Целительница. Выбор

Глава 7

Тоха, Игорь, Сашка и Юрий. Тот самый, который Вяземский, поисковик четверки, сыгравший незавидную роль в моем похищении.

Ну и Орлов. Который Владимир Григорьевич.

Орлов сразу направился к госпиталю, а вот ребята подошли, но не сели - поздоровавшись с Киром и Петром за руку, продолжали стоять рядом.

- Что случилось? – вновь опустилась я на лавку, но уже боком к столу, перекинув через нее ногу.

- И до этого дойдем, – тезка оказался немногословен. И, словно опровергая мысль, тут же добавил, обращаясь уже к Кириллу: - А ты не торопись. У нас новые вводные.

- У нас или у вас? – взглядом соединив меня и парней, хмуро уточнил Кир и, прежде чем тоже присесть, посмотрел на другой край стола.

Я тоже на мгновение оглянулась. За нами наблюдали. Не сказать, что откровенно, но внимание чувствовалось. Все-таки наша компания даже для этого места выглядела весьма колоритно.

- У нас, - отвлек меня от чужого любопытства многозначительно усмехнувшийся Трубецкой.

И замолчал. Вроде как ожидая новых вопросов.

Вот только с новыми вопросами никто не торопился. Все молчали, словно чего-то ждали.

Пришлось проявлять инициативу:

- Голодны?

Первым отреагировал Вяземский, качнул головой. Потом его жест повторил Тоха.

А вот Игорь и Сашка никак не показали, что услышали. Только оба смотрели на меня. По-разному.

У Игоря в глазах было сожаление. Неявное, неясно к чему относившееся, но точно сожаление. А вот Сашка, несмотря на внешнее недовольство, был в предвкушении. Азарт еще не пылал, но уже тлел, явно собираясь разгореться.

Сообразив, что на таком материале выводов не сделать, посмотрела на Тоху:

- Юлю видел?

Тема оказалась благодатной:

- Видел, - Антон лишь улыбнулся, но рванувшими эмоциями меня чуть не снесло.

- И не просто видел, - Вяземский подмигнул тут же смутившемуся Антону.

Я на миг прищурилась, пытаясь разобраться в тайном смысле сказанного, но тут же насмешливо усмехнулась. «Замазанный» лечебной магемой фингал под глазом я зацепила сразу, теперь определила и причину его появления.

Похоже, ребята с первого канала не упустили возможности пофлиртовать с новенькой.

Тоха тоже не упустил, но уже другой возможности – снять напряжение с помощью кулаков.

Плохо это или хорошо?

Я была против рукоприкладства, но в данном случае главное, чтобы без последствий. И не только физических. С дисциплиной здесь было строго. Как-никак, не развлекаться приехали.

- Ни на минуту вас нельзя оставить без надзора, - качнув головой, нарочито ворчливо протянула я.

Тоха сначала не понял, что его фингал секретом для меня не является, потом, явно играя на публику, несколько раз с энтузиазмом кивнул. Сашка с Юрой пусть и скромно, но улыбнулись, а вот Игорь посмурнел еще больше.

Нам бы поговорить, разобраться в отношениях, которые, то ли были, то ли нет, но…

Не время и не место. И легче от этого не становилось.

- Так что все-таки произошло? – сменила я тон. Несмотря на общий будоражащий эмоциональный фон, напряжение в парнях тоже ощущалось.

Первым дернулся Юрий, но тезка его опередил:

- Курсантов отправляют обратно. А нас оставляют.

Я уже собралась вновь вопросительно приподнять бровь, но стоило бросить взгляд на черную машину, как все встало на свои места.

Крестным и мой с ним разговор…

Контейнеры с холерным вибрионом. Места, где они могли быть вскрыты. Медицинский патруль и…

Я сама сказала Андрею, что готова участвовать в поиске. Ну а парни… Они уже и так оказались втянуты в эту историю, так что их присутствие не вызывало вопросов.

Внутри дернулось… Сначала – предвкушением. Затем – сожалением. Потом же только и оставалось, что хмыкнуть.

Всего полчаса назад была уверена в том, что всей своей сутью прочувствовала, в чем заключается мое предназначение, но стоило лишь поманить азартом поиска, как я оказалась готова забыть обо всем и броситься в адреналин нового приключения.

Отец, наверное, сказал бы о непостоянстве и был прав. Как ни горько об этом думать.

- Вы ведь знаете, в чем дело? – Кирилл перевел взгляд с Трубецкого на меня.

Ответить ни я, ни тезка не успели. Орлов подошел не один, с Людмилой Викторовной. И оба выглядели весьма недовольными.

- Саша, - не скрывая своего отношения к происходящему, начала Людмила Викторовна, - тебя перебрасывают в патруль. Пока на сутки… А вы почему еще здесь? – сведя брови к носу, резко бросила она братьям и Ане.

Те подскочили – на моей памяти Людмила Викторовна еще ни разу не повышала голос, переглянулись.

Кирилл все-таки был не только старше, но и умнее. Не дав младшенькому высказать все, что из него прямо-таки рвалось, легонько толкнул брата, предлагая ему помолчать. Потом подхватил Анну под руку, и, как совсем недавно со мной, потянул ее в сторону госпиталя.

