Целительница. Выбор

Глава 5

Машины шли по трассе сплошным потоком. В обе стороны.

Шуршали шины, на разные лады выдавали пассажи клаксоны, бил в глаза свет фар.

Когда закончился дождь, я пропустила.

Впрочем, здесь его, похоже, и не было. Сухим выглядело и полотно дороги, и посыпанная гравием обочина.

Но влажность в воздухе была. Прелая, как и положено осенью.

А пауза между тем затягивалась. Троица, очевидно довольная провернутой операцией, смотрела на меня. Я – на них. И все молчали.

Ребята, явно в предвкушении благодарности. Я…

Та роль, которую вынужденно сыграла, не могла не сказаться на моих эмоциях. Тут и облегчение - все закончилось так, как закончилось. И радость - Юрка оказался нормальным парнем. И удовлетворение - друзья не побоялись взять ответственность на себя.

Но без раздражения тоже не обошлось. И чем больше самодовольства я видела на их лицах, тем сильнее становилась обида, подпитывавшая негодование. Им бы на мое место, да испытать все то, что испытала я!

А еще, как избитое, ныло от долгой неподвижности тело. Кровь я, конечно, немного разогнала, но мышцы все равно были каменными. Не говоря уже про закостеневшие суставы.

А еще терзал запах! Запах навоза, которым я, казалось, пропиталась вся.

Что все не так просто, первым сообразил Игорь. Радостную улыбку на его лице сменило выражение легкой растерянности, а в глазах появилось недоумение. И что-то похожее то ли на жалость, то ли на сочувствие.

Потом «поумнел» Антон, сдвинувшись, чтобы оказаться менее заметным на фоне сиденья, которое он так и не покинул.

И только Трубецкой светился, как фонарь, демонстрируя явный восторг и от себя лично и от, на мой взгляд, весьма сомнительной затеи.

Наконец, дошло и до него. Нет, он так и не потух, но несколько сдулся, похоже, сообразив, что все идет не совсем так, как он предполагал.

- Пойду, помогу Юрке, - спустя несколько секунд напряженных гляделок, отказался он от поединка взглядов и даже сделал шаг, явно собираясь сбежать с места разборок.

- Стоять! – в ответ рявкнула я, заставив его замереть. - И ты – тоже! – угрожающе ткнула указательным пальцем в сторону шевельнувшегося Игоря.

Не успела я подумать про Антона, оставшегося без моего внимания, как он, вроде как, каясь, подал голос из кабины санитарки:

- А я только за рулем.

Этого хватило, чтобы от обиды не осталось и следа, но отказываться так быстро от профилактических мероприятий я не собиралась. А то развеселились, голубчики!

Я нахмурилась, сжала кулачки и чуть подалась вперед…

От немедленного кровопролития парней спас брутальный внедорожник, который, мягко шелестя шинами, неожиданно вывернул из-за санитарки. Съезжая на гравий, проехал чуть вперед. Потом, притормозив, сдал назад.

В приоткрывшееся окно выглянул сидевший на переднем пассажирском сиденье мужчина восточной наружности:

- Девушка, вам нужна помощь? – окинув цепким взглядом нашу компанию, как-то внушительно, давая понять, что не оставит в беде, поинтересовался он.

И вроде все понятно: ночь; на обочине, в окружении не сказать, что дружелюбно выглядевших парней, стоит взъерошенная, боевито настроенная девушка; неподалеку еще одна машина, едва не съехавшая в кювет, но…

На дороге, жившей в ритме ЧС, тачка стоимостью в целое состояние выглядела более чем подозрительно. Как и тип в шикарном классическом костюме, словно только что сошедший со страниц модного мужского журнала.

Похоже, Игорь с Сашкой ситуацию оценивали аналогично. По-крайней мере, расслабленности в их позах больше не было.

- Спасибо, справлюсь, - резче, чем стоило, ответила я. Поправила жилетку, машинально нащупав петлю, на которую должен был крепиться выносной манипулятор рации.

Ее, как и браслета на руке, не было.

- Уверены? – несмотря на мою нелюбезность, проявил мужчина настойчивость. И даже улыбнулся.

Получилось у него бесшабашно, что насторожило еще больше. Этот господин совершенно не вписывался в окружающий нас антураж.

- Абсолютно, - произнесла я как можно более уверенно.

- Ну, если так… - мужчина вновь улыбнулся и откинулся на спинку сиденья, практически полностью исчезнув из моего поля зрения.

Стекло поехало вверх…

Вздохнуть с облегчением я поторопилась. Вопреки ожиданиям, внедорожник с места так и не тронулся.

А потом все сдвинулось и понеслось…

Первой начала открываться та самая, передняя пассажирская дверь. Затем, практически одновременно, обе задние.

Это было жуткое мгновение. Внутри буквально взорвалось – я еще не успела отойти от одних приключений, а тут подоспели новые!

И так это двинуло по мозгам, что я еще даже не подумала, как на ладони уже вспыхнул зловеще шипящий алый шар, а тело наполнилось какой-то легкостью, готовое к очередным передрягам.

