Алексей сел в троллейбус и быстро доехал до завода — можно было бы сэкономить и дойти пешком, но погода не располагала к прогулкам, валил снег, холод сковывал мышцы, из носа текло.
— Я по объявлению насчёт работы… — неуверенно сообщил он на проходной, но почему-то его без проблем пропустили внутрь, хотя он ожидал, что над ним посмеются и пошлют домой, объяснив, что никакой вакансии не существует.
Пол и стены завода были раскрашены стрелочками с номерами цехов. Наверное, нужно было искать отдел кадров, но Алексею сразу бросилась в глаза переливающаяся стрелка «Цех №9», и он двинулся по ней.
Алексею пришлось пройти через весь завод, и он с большим интересом смотрел на производство бумаги на самых разных этапах. Вообще он был тут как-то на экскурсии классе в девятом, но это было давно, и выглядело всё как-то совсем иначе.
Надпись «Цех №9» красовалась над неприметной дверкой в самом конце здания. Рабочие бросали на Алексея любопытные взгляды, но с вопросами никто не лез.
— Войдите! — раздался хриплый голос в ответ на его стук. Алексей открыл двери и вошёл. В цеху царил полумрак. Огромный тамбур с рулоном бумаги сиротливо стоял сбоку от дверей — через которые он явно пролезть бы не смог. Впереди стояли станки для нарезки, а справа — несколько обычных письменных столов. — О, супергерой? — поинтересовался странный низенький мужичок с окладистой бородой.
— Э… Я… — Алексей растерялся, но вытащил помятое объявление. — Не очень понял, но я ищу работу…
— Раз ты сюда добрался, значит, ты нам подходишь. Петрович, — представился мужичок.
— Алексей, — он пожал протянутую руку. — А… что вообще нужно делать?
— Сначала придётся поверить, — усмехнулся Петрович. — Мы здесь делаем заготовки под чудеса. Мы с этим прекрасно справляемся, но нам нужен человек, который точно скажет нам, сколько ж надо тех или иных чудес.
— Но я…
— Просто поверь. Раз ты смог прочесть объявление и войти в этот цех, значит, ты нам подходишь. Это самое главное.
— А как я должен узнать про чудеса? — Алексей ощутил себя полным идиотом. Его точно разыгрывают, а он ведётся!
— Наш предыдущий работник делал запросы, собирал базы данных, списывался с кем-то. Короче, я и сам не так чтобы сильно в курсе, но вот его компьютер, он обещал оставить инструкцию для новенького. Директора сегодня нет, но договор на подпись могу дать, дома изучишь, завтра подпишешь.
— Хорошо… — Алексей получил от Петровича два листка.
— По оплате не обидим, но конкретнее скажет директор. Я в ваших смешных рубликах просто не разбираюсь.
— Можно?.. — Алексей указал на компьютер.
— Ну да, это твоё рабочее место, присаживайся.
— Тут пароль, — Алексей включил компьютер, и обнаружил на экране предложение ввести пароль для учётки с кокетливым названием «Милашка».
— 12345, — сообщил Петрович. — Милаша более сложный запомнить не могла.
На рабочем столе обнаружилось несколько папок, в большинстве — фотографии длинноногой блондинки, явно супермодели, то на море в крошечном бикини, то на лыжах в шубе и том же бикини. В остальных и правда лежали какие-то таблицы, а посередине экрана файл с надписью капсом: «Инструкция».
Алексей открыл файл.
1. Письма ДМ, многа, прям оч многа
2. Всякае
— Что это?.. — ошарашенно спросил он у Петровича. Тот нервно пожал плечами:
— Ну вот поэтому Милашу и уволили.
— А если я не справлюсь?..
— Слушай, я ж вижу, ты нормальный мужик! Милаша и та полтора года проработала! Не дрейфь! Ну-ка глотни! — Петрович сунул в руку Алексею невесть откуда взявшуюся чашку с бордовым содержимым. Не успев даже толком обдумать, он сделал большой глоток. Напиток оказался приятным, пряным, тягучим, и совершенно непонятным.
Зато внезапно будто гора рухнула с плеч, так легко Алексею не было даже когда они с Таней ещё строили совместное будущее.
— Я попробую! — решительно заявил он.
— Вот и ладненько, — Петрович потёр руки. — Тогда ждём тебя завтра к десяти. Учти, директор опозданий не любит!
— Буду! — Алексей заулыбался и, распрощавшись с Петровичем, с совершенно спокойной душой направился домой. Пешком, потому что погода оказалась потрясающей — снежок сыпался с неба, кристально-белый, мир пах свежестью, а голубое небо радовало глаз.