Петр вздохнул и, посмотрев на меня исподлобья, направился следом.

- Саша, мне все это совершенно не нравится, - продолжила Людмила Викторовна, когда они отошли достаточно, чтобы не слышать нашего разговора, - так что я звоню Данилу Евгеньевичу. Начальник госпиталя так рассчитывал на нашу группу…

- Не надо, Людмила Викторовна, - перебила я ее. Говорила негромко, чтобы не привлекать к нам еще большего внимания. – Я потом все объясню.

И добавила, уже про себя: «Если позволят».

Людмила Викторовна в эмпатии тоже была весьма сильна, так что вот этой мысленной добавки не пропустила. Смотрела на меня внимательно, словно пытаясь добраться до нутра. Потом недовольно качнула головой, зыркнула на молчаливо стоявшего рядом Орлова и, развернувшись, тоже направилась к госпиталю.

А мне стало стыдно, как если бы предала.

Впрочем, с их стороны оно так и выглядело. Не будь того звонка, когда дала о себе знать, вряд ли бы Людмила Викторовна прилетела сюда сама, да привезла с собой ребят.

- Только не стоит винить себя в чем-то, - выбивая из размышлений, неожиданно схватил меня за плечи тезка.

Этого хватило, чтобы внутри рвануло:

- И не собиралась! – огрызнулась я. Дернув плечами, избавилась от чужой тяжести. – Нам куда? – перевела взгляд на Орлова.

Андрей поднялся с подножки, стряхнул с рук шелуху семечек, которые щелкал, дожидаясь нас, потом вытащил из кармана камуфляжа белоснежный платок и вытер ладони.

- Ну что, мальчики и девочки, - вернув платок в карман, окинул он нас насмешливым взглядом, - готовы к подвигам?

Я, нарочито скривившись – умел он взбодрить, демонстративно посмотрела на машину. Джип был тем же самым, с трассы, а вот водитель - другим. Того я запомнила и по внешности, и по ощущениям.

От этого тоже фонило силой, но мягче, не чувствовалось готовности действовать.

Впрочем, обстоятельства сейчас были другими. Мирными, если так можно было выразиться.

- А что, господин Хлопонин, без нас уже никак? – преувеличенно дерзко поинтересовался Трубецкой.

Я только вздохнула – с крестным так не стоило. Антон, бросив на меня быстрый взгляд и согласившись, вздохнул тоже. Игорь помрачнел, хотя куда уж дальше?!

Мне интересно было посмотреть на реакцию Вяземского – все-таки новый человек в моем окружении, но тот стоял с другого края, да еще и чуть позади, так что пришлось заткнуть собственное любопытство и просто ждать продолжения.

Оно и не задержалось.

- Куда ж без вас?! – улыбка Андрея стала зловещей. Предупреждая. – Значит, так… Инструктор сейчас подъедет. Слушаетесь его, как отца родного. Оружие получите. И смотрите мне…

Вопреки ожиданиям, продолжать накачку он не стал. Посмотрел на меня, на Сашку… жестко так посмотрел, словно вдавливая в реальность, потом недовольно – это чувствовалось так, что от ощущения хотелось отряхнуться, качнул головой и, развернувшись, дернул дверь джипа.

Машина рванула с места резко, словно тоже выражала свое недовольство. Пыль метнулась из-под колес…

- Это что сейчас такое было? – когда пыль слегка осела, выступил вперед Вяземский.

Мда… С моим крестным Юрий так плотно, как остальные, не общался.

Хотела уже объяснить, что так выглядело его предупреждение быть паиньками, но тезка опередил:

- Это он намекнул, что за Сашку мы отвечаем не только головой, - хмуро произнес он. Потом посмотрел на меня и заявил, удивив и остальных: - Знаешь, я еще жить хочу, так что, давай без своих выкрутасов.

Говорить, что если говорить о выкрутасах, то начинать надо с него, я не стала. Не потому что нечего было сказать, просто…

Просто все было очень серьезно. И я это понимала. Как и они…

***

Инструктором оказался Владимир. Сотрудник принадлежавшего Андрею стрелкового клуба «Исень», с которым мне уже довелось встречаться. Дважды. И оба раза на поиске.

В первый раз именно его команда прикрывала нас, когда похитили младшую сестру Юли. Во второй вместе шли по следу Луки.

Серьезный парень с шикарной подготовкой. Ну и преданный лично крестному, что я отметила еще тогда.

Инструктаж он тоже провел профессионально. Четко, жестко и однозначно. По знакомому благодаря Андрею принципу: шаг вправо, шаг влево… и первым бортом в Москву. Без разговоров.

Но сначала было подписание документов о неразглашении. И если во втором из бланков, в котором оставила свой автограф и я, было все, что касалось холерного вибриона, то в первом, тоже с гербом императорского дома, сведения о моем поисковом даре.

В этом был весь крестный. Он не забывал ни о чем.

Проведя инструктаж, Владимир отвез нас к эвакуационному лагерю и, передав мрачному санитарному врачу, отвечавшему за Западный сектор, сам остался в машине, так и продолжавшей стоять за границей оцепления.