Остальные тоже не сплоховали. Прихватив монтировку, выскочил из кабины Антон. Развернулся, закрывая меня собой Сашка. Сдвинувшись, подобрался, Игорь.

Время замедлилось, позволяя не только видеть, но и анализировать. И ведь умом понимала, что здесь, на обочине заполненной машинами трассы, вряд ли может случиться что-либо серьезное, но внутри бурлило, реагируя на все происходящее, как на откровенную угрозу.

- Если что, беги, - совершенно не вписываясь в воинственный настрой, негромко произнес стоявший передо мной Трубецкой. – И кричи!

«Ага! Сейчас!» - угрожающе протянула я. Не вслух, про себя.

И что странно, Сашкины слова прозвучали нормально, как если бы этого «зависшего» времени и не было. А вот двери открывались медленно, тягуче.

Вот сдвинулась до упора передняя. Показалась и опустилась на землю нога в идеально чистом, начищенном до блеска ботинке. Затем появилась вторая…

Распахнувшаяся задняя дверь не дала увидеть продолжения, но новая картинка была интереснее прежней. На земле оказался высокий шнурованный ботинок с толстым протектором. Взгляд зацепился за заправленные под кожу камуфляжные штаны…

Этого было мало для узнавания, но мне хватило. Слишком знакомо, буквально вцепляясь в опору, ставил ногу еще не полностью показавшийся из машины мужчина.

- Андрей! – чувствуя, как впитывается в руку лежавший на ладони огненный шар, выдохнула я, и, оттолкнув со своего пути Сашку, бросилась вперед.

И время понеслось, приведя все в движение. Крестный буквально выбросил тело из машины, выпрямился и, развернувшись, раскинул руки, принимая меня в свои объятия, куда я и влетела, словно пущенное из пушки ядро. Жестко и неотвратимо.

- Андрей! – всхлипнула я, расслабляясь, растворяясь в родном тепле. Впитывая запах его тела, уже давно ставший для меня символом безопасности.

- Я, я… - знакомо усмехнувшись, фыркнул он мне в макушку. И тут же язвительно добавил, так и не дав насладиться покоем. – Не могу ли я поинтересоваться, что ты здесь делаешь?

Реваз был вредным и мстительным. На все мои шкоды отвечал в двойном, а то и в тройном размере. А так как проказничала я в детстве много, то жили мы, как на пороховой бочке. Не знаешь, когда взлетишь.

Но нам это нравилось. И мне, и Андрею, который всегда оставался на моей стороне, и отцу, который только добродушно улыбался, глядя, как двое взрослых мужиков и одна малолетняя девица разносят его дом.

Андрей – веселый и смешливый. А еще куражливый – ни одна моя проделка не оставалась без его участия. Острый на язык – даже отец предпочитал с ним не связываться. И язвительный, пусть и без уничижительности.

Вот и сейчас этой самой язвительности в его тоне было хоть отбавляй. И не придерешься, потому что все на фоне заботы о моей скромной персоне.

И тем не менее, без ответа его иронию я не оставила:

- Я? – чуть отстранилась я, обиженно шмыгнув носом. Сам имел отношение к моему появлению здесь, а теперь спрашивает. – Работаю!

- Работаешь? – как-то задумчиво протянул он, проигнорировав выказанную дерзость. – Но насколько я помню…

Без помощи я не осталась:

- Господин Хлопонин? – перебив Андрея, вроде как удивился подошедший к нам Трубецкой-младший. – А вы разве не при смерти?

- Мне показалось или вы не рады меня видеть, княжич? – развернув, Андрей прижал меня к себе спиной.

- Что вы?! – выставив ладони перед собой, в притворном ужасе воскликнул Сашка. – Как вы могли такое предположить?!

- Это то, о чем ты нас предупреждал? – дав знак третьему остаться у машины, встал справа от нас тот самый господин с переднего сиденья.

По возрасту, как отец. Крепкий, но не растерявший подвижности. И – властный, пусть и пытался это скрыть внешним добродушием.

А еще они с Андреем были похожи. Тем шлейфом ощущений, которые выдает общее прошлое.

Я это запомнила, но делать выводы не торопилась. Да и не до того было.

- Это только разминка, - с усмешкой вроде как предостерег его Андрей. – Сейчас они войдут в форму…

- Зачем вы так, Андрей Аркадьевич? – с легким укором произнес продолжавший держаться несколько в стороне Игорь.

Мне только и оставалось, что вздохнуть. Тут такие события, а они – как дети, нашли время и место.

А то, что сама от них недалеко ушла…

Это была уже другая история.

- Я же говорил, - вздохнул вместо меня Андрей и добавил, все тем же насмешливым тоном: - Не стесняйтесь, княжич, подходите ближе.

К кому именно Андрей обращался, было понятно – Юрий, но княжич…

Впрочем, по фамилии при мне его никто не называл. Просто Юрий.

