Чудо из девятого цеха

Глава 14

Проход, который открыла Марья, выглядел как будто бетонное кольцо кто-то бросил на её красивой, покрытой цветами крыше. Бетон выглядел совершенно реалистично, шероховатый, грязный.

— Пролезай, — велел Глеб.

Пришлось немного наклониться и пройти кольцо насквозь. К невероятному удивлению Алексея, он вышел прямо около проходной. Через несколько секунд рядом появился Глеб, а кольцо исчезло, будто и не было.

День пролетел быстро, Алексей готовил документы, перерасчитывал заказы для деда Мороза, а их ещё требовалось равномерно распределить по городам, для чего нужно было узнать количество детей. Конечно, волшебные письма должны были попасть не к каждому ребёнку, а только к тем, кому это было действительно необходимо. И это никак не зависело ни от его поведения, ни от здоровья, ни от денег у родителей. Просто если чудо могло помочь конкретному ребёнку, оно обязано было случиться.

И Алексей действительно ощущал себя супергероем, понимая, к чему именно он прикладывает руку.

— Хочу дать совет, — сказал вдруг Глеб, когда остальные уже ушли. — Марья высосет тебя с самыми лучшими побуждениями, и от тебя не останется ничего, кроме оболочки без чувств и желаний. Борись с её наваждениями, старайся разлюбить.

«Разлюбить».

Алексей кивнул, а перед глазами снова потекли мужчины, причинившие Марье боль.

Да она сама его оттолкнёт, он не сомневался в этом ни капли.

На этот раз в проход он прошёл один, Глеб только проконтролировал, что всё в порядке.

— Привет, — Марья улыбнулась ему, одетая в простой голубой сарафан. Такая домашняя, ни капли не напоминающая воительницу в броне, которую он недавно видел.

— Добрый вечер.

«Разлюбить».

— У меня есть для тебя что-то особенное, — Марья повернулась спиной, и Алексей зачарованно пошёл следом, любуясь невероятным переплетением силы и хрупкости, собранных в одной девушке. Он толком не мог объяснить, что видит и как — но будто бы видел её насквозь. Усталость, много застарелой боли, плохие сны. Тысячи тех, кого не спасла, но считала себя должной. Боль. И боль от старых ран, что ноют в непогоду, и душевная. Одиночество, в котором она не готова признаться даже самой себе. Ответственность за свою силу. И тут же рядом непоколебимая вера в себя, любовь к миру и умение открываться снова и снова.

Нет, она не оттолкнёт.

Она даст ему шанс — очередной, такой же, как и всем до него, просто потому, что оттолкнуть, значит, причинить боль, оскорбить своим недоверием.

Даже если оно есть.

Он открыл было рот, чтоб поклясться, что не предаст её никогда — и поспешно закрыл. Она не поверит словам, солжёт улыбкой.

— Что ты делаешь? — полубогиня повернулась к нему с тревогой на лице. — Я чувствую, как ты применил силу, но не понимаю, для чего.

— Я сам не понял, — Алексей помотал головой. — Вдруг все чувства обострились.

— Ты всё же кот, — Марья расслабилась. — Для вашего вида это нормально. И тебе вряд ли понравится мой артефакт, но поверь, что он защитит тебя лучше любого другого.

Она лгала, Алексей вдруг понял это так чётко, будто она сама в этом призналась.

В руках Марьи появился ошейник. Кожаный, мягкий, даже стильный, украшенный несколькими изумрудами, но… ошейник!

— Я переживу, — Алексей подошёл к ней вплотную, позволяя надеть артефакт.

Она лгала, и все его чувства вопили об этом.

Но он сдержался, пока тонкие нежные пальчики касались его шеи, застёгивая ошейник.

— Никто, кроме нас с тобой его не увидит, — заверила Марья, почему-то не отходя от него. И он просто обнял её за талию и впился губами в губы — на этот раз в обычном поцелуе, без всякой мистики.

Она лгала, он знал.

Но собирался заслужить её полное доверие.