Цвет жизни

Глава 65

— Вы, Григорий Викторович, на своем претензионном языке говорите, — качаю я головой.

— Что тебе не понятного? — возмущается Панкратов. — Валентин нанял какого-то мудака. Тот достал фото и видео материал, на которых я с девушкой и все это прислал на электронную почту моей жене.

— Теперь понятно, — киваю. — Вот только вместо слова «м*дак», логично использовать «детектив».

— Ты еще поучи меня! — с пренебрежением бросает Григорий.

Его недовольную реплику я пропускаю мимо ушей, стараюсь пораскинуть мозгами, как поступить мужчине, в том случае, если он хочет сохранить семью. Правда, почему об этом должна думать я — не знаю.

— Скажите жене, что это было очень давно. Убедительно врите и ни в коем-случае не сознавайтесь, — советую я. — Помнится, ваша жена уверяла меня, что разбирается в сердечных делах лучше меня. Давала мне советы. Думаю, она проявит свое великодушие и мудрость и даст вам, Григорий Викторович, «последний» шанс.

Панкратов не оценил моего усердия. Он спрыгнул со стула и оперся ладонями о стол.

— Фотографии свежие и на них стоят даты! Еще приложили видео с мероприятия, которое проводилось как раз в те дни, в Сочи. И там меня тоже с ней в объектив поймали.

И тут меня осеняет. Как я раньше-то не догадалась?

— Значит, три дня, которые вы провели в Сочи якобы на переговорах, вы были с любовницей. На солнышке грелись, голубки! — усмехаюсь я своей доверчивости и наивности.

Вместо ответа хитрый Гриша смерил меня холодным взглядом.

— Ксения уже подала на развод, на алименты и также на раздел имущества, — процедил сквозь зубы незваный гость.

— Поздравляю. Вы же щедрый мужчина. Отдадите жене то, что ей причитается по закону.

— По закону? По закону? — Панкратов принялся гневно сотрясать воздух. — Ты знаешь, что он забрал у меня все? Я теперь элементарно не могу пройти в компанию! Меня отстранили. Все счета заблокированы, до выяснения обстоятельств по поводу нашего родства. Этот гаденыш подал на меня в суд!

Из последних сил сношу оскорбление в адрес Валентина. Еще одно и больше слушать не стану.

— Разве вы не хотели признать законного наследника Виктора Станиславовича недееспособным? Вам было мало того, что вы имели. Захотелось все прибрать к своим рукам. Тогда он забрал у вас и то, что вы имели. Ведь перед тем, как прибегнуть к подобным мерам, Валентин предложил вам мировую. Не так ли?

— Его адвокатишки пытались мне впихнуть недостроенный развлекательный парк аттракционов. А я что совсем дурак, что ли на это соглашаться?

— «Парк аттракционов» — это постоянный поток деньг при хорошем развитии. А вы, собственными руками отказались от золотой жилы! — не могу сдержать снисходительной улыбки.

— А кто его будет достраивать? — озадаченно развел руками Григорий.

Одной единственной фразой Панкратов убивает мою надежду. Улыбка исчезает с моего лица, и я с глубоким разочарованием смотрю на человека пред собой.

— Дед Пихто его будет достраивать! — непонимающе прищурившись, сурово шиплю я.

Резко срываюсь с места и, схватившись за ручку двери, приоткрываю ее. Не могу устоять перед соблазном, чтобы не вознаградить хитрого Гришу прощальными словами.

На языке ужиками завертелись разные язвительные слова, но женское сердце, как всегда смилостивилось.

— Позвоните адвокатам и дайте свое согласие на мировую. Надеюсь, они возьмут трубку.

Вернувшись в гостиную, выговариваю охранникам настоятельное поручение, впредь не пропускать незнакомых людей в мой дом. Секьюрити признали свою вину. О неожиданном визитере они уже доложили Михаэлю Татту.

— Сопроводите его, — кивком показываю в сторону кухни, — и чтобы больше я его не видела.

Поднимаясь по лестнице в спальню, я в последний раз встретилась взглядом с Григорием, когда охранники выводили его из дома. Я ничего не почувствовала. Мне было, в самом деле, все равно на судьбу этого человека. Да простит меня Бог!

Я отчетливо запомнила, что в эту ночь я спала особенно хорошо.

На второй половине постели, рядом со спящей Светланой лежал телефон. Его экран вспыхнул в ночи и горел примерно с минуту.