Целительница. Выбор

За некоторое время до...

Тифлис - красивый город. Самобытный. Радушный. Знающий, что такое гостеприимство и чтящий его.

А еще – гордый. Веками, которые стоял на берегах Куры. И великими предками, чьи имена носили сейчас его улицы.

Бывать в Тифлисе Андрею доводилось. И по делам, и просто так.

Впрочем, «просто так» при его делах выглядело относительным, но в данном случае к происходящему не имело никакого отношения.

- Проходи и будь как дома, - открыв дверь, сделал Ираклий приглашающий жест.

- Мои люди? – не сдвинулся с места Андрей.

Поговорить по дороге особо не удалось. Магофон Ираклия разрывался звонками и сообщениями, но это было и не удивительно. Землетрясение в Шемахе внесло разброд в размеренную жизнь, требуя перестроить намеченные планы.

Это не говоря уже о задаче, которую князь поставил перед своим сыном. Серьезную задачу. На будущее, до которого не каждому из тех, кто находился сейчас под завалами, удастся дожить.

- За людей не беспокойся, - не смягчив выражение лица даже намеком на улыбку, «успокоил» его Ираклий. – Накормят, напоят, присмотрят.

- Вот именно этого я и опасаюсь, - пробурчал Андрей, все-таки проходя внутрь едва заметного в зелени домика.

Размещались они не в городе, а на его окраине. Не той, которая ближе к порту, где садились, другой. На территории тренировочной базы.

Таких домиков, как тот, к которому привел его Ираклий, в этой части базы находилось несколько. Два ряда по четыре, несмотря на слабое освещение, он зацепил взглядом. Остальные…

Как минимум еще столько же зафиксировал чуйкой, которую, как говорил после хорошей попойки Игнат, не пропьешь.

И не важно, что последний десяток лет больше занимался административкой. Форму все эти годы он поддерживал, точно зная, что пригодится.

- Сейчас принесут ужин, - закрыв за собой дверь, подошел к нему Ираклий. – До утра отдыхаем. Дальше – по обстоятельствам.

Андрей кивнул – пусть разговора в дороге не получилось, но коротко по обстановке Ираклий просветил.

Хотя мог и не стараться. По контексту его общения и до этого все было понятно.

В Шемахе – ад – не ад, но все очень хреново. Город в руинах. Где-то обошлось легким испугом, где-то…

Большинство бортов садились на аэродромах под Баку и Елисаветполем. Ну и под Тифлисом.

В этих же трех пунктах шла и основная сортировка: кого, куда и когда. Первыми пропускали подразделения профессиональных спасателей, целителей и поисковиков. Для остальных – окна, если они случались. Или дожидаться своей очереди.

Ираклий с его людьми, несмотря на статус, относился к последним. И этот фактор приходилось учитывать.

- Ты проходи, проходи, - вроде как поторопил Ираклий.

Сам дожидаться, пока Андрей последует совету, не стал. Оставив за спиной небольшой коридорчик, в котором кроме входной было еще две двери, зашел в, похоже, единственную комнату.

Андрей то ли поморщился, то ли скривился – чем дальше, тем меньше нравилась ему эта история, потом качнул головой – и захочешь, а не исправишь, и направился вслед за Ираклием.

Когда вошел в комнату – кровать, диван, шкаф на два отделения, стол, стулья, плотно прикрытое жалюзи окно и, чего он увидеть совершенно не ожидал, гимнастическая стенка, - Ираклий успел снять пиджак и распустить узел галстука.

Даже не намек – констатация факта, что весь официоз остался там, за закрытой дверью.

- Я ведь не ошибся, что ты предпочитаешь мясо рыбе? – подтверждая мелькнувшую мысль, обернулся он, когда Андрей остановился на пороге.

Несмотря на утилитарный набор мебели и лишенную разнообразия цветовую гамму, безликой комната не воспринималась. И дело было не в мелочах, в виде лежавшей на диване книги или висевшей на стене картине, а в добротности и надежности всего, на чем бы ни останавливался взгляд.

Так что, да – скромно, но с душой.

