Бумажная империя 5

Глава 16

— Теперь тебе не убежать, ублюдок, — кричал он, не сводя с меня глаз.

Взгляд бандита следовал точно за мной, куда бы я ни смещался. Вот только…

Мне кажется, или он смотрит ниже, мне в ноги?

Опустив взгляд я стукнул себя по лицу. Вот я бестолочь! Следы!

Ну всё, порадовался и хватит, — мысленно обратился я к нему и создал мощнейший воздушный поток, направляя его строго вниз. Секунда, и весь снег разлетелся на десятки метров в стороны, вновь делая меня невидимым для противника.

Главное, чтобы об этом не узнали коммунальные службы, а то будет не отбиться от их предложений работы дворником, — усмехнулся я, оценивая произведённый эффект.

— Призрак! Он дерётся с призраком! — раздался истошный крик одного из оставшихся бандитов, которых я оглушил ударом машины в самом начале боя.

Он пытался привести в чувства коллегу, с ужасом наблюдая за амбалом в экзоскелете, что дрался против воздуха.

— Да заткнись ты, — рявкнул на него тот. — Это не призрак, это…

Но он не успел сказать, что это невидимка, потому что я нанёс новый, внезапный удар по нему.

Что, теперь не можешь проследить за мной?

— А-а-а-а-а, — завопил бандит в стороне, увидев, как нечто незримое атаковало его коллегу.

Я же, не теряя времени, нырнул амбалу в экзоскелету за спину и напрыгнул на него, сомкнув на его шее удушающий треугольник.

Ну и кабан, — подумал я, когда моя левая рука с трудом обхватила широченную шею бандита, которая была чуть ли не шире головы.

Он начал вертеться из стороны в сторону, пытаясь скинуть меня, но я вцепился в него мертвой хваткой. Тогда он попытался схватить меня свободной рукой и у него это получилось. Огромная ладонь нащупала в воздухе мою голову и вцепилась в неё так сильно, что мне показалось будто череп вот-вот треснет.

Мне было никак не вырваться из его хватки. Моя атака стала ловушкой для самого себя. Голова трещала так, что казалось глаза вылезут из орбит. И тогда я сделал первое, что пришло в голову.

Создав правой рукой шар сжатого воздуха, я направил его в залепленный снегом рукав экзоскелета. Воздух мгновенно выдул изнутри весь снег и я тут же протолкнул внутрь руку, так и не слезая со спины громилы.

Внезапно в правой руке появилась невероятная лёгкость, я почувствовал, что теперь управляю частью артефактного экзоскелета. Не мешкая, я нанёс лёгкий удар по голове амбалу, после чего рука, сжимающая мою голову обмякла и безвольно опустилась вниз. Двухметровое тело покачнулось и упало на асфальт, увлекая меня за собой.

Несколько секунд я лежал на нокаутированном бандите не двигаясь. Голова продолжала отчаянно пульсировать, словно не осознав, что никто больше не пытается раздавить её, как сырое яйцо. Высвободив руку из рукава экзоскелета, я медленно поднялся на ноги и снял кольцо невидимости.

Надеюсь, я не проломил ему череп и у него нету сотрясения с последующей амнезией, — думал я, снимая артефактный экзоскелет с нокаутированного бандита.

Закончив с этим, я перевернул мужика на спину и чуть приподнял, облокотив спиной на остов разбитой машины.

— Вставай, — бил я его по щекам, предварительно окатив ледяным снегом. — Не время спать, у меня ещё куча вопросов.

Амбал медленно раскрыл глаза и непонимающе посмотрел на меня:

— Ты… — слабым голосом произнёс он.

Зрение ты не потерял, это хорошо, — подумал я, доставая блокнот и ручку, с которыми я никогда не расставался.

Он посмотрел на меня, словно на призрака. Его взгляд был направлен словно сквозь меня, а затем глаза бандита округлились и он выкрикнул:

— Нет! Бо…

Его голос утонул в звуке выстрела, что прорезал ночную тишину.

Повернувшись, я увидел Долгопрудного. Он с трудом держался на ногах, его лицо было всё в крови, а в трясущихся руках был пистолет.

— Он-ни… они х-хотели м-меня уб-бить? — заикаясь, спросил он не сводя взгляда с аккуратного отверстия прямо в центре лба бандита.

И тут же, не дождавшись ответа, потерял сознание и рухнул на только выпавший снег.

— Твою мать! Ну как же вы не вовремя, — выругался я, хватая телефон, чтобы позвонить Мечникову.

— Даниил, вы сейчас очень не вовр… — поднял трубку Мечников, но голос в трубке перебил его:

— На Долгопрудного напали, он выжил, но находится без сознания. Срочно нужна ваша помощь. Да и мне лекарь не помешает.

