Чудо из девятого цеха

Глава 20

Утро застало их все в том же переплетении рук и ног, сбившихся одеял и в тепле друг друга. В дверь деликатно постучали. Алексей, протирая глаза, откинул защёлку. На пороге стояла улыбчивая проводница с подносом.

— Доброе утро, молодые люди! Завтрак! Как спалось?

— Превосходно, спасибо, — бодро ответил Алексей, принимая тяжёлый поднос. Марья лишь буркнула что-то неразборчивое, закутавшись с головой в одеяло, демонстрируя полное единодушие с кошачьей природой своего избранника в вопросах утреннего подъёма.

Алексей поставил поднос на столик, сел рядом с её одеяльным коконом и начал нежно его раскапывать.

— Марьюшка, вставай. Завтрак принесли.

— Сама я не местная… — прозвучало из глубины.

— Чай остынет.

— Пусть остывает… — но из-под края одеяла показался взлохмаченный чуб, а за ним — один серый, сонно-недовольный глаз. — Ты какой-то очень бодрый.

Он рассмеялся и, не спрашивая, отломил кусочек вафли, поднёс ей к губам.

— Открывай ротик.

Она с недовольным фырканьем приоткрыла рот, потом потянулась, наконец вылезая из укрытия, и устроилась, привалившись к нему боком, позволяя кормить себя с ложечки сладким творогом.

Их уют нарушил второй стук. Алексей, с ложкой в воздухе, вздохнул. На пороге снова была проводница, на этот раз с виновато-сочувствующим видом.

— Ой, извините, что снова беспокою… Видите ли, в соседнем купе… Там мужчина, скажем так, перебрал с утешительным. Соседкам ехать невмоготу, буянит. Не могли бы вы их к себе подселить? Совсем ненадолго, часа три всего осталось. Девчонки тихие, не помешают.

Алексей посмотрел на Марью. Она лениво перевела взгляд с него на проводницу и кивнула.

— Пусть заходят. Места хватит.

— Спасибо вам огромное! — проводница заулыбалась.

В купе снова установилась тишина, но прежней уединённости уже не было. Марья поправила платье, Алексей надел толстовку. Через несколько минут дверь приоткрылась, и зашли две девушки — одна постарше, с несколько испуганным лицом, и вторая помладше, высокая, яркая, с вызывающе короткой стрижкой и внимательным, быстрым взглядом, скользнувшим по Алексею, а потом надолго задержавшимся на Марье.

— Я Ира, это Катя, — представила их старшая.

— Алексей и Марья.

Марья допила чай, потянулась и встала.

— Пойду освежусь, — сказала она, проводя рукой по щеке Алексея.

— Давай, — кивнул он, собирая тарелки и стаканы на поднос. Молчание в купе было тягостным, видимо, поэтому Катя, младшая, и решила его разбавить:

— Извините, а вы надолго в Москву? — спросила она, глядя прямо на него.

— Нет, ненадолго, в гости, — коротко ответил Алексей, не желая вдаваться в детали.

— Понятно. А ваша девушка… очень красивая, — в голосе Кати прозвучала искусственная непринуждённость.

— Да, — ещё короче ответил Алексей.

Но Катя, казалось, не собиралась останавливаться. Игнорируя смущённый взгляд подруги, она пересела поближе.

— Но скучная, да? — в её тоне появились игривые, чуть натужные нотки. — Такая спокойная. Я, например, терпеть не могу тишину. Вечно что-то должно происходить, — она демонстративно поправила край своей обтягивающей кофты, не сводя с Алексея глаз. Её поведение было откровенным, нагловатым и совершенно неуместным. Алексей почувствовал раздражение, смешанное с брезгливостью. Он видел этот взгляд — оценивающий, охотничий.

— С Марьей мне не бывает скучно.

Но Катя, будто не слыша, склонила голову набок.

— Да ладно… Просто когда тебе захочется чего-то попроще, без всяких там сложностей, — она откинулась на спинку, демонстрируя длинную линию шеи, и её нога в узких джинсах будто бы случайно качнулась в его сторону. — Говорят, я умею разряжать обстановку, — она бросила взгляд на дверь и её губы растянулись в лживую улыбку. — Может, обменяемся номерами? На всякий случай, ну мало ли…

Алексей встал. Он сделал это не резко, а плавно, движение было наполнено молчаливой, хищной грацией, которая заставила Катину ухмылку на миг застыть. Он посмотрел на неё сверху вниз, и в его карих глазах вспыхнула холодная оранжевая искра — отголосок другой природы.

— Нет, — ответил он так холодно, что температура в купе упала на несколько градусов, кожа обеих девушек покрылась мурашками. — Не «мало ли».

Он отвернулся к окну, демонстративно разорвав контакт.

— Вот же дура! — едва слышно произнесла Ира, но он услышал. — Что на тебя нашло⁈

Катя не ответила, а Алексея вдруг неприятно кольнула мысль, что на Катю могла «найти» Марья. Но проверять его вот так — совершенно бессовестно.

Он встал и вышел в коридор.

Марья, идущая по коридору, сразу поняла, что что-то не так.

— Лёш?..

— Не хочу никакой лжи и недоговорённостей, — он резко повернулся так, что она оказалась спиной к окну, в кольце его рук. — Ты заставила Катю так себя вести?

Марья вздохнула.

— Нет. Не я.

Алексей приподнял бровь: он снова чувствовал ложь. И если, когда она надевала ошейник, он откуда-то знал, что это отчаянная ложь, которую разоблачи — и она отстранится, сбежит, не станет его, то сейчас ситуация была другой и терпеть ложь он не собирался.

— Марья…

— … я знала, что она собирается это сделать. Прости. Не удержалась, — на щеках полубогини вспыхнул румянец.

Алексей вздохнул, покачал головой, но сердиться тоже не мог. Так, обнимаясь в коридоре, они и доехали до Москвы.