Цвет жизни

Глава 8

Черт! А он будет ругаться, если я признаюсь, что проштудировала все документы? Я не настолько уверена в его поведении, чтобы пойти на такое. Эх, снова придется «дурочку» включать!

— Валентин, — елейно начинаю я, — ты же сам настаивал, чтобы я отвлеклась от работы. Сам предложил, чтобы в дружеской обстановке провела свой короткий отпуск за городом. К тому же ты хотел поговорить о Викторе Станиславовиче.

Я замираю, ожидая вердикт Панкратова. Мы стоим в прихожей друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки и между нами только голубой чемодан. Я слышу ровное дыхание мужчины. Всматриваюсь в его лицо в надежде, что хоть одной микромимикой он выдаст свои эмоции. Но все тщетно.

— Читала, значит, — без сомнений заключает он.

— С чего ты так решил? — с осторожностью спрашиваю я.

Уголок его губ тянется вверх. Это полуулыбка? Или усмешка? Панкратов вроде бы улыбается и усмехается одновременно без тени негативных эмоций.

— Ты меня редко называешь по имени. А тут сразу «Валентин». Врать ты не умеешь, — он выдерживает томительную для меня паузу и продолжает, — даже если бы я вчера не позвонил секретарю, то все равно бы понял, что ни по каким магазинам ты не ходила.

— Правда? — не подумав, выдыхаю.

Неужели, действительно, я так проста?

— Правда. — Коротко кивает он.

— А что со мной не так? — уже без боязни скандала выдаю себя с головой.

— С тобой все так. Просто врать мне не надо.

— А конкретнее? — мне жутко хочется докопаться до того, что меня изобличает.

— У тебя интонация голоса меняется, когда говоришь неправду. Никогда не замечала за собой?

Задумываюсь над словами Панкратова. Честно, не замечала.

— Мама меня всегда раскусывала. В два счета. И я не понимала как! Кстати, Виктор Станиславович тоже. Один раз такое было, что он меня подловил на маленьком несоответствии в моих словах, но с тех пор больше ни-ни, — зачем-то призналась я.

— Во-от! — подчеркивает голосом Валентин, — а ты мне за сутки уже два раза соврала.

— Да разве это можно назвать «враньем» или «ложью»? Такие громкие слова из-за сущих пустяков! — неподдельно возмущаюсь я. — Знаешь, сколько люди друг другу недоговаривают? Не потому что кто-то плохой, а кто-то хороший. Порой это даже нужно. Требуется. Вот жены, например, очень часто что-то привирают мужьям. Не просто так! Они берегут и заботятся об их физическом и моральном состоянии.

— Но я не муж! — восклицает Панкратов. Его заявление меня немного смешит.

— Ну, когда-нибудь же ты женишься! — с невинным смехом восклицаю я. — Ты красивый, молодой, богатый. Долго точно не засидишься!

— Слепой, что тоже неплохо, — заодно язвит собеседник.

Он меня специально раззадоривает, что ли?

— Да, согласна, — делано поддакиваю я. — Над макияжем даме твоего сердца можно не так стараться. Ворчишь иногда, но тоже ничего страшного! Можно выйти в соседнюю комнату и, пожалуйста, себе на здоровье, возмущайся, сколько влезет! — сдуваю выбившуюся прядку со своего лица.

— Я все сказал. Не нужно больше обмана, — твердо заключает Валентин.

— Это не обман! — шагаю вперед, — к тому же, если я тебе буду говорить только правду, значит, я должна буду тебе доверять на все сто.

— Почему бы и нет, — мужчина слегка пожал плечами, он явно не собирается менять свое мнение.

— Доверие надо заслужить, — без сомнений молвлю я, но почему-то мне неловко напоминать извечные слова Панкратову.

Мой собеседник замялся, понимая, что истина в моих словах имеется. Ему ничего не оставалось другого, как вернуть беседу в самое начало.

— Так читала документы или нет?

— Читала! — без зазрения совести чеканю я.

— Значит, знаешь, что если я их подпишу, то автоматически лишусь права претендовать на компанию.

— А ты не подписывай!