Бумажная империя 5

Глава 11

Спустя два дня. Бакалейная лавка Севастьянова.

— Вы что такой недовольный? — спросил я, зайдя проведать моего любимого бакалейщика.

— Да отчего же быть довольным, когда эти негодяи ни слова хорошего про нашу красотку не написали и не сказали, — буркнул Виктор Наумович, выйдя из-за прилавка и принявшись тормошить Акали.

Он, как и многие, был возмущён тем, что ни одна газета или телепередача не упомянула про геройский поступок моей собаки. Написали об этом лишь в Невском вестнике, да и то я настоял на том, чтобы нигде не упоминались имена и кому геройская собака принадлежит.

Впрочем, несмотря на тотальное игнорирование, новость об этом разнеслась по сарафанному радио со скоростью света. Ну и конечно же, была одна газета, на содержание которой не мог повлиять ни один аристократ — Голос улиц. И вот там-то люди оторвались по полной. В свежем номере казалось бы половина статей были посвящены Акали и её поступку. Люди писали стихи, рисовали картины и всячески проявляли свою креативность в адрес поступка моей собаки. Особенно меня позабавила фотография, что сделала Алла Леонидовна, где была её звёздная кошка Муся, одетая в сшитый костюм пожарного с подписью: «Семейство кошачьих передаёт искренние благодарности всему семейству собачьих за героический поступок.»

— Ну что, собака-спасака, ты теперь у нас знаменитость? — потрепал я Акали по холке.

— Скоро ещё знаменитей станет, — с гордостью произнёс Виктор Наумович, вынося ей миску с отборными кусками мяса.

Я вопросительно посмотрел на него, требуя объяснений.

— Мы создали петицию с требованием установки памятника этой красотке, — сказал он.

— Памятника? Вы серьёзно? — ему удалось меня поразить.

— Как никогда, если эти бюрократы в правительстве откажутся, то мы сами это сделаем! — стукнул себя кулаком в грудь он.

Вот так новости. Хотя, почему бы и нет? Акали совершила подвиг и если люди хотят таким образом выразить свою благодарность, то зачем им мешать. Смотря на неё, уплетающую нежнейшую вырезку, что приготовил бакалейщик, я подумал о том, что он испытывает особые чувства именно к собакам.

— Виктор Наумович, а тут угощают только семейство собачьих или это я чем-то провинился? — рассмеялся я

Дед расхохотался, а затем сурово посмотрел на меня и ответил:

— Да.

— Что «да»? — уточнил я.

— Да, угощаю только псов и очаровательных собак-спасак и да: я, между прочим, на вас обижен, Даниил Сергеевич, — хмыкнул бакалейщик.

— Позвольте поинтересоваться почему? — я удивился такому заявлению.

— Я думал, что мы с вами друзья и что вы без ума от моих яиц, а вы…

— А что я? — не в силах унять смех, спросил его.

— А то, что вы даже не предложили мне стать слугой вашего рода! — картинно отвернулся дед, скрестив руки на груди. — Я между прочим был бы вашей гордостью и все бы аристократы завидовали такому поставщику продуктов…

— … и невероятных каламбуров, — с трудом уняв смех, добавил я.

— Ну ладно, вы мне не предложили, но чем Евсеев то заслужил чести служить вам? Этот жук ведь привозным торгует! Как вы могли выбрать его синтетические помидорки, вместо моих домашних, родных, фермерских⁈ — с искренним возмущением спросил Виктор Наумович.

Меня было не остановить, я хохотал так, что меня смог успокоить лишь стакан «той самой воды» из «того самого крана».

— Ох, умеете вы поднять настроение, — сделал я три больших глотка, успокоившись и отсмеявшись. — Это откуда вы про Евсеева такое придумали?

— Как откуда? — опешил дед. — Он сам мне похвастал. Обманул что ль?

Я с нескрываемой улыбкой кивнул, после чего он сплюнул и хлопнул жилистой рукой по прилавку:

— Ну, пёс шелудивый! Ну, жук навозный! Ну, я ему сейчас устрою!

Выходя из лавки в прекрасном настроении, я слышал, как на заднем фоне он уже звонил Евсееву:

— Сергей Сергеевич, а угадайте кого Даниил Александрович сделал слугой своего рода? А вот так тебе, хитрый плут! Будешь знать, как меня обманывать! И мясо моё геройская собака уплетала за обе щеки, теперь на твою синтетику даже не посмотрит! Собака то умная, сразу почует твою химозу.

Сев в машину, я хотел было уже поехать в офис своего агентства, но не стал этого делать. Одно нехорошее чувство не отпускало мои мысли второй день.

— Дмитрий Игоревич, есть новости по Кольке? Нашёлся? — набрал я знакомого полицейского.