Врач – не очень-то обрадовавшийся нашему появлению, тоже сказал несколько слов о том, на что стоит обращать внимание – речь, естественно, шла не о холерном вибрионе, а о санитарном состоянии пищевых площадок и жилых блоков, которые нам предстояло проверять, благословил на ратный труд и отправил «в поле».

«Поле» оказалось огромным. Это на карте все смотрелось компактным, в реальности все выглядело совсем не так.

Жилые модули стояли блоками по пять, двадцать в каждом из шести рядов. Между блоками, на специальных платформах, биотуалеты, раковины для мытья рук и душевые кабины. Площадки для приготовления и приема пищи – в углах сектора. Рядом с ними – санитарный пост и цистерны с питьевой и технической водой.

Будь холерный вибрион обычным – наиболее вероятная цель тех, кого мы искали. Магический модификант, а мы имели дело именно с ним, таких масштабов не требовал. Достаточно заражения одного человека, чтобы вспыхнуло едва ли не мгновенно.

- Круто! – Сашка, как и я, отвел взгляд от висевшей на стенде карты и посмотрел на лагерь, в котором нам предстояло работать.

Полкилометра в одну сторону и столько же в другую. Ну и метров четыреста, если между двумя центральными входами-выходами.

По последним данным, которыми нас снабдил санитарный врач, в эвакуационном лагере находилось почти две тысячи человек. Почти половина из них старики и дети.

– С чего начнем? – Трубецкой дождался, пока мы проникнемся объемом предстоящей работы.

Поймай я след контейнера сразу, стало проще, но…

Об этом можно было только мечтать.

- С разговора, - неожиданно тяжело посмотрел на Сашку Игорь. И даже как-то подобрался, словно готовясь к нападению.

Остальные тоже не остались равнодушными. Да и было с чего забеспокоиться. Владимир провел не только инструктаж, но и обеспечил парней оружием. Сашка, Юрий и Антон получили магики - укороченные автоматы, стреляющие парализующими магемами. Игорь – пистолет, в обойме которого тоже были болванки с магемами.

Безоружной оставалась только я, но это если официально. Пистолет, который дал мне крестный, сейчас скрывался под штаниной брюк, в кобуре на голени.

Вряд ли парни не отдавали себе отчет в том, что делают – все-таки уже второй курс военного училища, но прежде чем эта разумная мысль меня посетила, я успела испугаться.

А Трубецкой, вопреки слабой надежде, сглаживать даже не собирался:

- Что тебя интересует? – как-то… сверху вниз посмотрел он на Игоря.

Тот тут же «набычился»:

- Откуда тебе известно, что Саша – поисковик?

Вопрос был интересным - во время поиска Юли тезки с нами не было, но и ответ очевиден:

- Скорее всего, рассказал отец, - поторопилась я вклиниться, уж больно происходящее напоминало противостояние. – Я права? – посмотрела на Трубецкого.

- Права, - чуть смягчив интонации, подтвердил он. – От рода я отвечаю за безопасность Саши, потому должен владеть всей информацией о ней.

- Хорошо устроился! – вместо того чтобы успокоиться, распалился Игорь. – Чуть что…

- Хватит! – не выдержав, рявкнула я. Поймав задумчивый взгляд Вяземского, несколько стушевалась, но все равно продолжила довольно холодно. – Нас сюда не отношения выяснять отправили.

Что порадовало, продолжать в том же тоне парни не стали, лишь переглянулись… многообещающе. Вроде как взяли паузу, но отступать не собирались.

Мне это очень не понравилось, возвращая к необходимости разговора с Игорем, но…

События неслись, не оставляя нам возможности пообщаться без лишних глаз.

- Так с чего начнем? – сбив с этой мысли, повторил вопрос тезка.

Я вздохнула. Повернула голову вправо, влево…

Старшим в группе был Трубецкой. Игорь и я – целители, что подчеркивалось голубыми жилетками поверх стандартной униформы внештатников МЧС. Вяземский и Тоха – сопровождение.

Таких команд, как наша, только с классическими медиками вместо целителей, на территории Западного эвакуационного лагеря действовало шесть. Но если их задачей был санитарный контроль, то мы искали контейнер, в котором хранились ампулы с возбудителем холеры.

Как сказал Владимир, по аналогичной схеме работали и в других эвакуационных лагерях. Благо поисковиков с подобным моему дару здесь хватало.

- Саша? – не дождавшись ответа, поторопил меня тезка.

Я прислушалась к себе. Ни одно из направлений не вызывало у меня никакого энтузиазма. Отторжения, впрочем, я тоже не чувствовала. Дар молчал, намекая, что просто не получится. Да и нервозность, вызванная стычкой парней, не давала настроиться, вновь и вновь возвращая к возможной причине конфликта.

- Тогда, направо, - правильно расшифровал мое молчание Трубецкой. – Тоха, на тебе Саша. Юр, ты…

- Понял, за Игорем…

- Подстраховывай Антона, - перебил его Трубецкой. – Игорь и сам себя защитит, если что.