- Не ошибся, - отозвался Андрей, уже не столько рассматривая обстановку, сколько оценивая то, что в глаза как раз не бросилось, но присутствовало, намекая, что не все так просто, как кажется.

Уровень защиты, на который реагировали не только амулеты, которыми он был обвешан, как новогодняя елка, но и собственный дар. В этом домике он был ничуть ни меньше, чем в кабинете князя Трубецкого.

Сразу высказаться на этот счет не удалось. Пришлось ждать, пока вошедший после стука тип в камуфляже и натянутой на морду балаклаве выставит на стол принесенные емкости с едой.

Загадки – загадками, но оставаться голодным он точно не собирался.

- А сам-то что думаешь?

Ужин был простым: макароны по-флотски и яблочный компот.

Вот как раз со стаканом компота Ираклий и сидел сейчас в углу дивана, лениво откинувшись на спинку.

Андрей сначала мысленно хмыкнул – если не оценивать одежду, то и не скажешь, что перед тобой княжич одного из самых великих родов России, потом восхищенно дернул головой.

Сыч и тогда, на войне, умел одной фразой перевернуть все с ног на голову. Или перевести стрелки, когда по-хорошему нужно дать в морду, но теперь вроде как уже и нет причин.

Вот и сейчас, спрашивать должен был Андрей, но…

Впрочем, так получилось даже интересней. Тем более что моментов, за которые вполне можно зацепиться, в последнее время оказалось более чем достаточно.

- Что я думаю? – отставив пустую термоемкость, взялся Андрей за стакан. Приподнял, словно проверяя на просвет.

Макароны по-флотски и яблочный компот…

На той войне это поистине был бы праздник живота.

- Я так думаю, что документы уже давно доставлены императору, а все эти игры так… создать соответствующий антураж, добирая до максимальных сроков.

Слова дались легко, словно не скрывался за ними жуткий смысл.

Да и что слова…

Андрей, сделав глоток, поставил стакан на стол и посмотрел на все так же лениво-расслабленного Ираклия.

Собранный буквально на уровне озарения вывод даже в таком, произнесенном виде, не выглядел очевидным, но интуиция и жизненный опыт на два голоса вопили, что он – прав. Да и мелькнувшее в глазах Ираклия удовлетворения подтверждало - не ошибся.

И ведь если по-честному, то чистой воды паскудство, расклад из тех, когда цель оправдывает средства, вот только Андрей оскорбленным или обиженным себя не чувствовал. Будь он на месте тех, кто стоял за многоходовкой, не упустил бы подобный вариант.

А то, что наживка едва ли не смертники…

Оно того стоило! Потому как цель была большой. Не просто чья-то выгода, а стабильность Империи. Той самой, которую каждый из них называл Родиной, и за которую без малейших сожалений готов был отдать жизнь.

И единственным спорным моментом здесь было неявное участие в операции Сашки, но и тут Андрей оставался однозначен в своем отношении. Да – использовали, но…

Момент действительно был спорным, но для того он и крутился, чтобы до самой невозможности нивелировать любые возможные последствия.

- Сильно! – дав Андрею не то насладиться озарением, не то осознать его конца, выпрямился Ираклий. – Но князь так и сказал, что тебе не хватает только толчка.

Тешить самолюбие столь высокой оценкой Андрей не стал. Поднявшись, подошел к висевшей на стене картине. И ведь ничего особенного – горный пейзаж со снежными вершинами, зеленый склон, отара овец, чабан и мощный волкодав, мирно лежавший у ног задумчиво смотревшего вдаль хозяина.

Для кого-то всего лишь симпатичная мазня, Андрей же видел скрытый смысл и понимал, почему картина висит именно здесь, в домике на краю тренировочной базы рода Багратион.

- И давно? – спросил он, всматриваясь в лицо уже немолодого чабана.

Особого сходства с императором в нем не было, но это если смотреть пристально. А вот беглый, случайный взгляд, оставлял соответствующее впечатление.

- Да уже лет десять как, - правильно понял его вопрос Ираклий.

- Это не тогда, когда Реваз родню ездил проведать? – хмыкнул Андрей, без труда вспомнив тот… загул их блудного друга.