— Нет, Даниил Сергеевич, — сказал он, а затем чуть приглушил голос: — Пока он скрывается, для многих тут он главный подозреваемый в поджоге.

— Спасибо, о моём интересе никому ни слова, — строго предупредил я полицейского и он охотно согласился.

Вот и оно. Именно это не давало мне покоя эти дни и худшие предположения сбылись. Надо спасать пацана, но для начала необходимо его отыскать. И у меня есть предположение, кто мне сможет в этом помочь.

— Колян точно не мог этого сделать, — уверенно сказал Гоша. — Он там вообще оказался из-за Виталика, который заболел и не смог выйти на работу. А Коля работал за двоих. И между прочим отлично справился.

Если я что-то и понимаю в людях, то тогда парни-доставщики точно должны знать где прячется Колька. Ребята приняли его в своё братство и если он кому-то открылся, то в первую очередь им.

— Вы знаете, где он сейчас? — спросил я.

Парни переглянулись между собой. Они знали.

— Предатели, вы сдали меня! — в сердцах бросил испуганный Колька, когда увидел, как вместе с его друзьями зашёл взрослый.

Мы приехали к дому, где жил один из доставщиков. Там, на чердаке, ребята обустроили себе штаб, где сейчас жил Колька.

— Колян, успокойся, это же дядя Даня, он свой, — уверенно сказал Гоша. — Тебе помощь нужна.

— Ничего мне не нужно, отстаньте от меня, — буркнул Колька и отвернулся.

Я снова видел перед собой затравленного и забитого щенка, каким встретил его изначально. Похоже, что его сильно подкосил тот факт, что мир не поверил в его исправление и при первых же подозрениях вновь спустил на него всех собак. Он вновь ощетинился на весь мир, считая, что ничего не изменилось.

Но он сильно ошибался. Было одно огромное, фундаментальное отличие. Теперь у него были настоящие и верные друзья, которые искренне хотели ему помочь.

— Нет, не отстанем, — топнул ногой Гоша и остальные парни активно закивали, поддерживая его. — И ты хорош уже тут сидеть! Сам же говорил, что ты абсолютно не причём, а ведёшь себя, как будто…

Он замолчал, но я поддержал его мысль:

— Мы не должны прятаться от полицейских, это лишь усиливает подозрения. Делая так, ты показываешь, что тебе есть что скрывать и чего бояться.

— Но мне действительно есть чего бояться, — робко возразил он. — Их.

Понимающе покачав головой, я уверенно сказал:

— Я пойду с тобой и даю слово, что не дам тебя в обиду. Ты лишь расскажешь всё, что знаешь и докажешь всем, что не при чём. Окей?

С этими словами я протянул ему руку, словно заключая договор.

Он испуганно посмотрел на меня, затем на мою руку и всё-таки пожал её, коротко кивнув.

Перед крыльцом отделения полиции, Колька остановился.

— Не бойся, я не позволю им обвинить тебя, — попытался успокоить его я.

— Дядя Даня, простите меня, — всхлипнул он и его глаза наполнились слезами. — Я обманул вас. Это я виноват в пожаре.

— Николай, давай не будем делать таких громких заявлений и разберёмся что произошло, — успокаивающе произнёс я.

Было стойкое ощущение, что он надумал лишнего. Ну не мог этот парень, уверенно вставший на путь исправления внезапно взять и поджечь жилой дом.

— Там на входе в подвал лежало красивое кольцо, — со слезами на глазах говорил он. — Переливалось всё фиолетовым и я сразу понял, что оно артефактное. Ну я и взял его себе, чтобы продать потом.

— А дальше? — спросил я, уже догадываясь.

— Положил в карман, а оно начало нагреваться. Да так, что мне штаны прожгло, — виновато показал он дырку в левом кармане джинсов. — Я испугался, бросил его и убежал.

Сказав это, он заплакал. Было видно, как тяжело ему было открыться и рассказать кому-то о произошедшем.

Я положил руку ему на плечо и спокойным голосом сказал:

— Коль, здесь нет твоей вины. Виновны те, кто бросил там опасный магический артефакт. Но о кольце давай-ка не будем упоминать в полиции. Не потому, что ты виноват в пожаре, а потому что эта вещь там не могла оказаться просто так и те плохие люди, что её там оставили не должны знать о том, что ты её видел, хорошо?

Он вытер слёзы рукавом и кивнул.

Похоже, в том подвале творилось что-то очень странное. Откуда в старом доме, где живут весьма небогатые люди, вдруг нашёлся магический артефакт? И что на самом деле было в подвале? В версию о том, что там хранились аккумуляторы, пламя от которых было не потушить пожарным, мне уже не особо верилось. А вот в то, что это был огонь, вызванный магическими артефактами — очень даже. Но тогда возникает вопрос что за артефакты и откуда они там взялись?