- А я, значит, нет, - тяжело вздохнул, недовольно посмотрела я на тезку.

Нет, он, конечно, прав. Как только поймаю след…

Главное было его поймать.

Начали мы с первого же блока.

- Здравствуйте! – Игорь приоткрыл дверь ближнего ко входу в лагерь модуля. – Позволите войти?

О проявлении вежливости особо предупредил Владимир. Люди находились в напряжении, достаточно малейшей искры, чтобы вылилось в беспорядки.

Людмила Викторовна во время своих лекций об этом тоже упоминала. Страх перед стихией, потеря близких, знакомых, нажитого. Ощущение своей малости перед тем, чего не можешь изменить…

Раздражение копилось исподволь, проходя знакомые психологам стадии: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Каждый человек – свой мир, каждый двигался со своей скоростью, осознавая происходящее.

Общим было одно: они находились в начале пути, где все выглядело зыбко и непредсказуемо.

- Кто вы? – прозвучал в ответ немолодой хриплый голос.

- Целители, - Игорь прошел внутрь, позволяя нам с Антоном последовать за ним. – Патруль.

- Ваши уже были сегодня, - раздалось в ответ.

Внутри оказалось довольно светло, привыкать к разнице в освещении не пришлось, так что поднявшегося с кровати пожилого мужчину я увидела сразу.

Встав, он поправил одеяло, которым была накрыта постель. Потянулся к подушке, переложить, но, бросив, развернулся к нам.

- Утром приходили.

Малую диагностическую магему я сбросила, даже не задумываясь. Прошлась по органам и системам, оценивая физическое состояние.

Жизнь мужчину не баловала, но ничего критичного я не обнаружила. Если не считать, конечно, несколько подскочившего давления.

- Мы – целители, - давая время закончить диагностику, заметил Игорь. – А до нас ходили медики. Это – разное.

- Я знаю, - несколько раз, словно соглашаясь с самим собой, кивнул мужчина.

Как-то суетливо заправил в видавшие лучшее время штаны столь же немолодую футболку. Пальцами пригладил седые космы. Не испуганно, но недовольно посмотрел на висевший у Антона на груди магик.

– У меня дочь целительница, – добавил он после короткой паузы, окрасившей его полевую структуру в горчично-коричневые тона. – Была.

- Простите, - опустил голову Игорь. – Соболезную. Вам нужна помощь?

Помощь мужчине не требовалась – дочь погибла, но давно, боль успела зарубцеваться, став тоской, так что я с чистой совестью осмотрелась.

Внутри помещение жилого модуля было небольшим, но продуманным, без ощущения скученности. Четыре металлических двухъярусных кровати. Каждая заправлена однотипным казенным бельем с аббревиатурой МЧС, на каждой тонкое, но плотное одеяло.

Раскладной пластиковый стол у забранного частой сеткой окна, раскладные же стулья. Две стойки для одежды, на одну из которых было небрежно брошено потертое пальто. На полу циновки, у самого входа дезинфицирующий коврик.

Слева от стола литров на десять баллон с помпой. Воды чуть больше половины. Свежей, чистой.

Воздух внутри тоже был чистым. С легкой ноткой дыма – куда уж без него, но та быстро исчезала, становясь привычной.

А еще здесь пахло шоколадом. Не горьким, с большой долей какао-бобов, молочным. И вареньем. Свежесваренным смородиновым вареньем.

Ощущение было настолько ярким, что пришлось сглотнуть появившуюся на языке сладость.

Чтобы отвлечься, отвела взгляд от чашки на столе, от которой как раз и тянуло смородиной, тут же зацепившись за стоявшие под одной из кроватей детские тапочки.

- Здесь у вас тихо, - посмотрела я на наблюдавшего почему-то именно за мной мужчину. – Ребятишек не слышно.

Мужчина улыбнулся. Лицо смягчилось, глаза обрамили тонкие лукавые морщинки, сделав его не столь суровым.

- Многих уже вывезли к родственникам. А остальные у четвертого пищеблока. Там актеры из местной студии дают спектакль.

- Спектакль? – переспросила я, аккуратно переглянувшись с Антоном.

Об этом нас не предупреждали. Ни Владимир, ни санитарный врач.

- Трех толстяков, - мужчина отошел к столу, взял одноразовый стаканчик, налил воды. Шумно выпил. Вытер рукой рот. – Там и взрослых много. Наши все пошли.

- Спасибо, - улыбнувшись, поблагодарила я за пояснения. Уже собиралась попрощаться, но в последний момент остановилась. – У вас давление подскочило. Позволите снять спазм?

- Я сделаю, - не дождавшись ответа, направился к нему Игорь.

Антон тронул меня за плечо, предлагая не мешать, я кивнула и первой вышла из модуля.

Когда дверь за мной закрылась, замерла, пытаясь понять, что чувствую.

Чувств было много, словно я сама проходила стадии принятия того, что произошло в Шемахе. Сначала искала выживших, затем оказывала помощь пострадавшим, теперь должна была спасти тех, кому во время землетрясения повезло.

- Саш, все нормально? – Трубецкой подошел ближе, встал напротив.

Встретившись с ним взглядом, кивнула.