Рука Мечникова сжала телефон в руке так сильно, что пластик затрещал.

— Я не смогу прибыть сам. Немедленно высылаю свою лучшую бригаду, — сказал он.

Мечников незамедлительно набрал номер своего помощника и распорядился как можно скорее прибыть по названному Уваровым адресу.

— Твою мать, это очень плохо, — тихо выдохнул он.

— Только приехал и уже пора уезжать? — раздалась рядом усмешка. — А как же Эйфелева башня и круассаны?

— Саша, не до твоих шуток. Как ты понял, у меня мало времени, так что давай к делу. Что тебе удалось узнать? — строго посмотрел лекарь на сидящего рядом Нестерова.

Мечников злился, потому что понимал, как не вовремя уехал из страны. Но короткое сообщение от своего давнего друга заставило его бросить всё и улететь во Францию, пропустив даже ежегодный бал-маскарад.

И вот теперь он сидел напротив Александра Нестерова в обшарпанной квартирке на окраине Парижа и ждал что же такого тот смог узнать.

— Мои воспоминания. Они ложные, — невозмутимо ответил менталист.

— Как ты узнал? — нахмурился Мечников.

Ничего не говоря, Нестеров кивнул на дверь, ведущую в соседнюю комнату и они синхронно встали из-за стола.

Открыв дверь, он впустил лекаря вперёд. И как только Мечников зашёл туда, то прокомментировал:

— Было сложно его отыскать, кто-то постарался на совесть, чтобы никто и никогда не нашел этого человека, — произнёс так и стоящий в дверях Нестеров.

На одиноком стуле, стоящем прямо посреди комнаты, покорно сидел старик и смотрел в одну точку, будто бы не замечая вошедших.

— Постой, это же… — Мечников обернулся и посмотрел на менталиста.

Тот утвердительно кивнул:

— Да, это Захар Егорьев, который погиб восемнадцать лет назад.

— А как же… — посмотрел на старика лекарь.

— Постой, — прервал его Нестеров. — Сначала послушай.

Сделав шаг внутрь комнаты, он подошёл к старику и, взглянув в его безэмоциональные глаза, властно сказал:

— Расскажи о рождении Даниила Уварова.

Старик поднял голову и начал говорить. С каждым его словом, лицо Мечникова становилось всё более непонимающим. Он просто не мог поверить сказанному, ведь это противоречило всему:

— Стой, я ведь сам был там. Лично. Там не было Егорьева.

— Он говорит правду, — покачал головой Нестеров.

— Но тогда это означает… — расширились глаза лекаря.

— Твои воспоминания — такая же фальшивка, как и мои, — покачал головой Нестеров.

— Но… — никак не желая осознавать это, возразил лекарь.

— Это ещё не всё, — оборвал его менталист и властно приказал сидящему на стуле старику: — Назови дату, когда родился Даниил Уваров.

— Седьмое сентября, — безэмоционально произнёс старик.

— На полгода раньше? — воскликнул Мечников. — Этого просто не может быть! Иначе, получается…

— Что Даниил никак не может быть моим сыном, — кивнул менталист.

— Кто тогда отец? Что ещё удалось выяснить? — начал сыпать вопросами лекарь.

Но Нестеров отрицательно покачал головой:

— Больше ничего выяснить не удастся.

— Какой-то менталист поработал? Кто это? Надо снять блок, — рассуждал Мечников, обуреваемый этой загадкой.

— Нет, все гораздо проще, — сказал его друг, выходя обратно в кухню, где их поджидал чай и два недоеденных круассана. — Тут поработал не менталист, а старость. У него сильнейшая деменция. Я с трудом смог вытянуть эти крупицы информации и больше он нам ничего не скажет.

Через пятнадцать минут после моего звонка пустынная улица ожила и превратилась в кипящий котёл. Полицейские, скорая, представители властей носились по небольшому пятачку, раздавая команды и больше мешая друг другу, нежели помогая. Для меня оставалось загадкой зачем сюда приехала половина этих людей.

Но поднявшийся переполох был понятен. Второе покушение на представителя аристократии за несколько месяцев. И по совпадению, жертвой вновь стал владелец оружейного завода. Точнее, благодаря мне, жертвой Долгопрудный как раз-таки не успел стать.

— То есть вы не можете назвать обоснованную причину, почему вы оказались здесь посреди ночи? — строго спросил меня следователь особого отдела.

Я зевнул и устало повторил:

— Если мои слова о том, что я решил прокатиться на машине по ночному городу не являются «обоснованной» причиной, то полагаю на сегодня мы закончили. Я устал и уезжаю домой.