И ведь выглядело все так невинно… даже сломанное ребро и пара выбитых зубов.

С учетом взрывного характера Реваза, едва ли не мелочи жизни.

- Тогда, - кивнул Ираклий. – А началось еще раньше.

То, что сделал стойку, Андрей не показал. Лишь довернул, чтобы так и сидевший в углу дивана Ираклий полностью вошел в сектор обзора.

Вряд ли княжич этого не заметил, но никак не отреагировал, продолжая рассматривать оставшиеся на дне стакана кусочки яблока.

- Я же в полк не просто так попал, отец отправил. Они тогда с императором…

- Подожди, - поморщившись, прервал его Андрей.

Вернулся к столу. Не садясь, наполнил стакан до краев, выпил.

Сейчас бы что посерьезнее…

О чем-нибудь посерьезнее предстояло забыть до полного завершения этой истории.

- Это ведь кто-то из Великих князей? – хмуро посмотрел он на все так же безмятежного Ираклия.

Чтобы все подозрения сложились в стройную картинку, достаточно оказалось крошечной оговорки. Они с императором…

Князь Давид Багратион и Император России Владимир…

До того, как стать тем и другим, два лучших друга, закончившие в свое время одно военное училище, служившие в одном полку и ставшие побратимами, когда один спас жизнь другому.

Такие связи берегут до последнего, обращаясь лишь тогда, когда иных вариантов просто не остается.

***

Ночь была черно-белой, как шахматная доска. Темнота, порезанная на квадраты светом прожекторов.

Очень похоже на войну. Вся разница лишь в том, что вместо разрывов - глухой гул работающей техники. А так… Развалины, огонь, крики, вой и… бьющий в ноздри запах смерти. Сколько ни сталкивайся – не привыкнешь. Так и будет царапать по нутру.

Приятеля Джавада - Фазиля, как он и предупреждал, нашли в оперштабе. Не группировки – этот находился за городом, сектора.

Расположился он в том, что осталось от парка. Как раз на площади у развалившегося фонтана, о дизайнерских особенностях которого напоминала лежавшая на боку чаша из белого с черными прожилками мрамора. И не захочешь, а взглядом зацепишь. Уж больно с завидной регулярностью натыкался на нее луч прожектора.

Две палатки впритык к большой луже, в которой купало крону вырванное с корнями дерево. Навес, под которым примостился длинный стол с разложенными на нем картами и бутылками с водой. Модуль из био-туалета и душевой кабины. Ну и куча озабоченного народа с разноголосо урчащими рациями.

Впрочем, озабоченность у народа была рабочей. Того бардака, красноречивым признаком которого являлось бестолковое мельтешенье, здесь не наблюдалось. У координаторов никто подолгу не задерживался: вопрос, ответ, пометки на картах и разбежались.

Фазиль сидел с ближнего к ним краю и, посматривая на экран планшета, объяснял что-то стоявшим рядом парням.

Выглядели те напряженными. Да и разве могло быть по-другому, когда вокруг такое?!

Подойти незамеченными не удалось. Только вывернули из-за вхолостую гудевшего у входа в парк грейдера, как Фазиль поднял голову и посмотрел на них.

Игнат этот момент зафиксировал, но без выводов. Гадать, эмпат тот или просто к ним приставили контроль, смысла не было.

Пока не было.

Решение задержаться в городе на сутки-двое приняли единогласно. Бумаги – бумагами, но придерживаться первоначального плана после всего увиденного выглядело бы кощунственным.

Да и пустить пыль в глаза стоило. Чужеродно они здесь смотрелись. Чтобы действовать более-менее спокойно, требовалось вписаться в антураж.

Пока подходили, Фазиль остался один, отослав парней короткой фразой. Когда остановились напротив, посмотрел на Игната, словно признавая его старшим, и буркнул недовольно:

- Я, конечно, рад, но что мне с вами делать?

Обстановка к иронии не располагала, но Сашкино детское, принесенное из лицея, про снимать штаны и бегать, едва не сорвалось с губ.