Все было нормально…

…даже если ничего нормального не было.

***

В душе клокотало! И хотя она понимала, что ничего страшного не произошло – подумаешь, забрали одну из лучших помощниц, но что-то тревожило, не позволяя посмотреть на ситуацию так, как она это умела: спокойно и разумно, в точном соответствии с обширным многолетним опытом.

И потому она шла вперед стремительно, словно убегая от сложившихся обстоятельств.

А еще и погода, как назло! Такому настрою нужен был дождь и ветер, а не яркое, вполне себе летнее солнце.

- Людмила Викторовна! - остановил ее у самого входа в госпиталь голос Владимира. – Люся…

Она недовольно качнула головой – на разговоры за спиной ей было наплевать, но огорчать Данилу, которому обязательно доложат о столь эмоциональном порыве со стороны Орлова, ей не хотелось. Однако Людмила Викторовна не только остановилась, но и, развернувшись, пошла навстречу быстро приближавшемуся к ней Орлову.

- Людмила Викторовна…

- Володя, – перебила она, когда они встретились рядом с цистернами с питьевой водой, - я же Вас просила…

- Людмила Викторовна… - перебив, твердо начал Орлов. Потом замолчал, глядя ей в глаза.

С Владимиром она познакомилась на месте ЧС будучи уже глубоко замужней дамой.

Людмила Викторовна прекрасно понимала, что данный факт для большинства не повод отказаться хотя бы от легкого флирта, тем более что Владимир был не только по-мужски хорош собой, но и оказался весьма интересным собеседником, привлекая к себе и харизмой, и эрудированностью.

Вот только… Спустя столько лет брака Людмила продолжала любить Данилу, как и в те волшебные дни начала их отношений.

Впрочем, даже не будь чувств, вряд ли бы она позволила себе хоть намеком запятнать свое имя. Не так ее воспитывали.

В отличие от Владимира, который, как только на месте ЧС стало чуть спокойнее, попытался взять ее приступом и остановился, только получив жесткий отпор.

Тот их разговор она помнила дословно до сих пор. И была рада, что второго общения на ту же тему не потребовалось. Орлов, несмотря на некоторые опасения, ее понял. Понял и принял все, что Людмила хотела ему донести.

Но! Как оказалось, для ветреного мужчины, которым считали Владимира, она стала той единственной, жить без которой ему стало невозможно. И это стало неприятным открытием для них обоих.

Они встречались – оба сотрудники МЧС, так что всяческие катастрофы и аварии сводили их с завидным постоянством. Он ничего не говорил, только смотрел нежно и печально. Она делала вид, что не замечает, но в душе все рвалось. Нет, не от жалости – он в ней не нуждался, от осознания коварства судьбы, сыгравшей с ним такую шутку.

А годы шли. И ничего не менялось. Ни с его, ни с ее стороны.

Грустно, но не ей себя корить за это.

- Люда, - неожиданно продолжил Владимир как-то даже не категорично – уперто глядя на нее, - я не имею права разглашать…

- Володя, не надо! – качнула она головой, сообразив, что речь точно пойдет не о его чувствах.

- Надо, Люда, ты должна знать! - резко выдохнул он и торопливо продолжил, словно опасаясь, что она вновь его перебьет: – Из филиала БиоХима пропало три контейнера с магическим модификантом холерного вибриона. В каждом по пять ампул с возбудителем. Во время похищения Саши ребята случайно обнаружили один из контейнеров. Осталось два.

Ее качнуло. От неожиданности – использование подобного рода возбудителей грозило поистине катастрофой, но мгновение смятения оказалось коротким.

Спрашивать, какое отношение сам Орлов имел к этой информации, она не стала – был членом центрального Штаба по ликвидации ЧС, так что обладал соответствующими полномочиями.

Уточнила то, что интересовало больше:

- Что предпринимает Штаб? - не позволила она даже тени беспокойства проявиться в голосе.

Владимир сразу как-то обмяк, продолжив уже без нажима:

- Начата активная эвакуация по списку приоритетов. Будем вывозить, пока хватит транспорта. Увеличено количество патрулей целителей в эвакуационных лагерях и на площадках, где ведутся работы. Ждем партию защитных артефактов. Борт уже сел в Баку, к вечеру они будут здесь.

- Но может оказаться поздно, - задумчиво сжала она пальцами подбородок. Отпустив руку, твердо посмотрела на Орлова: - Спасибо!

Глаза в глаза затянулось всего на пару секунд – Орлов кивнул и, развернувшись, направился к палаткам спасателей, а вот вслед ему она смотрела значительно дольше.

Смотрела, но видела одновременно и настоящее, и прошлое. Вот только самого Владимира в том прошлом не было.

С магоформой холерного вибриона она столкнулась, будучи студенткой последнего курса Академии.

Та весна была ранней и дружной. Солнце радостно топило темнеющий снег, выдавливая из него задорные ручьи. Птицы, словно обожравшиеся пьяной вишни, вопили с утра до вечера, как оглашенные. Девушек, торопливо выбиравшихся из зимних одежд, окутывал флер притягательности. Парни то ли с ужасом, то ли с восхищением наблюдали за происходящим, поддаваясь творившемуся волшебству. Ну а взрослые смотрели на них с понимающими улыбками и вспоминали молодость.