И похоже, что со смертью Волка, не все полицейские сбросили ошейник и кто-то из них по прежнему служит криминалу. Иначе невозможно объяснить то, что история сошла на нет. Как минимум, были бы найдены следы артефакта, что подобрал Колька, да и про аккумуляторы в новостях ничего не сказали. А это значит, что никому в полиции не стоит доверять, пока мы не найдём этих крыс.

Но у всей этой ситуации есть и положительная сторона. У меня нет ни малейших сомнений, что за всем этим стоит новый хозяин людей Волка, а значит у меня есть шанс подобраться к нему поближе. И для начала необходимо выяснить что это был за артефакт, благо у меня есть знакомый, кто сможет мне это подсказать.

Пыл полицейских вмиг испарился, когда Колька появился в участке в моём сопровождении. Сотрудники сразу же поняли, что повесить на паренька всех собак у них не выйдет и, внимательно записав все его показания, поблагодарили за помощь следствию и, заверив что ему нечего опасаться, отпустили домой.

Выйдя из отделения полиции, я первым делом повёз Кольку в «штаб» к его друзьям, которые наверняка не расходились, дожидаясь своего товарища.

— Дядя Даня, спасибо вам большое, — тихо произнёс он, усевшись на пассажирское сидение. — Они так вежливо разговаривали только из-за вас.

Уверять его, что это неправда я не стал, прекрасно понимая что он абсолютно прав. Приди он один — его бы прессовали по полной, невзирая на то, что он ребёнок. Плохая репутация и чьи-то подозрения уже сделали его виновным в глазах многих. Меня это не злило, скорее мотивировало. Мотивировало становиться сильнее, могущественнее, влиятельнее. Чтобы одно моё имя было способно защитить тех, кто мне дорог и кого я пообещал защищать.

Сидящий рядом парень, словно прочитал мои мысли. Потому что сказал:

— А можно вы сделаете нас с парнями слугами вашего рода? Тогда бы никто нас трогал.

И вы туда же, — мысленно усмехнулся я, вспоминая Вистора Наумовича и Евсеева, умудрившихся переругаться из-за вопроса служению моего только основанного рода.

Вопрос приёма детей в слуги рода для меня был довольно скользкий. С одной стороны — я воспитан так, что слова «ребёнок» и «слуга» стоящие рядом вызывают отторжение. Но то было в другом мире, а тут родители, служащие своему господину, приписывают своих детей к роду без их ведома, едва тем исполнится десять лет.

А с другой стороны, для многих из них — это шанс на лучшую жизнь. Уже сейчас для всех очевидно что работа в моей газете сделала из шкодных пацанов настоящих мужчин: ответственных, работящих, вдумчивых. Они стали единым братством, готовые подставить плечо другу и выручить в трудной ситуации. А ведь я могу дать им куда больше. Моё имя действительно сможет защитить их во многих ситуациях, оградить от плохих людей, сомнительных знакомых, которые предпочтут не связываться со мной и моим родом.

Чего греха таить, я уже для многих стал вторым отцом, а для кого-то, кто не видел своего родного папу, может быть и первым.

Да и мне конечно очень импонируют эти ребята. Это будущее, будущее моего рода. Люди, которые будут со мной не из-за денег или страха, а из-за уважения и преданности.

— А ваши родители в курсе, что вы ко мне в слуги хотите податься? — с прищуром посмотрел я на Кольку.

— Так они тоже хотят, — улыбнулся он. — Я мамку свою пристрою потом к вам, она же кухарка по образованию, готовит так, что пальчики оближешь! А у Гоши — швея, а у Вадика…

— Понял-понял. Осталось дождаться ваших резюме, — рассмеялся я, останавливая машину. — Приехали, иди к своим, они наверняка переживают за тебя.

— Спасибо вам, — вновь тихо произнёс он, открывая дверь. — И это, подумайте над нашим предложением.

Во деловые конечно, не могу. Интересно, он понял, что я пошутил про резюме, или они сейчас побегут их писать?

Решив вопрос с Колькой, я так и не отправился в офис. Полученная информация требовала срочных ответов и я мог получить их только у одного моего знакомого.

— К сожалению, Всеволод Игоревич сегодня уже уехал по личным вопросам, — сообщила мне девушка из его клиники, когда я позвонил туда в надежде застать лекаря.

Он не отвечал на звонки, а теперь выяснилось, что и на работе его нет. Но сдаваться так просто я не собирался. Была у меня ещё одна идейка, где он мог решать «личные вопросы».

Подойдя к дверям цветочного, я не удивился, обнаружив табличку:

«Магазин закрыт по техническим причинам».

