Цвет жизни

Глава 5

Мои губы вытягиваются в безмолвную «о». Я удивлена не то слово! И все это как-то странно.

— Почему вы хотите, чтобы я здесь осталась? — несмотря на то, что мой язык онемел, я заставляю себя задать ключевой вопрос.

Разочарованный вздох служит мне ответом.

— «Ты», — вполголоса, но с нажимом произносит Валентин, — мы на «ты», Света.

Смущенно отворачиваюсь в сторону. Странное предложение. Странное. Хм!

— Привыкла я на «вы». На работе круглыми сутками. Вот и выкаю. К тому же наша беседа тоже носит деловой характер. Рефлекс.

Пожимаю плечами и развожу руками. Вот так вот.

— Ты что со всеми на «вы»? — Панкратов недоверчиво хмурит брови.

— С парой коллег на «ты». С вашим старшим братом то на «вы», то на «ты». Больше общаться на «ты» мне не с кем. Родители в Белоруссии. Из-за моей занятости редко созваниваемся. Не замужем. Детей нет.

— Подруги?

— Да ну их!

— Ну и правильно, — собеседник наконец-то улыбнулся.

— Спасибо за понимание, — снова на автомате бросаю я.

— Задания, значит, любишь выполнять, — Панкратов задумчиво трет подбородок.

— Что?

— Давай тогда так. Представь, что следующие шесть дней ты проведешь со мной, как с другом, приятелем, как с сыном глубокоуважаемого тобой наставника Виктора Станиславовича. А на седьмой — мы на пару часов вернемся в деловые отношения, и я подпишу бумаги.

— Мне нужно Григорию Викторовичу позвонить, — убедительно вставляю я.

— Не утруждайся. Сам позвоню. Ну, так что на «ты»?

— Ты не ответил на мой вопрос, Валентин, — скромно подсказываю я.

— Помнишь, юбилей отца два года назад?

— Да, — по моей спине водопадом хлынули мурашки.

Конечно же, я помню! Я так ждала нашего знакомства…

— Отец мне все уши про тебя прожужжал. На самом деле, что ты хваткая, я убедился при первом нашем с тобой разговоре пару часов назад.

Предвидя мою попытку оправдания, мужчина поднял ладонь вверх.

— Не нужно. Я понял, что ты была занята чем-то важным. Так вот. Ты была единственным человеком, о котором отец так тепло отзывался. Он очень хотел нас с тобой познакомить. Однако обстоятельства тогда оказались сильнее. Поэтому, когда его не стало, я вспомнил об этом его желании и решил исполнить. Хотя бы после его смерти.

— И для этого нужно шесть дней?

— Почему бы и нет, — игриво обозначает Панкратов.

— Ну не знаю… — растерялась я.

— И давай уже железно на «ты», ладно?

— Хорошо.

— Еще раз обратишься ко мне на «вы», скормлю живую мышь.

— Неплохая шутка. Мышей я и в самом деле боюсь, — писклявая нота в моем голосе, дает понять собеседнику, что я не шучу.

— С этой минуты ты в гостях. На отдыхе.

— Неудобно как-то…

— Так и думал, что придется давить на жалость!

— А ты можешь? — оживилась я.

— Я давно здесь один. Практически. Отца не стало всего неделю назад. Надо с кем-то поговорить, пережить. Тебе ведь тоже сложно… Сейчас пущу тяжелую артиллерию, — заведомо предупредил мужчина.

— Ну и хитрец ты, Валентин. — И "Гриша хитрый". Надо же, все-таки есть между ними что-то общее. — Ладно, — сдаюсь я.

Быстро я себя позволила уговорить. А как иначе? Если дело касается желания покойного Виктора Станиславовича, то я соглашаюсь на предложение, чтобы моя совесть была чиста.

— Тогда пошли пить чай с вареньем! — Панкратов поднялся, обошел стол и галантно протянул мне руку.

На террасе уже накрыт стол и заварен крепкий чай. Андреич караулит самовар, чтобы подать горячий и свежий напиток.

— Ну что, уговорил? — лукаво прищурив глаза и подкручивая ус, спрашивает он у подопечного. Ответом ему служит довольная улыбка последнего.

Панкратов верно угадывает, где стоит ваза со сдобой и подхватывает баранку. Один его укус — и половина баранки исчезает.

— Присаживайся. — Кирилл Андреевич указывает мне на лавку покрытую пледом.

Мы с Валентином садимся напротив друг друга, тренер — во главе стола. Чаепитие проходит весело. Беседа на обычные житейские темы получается увлекательной. Час времени истекает очень быстро. А между тем, знатно стемнело. На дворе июнь, день долгий, но в одиннадцать уже темно.

О чем-то внезапно вспомнив, Магалов (такова фамилия тренера) резво убегает по своим делам.

— Повезло тебе с наставником, — глядя вслед Кириллу Андреевичу, подмечаю я.

Но Панкратов над чем-то явно задумался.

— Валентин, — позвала я.

— Пойдем, я провожу тебя. Покажу твою комнату, — предлагает он.