Тот день, несмотря на загрузку в Академии, тоже был бесшабашным и смешливым. Даже преподаватели, казалось, поддались общему безумию и не так строго относились к собственным студентам.

А потом все изменилось. Резко. Они только зашли в аудиторию после большого перерыва, когда по нервам буквально ударил звук включившегося тревожного сигнала.

Затем были быстрые сборы, тревожная поездка до уже оцепленного войсками подмосковного городка, где из лаборатории произошла утечка особо опасной формы холерного вибриона. И надежда, что успеют, что не будет слишком поздно.

Когда они добрались до городка, из двенадцати тысяч населения погибла уже половина. В ближайшие сутки за ними последовали еще две три.

Для целителей и обладающих стихийным даром холера, как и многие другие инфекционные заболевания практически не опасны. А вот для простых людей…

Больше с этой дрянью она не встречалась и не сожалела об этом. Ей хватало и вполне обычных, но, тем не менее, весьма опасных инфекций, частенько сопровождавших места чрезвычайных ситуаций.

- Людмила Викторовна…

Она так задумалась, что едва не забыла, где и почему находится. Вздохнув – чужой голос ее слегка напугал, повернулась к подошедшему Кириллу.

Еще один Орлов.

И ведь не родственник, всего лишь однофамилец, но вот эта харизма, перед которой молодым девицам не удавалось устоять, чисто орловская.

Петр был другим. Более мягким, хоть и не без стрежня. И более одаренным, что его старшего брата нисколько не смущало.

И это Людмилу Викторовну радовало. Хотя бы тем, что в отношениях братьев не было черной зависти, лишь легкое соперничество, нередко становившееся предметом беззлобных шуток.

- Вернись в госпиталь, - попросила она, надеясь на еще на пару минут одиночества.

Известие о холерном вибрионе. Беспокойство за Сашу, чья роль в патрулировании ей была теперь более чем понятна. Разговор с Владимиром…

Чтобы несколько растеряться, хватило бы и чего-нибудь одного.

- Людмила Викторовна, - не сдвинулся с места Кирилл, - где Саша?

Людмила Викторовна мысленно качнула головой. Еще один ветреный мальчишка, неожиданно нашедший ту, что изменит жизнь…

Если это так, то ни Кириллу, ни Александре она не завидовала. Даже если подтвердится, что Саша - княжеского рода, на общее будущее им не стоило рассчитывать. Не та у нее чистота происхождения.

Но это была проблема не сегодняшнего дня.

А до завтра еще только предстояло дожить.

- Усиление в патрулировании эвакуационного лагеря, - не сразу, но нашла она обтекаемую формулировку. – Собирали целителей, которые показали себя во время поиска.

Вместо того чтобы понимающе кивнуть, Кирилл иронично улыбнулся:

- Людмила Викторовна… Отозвать целительницу, способную работать с коллапсом каналов как раз в то время, когда таких пострадавших становится все больше…

- Что ты себе позволяешь?! – неожиданно даже для себя самой, вдруг цыкнула она. – Немедленно вернись в госпиталь!

Ей хватило мгновения, чтобы взять себя в руки и вспомнить, где она и для чего находится.

Людмила Викторовна медленно выдохнула и уже спокойно посмотрела на Кирилла, который с интересом наблюдал за ней:

- Извини, - посчитала она необходимым попросить прощения, - я сама недовольна таким решением, но есть приказ Штаба и мы не вправе его обсуждать.

Кирилл ответил не сразу. Потом скривился и произнес, поймав ее собственные ощущения:

- Главное, чтобы с ней ничего не случилось.

…чтобы ничего не случилось…

Людмилу Викторовну в уверенности, что так и будет, убеждало присутствие рядом с Сашей младшего Трубецкого.

Каким бы говнюком он ни был, но за Сашу станет биться до конца.

Честь рода! Приказ отца: обеспечить ее безопасность, он не нарушит.

***

- Ты не знаешь, что с Игорем? – воспользовавшись тем, что остались вдвоем, поинтересовалась я у Антона.

- А ты не догадываешься? – несколько даже обескуражено посмотрел на меня Тоха.

Я – догадывалась, но признаться в том, что стала причиной ссоры столько лет друживших парней, было сложно.

- Санька постоянно провоцирует, - по выражению моего лица Антон сообразил, что очевидное для него таковым для меня не является. – Словно вы уже пара. Я удивляюсь, откуда у Игорехи столько терпения. Я бы давно Трубачу физиономию отрихтовал, а тот лишь время от времени срывается.

Я посмотрела на младшего Трубецкого. Тот, не скрывая магофона, которые для простых смертных были здесь под запретом, неподалеку от нас разговаривал с отцом. Потом перевела взгляд на Игоря и Юрку. Те, после того, как умылись, беседовали о чем-то у гигиенической площадки.

- Кажется, я чего-то не понимаю, - усмехнувшись, пожала я плечами. – По большому счету, Игорю я ничего не обещала, а уж про Трубецкого речь вообще не идет. А меня уже поделить не могут.

