожие задачи.

Ого, а вот это уже очень интересно. Мне прям даже захотелось спросить: «А ты что за хрен с горы, что тебя к моему делу допустили?»

Но я, естественно, сдержался. Мозг моментально прогнал через себя обстановку кабинета: сухую, лаконичную, чисто деловую. Лицо, поведение сидящего передо мной человека. Сопоставил факты и уже выдал одну занимательную теорию: этот жирдяй — представитель остатков девятого отдела. Того самого, который боролся с выродками, а не вставал на их защиту. Ну а чего ещё я ожидал, учитывая отношение к выродкам в этой крепости.

— Сколько? — задал прямой вопрос я.

— Не понял?

— Ты ж читал? — Я приподнял брови, хотя под шапкой этого было не видно. — Неужели в моём деле не сказано, что я работаю за деньги? Ну, в нашем случае — за серебро.

— И сколько ты хочешь?

— Зависит от того, сколько человек в банде и насколько они профи. Но дешевле чем за шесть кило не возьмусь.

— А ты ничего не попутал⁈

— Или что? Заставишь меня? — Я уставился на жирдяя. — Ах да, ещё момент: мне и моим друзьям нужен постоянный пропуск в крепость плюс разрешение на пронос оружия.

— А ты не многого ли хочешь?

— Нормально, — пожал плечами я. — Судя по тому, что ты ко мне обратился, ребята там засели неслабые, и своими силами вы их сковырнуть не можете. И да, мне насрать на ваши проблемы. Так что решай. Можешь весь свой совет собрать, посовещаться.

— Оружие и патроны ваши? — уточнил он.

— И даже транспорт, — кивнул я.

— С пропуском решим, но про оружие даже не мечтай. Ни один выродок не войдёт в мой город со стволом.

— Решай, — кивнул я. — Три кило задаток, ещё три после исполнения. Мне нужны все данные по этим «соседям», что у вас есть.

— У тебя неделя, — произнёс жирдяй и бросил на стол тощую папку.

Я подхватил материалы и бегло на них взглянул. Негусто, но для начала хватит. В любом случае нам самим нужно за ними понаблюдать. Не привык я доверять чужой информации, даже если меня будут клятвенно заверять в её достоверности. Ну а так, в целом жизнь-то налаживается. Оказывается, я и в качестве выродка кому-то нужен.

Ого, а вот это уже интересно… Оказывается, часть банды — изменённые. С такими гибридными шайками мы пока ещё не встречались.