Андрей держал некрепко, так что развернуться, чтобы посмотреть на поднимавшегося по насыпи парня, труда не составляло.

То, что я увидела, мне не понравилось - напряжение в каждом движении. Да и взгляд такой, исподлобья, говорящий. Словно еще ничего не закончилось, а только начиналось.

Он подошел, встал рядом с Трубецким. Оценивающе посмотрел на Андрея.

- Неожиданная встреча? – Андрей взял инициативу на себя. Этого самого Юрия он точно знал.

Впрочем, это не удивительно. В стрелковом клубе Андрея оттачивали мастерство многие представители высшего общества.

- Не с вашей репутацией, - холодно отрезал Юрий, став чем-то похожим на Трубецкого, когда тот включал княжескую чопорность.

- Тогда не будем продолжать с формальностями, - Андрей, освободив меня от своей защиты, направился к парням. Подойдя, остановился напротив Юрия. – Он жив?

- Жив, - буркнул Юрий, продолжая сверлить Андрея пронзительным взглядом.

- И что тогда не так? – Голос Андрей стал тяжелым, давящим.

Не часто, но мне доводилось слышать эти интонации. И хотя властности в них не было, но мало кто не «отступал», сдаваясь перед натиском.

Юрий исключением не стал, хоть и скривился, прежде чем ответить:

- Не знаю, что не так у вас, но у Махмеда в бардачке контейнер с маркировкой биологической опасности.

- Нихрена себе… - присвистнув, протянул тот третий, что так и оставался у машины.

Само выражение мне не понравилось, но с оценкой господина я была согласна. Просто так подобная маркировка на контейнерах не проставлялась.

***

Уже давно перевалило за полночь, а движение на трассе оставалось таким же интенсивным. Туда. Оттуда…

Четвертые сутки после землетрясения. Теперь это движение выглядело упорядоченным.

Возвращались в Шемаху двумя машинами. В джипе, который ехал первым, господин в шикарном костюме, оказавшийся одним из сыновей князя Багратиона, водитель, телохранитель и накрытый сонной магемой Махмед. В санитарке мы с парнями, севший за руль еще один телохранитель княжича и Андрей, устроившийся у самой двери.

Вроде как, чтобы мы не сбежали.

А сбежать хотелось. И чем дальше, тем сильнее.

- Теперь ты, - поведав парням, как будет выглядеть их ближайшее будущее, Андрей добрался до меня.

- А я считала тебя другом, - нарочито обиженно опустила я голову.

На то, что крестного проймет, я даже не рассчитывала. Если только слегка подбодрить ребят.

Нет, ничего серьезного им не грозило – все возвращались к работе под крылом Орлова, но, предупредив, о чем можно, а о чем из произошедшего говорить не стоит, Андрей заставил их задуматься о невольно сыгранных ролях. Ну и довел до осознания, что все это время они были под плотным надзором.

Вряд ли это добавило парням настроения.

Вопреки ожиданиям, Андрей мой кураж не поддержал. Смотрел ощутимо тяжело, словно вминая в и так неудобное сиденье.

Натянув образ стойкого оловянного солдатика, пожала плечами, словно говоря: что воспитали, то и получили.

Вышло у меня, похоже, неплохо. По-крайней мере, парни равнодушными не остались. Антоха с Юркой, забравшиеся в дальний угол, хоть и сдержали улыбку, но волной веселья от них плеснуло. Сашка, тоже пристроившийся в углу, но слева, за креплением для носилок, приподнял бровь, намекая, что играю с огнем. А вот Игорь над чем-то откровенно завис.

Я это отметила – последнюю пару дней Валдаев был более отстраненным, чем обычно, - но отвлекаться на попытку разобраться, что именно творилось в его голове, не стала. Андрей не часто упускал возможность развлечься за мой счет, расслабляться не стоило.

- Заблуждения в наше время дорого стоят, - оправдав мои ожидания, криво усмехнулся крестный и тут же продолжил: - Людмила Викторовна с группой уже прилетела. Будешь работать с ними.

- Но… - Я сделала попытку подскочить, однако под его вновь потяжелевшим взглядом вновь опустилась на сиденье. Вот только молчать не стала. – Я – поисковик. Мое место…

- Твое место в госпитале! – неожиданно жестко рыкнул он. Продолжил уже мягче: - Вам же давали статистику. Через семьдесят два часа после землетрясения вероятность выжить под завалами – двадцать два процента. Через девяносто шесть – около шести. К тому же погода портится, что эти самые проценты не добавляет.

- Вы хотите сказать, что принято решение сворачивать поисково-спасательную операцию? - подал голос Юрий.

Андрей, на этот раз даже не спокойно, а скорее, устало, качнул головой:

- Нет, но упор смещается на спасательную. Поисковые отряды обследовали практически всю территорию города. Теперь дело за спасателями, эвакуаторами и медиками.

Слышать это было тяжело, но такова действительность. Не поспоришь - Людмила Викторовна на факультативе об этом предупреждала.

Время!

На месте ЧС оно всегда играло против людей.

