Чудо из девятого цеха

Интерлюдия Озера

Озера накинула вуаль невидимости — чары, которыми в совершенстве владеет любая берегиня.

Несмотря на имя, Озера имела склонность к флоре, поэтому в доме Марьи Моревны ощущала себя прекрасно, растения поддерживали её, укрывали, придавали сил.

Тихонько подкравшись и заглянув в окно, Озера досадливо охнула. Она опоздала…

В гостиной на диване занимались любовью Марья и Алексей. Всё бы ничего, да вот только ведьма успела надеть на парня ошейник.

Озера совершенно не понимала, с чего вдруг Глеб так доверяет полубогине, но на нём самом никаких артефактов не было точно, она проверяла много раз, как и очарования — уж берегини в этом разбираются!

Алексея же Марья очаровала сразу и даже не скрывала — якобы «случайно». Ну кто в это может поверить⁈ Ты одно из самых могущественных существ в мире, ведь боги давно уже ушли и вряд ли вернутся, и при этом кто-то должен реально поверить, что ты ошиблась⁈ Уси-пуси!

Глеб от подозрений Озеры только отмахнулся, мол, сколько лет уже работаем и вообще, она наш главный заказчик. Бизнесмен фигов.

Озера решила взять всё в свои руки после встречи на колесе обозрения — какие враги, на них конкретно напала Марья, это, несомненно, была она, кто б рискнул принять её облик!

Едва узнав, что Алексей должен будет остаться у Марьи один, Озера умчалась раньше Глеба, понимая, что его ей не остановить, но всё равно опоздала. Подлая колдунья уже полностью подчинила себе Алексея.

Озера ещё раз аккуратно заглянула в окно. Конечно, она была невидима, но осторожность стоило соблюдать максимальную.

Марья сидела на бёдрах Алексея, одетая в голубенький сарафан, бесстыдно двигаясь и запрокидывая голову, заставляя растрёпанные косы падать на ноги любовника.

Полностью голый Алексей, в одном ошейнике, лежал на спине, вцепившись руками в подлокотник за головой, на его лице невооружённым взглядом можно было обнаружить действие чар — ну не смотрят обычные мужчины так влюблённо. Они снисходят, даже до полубогинь.

Озера вздохнула. Кажется, миссия по спасению будет сложнее, чем она думала.

Нет, если что, она-то точно не была влюблена в Алексея, ещё чего не хватало. Он смертный, да ещё и с неизвестным наследием… нет, не её вариант. Но и проигнорировать ситуацию, в которую он попал, будучи берегиней, она тоже никак не могла. Коллега, не чужой же человек.

Про козни Марьи она знала давно, там говорили, тут показывали, и доказательств было предостаточно. Мужчины вились вокруг неё, даже если она не роняла «нечаянно» свои маски, изображая то и дело пожилую ведьму. Нет, даже в таком облике часто находились те, кто влюблялся без памяти. Последние истории все были примерно одинаковыми: ошейник, секс, и вот любовник выпит, остаётся только оболочка. Вполне возможно, что полубогиня не обладала бессмертием в полной мере, а таскала молодость у тех, с кем спала.

Озера, сама будучи практически бессмертной, прекрасно понимала преимущества своего положения, и если б Марья не лезла к её близким, то и она бы не пыталась её остановить. Но тут уж, извините. Видеть Алексея высушенной мумией, а главное, искать нового кандидата и выполнять его работу, пока он не найден, она больше не хотела. Хватило Людмилы, которую мужская часть их коллектива дружно звала «Милашкой». Да, от девушки, имеющей две трети крови русалки, трудно ожидать взрослого и взвешенного поведения, но не настолько же! Милашка переспала со всеми, и с Глебом, и с Оглы, и с Петровичем.

Опять же — ну спят и спят, не её это дело, но Милашка же не работала нормально! Да, она подошла по параметрам поисковому артефакту, но не влезь Милаша в трусы к Глебу прямо на собеседовании, не видать ей этого места как своего мозга! И не потому, что он в черепной коробке, а потому, что у неё его нет…

Впрочем, уже не важно. От Милаши она избавилась, и нарадоваться не могла на Алексея, который пришёл работать! Шашни ни с кем не крутил, не пил, не опаздывал. Ну святой же парень просто… был, пока Глеб не потащил его к этой заразе. Теперь и работать нормально не будет, одни романтические вздохи, да и просто помрёт вскоре.

Из-за того, что Марья была постоянной клиенткой «Баобаба» Озере не раз приходилось наблюдать её ухажёров. Все они, сначала молодые, пышущие здоровьем и силой, вскоре превращались в упырей, кожа да кости, и отсутствие разума в пустых глазах. Куда они девались дальше, Озера не знала, но было слишком очевидно, что работать в таком состоянии Алексей явно не сумеет.

Озера знала лишь один способ остановить подобный ритуал. Снять ошейник может лишь тот, кто его надел. Или кто угодно — если надевший мёртв, и энергетические связи разорваны.

Впрочем, убивать Марью Озера не планировала — сомневалась, что потянет. Но вот лишить её сознания и воспользоваться мгновением — отчего бы и нет. И в этом смысле ей повезло, когда ещё полубогиня будет так же открыта и беззащитна, как во время кульминации?

Поэтому-то, невзирая на своё неудовольствие, Озера то и дело поглядывала в окно, готовясь к стремительному удару.

Стоны Марьи становились всё громче, Алексей что-то шептал ей, влюблённый и беззащитный, а Озера уже уловила ритм. Рука берегини порхала, будто дирижёр. Вверх-вниз, вверх-вниз, глубже, быстрее…

В такт её движениям лианы собирались вокруг дивана совершенно незаметно, ведь Марья сама принесла их в дом, и магию берегиня использовала тоже её же, щедро выплёскиваемую в мир в такт движениям бёдер…

Когда Озера вошла в дом, Алексей, голый, дёргался в лианах, одна из которых раскрыла листочек, пытаясь в такт его рывкам целомудренно прикрывать пах. Марья без сознания лежала на ковре.

— Всё в порядке, это я, — Озера подошла ближе. — Я помогу тебе.

— Ты с ума сошла⁈ — воскликнул Алексей. Бедняжка абсолютно не понимал, что происходит.

— Я сниму ошейник и спасу тебя.

— Его надела Марья и снимет тоже только она! — прорычал Алексей.

— Ты думаешь, она тебя защищает? Лёш, она убьёт тебя. Выпьет досуха твою жизнь.

— Я знаю, — он вдруг перестал биться и уставился берегине в глаза. — Я знаю. Поэтому уйди.

— Она солгала тебе! — не веря своим ушам попыталась объяснить Озера.

— Я. Знаю. И ты не можешь решать за меня.

— Могу. Потом ты скажешь мне спасибо, — берегиня вытащила нож, чтоб разрезать ослабленные нити между ошейником и Марьей. Она склонилась над полубогиней, а в следующее мгновение отлетела в сторону, врезалась головой в угол стола и затихла на полу в луже крови.