Взгляд Фазиля на мгновение стал подозрительным – точно эмпат, но произнес он не то, что Игнат мог бы ожидать услышать:

- Садитесь.

Стульев рядом с тем углом, где устроился Фазиль, было два. И ведь случайность, но…

Таких случайностей вполне хватало, чтобы прояснить для себя состав группы и создать хотя бы минимальный психологический портрет ее членов.

В этом месте вполне можно было сыронизировать, намекая, что мозг ищет проблем на ровном месте, вот только исключать, что в данном случае он действительно прав, не стоило.

Миронов, судя по всему, рассуждал в том же направлении. Не чинясь, приземлился на стул, что стоял подальше от Фазиля. На второй опустился сам Игнат.

Внутреннее состояние требовало простого: пойти и набить кому-нибудь морду. Ну, или, добравшись до ближайшего завала, разбирать его до разодранных в кровь ладоней и мельканья звездочек перед глазами.

Поставленная задача – исходить из того, что любой из тех, с кем приходится взаимодействовать, может оказаться врагом.

- Использовать, - дождавшись, когда и Реваз займет свое место за его спиной, предложил Игнат. – Там, где сможем принести максимальную пользу.

- Это мне и самому понятно, - кивнул Фазиль. Потом вздохнул, постучал пальцем по столу. Передвинув выведенную на экран планшета карту, вновь взялся отбивать рваный ритм. – Вспышку у Ширвана видели? – неожиданно перескочил он.

Игнат только криво усмехнулся:

- Ну…

- И что скажете? – явно заинтересовался Фазиль.

- А что мы можем сказать? – Игнат даже чуть подался вперед. – Что не наша работа?

- Точно? – вроде как воодушевился Фазиль.

Игнат мотнул головой, давая понять, что такого наезда он точно не ожидал. Но заговорил спокойно, расставляя точки:

- Я – полковой лекарь, - для него, кивнул он на Реваза, - это два, а то и три потолка.

- А для этого? – Фазиль с подозрением посмотрел на Миронова.

- А этот, - ухмыльнулся Игнат, - вообще не по той части.

- То есть? – явно не рассчитывавший на подобный ответ, нахмурился Фазиль.

- Повар он, - многозначительно протянул Игнат. – Людей кормил.

- Ага, - понимающе фыркнул Фазиль и повторил: - Кормил... Свинцовой похлебкой. Ну а теперь серьезно, - сменил он тон. – Лекарская книжка с собой?

Игнат, молча, вытащил из внутреннего кармана документы, выбрал из тощей стопки потертую лекарскую книжку и протянул Фазилю.

Тот взял, открыл…

Лекарская книжка была выписана на его текущую ипостась, но все сведения в ней максимально соответствовали действительности. Уровень, основная и дополнительные специализации, включая и акушерство, с которым полковые лекари не так уж часто и сталкивались. Ну и послужной список. Не точь-в-точь, как в настоящей, но тоже впечатляющий. Особенно в том, что касалось регалий.

- В эвакуаторы пойдете? – Фазиль поднял на него взгляд, в котором было значительно больше уважения, чем до этого.

Да, целители здесь были на особом счету. Такие, как он, тем более.

- Да, - коротко бросил Игнат.

Эвакуационные команды на местах ЧС – своя история. Мало вытащить, надо еще довезти до развернутых мобильных госпиталей.

И вот здесь уровень целителя как раз и играл свою роль. Чем он выше, тем больше шансов у пострадавшего не только выжить, но и не остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь.

- Это – хорошо, - поднялся Фазиль и крикнул, развернувшись в сторону палаток: – Максим.

Пока они с Мироновым вставали, из палатки, шатаясь, похоже, с серьезного недосыпу, выбрался МЧСовец. Мятый. Небритый…

- Инструктаж, снаряжение, позывные и на точку…

Еще не признание их своими, но…

… еще один шаг к ней.

Первым объектом стал банк. Потом был жилой дом. Затем еще один.

С банком оказалось проще всего – строили с умом, учтя все прелести сейсмического района, потому и сложился он правильно, оставив народу не просто шансы, а практически дав гарантии на выживание.

