Бывший, реанимируй нашу любовь

Глава 7

Сестра подходит ко мне и со спины крепко обнимает. Заставляет вздрогнуть всем телом, вынурнуть из тяжёлых воспоминаний.

— Катюш, из-за его семьи ты не стала врачом! И бабушка…

Кладу свою руку поверх рук сестры. Сжимаю, не давая договорить. Я сама часто думала, была бы бабушка жива, если бы не весь стресс, что она пережила из-за меня. Зачем я упрямилась⁈ Почему сразу не вернулась в родной город после первой встречи с Мурзаковой⁈

— Милаш, она помогла оформить опеку над тобой и нас никто не трогал.

— Но нас и начали трогать только из-за неё! Сколько раз ты пыталась поступить в медицинский колледж и отучится на медсестру? Тебе даже в платном обучении отказывали! А другие работы? Помнишь, секретарём устраивалась, официанткой. Только и месяца не проходило, как тебя вышвыривали. Катя, эта старуха испортила тебе жизнь! А ты её ещё защищаешь. И её сыночку ничего говорить не хочешь, а он должен знать!

— Тогда я лишусь и этой работы.

— Нет! Иван Платонович не позволит тебя уволить. Он в отличии от остальных не боиться эту грымзу, иначе не стал бы помогать.

— Милаш, я не буду Ивану Платоновичу за добро платить неприятностями. Всё. Тема закрыта. Матвею ничего не надо знать и я не передумаю.

Резкими движениями накладываю еду по тарелкам. Злость от разговора и воспоминаний, что даже спустя столько лет причиняют боль, кипит во мне. Не только на Татьяну Матвеевну, но и на Матвея. В свои двадцать четыре я была настолько наивна, что верила: Мурзик найдёт меня! Он ведь клялся мне в вечной любви, говорил, что никогда и ничто не сможет нас разлучит.

Только все его слова оказались сказкой и не имели ничего общего с правдой. Матвей легко поверил в моё желание с ним расстаться. С лёгкостью отпустил меня.

Он не боролся за нас.

Да и должен ли был?

— Ты его до сих пор любишь, да?

— Нет! — отвечаю слишком быстро и резко. — Милаш, садись кушать. Прошлое оставь там, где ему самое место.

— Угу. Только это прошлое завтра постучится в твою дверь.

Оставшийся вечер Милана больше не касалась этой темы, лишь переодически кидала в меня задумчивые взгляды, которые я старалась не замечать.

Одна встреча, чтобы решить одну маленькую проблему.

Чёрт, может всё отменить⁈

Что я сама потолок побелить не смогу?

Угу. В перерывах между домашними делами и дополнительными сменами, которые я набрала, чтобы Милаше купить всё для учёбы и обновить к гардероб. Это пока на улице +5 и дождь, но к Новому году обещают настоящую зиму. А у сестры от пуховика осталось лишь название. Да и ботинки, я видела, как она подклеивала вчера вечером.

Нет. Его Кикимора всё испортила, пусть они и отвечают!

Ночь проходит в беспокойном сне. Что-то снится. Яркими отрывками, только эти видения не приносят отдыха. Наоборот, утром я просыпаюсь разбитая. Долго не могу заставить себя соскребсти с кровати.

По тишине в квартире, понимаю: Милашка ускакала на занятия. В субботу у неё только две пары в филиале универа на «Черной речке». Значит, приедет домой рано. Нужно успеть приготовить обед.

Кое-как поднявшись выхожу из комнаты, игнорирую дверь в ванную сразу иду на кухню и включаю кофеварку. Заправляю рожок, ставлю любимую кружку на подставку. И расплываюсь в счастливой улыбке, когда насыщенный аромат кофе заполняет помещение.

Дожидаюсь когда чудо-техника закончит варить волшебный элексир. Забираю кружку. Втягиваю восхитительный аромат и только собираюсь сделать долгожданый глоток, как раздаётся трель дверного звонка.

Бросаю взгляд на электронные часы встроенный в духовой шкаф. Девять утра. Мурзиков, ты серьёзно решил препереться ко мне в девять утра выходного дня⁈

Со злостью отставляю кружку в сторону, с сожалением смотрю как несколько капель драгоценного напитка выплёскиваются наружу. Гадкими кляксами оседают на белом камне столешнице. Внутренний перфикционист тут же тянется к губке, но новый звонок заставляет его заткнутся и пойти встречать «дорого» гостя.

— Мурзиков, ты ещё раньше прийти не мог⁈ — выпаливаю со злостью, открывая дверь. И тут же прикусываю язык. — Ой. Вы не Мурзиков.

— Привет, Кошкина, не узнаёшь?

Мужчина расплывается в улыбке, демонстративно показывая свои белоснежные виниры. И лишь по ямочкам на щеках, по лучикам морщин у глаз, которые появляются я его узнаю.

— Стёпа Шпара⁈ Это правда ты⁈

С радостным писком бросаюсь на шею старому знакомому. Чёрт, Стёпа, наверное, единственный по кому я ужасно скучала. Кто не забыл меня и на протяжении десяти лет атаковывал мои соцсети сообщениями, на которые я не отвечала.

— Стёпа, что с тобой стало?

Не скрывая восторга рассматриваю бывшего одногруппника со всех сторон. От того худощавого парня, которого кажется могло ветром сдуть ничего не осталось. Да, его мыщцы не бугрятся, не создают ощущения, что вот-вот разорвут скрывающие их ткань. Скорее про Стёпу можно сказать поджарый. Потому что лишь в треугольном вырезе футболки можно заметить, что от того дохлика ничего не осталось.

— Перешёл со спортом на новый уровень отношений. Ты пригласишь или так и будем стоять на пороге?

— Конечно! — спешно делаю шаг в сторону, пропускаю Шпару в квартиру, — проходи. Ты какими судьбами здесь? Не подумай, что я не рада тебе…

— Но ждала ты как обычно Матвея.

Стёпа издаёт смешок, и мне в нём мерещиться злоба, но я отмахиваюсь. Глупости. Мы втроём дружили. С чего бы Шпаре злиться на Мурзикова или меня. Только я всё равно поспешно отвечаю, будто пытаюсь оправдаться, и голос как назло звучит виновато.

— Его девушка затапила нас. Он обещал зайти сегодня, чтобы урегулировать этот вопрос.

— А зашёл я. — Стёпа снова улыбается, перестаёт осматривать квартиру и сосредотачивается на мне. — Матвея дёрнули на дежурство, он попросил по-дружески меня решить проблему, чтобы не затягивать с этим вопросом. Ты же не против, Кошка?

Он не придёт.

Мурзиков не придёт.

Я так боялась этой встречи. Волновалась, но всё решилось само собой. И вроде бы я должна радоваться, только в груди откуда тогда на языке эта горечь?

— Не против, — выдавливаю лживую улыбку из себя, — так даже лучше.