А еще она рассказывала о неприятии переходного момента недостаточно психологически подготовленными спасателями. Идти до конца они были готовы. И даже осознавали тот факт, что на пятые сутки операции вероятность найти под завалами живых уходила из области статистики в категорию чудес. Но вот принять…

Мне принять, что сентенция: жизнь берет свое, относится не только к людям, но и к городам, тоже было сложно.

Поисковики и собачки, отработав свое, передадут эстафету спасателям. Потом начнут сворачиваться спасатели, признав, что сделали все, что могли и даже больше. Затем, отобрав у смерти всех, на кого хватило сил и знаний, завершат свой этап медики. Но уже к этому времени вступят в дело строители, восстанавливая то, что разрушила природа.

И снова в Шемаху со всей Империи будут съезжаться люди. И снова заснуют туда-сюда машины. И рано или поздно, но жизнь действительно возьмет свое, вернув реальность к более привычным для людей формам.

И это было правильно, но…

… но не для всех.

Санитарка вдруг резко дернулась в сторону, выруливая на обочину. Потом еще раз, возвращаясь на дорогу.

Испугаться, как и ухватиться за свисавшие сверху ремни-петли, я не успела. Меня швырнуло вперед-назад, едва не сбросив на пол, но Андрей, опередив сидевшего напротив меня Игоря, перехватил, тут же вернув на место. Да еще и придержал, пока машина не выровнялась, и лишь после этого сел сам.

- Что там? – пока я терла ушибленное колено, да мостилась удобнее, поинтересовался Андрей у водителя.

- Да какой-то дебил на колымаге вылетел на встречку, - грубо бросил тот. – Номера я запомнил. Надо будет потом…

Он не договорил, но, судя по мелькнувшей на лице Андрея задумчивости, о чем хотел сказать наш водитель, он понял.

В отличие от меня.

А время между тем шло. Шуршали колеса, сыто урчал двигатель. Было тепло, сумрачно, и даже почти уютно. А если прибавить еще и присутствие Андрея, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности, то я едва удерживала себя от того, чтобы окончательно расслабиться.

Но с каждой секундой контролировать себя становилось все сложнее. Разбавленная мирными звуками тишина убаюкивала, едва ощутимое покачивание уговаривало закрыть глаза и уснуть. Чтобы не знать, не видеть, не отвечать за принятые решения и чужие судьбы.

И хотелось вновь стать просто семнадцатилетней девушкой. Переживать из-за лекций и практических занятий. Ходить на свидания. Сидеть в кафешке, есть мороженое, мечтать о счастье. Хотелось возвращаться домой, садиться за стол с отцом, Андреем и Ревазом. Захлебываясь от эмоций, рассказывать о том, как прошел день…

Встретив взгляд наблюдавшего за мной крестного, грустно улыбнулась.

Да, я знала, как оно будет, но была ли готова?!

- Это неправильно! – неожиданно подал голос Тоха. Вскинулся, глядя на меня, словно ища поддержки. - Пока есть шансы… - добавил он твердо, продолжая начатую тему.

Закончить Антону Андрей не дал, перебив:

- Кстати, Юля тоже здесь, - протянул он, демонстрируя оскал демона-искусителя.

Посмотрев на Мещерского, тяжело вздохнула. Андрей был в своем репертуаре. Знал, кому, как и чем заткнуть рот.

Как оказалось, с выводом я поторопилась.

- Вот что, детки, - через проем, разделявший салон и кабину, Андрей бросил взгляд на дорогу. Потом, никого не обделив, вновь посмотрел на нас. Скривившись, качнул головой, словно сомневаясь в том, что собирался сказать, но все-таки заговорил. – Если коротко, то вы, не догадываясь об этом, влезли в чужие игры. И игры эти значительно серьезнее, чем просто желание заиметь в род хорошего целителя.

- Вы имеете в виду контейнер? – не помедлив, уточнил Юрий.

- Умный мальчик, - хмыкнув, неожиданно недовольно кивнул Андрей. – Мне бы не хотелось вас в это втягивать, но вы вляпались сами. Так что вариантов у нас нет, только использовать.

- И ее? – как-то… со значением поинтересовался Юрий, кивнув на меня.

- Нет уж, - не успела я вставить слово, насмешливо хмыкнул Андрей. – В отличие от вас, крестница мне дорога.

- Крестница? – явно сделав для себя какой-то вывод, улыбнулся Юрий.

Я не пропустила, как напрягся Игорь. Как многозначительно прищурился Трубецкой…

Делать вид, что не ничего не заметила, не пришлось.

- По нашей информации, - вновь заговорил Андрей жестким тоном, - из филиала БиоХима в Баку пропало три контейнера с холерным вибрионом. Один, благодаря вашему вмешательству, найден. А вот еще два…

Два контейнера с холерным вибрионом…

Не только сотни, а то и тысячи дополнительных жертв, но и жесткий кордон в условиях, когда кое-кому требовалась свобода действий.