Вместо того чтобы удивиться, Антон засмеялся. Отмахнувшись, когда Трубецкой развернулся в нашу сторону, неожиданно заявил:

- Я тебе скажу не как представитель княжеского рода, а по-простому: не парься. У нас возраст такой. Самоопределения.

- А виновата я, - вздохнула я. Потом, соглашаясь, кивнула. – И ведь действительно виновата. Ведь говорила себе держаться от вас подальше.

- Саш, ты чего? – Антон был явно обескуражен моим заявлением. – Не обращай внимания! Побесятся и успокоятся. Ну не хватает им адреналина.

- Не хватает адреналина? – воскликнула я, с ужасом посмотрев на Тоху. – Вот этого, - рукой показала на жилые модули, - мало?!

Закрыв глаза руками, отвернулась.

Не видеть! И хорошо бы еще и не слышать!

Полтора часа от модуля к модулю, продвигаясь сразу по двум рядам. Войти, поздороваться, осмотреться, поговорить, в процессе оценивая состояние здоровья и пытаясь уловить возможные следы заражения холерным вибрионом. Попрощаться, выйти, вздохнуть с облегчением.

Там, где в модуле находились один, двое или даже трое, было проще – успевали все. А вот там, где больше, приходилось напрягаться. А если еще и дети… Новые люди были им интересны. Они лезли, задавали одновременно множество вопросов и, не дожидаясь ответов, спрашивали снова. Что-то роняли, поднимали, показывали нам, хвалились. А еще просили пить, писать, переодеться, потому что запачкались, и обязательно сказать, когда они смогут вернуться домой.

А потом все начиналось сначала. Вопросы, просьбы, протянутые руки…

А у Антона и Вяземского, которые обычно заходили с нами и оставались у входа, оружие. Хорошо еще у Игоря пистолет был скрыт жилетом, а то бы и ему доставалось.

Некоторые взрослые были не лучше детей. То благодарили за помощь, то ругали спасателей, войска, нас, целителей, и даже императора, который был едва ли не виноват в этом землетрясении. Потом, спохватившись, извинялись и тут же снова начинали ругать и благодарить.

А мы – слушали. Говорили, отвечали, сами задавали вопросы. Поддерживали, мягко укоряли, объясняли…

За эти полтора часа я устала больше, чем за сутки поиска.

- Что случилось? – подошедший Трубецкой грозно взглянул на Тоху.

Тот пожал плечами, мол, ничего серьезного, но Сашку такой ответ не устроил и он развернулся ко мне:

- Саша?

- Ты случился! – сорваласья, но тут же, словно именно этого мне и не хватало, успокоилась. – Такими темпами мы здесь надолго зависнем.

До конца рядов, где модули стояли «лицом» друг к другу, по два блока. Потом санитарная зона, где находился и санитарный пост, и площадка для приема и приготовления пищи. А между ними свободное пространство, с импровизированной сценой.

И толпа народа, которая хорошо было видна даже отсюда.

Кто-то сидел, расположившись на скамейках пищеблока или на раскладных стульях, которые принесли с собой. Но большинство стояло, продвинув детей ближе к актерам.

И ни одного патруля на виду. Словно и не было угрозы эпидемии.

- Опять ее достаешь? – Игорь с Юркой не задержались с появлением.

- Хватит! – на этот раз повысил голос Антон.

И, что удивительно, его послушались. Трубецкой с Игорем даже не переглянулись, но чернота между ними стала светлее.

Впрочем, это могло быть заслугой вставшего рядом с ними Юрия. Целитель с хорошо развитой эмпатией…

Андрей учел даже это. Эмпатия Вяземского работала в обе стороны, хоть немного, но уравновешивая нашу компанию.

– Саш, ты так ничего и не чувствуешь? – с удовлетворением, словно их спокойствие было его заслугой, посмотрев на парней, обратился ко мне Антон.

Я – чувствовала. Усталость, вызванную грузом чужих историй. Неудовлетворенность самой собой.

А вот след…

- Нет, - коротко ответила я и направилась к ближайшему модулю.

Мы как раз закончили с последним модулем в ряду, когда представление закончилось, и возбужденный народ, активно переговариваясь, начали возвращаться к жилым блокам.

И ведь что странно, проходов было три, но большая часть направлялась именно в нашу сторону.

- Цыгане шумною толпою… - первым отреагировал Вяземский. Прихватив меня за рукав, оттянул в сторону, к самому блоку.

Игорь тут же занял позицию передо мной. Тоха встал справа.

Очень вовремя. Нас они словно и не замечали.

- Где патруль?! – рыкнул Трубецкой, который не успел убраться с дороги и его чуть не свалили с ног. Прижавшись к модулю, придавил тангенту рации: - Здесь Западный-шесть. Толпа у четвертого пищеблока. Где патрули?

Что ему ответили, я пропустила – забил гул голосов, но то, как он выругался, расслышала.

