Четверть века с отвёрткой в руках

7. Задача – разломать "Наири-К"

После второго курса, в течении лета 1985 года, я какое-то время ещё бывал в институте. Как-то я встретил Рому Адамовского, он учился с нами в параллельной группе. Как выяснилось, он на лето умудрился устроиться на ставку лаборанта. Но главное было не это, а то, чем он занимался – в компании с еще двумя студентами он демонтировал ЭВМ "Наири-К". Естественно, мимо такого источника халявных радиодеталей я пройти не мог, да и возможность покопаться внутри настоящей ЭВМ меня необычайно привлекла. И я ненавязчиво набился к ним в бесплатные помощники.

Здесь надо поподробнее рассказать о МИИТе, чтобы было понятно отношение нашего института к вычислительной технике. МИИТ (Московский институт инженеров транспорта) был в системе МПС, а не министерства образования, и считался ведомственным институтом. По всей стране было много железнодорожных институтов – в Ленинграде, Харькове, Иркутске и ещё где-то, но МИИТ, естественно, был первым в этом списке. МПС всегда было небедным ведомством, и на закупку вычислительной техники для подготовки специалистов не скупилось. Поэтому в МИИТе вычислительных машин было много, и постоянно приобретались новые. Конечно, до Бауманского или Энергетического нам было далеко, но такие нищие институты, как педагогический, смотрели на нас с завистью.

Те "Наири-К", которые нам предстояло разломать, стояли в 4-м корпусе, и относились к кафедре ТОЭ (теоретические основы электротехники). На них студентов учили машинным расчетам электрических цепей. Но к середине 80-х годов эта техника уже изрядно устарела, и расчеты по ТОЭ делались на ЕС. Поэтому "Наири" решили списать. Но тогда списанные ЭВМ, да и любую другую технику нельзя было просто так выбросить, так как там содержались драгоценные металлы, и акт списания подписывался только после сдачи содержащих драг. металлы деталей на соответствующее предприятие по переработке. В каждом тех. паспорте был отдельный раздел: "Содержание драгоценных металлов". Кстати, в описании на калькулятор "Электроника Б3-34" тоже были строки: "Содержание золота", "Содержание серебра", "Содержание платины" и цифры с точностью до тысячных грамма. В "Наири", судя по её габаритам, драг. металлов было поболее, чем в калькуляторе, и поэтому нам предстояло разобрать её на части, и содержащие драг. металлы детали сложить в пакеты, а остальное выкинуть.

"Наири-К" представляла из себя железную тумбу размером примерно 3 на 1.5 на 1 метр. На верхней чуть скошенной поверхности этой тумбы было много-много патронов с неоновыми лампочками, а на центральной части тумбы стояла электрическая пишущая машинка "Консул-254". Ещё было несколько тумбочек – блок питания ЭВМ, подставка (или блок управления) перфоратором для перфоленты и фотовводом – металлическими коробками голубого цвета. На перфораторе была большая пластмассовая подающая катушка для перфоленты, что делало его похожим на древний кинопроектор. Но перфораторы нас не интересовали, так как в них не содержалось драг. металлов, согласно тем указаниям, которые мы получили. На подоконнике лежали образцы ТЭЗов, в которых были транзисторы и диоды, которые надо было извлекать. Кажется, нужны были транзисторы П213 и диоды Д242. Это были довольно массивные детали – сантиметра 1.5 в диаметре, и они были прикручены к платам гайками и болтами. У ребят был определенный план выработки, и им приходилось торопиться, так как был уже июль месяц, а в помещении было штуки три ЭВМ, и всё надо было закончить к середине августа. А я, поскольку был не на окладе, вел себя совершенно свободно. Первое, что я сделал, – это навывинчивал из пульта машины побольше неоновых лампочек. Потом подумал, что к лампочкам нужны и патроны, и стал вывинчивать патроны. Потом надоело и это, потому что лампочек в каждой машине было больше сотни. Тогда я стал помогать вывинчивать ТЭЗы из стоек. Надо сказать, что весь корпус ЭВМ – 1 на 1.5 на 3 метра – был забит ТЭЗами довольно плотно. ТЭЗы представляли из себя текстолитовые платы размером примерно 8 на 15 см, печатный монтаж односторонний. Детали – конденсаторы, резисторы, диоды и транзисторы типа П13. Судя по маркировке, машина была сделана в первой половине 70-х годов. Монтаж был не очень плотный, на каждом ТЭЗе было от силы десяток транзисторов. С одного длинного края ТЭЗа выходил ряд жестких контактов, которые были впаяны в большую объединительную плату. Я вспомнил блоки от полупроводниковых "Уралов", которые потрошил в детстве, и подумал, что "Уралы" были посолиднее, хотя и 60-х годов. И текстолит там был двухсторонний, и монтаж более плотный, да и сделано все поаккуратнее, ещё и лаком покрыто. Впрочем, загородная база МВТУ, откуда ко мне и попадали куски "Уралов", была секретным объектом, и "Уралы" были, скорее всего, военной приемки. А несчастные "Наири", которые мы потрошили, были рассчитаны на наш штатский МИИТ.