***

Джип свалил еще на подъезде к городу – отметившись сигналом, ушел влево. Мы, чуть позже, вправо, к эвакуационному пункту, где находился и мобильный госпиталь, в котором мне теперь предстояло работать.

Я опасалась, что в честь нашего возвращения устроят триумфальное шествие, но все оказалось скромно. Только свои. Да и тех - продолжавший стоять на полпути к палаткам спасателей Орлов.

Чья это заслуга, гадать не стоило - Андрея, который не хотел привлекать к нам внимания. Тем более что кипиша, по словам крестного, и так хватало. Волна недовольства, связанная с организацией охраны целителей, поднялась уже после первых попыток похищений. А тут еще я… Молодая девушка с сильным потенциалом.

Короче, веселого было мало.

- Саша, - когда, последней, выбралась из санитарки, придержал меня Андрей, – подожди здесь.

Кивнув, выставила над собой купол. Это там, на трассе, где нас догнали парни, дождя не было, здесь же он так и висел в воздухе, оседая на коже влажной кисеей.

Настроение было таким же. Вроде и жаловаться не на что – все могло закончиться значительно печальнее, но прыгать от счастья не особо хотелось.

Крестный, доведя парней до Орлова и перебросившись с ним парой фраз, вернулся быстрее, чем я сумела взять себя в руки. Понимание – пониманием, но смириться с тем, что уйду с поиска, оказалось сложно.

– Саш… - Андрей границу купола так и не пересек, остался под моросью. - Давай обойдемся без…

- Я что-то сделала не так?! – не дав договорить, посмотрела я на крестного с вызовом.

Радоваться, увидев его живым, и злиться на то, что заставил волноваться, разные вещи, но способны существовать одновременно.

Вот и я… радовалась и злилась. В данный момент больше второе, чем первое.

- Я просто прошу тебя быть осторожнее, - сдув с носа повисшую на нем каплю, мягко улыбнулся он. – Знаю, что многое не от тебя зависит, но…

- Папа здесь? – вновь перебила я Андрея.

И хотя опять почти не злилась, но смотрела с той же дерзостью.

Вместо ответа Андрей просто кивнул. Потом, без труда преодолев сопротивление, аккуратно прижал к себе.

Большой. Сильный. Надежный. И – влажный, что совсем не добавляло комфорта.

- Лучше бы ты оставалась в Москве, - стирая все мое недовольство, дохнул он мне в макушку. – А то, боюсь, за двумя Вороновыми мне не углядеть.

Логика в его словах присутствовала – отец хоть и выглядел обычно непрошибаемо спокойным, но во всякие неприятности влипал не хуже меня, однако признавать этот факт я не собиралась. Не здесь, не сейчас и не с Андреем.

- Ты еще поплачь, - вместо этого хмыкнула я язвительно.

- Я бы поплакал, - продолжая придерживать за плечи, отстранился Андрей, - но вряд ли поможет.

- Кому, как не тебе знать, что чудеса иногда случаются, - шевельнув плечами, чтобы избавиться от опеки, растянула я губы в улыбке. Но тут же спросила уже серьезно: - О Прохоре что-нибудь известно?

- Не беспокойся, - заслужив взгляд исподлобья, взъерошил он мои волосы. – К нашему возвращению будет на ногах.

- Ну и хорошо, - бросила взгляд на ребят, которые, активно жестикулируя, о чем-то спорили с Орловым. – Ты за парнями кого-нибудь приставь присмотреть. А то они на своем энтузиазме таких дров наломают, что я по сравнению с ними покажусь ангелом во плоти.

Андрей хмыкнул, потом кивнул, соглашаясь. Чуть развернулся, опять хмыкнул, похоже, наслаждаясь зрелищем.

И ведь был прав. Как бы монументально не выглядел Орлов – жизненный опыт, помноженный на дело, которым занимался, однако под натиском этой четверки, похоже, был готов сдаться.

- Кстати, - вновь посмотрела я на Андрея, - Орлов случайно не родственник Петра и Кирилла?

- Случайно нет. А что? – Андрей явно удивился поднятой теме.

- Ничего, - демонстрируя наивность, пожала я плечами. – А как фамилия Юрия!

- Вяземский, - подозрительно прищурился Андрей.

- А… - протянула я, прибрасывая к Юрке княжеский статус.

Несмотря на то, что балабол, фамилия ему шла. Про Вяземских говорили, что вояки до мозга костей, у этого что-то подобное тоже чувствовалось. Вроде как яблочко от яблоньки…

- А вы что, поссорились с Игорем? – сбил меня с мысли Андрей.

И ведь попал в точку!

Еще бы знать, что ответить.

Опять пожала плечами. Мысль, что все как-то не так, уже не раз приходила мне в голову, вот только обдумать ее не удавалось. Не время и не место.

- А что? – изогнула я вопросительно бровь.

- Да нет, - Андрей качнул головой, - ничего. Просто парень он хороший, но…

- Что «но»? – тут же насупившись, поторопила я крестного.