От этих слов на его лице проступило нескрываемое удивление и ярость:

— Я вас никуда не отпускал, сейчас мы проследуем в управление для дальнейших разбирательств.

— Если у вас есть ко мне ещё вопросы, то завтра я подъеду в управление сам, в удобное для меня время, — твёрдо сказал я и пошёл к машине, отпихнув его плечом, которое тут же отозвалось болью.

Хоть присланный Мечниковым лекарь и поработал над моими травмами, но тело всё ещё болело так, словно меня сбил автобус.

— В смысле завтра сами приедете? — опешил следователь. — Вы в своём…

— Умение вежливо вести себя с представителями высшего сословия — одна из неотъемлемых должностных обязанностей следователей особого отдела, — раздался тихий голос.

Это был невысокий генерал-командующий, тот самый что обещал мне медаль за раскрытие преступлений Карамзина. Он медленно подошёл и вновь негромко заговорил:

— Даниил Александрович — уважаемый человек и доказал свою преданность империи. Не случится ничего страшного, если он как следует выспится, приведёт себя в порядок, а потом уже спокойно ответит на наши вопросы.

Сказав это, генерал коротко кивнул мне и пошёл дальше.

Следователь стоял, пожираемый своим гневом и невозможностью как-либо остановить меня. Идя к машине, я чувствовал его взгляд, прожигающий мне спину.

Сев в машину, я включил подогрев всего, чего только можно. Стало лучше, но мороз, забравшийся буквально под кожу, никак не желал отступать. Но ехать в управление я не желал по другим причинам.

Во-первых, мне никак нельзя было, чтобы следователи обнаружили у меня артефакт невидимости. Как бы генерал ко мне ни относился, но найди у меня это кольцо — тут мне бы не помог сам Император.

Ну а во-вторых, необходимо было как следует выспаться и продумать то, что я буду говорить на допросе. Мне нужна правдоподобная версия событий и того, как я в одиночку смог одолеть бойца в артефактном экзоскелете.

Квартира Даниила Уварова

Когда я открыл глаза, за окном всё ещё было темно.

Эх, а я ведь сегодня надеялся поспать, — пронеслось в сонной голове в первые секунды пробуждения.

Но стоило мне чуть прийти в чувства, как я услышал противное жужжание. Это был вибрирующий телефон, наворачивающий круги по тумбочке. А вот и причина моего пробуждения. Ну и кому стоит сказать «спасибо»?

— Даниил, где ты пропадаешь? — раздался в трубке голос Мечникова.

— До вашего звонка гулял в царстве Морфея, — зевнул я и потянулся. — И хотелось бы там задержаться подольше.

— Ещё? — удивился он. — Похоже, вчера бой был серьёзнее чем я думал, раз тебя накрыл такой энергетический откат.

— Всеволод Игоревич, вы что-то хотели? Я лёг спать несколько часов назад и… — недовольно произнёс я, на что он воскликнул:

— Даниил, нападение на Долгопрудного было больше суток назад!

Что? Я спал почти тридцать часов?

Взглянув на дату, что горела на экране, я присвистнул. Вот уж действительно выспался так выспался. Похоже, организм решил не дожидаться, когда у меня появится свободное время, и просто взял то, что ему требовалось.

В трубке послышался хохот Мечникова, понявший моё молчание и с чем оно связано.

— Нам срочно необходимо обсудить произошедшее, я могу подъехать к тебе через полчаса, — уже без тени веселья попросил он.

Согласившись, я повесил трубку и взглянул на экран.

— Ох и крепко я спал, — вырвалось у меня, когда я увидел два десятка уведомлений о новых сообщениях.

Если бы произошло что-то плохое или важное, то Всеволод Игоревич непременно бы мне рассказал, а значит не стоит переживать по поводу этих сообщений. Или стоит?

«Даниил, ты где? Срочно перезвони мне или приезжай в редакцию. Срочно!» — гласило сообщение от Вики, присланное сразу после нескольких звонков.

«Даниил Александрович, добрый день. Вас беспокоит Леонид из журнала Голубая кровь. Мы бы хотели предложить вам эксклюзивное интервью.» — пришло сообщение с неизвестного номера.

Дальше снова несколько звонков от Вики, а затем и из редакции.

«Даниил, надеюсь ты не игнорируешь меня? Если тебе будут писать пираньи из жёлтой прессы — не вздумай им отвечать!» — пришло её сообщение следом.

Интересно, что такого я пропустил вчера, что они все так всполошились? Впрочем, я конечно же догадываюсь.

Но дальше я прочитал текст, что прислал мне Виктор Наумович, и понял, что ничего не понимаю:

«Мы смогли! У нас всё получилось! Завтра в четыре часа, сквер рядом с магазином Евсеева.»