Хмм, интересно, насколько причины закрытия «технические»? Поднявшись на второй этаж, я не стал использовать свой старый ключ, а вместо этого громко и настойчиво постучал. За дверью послышалась возня, перешёптывания, а затем раздался звук падающего стула. И вот, после долгих тридцати секунд, замок двери щёлкнул и на меня удивлённо посмотрела раскрасневшаяся мама.

— Привет, я не вовремя? — улыбнулся я, видя её чуть испуганный взгляд.

— Нет, нет, я всегда очень рада тебя видеть, — улыбнулась она в ответ, а затем очень быстро обернулась и с явным облегчением распахнула передо мной дверь.

— Даниил, какой сюрприз! А я вот зашёл цветы купить для важного пациента и с Верой так разговорились, вот она меня на чай пригласила, — виновато вскочил Всеволод Игоревич, как только я зашёл на мамину кухню.

На чай. Ага. Тото же мама побежала воду греть да заварку искать, — мысленно улыбнулся я, но промолчал, принимая их версию.

— Даня, а ты тут какими судьбами? — попыталась невзначай поинтересоваться мама, пока Мечников безуспешно изображал чаепитие из пустой кружки.

— Да вот тоже решил цветочков приобрести, — хитро сказал я. — Надеюсь, Всеволод Игоревич оставил что-нибудь для меня?

Но моя фраза дала им повод самим хитро заулыбаться.

— Полагаю, для Алисы Сергеевны? — тут же уточнил он.

— Для важных клиентов, — парировал я, намекая на его прошлый ответ.

Удивительно, но я уже достаточно давно не видел Распутину. Она словно избегала встреч со мной, появляясь в офисе лишь тогда, когда меня там не было. Похоже, что та ночь не прошла без последствий.

— На самом деле, очень рад, что вы тут, — обратился к Мечникову. — Есть один вопрос, требующий вашего незамедлительного участия.

Он мигом отбросил всю весёлость и строго посмотрел на меня, а затем на маму.

Она была воспитана в аристократической семье и по его взгляду прекрасно поняла, что мужчинам сейчас надо поговорить о делах и их нужно оставить.

— Ой, Даня, я тогда оставлю гостя на тебя? Из головы вылетело совсем, что нужно два заказа срочных успеть сделать, — картинно спохватилась она и ушла в цветочный.

— Что случилось? — напряжённо спросил он, подавшись вперёд.

— Слышали про пожар в Заневском районе? — начал я издалека.

— Это где твоя магическая собака вытащила ребёнка из огня? Кто же об этом не слышал, — кивнул он.

— Так вот, есть подозрения полагать, что пожар вызван артефактами, что незаконно хранились в подвале дома. И я надеюсь, что вы сможете помочь мне определить что за артефакт нашёл мой работник там, — объяснил я.

Мечников вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что я выложу артефакт на стол, но вместо этого я лишь описал то, что услышал от Кольки.

— Скорее всего это усиливающее кольцо для огненных магов, — покачал головой лекарь. — Их используют маги пехоты на фронте для усиления своего дара.

— Но почему оно загорелось в руках моего работника? — задумался я.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, Даниил, — ответил он.

Колька непробуждённый маг огня и его дар вот-вот откроется. Поразительно. Получается ему просто не повезло подобрать именно подобный артефакт. Возьми это кольцо кто угодно другой — ничего бы не произошло. Но как я и говорил раньше — в этом есть плюсы: мы получили зацепку и шанс подобраться к таинственному злодею.

— А что касается огня, который не могли потушить пожарные — есть несколько версий, но в любом случае ты прав — кольцо не могло дать такой эффект, скорее всего оно подожгло другое артефактное оружие, — продолжил Мечников. — И самое плохое в этом всём то, что эти кольца — новая модель, а значит…

— Поставка оружия продолжается. Вот только теперь они используют жилые дома в качестве перевалочных баз, — нахмурился я.

— Если это действительно так, то это просто бесчеловечно, — ледяным тоном сказал он. — Люди даже не знают, что живут прямо на пороховой бочке. Хотя какое там. Бочка с порохом — просто цветочки по сравнению с тем, на что способны некоторые виды артефактного вооружения.

— Уверен, что среди полицейских есть те, кто всё это покрывает. Но у меня есть сотрудники, кому можно доверять и они помогут нам найти предателей, — строго сказал я.

Обсудив план действий, я попрощался и собрался уходить, когда Всеволод Игоревич остановил меня:

— Даниил, а ты уже подготовился к Рождественскому приёму?

— А к нему нужна особая подготовка? — усмехнулся я.

Но он не оценил моего веселье. Напротив, услышав это, глаза лекаря округлились.