- Слишком спокойный, - с явным сожалением заметил Андрей. – Не для тебя.

- А кто для меня? – напыжилась я, скрывая смятение.

С характеристикой Игоря Андрей не ошибся. Спокойный. Даже слишком. А еще уверенный и целеустремленный. Он точно знал, чего хочет от этой жизни и делал все, что бы этого достичь. И в какой-то момент мне даже показалось, что я тоже стала частью этого плана. Подходящая кандидатура для придуманной им жизни.

Мне не хотелось верить, что я права, но…

В наших с Игорем отношениях не было огонька. Он, скорее заботился, чем ухаживал. Я скорее позволяла ему это делать, чем действительно нуждалась в заботе.

Там, в Москве, казалось, что так и должно быть. Здесь…

Во время ликвидации теракта я только ощутила отголоски той нужности, ценности для других, которую дает дар целительства. Здесь начала осознавать, какой именно хочу видеть свою жизнь.

Стоило признаться, что стать надежным тылом для кого-то у меня вряд ли получится.

- Сама разберешься, - вторя моим мыслям, Андрей заулыбался, как объевшийся сметаны кот. – А мы потом проверим на прочность.

- Ну, ты… - не сдержавшись, попыталась ударить его кулаком.

- Да, мы такие… - перехватив мою руку, едва ли не замурлыкал Андрей. Переход от шута горохового к тому крестному, с которым лучше не спорить, был молниеносным. – Значит так, девочка, больше никаких историй. Входишь в группу Людмилы Викторовны. От нее – ни на шаг. Петр и Кирилл отвечают за тебя головой, не подведи их.

- А иначе? – несмотря на запредельную жесткость его тона, нашла я в себе силы огрызнуться.

- А иначе, - холодно глядя на меня, медленно начал Андрей, - первым бортом в Москву. И под надзор Трубецкого, пока мы не вернемся. Это понятно?

Жутко хотелось сказать что-нибудь колкое, но я не стала. Где находился предел крестного, мне было хорошо известно.

- Понятно, - уже спокойно произнесла я. – Оружие дашь?

Андрей, на мгновенье закатив глаза, расстегнул куртку. Достав сверток из палаточной ткани, протянул мне.

Взяв, разворачивать не стала, тут же засунула под жилет. Останусь одна, посмотрю.

- А магофон? – застегнувшись, вновь посмотрела на крестного.

- Может тебе еще ключ от сейфа, где деньги лежат? – буркнул Андрей, но прежде чем я ответила, что код, как минимум от одного его сейфа, у меня есть, полез в карман. – Держи, вымогательница, - подал он мне магофон.

- Еще даже не начинала, - отзеркалила я тон крестного.

А то он сам не понимал, что эти две вещи – базовый набор для выживания, когда не знаешь, откуда прилетит.

- Ладно, - уже мягче начал Андрей, - ты девочка разумная…

- Подожди! – вспомнила я то, что меня беспокоило. – Я видела здесь мужика, который из вагона.

- Из какого… Ты уверена? – тут же сообразил он, о чем шла речь.

Моя дорога в Москву. Поезд. Мальчик с отравлением волчьей ягодой. И двое мужчин, стоявших в коридоре.

Одного я потом видела в городе, он пытался похитить этого самого пацана. А вот второй…

Когда зацепила взглядом, признала не сразу. Да и немудрено! Там он был вальяжный, холеный. Когда разговаривал с Исмаилом, на фоне других спасателей совершенно не выделялся.

Возможно, я бы его так и не признала, но когда пересеклись во второй раз, находился этот мужик значительно ближе.

- Да, уверена, - твердо произнесла я. – Сначала разговаривал с Исмаилом, а потом что-то передал Махмеду.

- С Исмаилом? – равнодушно, вроде как это не имело никакого отношения к делу, уточнил Андрей.

Говорить о том, что вспыхнувший у него азарт секретом для меня не стал, я не собиралась. Про мою эмпатию Андрей знал, мог и сам сообразить, что прокололся.

Но в памяти пометку сделала. Про Махмеда благодаря попытке моего похищения все было понятно, а вот Исмаил…

До этого момента у меня даже мысли не возникало, что он тоже может быть среди врагов.

***

Ночь – не ночь, слишком много света. Да и суета вокруг. Люди. Машины…

Непохожая на дождь морось. Одиночество…

Одиночество тоже было обманчивым. К приемному модулю госпитального комплекса постоянно подъезжали машины с эвакуационными командами. Да и народу, хоть и не пересменка, вокруг крутилось достаточно.

Неожиданная мысль пришла мне в голову, когда Андрей, направляясь к появившемуся у выезда с площадки минивэну, отошел уже шагов на десять.

- Крестный, - окликнула я его почему-то не по имени.

Остановился Андрей вроде как нехотя. Развернулся, посмотрел на меня недовольно и проворчал вопросительно:

- Ну?

И на этот раз его интонациям я не поверила – крестный опять фонил интересом, но медлить не стала. У Андрея были свои задачи, не стоило его слишком задерживать.

