Цвет жизни

Глава 39

Глаза Панкратова лукаво сужаются. А я уже почти сожалею, что пошла ва-банк. Рука мужчины на полпути ко мне. Еще секунда, и подушечки его пальцев плавно движутся по моей щеке. Переходят на висок и заботливо заправляют тонкую прядку за ухо.

Его ладонь опускается на мою шею. Здесь его прикосновения совсем невесомые, легкие, будто дразнящие. Затем его пальцы теребят ворот моей блузки, словно оценивая материал. Я практически не дышу.

Валентин и не думает останавливаться, понимаю я это, когда, отогнув полу блузки, его пальцы медленно скользят по ее краю.

Господи! Пусть сейчас, что-нибудь случится! Зазвонит мой телефон, или в дом войдет охранник. Какой телефон?! Я ж его из-за звонков Григория Викторовича на бесшумный режим поставила! Бли-и-ин!

Между тем ничего «извне» не происходит, и только мой резкий выдох становится слышным нам обоим. На долю секунды Панкратов опускает взгляд, а когда его копья-ресницы взмахивают вверх, не могу не заметить перемену в его глазах. В сознании рождается разумное действие — отстраниться, а на язык мозг отправляет текст вчерашнего обещания, но…

— Я же про… — окончание моих слов Валентин поглощает губами. Я невольно прикрываю глаза.

Чувствую в груди мини-взрыв восторженных эмоций. Я рада снова ощущать прикосновения его теплых и мягких губ на своих губах. Его ладони деликатно легли на мои ушки и шею, тем самым ненавязчиво зафиксировав положение головы. Хитрюга! Нет сопротивления — нет дискомфорта и боли.

На поцелуй вскоре отзывается мое тело. Низ живота наполняет желание, что я инстинктивно сдвигаю ноги.

После долгого и волнующего поцелуя, мы решаем продышаться. Мужчина прижимается своим лбом к моему, нежно водя подушечками больших пальцев по моим щекам, предлагает:

— Пойдем ко мне. Я же чувствую, что ты тоже хочешь.

Вместо ответа цепляюсь руками за его предплечья.

— Ты стесняешься, словно тебе семнадцать, — Валентин улыбается уголком рта.

— В семнадцать я об этом даже не думала. Экзамены учила. Вот.

— Только не анализируй! — прерывисто дыша, запрещает мне он.

Не могу сдержать невинную усмешку. Подозреваю, что не стоит, но все-таки кое-что припоминаю мужчине.

— Я не анализировала в подвале. Толку от этого было мало.

Зря я это сказала!

Панкратов крепко хватает меня за руку и увлекает за собой. Не сложно догадаться, что он держит курс в свою спальню. Молниеносно в голове пролетает мысль, что Валентин явно настроен заняться со мной сексом. Вот только надо ли это мне? Стоп! Кажется, я опять начинаю все разбирать по полочкам.

Свободной рукой я сжимаю ту руку Панкратова, которой он меня держит.

— Я анализирую. Снова.

Услышав мое признание, мой спутник останавливается. Снисходительная улыбка трогает его губы.

— А может, заяц, ты просто трус?

От возмущения я вбираю в легкие много воздуха, вот только дельного выдать ничего не могу. Лишь хлопаю глазами, раскрыв рот.

На помощь мне приходит сам Панкратов. Он привлекает меня к себе и уже без суеты обнимает. С несказанным удовольствием я утыкаюсь ему в шею и вдыхаю запах, который без труда опьяняет мое сознание.

Мои глаза закрыты, но я чувствую, как мужчина наклоняется ко мне, чтобы поцеловать. И целует спокойно, без какого-либо давления. Но прикосновения его рук к моей спине четко сигнализируют о его сильном желании. Он отрывается от моих губ и, тяжело дыша, спрашивает:

— Ты хочешь?

— Да, — уверенно отзываюсь я.

Валентин улыбается от уха до уха, а его руки плотным кольцом сжимают мою талию. Считанные метры до комнаты мы преодолеваем в подобном виде — он идет на меня, а я иду спиной вперед. Прижав меня к деревянному полотнищу, Панкратов поворачивает ручку двери, и мы ныряем в спальню.