— Достопочтенная Марья Моревна, — Глеб чуть поклонился перед вышедшей на крыльцо дома девушкой в сарафане с толстенной русой косой, переброшенной через плечо. — Знакомьтесь, наш новый сотрудник, Алексей.
— Приятно познакомиться… — Алексей ошарашенно смотрел на девушку, сражённый внимательными серыми глазами.
— Странно, — она нахмурилась. — Какого цвета мои волосы, Алексей?
— Светлые, ну, блондинка, — он вдруг смутился.
— Удивительно, — в два голоса произнесли Глеб и Марья.
— Объясните⁈ — воскликнул Алексей, заинтригованный до крайности.
— Клади сюда бумаги, — велела вместо объяснений Марья. — И иди сюда, — она повела его к самому краю крыши. Подойдя, она оглушительно свистнула.
— Говори, что видишь.
Алексей принялся крутить головой. Он видел соседние здания, улицу, идущих людей, машины. Вот и пробка — с этого места отлично было видно, что все машины и правда зачем-то притормаживают там, где можно было этого не делать.
И вдруг он увидел, как люди пригибаются, наклоняются, сопротивляясь порыву ветра, забрасывающего их снегом. Что-то сверкнуло в воздухе золотом, раз, другой… И Алексей вдруг разглядел картинку целиком, будто мозг наконец принял реальность. Реальность ли?.. Он отшатнулся от края, и тут же перед ним и Марьей возникла гигантская голова с длиннющими усами, покрытая золотыми чешуйками. Голова висела неподвижно, совершенно явственно ухмыляясь, а длинное гибкое тело, перебирая лапами и закручивая хвостом, пыталось притормозить. Это выглядело невероятно и само по себе, не говоря уж о том, что существо однозначно являлось драконом.
— Думаю, я догадалась, — сообщила Марья, кивнув дракону. Тот мгновенно сорвался с места, вырисовывая в небе спирали, потом выдохнул струю пара, который сразу посыпался вниз снежинками.
— А я вот нет, — несколько уязвлённо отозвался Глеб.
— Алексей видит всё, что находится в статике. Может быть силы дара не хватает, а может быть дело в чём-то ещё. Большинство наших чар — волны, и он их почему-то не фиксирует. Поэтому, Алексей, ты видишь меня настоящую, а Глеб, несмотря на всю его магическую силу — лишь личину.
— Поэтому он видел дверь цеха, и твою дверь, — согласился маг, подумав. — И поэтому не видит ни щит, ни чары уборки.
— Думаю, да. Но — учиться, учиться и ещё раз учиться! И ему, и нам. Ну а теперь я хочу увидеть, что вы принесли. Мой заказ в этом году будет большим, так что, Алексей, — она подмигнула, — придётся тебе побегать!
— Я точно не возражаю! — горячо заверил он её, ощущая странную жгучую радость от одной мысли, что будет видеть прекрасную колдунью снова и снова.
— Злотан тоже, — она кивнула на дракона, который повис над ними, рассматривая гостей. — Чем-то ты его явно заинтересовал.
Впечатлений оказалось так много, что Алексей с трудом вникал в требования Марьи к бумаге, надеясь на то, что Глеб позже пояснит всё снова, а разочарование, когда они направились обратно в цех, ощущалось практически физически.
Глеб то и дело бросал на него обеспокоенные взгляды, но молчал.
— О, вернулись! — Петрович оторвался от станка. — Оба на… — его довольное обычно лицо вытянулось. — Это то, что я думаю?
— Да, — Глеб скривился, а Алексей с недоумением перевёл взгляд с одного на второго.
— Да что случилось⁈
— Ты очарован, — Раиса Павловна, проходя мимо, остановилась и приложила два пальца к его лбу, будто измеряя температуру.
— Это плохо⁈
— Ну хорошего точно ничего нет. Придётся вырабатывать иммунитет. Будешь ездить к Марье, пока не пройдёт.
— Разве не наоборот обычно делают? — уточнил Алексей. — Ну там типа с глаз долой из сердца вон?..
— Если б это была гормональная биохимическая влюблённость — несомненно. Но у тебя — магическая. Не будешь регулярно видеть Марью — зачахнешь и помрёшь, — безжалостно объяснила Раиса Павловна. — Накосячил ты, Глебушка.
— Да уже понял, — поморщился директор. — Не держи зла, Алексей, не специально я. Кто ж знал, что ты Марью без чар увидишь.
— Выпей это, — Озера поднесла Алексею хрустальную пробирку с тягучей прозрачной жидкостью. — Поможет продержаться ночь.
Алексей, конечно, выпил, но пока ничего страшного не видел. Ну влюбился, бывает. Не в первый раз!
Поэтому и домой в итоге поехал совершенно спокойно, не особо понимая, отчего так переживают коллеги…