Мои коллеги посмотрели, как я отвёрточкой аккуратно вывинчиваю болтики, и сказали, что я не умею обращаться с ЭВМ. Для извлечения ТЭЗов они пользовались более серьёзным инструментом – чем-то типа фомки, и каждый болтик не отвинчивали. Я такого варварства пережить не мог, и занялся изучением ЭВМ. Печатная машинка "Консул" была наполовину разобрана, а то, что осталось, было погнуто и покорёжено молотком. В то время так поступали со списанными печатными машинками, чтобы они не попали в руки диссидентов, и те не стали бы на них печатать антисоветские листовки. В углу были свалены методички по работе с ЭВМ, и из них я примерно уяснил, как с этим чудом надо было обращаться. Общаться с "Наири" надо было через пишущую машинку – ты ей печатаешь команду, а она тебе печатает в ответ, что получилось. Дисплеев в то время не было. Впрочем, с таким способом управления ЭВМ я столкнулся и много позднее – один мой знакомый – Олег Борисович Оржевский – рассказывал, что в первой половине 90-х ему срочно надо было что-то сделать на персоналке, а монитор, как назло, сгорел. Тогда он на ощупь загрузил DOS, на ощупь переназначил вывод с монитора на принтер, благо матричный принтер у него был, и общался с персоналкой через принтер. Но в "Наири" это был единственный путь. Одна из тех методичек у меня осталась до сих пор, и поэтому просто немного процитирую:

"Кафедры теоретических основ электротехники и электронных вычислительных машин и математического обеспечения.

В.Н.Мелешкин, А.И.Самохвалов, М.А.Маричев

Методические указания к выполнению типовых заданий (на ЭВМ "Наири" с использованием процедурного языка).

Москва-1984.

…Для решения электротехнических задач на ЭВМ "Наири" разработан специальный язык, названный языком матричных процедур (ЯМП), или процедурным языком…в печатающем устройстве ЭВМ "Наири" используются лишь строчные буквы алфавита… Наряду с латинской символикой, применяемой в электротехнических формулах, язык ЯМП позволяет использовать в программе и наименования электротехнических величин непосредственно в русском произношении: ток, напр[яжение] и т. п…

Порядок работы.

Для реализации программы на языке ЯМП следует ввести в ЭВМ "Наири" транслятор, который записан на перфоленте и хранится в студенческом ВЦ. Достоверность ввода и работоспособность транслятора проверяются набором команды "886и". При этом на режимной панели ЭВМ должны быть нажаты клавиши "Вывод на печать" и "Команда вывода". Символ *, напечатанный ЭВМ в ответ, свидетельствует о неработоспособности транслятора (причиной может быть сбой в процессе ввода, дефект перфоленты и т. п.). Если же ЭВМ напечатала слово "все", то это означает, что транслятор воспринят ею правильно и можно приступать к вводу текста программы.

Текст программы вводится либо с перфоленты, либо прямо с клавиатуры печатающего устройства "Консул"… Ошибка, допущенная программистом в процессе ввода программы, фиксируется ЭВМ в виде символа * который сопровождается поясняющими репликами (например, "нет скобки", "нет пробела", "нет ключевого слова" и т. п.) Подобная ошибка может быть тут же исправлена повторным набором соответствующего оператора (начиная с его порядкового номера). Таким же образом при вводе с "Консула" можно корректировать исходную программу, заменяя прежние операторы новыми. Следует однако иметь в виду, что ЭВМ будет выполнять операторы не в порядке их ввода, а только в соответствии с их порядковыми номерами. Если же среди введенных операторов два или более имеют одинаковые порядковые номера, то ЭВМ примет к исполнению лишь тот из них, который был введен последним.

Реализация программы начинается после набора ее завершающего оператора "счет"…

Читать все это, глядя на останки "Наири", было довольно грустно. Термин "моральное старение вычислительной техники" обрёл конкретное выражение. Неотъемлемая часть научно-технического прогресса – процедура смерти старой техники выглядела довольно буднично. Наши пакеты постепенно наполнялись покореженными диодами и транзисторами, содержащими драг. металл, а корпус машины постепенно пустел.