Нет, толпа не была очень уж плотной, но люди шли довольно быстро, постоянно перемещались, перемешивались с другими группками, активно жестикулировали, рассеивая внимание и не давая успеть оценить состояние хотя бы визуально, по общей окрашенности полевых структур. Да еще и фонтанировали эмоциями, россыпью ярких «пятен» забивавших все остальное.

- Что сказали? – Не одна я не услышала ответа ответственного дежурного.

- Сказали, что две группы стоят со стороны пищеблока. Вроде как отсканировали всех.

- Всех?! – заставив Игоря сдвинуться, вспылила я, уже заметив пару подозрительных полевых структур. И бросила Антону: - Ставь метки на кого укажу.

Благо объяснять не пришлось, Антон сразу понял, о чем сказала. Стихийная метка, по которой затем можно будет пройти, как по следу.

- Бери дальних, - подкорректировал мои слова Игорь. – Я возьму ближних. Юрий – середину.

- Я – на контроле, - отчеканил Трубецкой, словно утвердив наше решение. – Работаем.

Сказать было просто. Сделать…

Мысль, что это не наша задача, мелькнула и пропала. Наша или не наша, разберемся потом. Сейчас главное не пропустить заразу, если ее уже спустили с поводка.

- Мужчина в черной рубашке и кепке, - рукой указала я Антону направление.

И хотя вряд ли это была холера – не те места распространения инфекции, но повышенная температура в любом случае требовала к себе внимания. При такой скученности, результат мог оказаться непредсказуемым.

- Понял, мужчина в черной рубашке и кепке… - откликнулся Антон.

- Девочка, платье красное с желтым… - Это был уже Юрий.

- Понял…

- Парень… Длинные темные волосы, серый спортивный костюм…

- Есть, вижу, - отозвался Тоха.

А люди шли и шли…

Впрочем, я их практически не видела. Лишь полевые структуры, считывать которые с каждой минутой становилось все сложнее. Цвета смешивались, создавая замысловатую картину, в которой отмечался не только опечаток здоровья и базовые психологические настройки, но и испытываемые эмоции.

И вот они-то и были особо яркими, забивая все остальное.

И ладно бы эмоции были односоставными: душевная боль, печаль, тоска, страх, надежда, радость, любовь, но и они тоже клубились, собираясь в сложно читаемый коктейль.

А тут еще солнце… Оно, словно специально, выбралось из-за тучки, беспощадно слепя глаза.

Но мы не сдавались. Ни я, ни парни.

- Женщина, черное платье и черный платок… - отметился Игорь.

- Есть черное платье и черный платок… - выдохнул Антон.

Нам было тяжело…

Тохе тоже было нелегко. Распознать среди идущих людей тех, на кого мы указывали – не самая простая задача.

- Вижу патруль, - неожиданно произнес Трубецкой. – Медики. Две группы.

- Руки бы им оторвать, этим медикам, - чуть слышно пробормотал Юрий.

Я была с ним полностью согласна. Четверо подозрительных всего за пару минут…

У классических медиков не было наших способностей, но это их не оправдывало. В данной ситуации они не имели права допускать подобного скопления людей.

Впрочем, про холерный вибрион было известно нам. Вряд ли они об этом знали.

- Я уже нихрена не вижу, - Юрий тоже забыл про княжеские замашки.

- Заткнись, - грубо бросил Игорь, но тут же попросил, словно соглашаясь с Вяземским: - Вытрите ему кто-нибудь пот с ресниц. И нам с Сашей тоже.

Невольно скосила взгляд…

Пальцы Вяземского, вцепившегося в автомат, были белыми от напряжения. А лицо, по которому уже едва ли не струйками стекал пот, закаменевшим.

Игорь тоже не выглядел расслабленным. Застыл изваянием.

Всего мгновение, но неожиданно стало легче, как если бы переключился режим. Цветная вакханалия, окружавшая проходивших мимо людей, никуда не пропала, но границы стали четче, разделяя мазки.

- Седой мужчина в зеленой футболке… - определила я еще одного с повышенной температурой и пятнами развивающейся инфекции.

- Есть, седой мужчина… - отбросив салфетку, которой вытирал лицо Юрия, произнес Антон. Достав чистую, протянул руку ко мне.

- Седой мужчина… - отмахнулась я от Антона – мне такая сплошная экспресс-диагностика давалась легче, чем парням. Как бы то ни было, но специализация сказывалась.

Потом, как если бы меня торкнуло, собралась повторить еще раз, но, так ничего и не произнеся, внезапно проваливаясь в видение.

Седой мужчина… Рядом с ним еще один, значительно моложе. Лица его я не увидела, только руки. Немного грубоватые ладони с длинными музыкальными пальцами.

Потом взгляд пополз выше, «оценивая» крепкое запястье, довольно четкую границу кучерявых волосков. Отекший, уже покореженный артритом локоть. Татуировка… Часть была не видна - скрывал рукав поношенной футболки, но я знала, что там изображено: морской якорь и обвившая его хвостом русалка… Крепкое плечо. Грубоватая шея. Заросший подбородок…

И большая емкость то ли с компотом, то ли с морсом, которая четко «отпечаталась» на заднем плане.

При других обстоятельствах это могло ничего не значить, но при этих…

Это был след. Тот самый, который я искала.