- Крестный, я – поисковик! – попытавшись выразиться коротко, произнесла я четко и твердо.

- Поисковики свое дело сделали, - нахмурился Андрей.

Ну-ну… сам едва ни пылал любопытством, прекрасно понимая, что повторять дважды одно и тоже мне не требовалось. А раз так, то мои слова несли не тот смысл, что лежал на поверхности.

- Да я не про то! – подтверждая его предположение, дернула я рукой.

Ожидаемого вопроса не последовало, пришлось продолжать самой. Правда, лишь после того, как подошел. Кричать, учитывая то, что нас могли услышать, я не собиралась. И так уже наговорила лишнего.

- Где могут вскрыть контейнер с вибрионом? – с подтекстом уточнила я, когда Андрей, демонстрируя легкое раздражение, остановился напротив.

Выражение его лица изменилось резко, в очередной раз показав другого крестного:

- Сашка… - Предупреждение прозвучало многообещающе, напомнив о первом же борте в Москву.

- Подожди, - ничуть не испугавшись, отмахнулась я от него. – Под угрозой источники воды, пищевые блоки и эвакуационные площадки.

На этот раз, что порадовало, с замечаниями Андрей не торопился.

- Нужно организовать медицинский патруль, - продолжила я озвучивать возникшую у меня идею.

- Он и так уже организован, - заметил Андрей, но знакомо прищурился, словно напав на след. – Все эвакуационные площадки под контролем.

Впрочем, в этом я и не сомневалась. Одно из требований при ликвидации ЧС – эпидемиологическая безопасность. Все, что могло стать источником заражения, проверялось и перепроверялось. Включая регулярный медицинский осмотр находившихся в лагере людей.

Но сейчас я говорила о другом. О целенаправленном поиске.

- У меня есть связь с Махмедом, - начала я с тех аргументов, которые могли оказаться решающими. - Я была в машине, где находился контейнер. Я могу походить с патрулем…

- Стоп! – коротко оборвал меня Андрей.

И ведь ни морщин на лбу, ни малейшего признака задумчивости на выглядевшей безмятежно физиономии, но я буквально «видела», как выстраиваются в его мозгу грандиозные планы.

И чем дольше он молчал, тем сильнее была уверена, что за предложение крестный зацепился. И единственное, что вызывало закономерное сомнение – мое участие в дальнейших событиях. С нашими семейными талантами вероятность того, что окажусь в самой гуще событий, была достаточно велика.

Я это понимала. Он это понимал, не зря совсем недавно упомянув, что двое Вороновых с их удачливостью тяжелой ношей лягут на его плечи. Но…

Два вскрытых контейнера с холерным вибрионом могли стать огромной проблемой. И это меняло все. Риск и риск… Было о чем задуматься.

- Я тебя услышал, - наконец, отмер Андрей. Потом вздохнул, словно признавая, что задала я ему задачку, но тут же улыбнулся: – А теперь – вперед. Тебя уже ждут.

Меня действительно ждали у одного из модульных домиков для медиков, который хорошо просматривался с того места, где мы стояли.

Людмила Викторовна. Аня. Петр. Кирилл. И – Юля, о которой Андрей предупредил еще в машине, но которую я все равно меньше всего ожидала здесь увидеть. Не те условия.

- Андрей? – посмотрела я на крестного. Не умоляюще, как сделала бы еще недавно. Спокойно и уверенно.

И он это понял. Кивнул, соглашаясь с тем, что последние события научили меня отвечать за свои слова.

Однако успокоилась я рано. В чем тут же убедилась:

- Решения принимаю не я. Но я – на твоей стороне.

- Спасибо, - прошептала я чуть слышно. Уже в спину.

Так и не сдвинувшись с места, проследила, как шел к машине. И даже немного огорчилась, что не обернулся, прежде чем скрыться в ее нутре. Потом дождалась, пока минивэн скроется, исчезнув за поворотом.

Ощущения, которые испытывала, были странными. Словно несколько вариантов жизни сошлись в одной точке, и я должна была выбрать ту, что станет моей.

И все это здесь и сейчас. И уже безоговорочно.

А ведь оно так и было. Независимо от того, кто и какое примет решение, я собиралась влезть в историю с холерным вибрионом.

Не потому, что мне так хотелось. Потому что не могла поступить иначе.

Приняв тот факт, что чувство ответственности доли авантюризма в нем не отменяло, легко улыбнулась. Жизнь продолжалась. И я знала свое место в ней.

До домика я добралась широким шагом, удержавшись от порыва преодолеть это расстояние бегом. Остановилась, не дойдя пары метров.

Мы не виделись несколько дней, но за это время произошло столько событий, что в какой-то момент почудилась разверзшаяся между нами пропасть. Однако впечатление мелькнуло и пропало. Юлька, опередив на мгновение, бросилась ко мне, тут же повиснув на шее всеми своими только на вид хрупкими килограммами:

- Санька… - слегка придушив, завопила она мне в самое ухо.