Зато вот следующее сообщение не содержало никаких загадок и несказанно меня порадовало:

«Даниил, я поговорил с юристами и готов обсуждать создание холдинга на твоих условиях. Распутин С. О.»

Что бы я ни прочитал дальше, оно не сможет меня огорчить.

«Даниил, они узнали твой адрес! Не знаю откуда, но это точно не мы!» — пришло очередное сообщение от Вики и следом несколько попыток дозвона.

Когда я открыл следующее сообщение, внутри разлилось тепло.

«Спасибо за вчера».

В этих словах Алисы было скрыто куда больше, чем казалось и я был очень рад, что мы вновь общаемся как прежде.

«Даниил, это Стас случайно выдал твой адрес. Гагарин уже устроил ему разнос.» — гласило следующее сообщение от Вики.

Далее следовало ещё несколько пропущенных с номера редакции, после чего пришло сообщение от Стаса:

«Даниил Александрович, я прошу прощения, что ненароком выдал ваш адрес. Меня вынудили это сделать обманом. Пожалуйста, попросите Гагарина не переводить меня в грузчики, у меня очень нежные руки и больная спина.»

А следом мне написал и сам Гагарин:

«Даниил Александрович, со Станиславом мы вопрос решили. Впредь он будет более благоразумен. П. с. Со спиной у этого болтуна всё в порядке, не верьте ему.»

На лице просияла улыбка, но затем тут же исчезла:

«Даниил Александрович, это вновь Леонид из журнала Голубая кровь. Я совершенно случайно нахожусь рядом с вашим домом и хотел бы зайти и задать вам буквально парочку вопросов».

После сообщения журналиста следовало несколько неотвеченных вызовов. А затем…

Мне потребовалось перечитать следующее сообщение несколько раз, чтобы до конца понять что же тут происходило, пока я спал.

«Даниил Александрович, если вы настолько негативно настроены к работникам свободной прессы, то можно было просто ответить. Я потратил время, деньги, чтобы приехать к вам, а что в итоге? Травмпункт и гипс? Вы хоть осознаёте, что лишили меня возможности писать и тем самым зарабатывать себе на хлеб насущный? Вам следует приструнить своих слуг, иначе я буду жаловаться! Держать подобных сумасшедших — это просто опасно для честных граждан. Этот псих сначала не хотел меня пропускать в дом, а затем запрещал звонить вам в дверь. Знайте, что вы приобрели могущественного врага в моём лице. П. с. про собаку всё в силе, несмотря на сломанный палец.»

Я медленно положил телефон на тумбочку, а затем громко воскликнул:

— Твою мать. Акали!

Выскочив на кухню, я замер на месте, осматривая последствия моего сна.

На полу была разбросана еда. Собачий корм, что раньше был спрятан в нижней тумбочке, теперь валялся по всей кухне, точнее половина корма, потому что вторая половина была тщательно спрятана в животе Акали.

— Ты когда научилась ящики и холодильник открывать? — с укором спросил я, видя что помимо корма она достала все мясные продукты, что были в доме, ну и конечно же замороженный кусок отборной говядины, на который глазела ещё в вечер великого чашкопадения.

— А ну признавайся, ты тут вечеринку устраивала? — строго посмотрел я на собаку.

Акали лениво взглянула на меня, а потом устало вздохнула. Было видно, что она набила пузо до отвала и теперь ей было лень даже встать. Выкатив брюхо, она балдела в своей лежанке и на её лице отчётливо читалась фраза «Сам виноват, пёс».

— В ванну лучше не заходить, а коврик в коридоре сжечь? — усмехнулся я, смотря на эту обжору.

Собака утвердительно зевнула и завалилась дальше спать.

Мда. Пора быстрее восстанавливать поместье и переезжать туда. Нам с Акали тут становится тесно. Да и давно пора переложить часть моих рутинных дел на прислугу.

Вызвав клининг, чтобы они профессионально убрали всё, что тут натворила моя собака, я следом набрал Мечникова и перенёс нашу встречу в ресторан.

Телефон, лежащий на тумбочке человека, что взял под контроль преступность в городе, протяжно зазвонил.

— Хозяин, мы нашли парней, что были с Артёмом во время нападения, — сообщил писклявый голос подчинённого. — Они оба кричат, что Артём дрался с призраком. Мы их как следует помяли, но они всё равно стоят на своём.

— Идиоты, это был артефакт невидимости, что был у одного из тех, кто пробрался в квартиру Уварова. Получается, что парень тогда смог завладеть артефактом, — тихо произнёс криминальный босс. — Впрочем, это даже хорошо. Теперь мы сможем использовать наличие у Уварова этого артефакта против него же самого.