Да и доставать было проще – конструкция держалась намертво, пусть и выставилась замысловатой геометрией.

А вот жилые дома…

В старых районах дома в один-два этажа. Конечно, не панацея, но опять те самые шансы, которые в плюс, а не в минус. А вот в новых…

Казалось бы, разница небольшая – особо высотной застройки в Шемахе не имелось, но выглядело, как после бомбежки.

Игнат тяжело поднялся с грубо сколоченной скамейки, прошел до угла модуля. Остановился. Пару раз присел, разгоняя кровь в уставших ногах. Помахал руками.

Что ни говори, но работать в таком режиме он давно отвык.

А еще и погода. Солнце пекло, давя к земле. Но давление уже падало, намекая, что или к ночи, или к утру, но можно ждать ухудшения.

Ревазу с подполковником было не легче. Таскать пострадавших приходилось им.

- Серый…

Развернулся он, отреагировав сначала на голос Реваза, и только потом на имя. Образ Сергея Кравченко – вполне себе реального персонажа, служившего в их же полку, которым представлялся, напоминал необношенную форму. Вроде и по размеру, но второй шкурой еще не стала.

Встретился взглядом с вышедшим из медицинского модуля хирургом.

На незаданный вслух вопрос тот качнул головой – нет, и направился в сторону пищеблока.

Игнат смотрел вслед, пока хирург не скрылся за углом. Словно поддерживал, помогая переставлять ноги.

Личный счет… Четырнадцать за шестнадцать часов. Наиболее тяжелых, потому что из работавших вместе с ними эвакуационных команд, был самым сильным и опытным.

Двоих не успел даже осмотреть. Одну – еще совсем девчонку, распотрошив запас заготовок, буквально вытащил с того света. Восьмерых дотянул до медиков. Трое…

Третьим был дедок. С одной стороны, вроде и пожил, но…

Всю дорогу, пока добирались до госпиталя, рассказывал про детей, внуков и правнуков, хоть и вылетевших из родового гнезда, но продолжавших помнить про землю, на которой жили предки. Проси – не проси, но не умолкал, перебирая по именам. Говорил, какие молодцы и умницы растут, не забывая про его существование. Как приезжали летом…

Игнат еще подумал, что прощался…

К сожалению, не ошибся.

Но теперь это было уже не важно. Все, что мог, он сделал. А то, что не сделал…

- Передай координатору, что я сдох, - подойдя к скамейке, на которой сидели Реваз с подполковником, не то попросил, не то приказал он Миронову. - Уходим на отдых.

- Принято, - вставая, взялся тот за выносной манипулятор. Отошел, оставив между ними пару шагов. – Сектор-два, здесь Исход-четыре. Целитель обнулился. Уходим на отдых.

Что ответил координатор, он не расслышал. Реваз тоже поднялся, оказавшись как раз напротив.

- Что, барин, круто заварилось? – хмуро протянул он, подавшись вперед.

О чем говорил, уточнять не требовалось. Конвой, в котором находились младший принц и его невеста. Магическая атака. Вызванное откатом землетрясение…

Тот, кто затеял эту игру, шел ва-банк. И жертвы его не останавливали. Ни высокопоставленные, ни масштабные.

- Круто, - поморщившись, не стал спорить с ним Игнат.

Мобильный госпиталь. Пищевой блок. Палатки поисковиков и спасателей. Эвакуационный лагерь…

Это то, что было перед глазами.

А за спиной – раздавленный стихией город.

- Вы о чем? – подошел к ним Миронов.

- О том, что пора сваливать, - давя взглядом, жестко произнес Реваз. – Тем более…

Реваз не закончил, глядя на что-то за спиной Игната.

Игнат оглянулся, уже чувствуя, как тревогой подступает к горлу.

Машин было четыре. А вот людей Игнат не считал, просто отсек взглядом охрану и помощников, зафиксировав тех двоих, что заинтересовали.

И если появление Сыча пусть и стало неожиданностью, но не удивило, то вот присутствие рядом с ним Андрея…

Впрочем, как раз появление Андрея там, где все и должно было закончиться, его совершенно не удивляло.