Потом подскочила Аня, обхватив меня с одного бока. Затем, Кирилл и Петр.

Все было просто замечательно, но засунутый под жилет пистолет давил под ребра. А Юлькины руки, стиснувшие шею, не давали нормально дышать.

Погибнуть в самом расцвете молодости не позволила Людмила Викторовна, прикрикнув строго:

- А ну-ка брысь! Совсем задушили девчонку.

Что порадовало, ее послушались, тут же оставив меня в покое.

- А ты – дыши, - едва сдерживая улыбку, потребовала она у меня.

Я выполнила с радостью. Демонстративно глубоко вздохнула. Потом, медленно выдохнув, повторила.

Юля, наблюдая за моими кривляньями, зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться. Петр и Анна понимающе переглянулись. А вот Кирилл смотрел изучающее, словно я открылась ему с новой стороны.

Не знаю, что именно из этого стало толчком, но теперь уже я сделала шаг вперед, тут же ткнувшись носом Киру в шею. Петр зашел с одного бока. Аня и Юля, приобняв, пристроились с другого.

Мгновение внутренней тишины. Мгновение единения.

Еще одна часть меня, наконец-то вставшая на место.

- Вот такая вот история… - опустив некоторые моменты моих приключений, закончила я рассказ.

Слегка растерев поджатую под себя ногу, опустила ее на пол. С удовольствием зевнув, потянулась, снимая с тела излишнее напряжение. Потом поднялась, подошла к столику, налила в стакан минералки и сделала несколько глотков. Фыркнула, когда в носу засвербило пузырьками воздуха.

Устроились мы в «девичьей» комнате. Небольшой прямоугольник, рассчитанный на четверых. Кровати в два яруса. Встроенный шкаф для одежды, откидной стол у узкого окошка, два раскладных стула и крошечное свободное пространство, чтобы только разойтись. За дверью общий коридор с еще одной комнатой, в которой разместились Петр и Кирилл.

Таких модулей, где жили медики и целители мобильного госпиталя Западной группировки, было пятнадцать, по пять в каждом ряду. Плюс гигиеническая секция: две помывочные палатки, в которых всегда была горячая вода, и туалетные кабинки.

- А посмотришь на тебя, и не скажешь, - переглянувшись с братом, задумчиво протянул Кирилл. – Такая скромная с виду барышня.

- Внешность обманчива, - глубокомысленно заметила Юля и, как и я, без лишней скромности аппетитно зевнула.

За ней последовала Аня. Потом, практически синхронно, Петр и Кир. Затем снова я, едва не вывернув челюсть.

Ночь была уже глубокой. Пока я приняла душ, переодевшись в вещи, которые привезла с собой Людмила Викторовна. Пока перекусила…

Людмила Викторовна попыталась нас разогнать, сославшись на то, что с утра предстоит работа, но после наших уговоров все-таки сдалась. Сама хотела услышать обо всем, что со мной случилось из первых рук.

- Все хорошо, что хорошо заканчивается, - словно ставя точку, произнес Петр. Поднимаясь, прихватил за шкирку сидевшего на соседнем стуле Кира. – Пойдем, брат, здесь нам больше ничего не перепадет.

- Нам и не здесь ничего не перепадет, - вроде как съюморил Кирилл, следом за младшеньким направляясь к двери. – Не любят нас…

- Любят, любят, - хмыкнула Аня. И добавила, когда за парнями закрылась дверь. – Только не говорят, а то на шею сядете.

- Какая ты умная, - подмигнула мне Юля. Прежде чем забраться на второй ярус, сняла куртку от спортивного костюма, оставшись в футболке и штанах.

Спать мы решили одетыми. На всякий случай. Нашу команду готовили под тяжелые случаи краш-синдрома с поражением основных полевых каналов, так что стоило быть готовыми ко всему.

- Иногда бываю, - хмыкнув, согласилась с ней Аня, тоже поднимаясь наверх.

Людмиле Викторовне выделили нижнюю койку по-умолчанию. А вот на вторую тянули жребий.

Повезло мне. Но я была уверена, что девчонки подыграли.

- Все, болтушки, спать, а то утром не подниму, - переведя свет в ночной режим, скомандовала Людмила Викторовна. Закинула наверх угол свисавшего с кровати Аня одеяла. – Кто не сможет заснуть…

- Уже сплю, - давая понять, что обойдется без магической поддержки, отвернулась к стене Юля.

- Солидарна, - устраиваясь удобнее, вторила ей Аня.

- Саша? – Людмила Викторовна, заметив, что я, глядя в никуда, продолжаю стоять у столика, подошла ко мне.

- У меня такое ощущение, - посмотрев на Людмилу Викторовну, негромко произнесла я, - что я сплю. И все это мне снится. И девчонки. И вы. И эта тишина…

Людмила Викторовна ничего говорить не стала, просто прижала к себе.

В ее объятьях было тепло и уютно. Но не спокойно. Потому что я знала – для меня еще ничего не закончилось, а, скорее всего, только начинается.