Цвет жизни

Глава 12

Впервые я смотрю на Валентина без стеснения и без «учтивой дистанции». Меня переполняют эмоции, волной снесшие мои каждодневные убеждения.

Я пристально гляжу в его глаза. Только теперь я твердо убеждаюсь в их светло-карем цвете. Только теперь отваживаюсь рассмотреть тусклую пелену, рваным белым облаком покрывавшую радужную оболочку и зрачок.

У меня в голове появляется ассоциация этих глаз, с видом планеты Земля из космоса. Только вместо голубого оттенка — светло-коричневый цвет.

Затем я фокусируюсь на его лице и понимаю, что Панкратов возмущен, если не сказать, что зол. Темные брови грозно сдвинуты, желваки напряжены.

И я подавляю свое желание пожаловаться и попросить помощи. Просто включаю доверие и молча оседаю на покрывало. Я итак испытываю состояние ступора и мне дико хочется разрыдаться. Что я сейчас внятно могу сказать?

Наблюдаю за тем, как мой спутник подносит трубку вплотную к подбородку.

— Ксюша, ты что по лесу гуляла и случайно белены объелась? — его голос звучит жестко, но, не переходя граней.

— Валя? — удивленно ахает женщина на том конце провода.

— Он самый, — отрезал Панкратов.

— Подожди! Как это? — негодует героиня, устроившая шоу.

— Помолчи сейчас, пожалуйста, полминуты.

— Ла-адно.

Валентин опускается на колени и протягивает телефон в мою сторону.

— Света, отключи громкую связь.

Дрожащей рукой я переключаю чертов гаджет на обычный режим звонка.

— Все, готово, — подтверждаю я.

Панкратов вновь поднимается на ноги, подносит мой телефон к уху и продолжает разговор. Постепенно он отходит от нашего места и направляется вдоль берега, беседуя с дикой незнакомкой.

— Что случилось? Что за наезды? — чеканит вопрос за вопросом мужчина.

— Гриша загулял! — заскулила в трубку невестка.

— Давай подробнее.

Она расстроенно вздохнула, прежде чем приступить к рассказу.

— Мне пришло анонимное письмо на электронку. Что, мол, супруг тебе изменяет и уже давно! А в конце послания вопросик: а ты знаешь, с кем твой муж улетел в Сочи?

— Причем тут Света?

— Ну-у, я подумала, что, наверное, на работе шуры-муры закрутил. Ты же знаешь, на Гришу так много ответственности свалилось, после того, как ты в аварию попал, — с неестественным сожалением отметила женщина, — а уж после того, как ваш отец скоропостижно скончался, весь бизнес зависит только от моего мужа.

Да-а! Такта и чувство меры невестке всегда не хватает.

— И?

— Я бросилась звонить в отдел кадров. Поинтересовалась, как бы невзначай, кто на днях в отпуск ушел. Оказалось, что трое. Сторож на складе не в счет. Будущая мамочка — тоже. Осталась вот она.

— У нее есть имя.

— Да кто ж знал, что она с тобой! Я думала, что ты с Алисой опять сошелся. Она ж мне звонила на днях, справлялась о тебе.

— Ксения, остановись. Ни слова больше про Алису! — Панкратов моментально пресек все попытки продолжить разговор о бывшей девушке.

— Ладно-ладно! Я поняла. Рот на замок! — поспешила заверить невестка, — так с кем тогда Гриша на юг улетел?

— Послушай, Ксения, ты в своем наезде оскорбила ни в чем не повинную девушку и задела честь моего отца.

В трубке повисло многозначительное молчание.

— Так что делать будем, Ксюша? — под мнимой вежливостью, Панкратов прятал свое негодование и разочарование в спутнице старшего брата.

— Может, ты ей трубку передашь? И я извинюсь, — виновато промяукала невестка.

— Боюсь, что Света не в состоянии сейчас выслушивать твое оправдание.

— Хочешь, Валя, я приеду и лично принесу свои извинения?

— Прибрать бы за собой не мешало.

— Что? — шмыгнула носом собеседница.

— Приезжай. Завтра. На сегодня эмоциональных потрясений для Светы будет достаточно.

— Какой ты заботливый, Валентин! Гриша так бы обо мне пекся, цены бы ему не было, — с обидой заметила невестка.

— Вдохновлять нужно уметь.

— Все-все! Завтра приеду и извинюсь перед девушкой. Ты мне только скажи, с кем мог улететь твой брат? Ведь служебный роман объяснил бы все. Я ещё на секретаршу думала…

— На Соню? — удивлению мужчины нет предела.

— А чего? Все они перед начальством хвостом крутят.

— Соня младшая сестра моей одноклассницы. Ты даже не вздумай ее трогать!

— Ладно-ладно! Только ты, Валентин, пообещай мне, если что-то прояснится насчет Гриши, сразу меня поставишь в известность.

— Хорошо. Пока, — холодно прощается деверь.

— Ага. Давай!

Я издалека наблюдаю за Панкратовым. Поняв, что он завершил телефонный разговор, отправляюсь к нему, чтобы помочь вернуться.

— Это я, — шепчу Валентину, беря его за руку.

К нашему месту вы возвращаемся молча. У меня стоит ком в горле, а мой собеседник не спешит посвящать меня в состоявшийся разговор.

Я вновь располагаюсь на покрывале, но желания загорать нет. Панкратов присаживается на другой край.

— Где у вас тут магазин? — бесцветным голосом спрашиваю я спустя пару молчаливых минут.

— А что так? Тебе что-то нужно?

— Хочу напиться.